Пепел: Глава первая
«Соседка»
Осень 2011
— Давай же, Сэм. Будет весело. Разве это, не лучше четырёх стен общаги? — тараторила девушка, вереща о предстоящей вечеринке, на которую я не очень-то хотела идти, и которая состоится в пятницу шестнадцатого.
Салли мешала мне сосредоточиться на задании. А взять и уйти в ту же библиотеку, было лень. День выдался прохладным, и казалось сейчас везде холодно. А одеваться и тащиться через кампус на север, — сомнительная идея, учитывая, который сейчас час.
Во мне вскипает негодование, но я держусь, не нагрубив соседке. Держу себя в руках, стараясь вникнуть в строки. Когда же она перестанет говорить о парнях? Когда настанет тот день, когда Салли возьмётся за ум и потратит свои силы на что-то полезное? Ей бы давно пора понять, студенческие романы редко заканчиваются браком.
В колледже молодые люди полностью отдаются учебе, либо умело совмещают развлечения со студенческой жизнью, устраивая небольшие вечеринки в вечер пятницы, куда созывают своих знакомых, те своих, третьи лица передают сообщение четверым, в итоге сборище выходит за нормы. На утро улицы завалены пластиковыми стаканчиками, в траве легко можно натолкнуться на чью-то блевотину. Веселье не проходит без последствий. На них может быть и весело, но также, опасно.
Кучка выпивших парней, не контролирующих своё либидо, могут не воспринять отказ первокурсницы за правдивый ответ. Я знакома с таким случаем, и мне очень не хочется стать участницей подобного развлечения.
Нет, выходить на улицу сейчас не представляется возможным никак.
Во-первых, тащить с собой лэптоп и кучу материала в виде расписанных листов вниз, с третьего этажа, не представлялось возможным в один заход. Пришлось бы ходить туда-сюда несколько раз.
Во-вторых, заниматься в собственной комнате, куда не сунутся посторонние, куда проще и спокойней. Тут даже засидишься допоздна, – никто не пристанет. Ну, кроме моей соседки.
Она меня достала. Не прекращает говорить о парне, а я слушаю её в пол уха. Я бы не слушала её вообще, но никак не могу отключиться и сосредоточиться на задании.
Салли, – светловолосая девушка лет двадцати, неусидчивая на месте, не давала мне заскучать в своей компании с августа месяца; нас как раз распределили в одну комнату. Теперь, надеюсь, постоянную до конца учебы. В прошлый раз мне попалась - депрессивный неформал, одевающая высокие ботфорты и носящая лишь чёрные цвета. Даже волосы были черными. А о подводке для глаз, вообще, молчу.
С ней я не чувствовала себя в собственной комнате в безопасности.
Салли и я устраивали друг друга пока это не касалось личных предпочтений. Салли любила веселое времяпровождение, а я старалась уткнуться в учебники и зубрить лекции. Мы обе поступили в Бостонский университет с разницей в один год; Салли была студенткой третьего курса стоматологии, я, только что перешла на второй по психологии. Нас поселили вместе лишь в этом учебном году. Сперва мы не очень-то ладили; Салли часто пропадала по ночам, возвращаясь лишь под утро подвыпившей. Днем она отсыпалась, приходила на занятия только после обеда, и не всегда подготовленной. Вскоре это отразилось на её успеваемости; девушка решила взяться за ум только к середине сентября. Поговорив со мной о своей проблеме, Салли попросила приглядеть за ней, так как я являлась примерным студентом, не посещавшим ни одну сомнительную вечеринку. Салли слишком любила отдых и парней. За два месяца нашего соседства девушка обзавелась двумя предупреждениями от разных преподавателей чей курс она могла завалить.
Вскоре Салли взялась за ум, перестала посещать сборища пьяниц, и стала усердней учиться, но два дня назад она посетила-таки одну вечеринку в Гарвардской школе права. Где познакомилась с парнем, о котором, девушка, не может забыть спустя неделю. Через три дня, в пятницу вечером, шестнадцатого сентября в Гарвардской школе бизнеса, снова пройдёт вечеринка, куда приглашена моя соседка. Вероятно, на ней будет присутствовать он, раз Салли столь рьяно рвется в чужой колледж. В одном из домов, Салли должна встретиться с некоторыми приятелями, а для моральной поддержки ей понадобилась я.
Сложно разделять мнение Салли помня о моих прошлых неудачах; и уж точно не горю желанием ехать в любую часть Гарварда, где, по моим соображениям может учиться кто-то из «Пятёрки». Вероятность того, что среди тысяч студентов мы столкнёмся с ними именно в ту ночь, – равна нулю, и все же, я не исключаю такую возможность. Мне неизвестно, какую специализацию выбрали парни. Я лишь знаю, что все они строили планы поступить вместе.
— Ты – студентка второго курса, — резонно заметила моя подруга, — начинаешь новую жизнь, а ведёшь себя, словно в тебя вселился скучный дух старушки, которой стукнуло все сто девять лет.
Сказать, что меня трясло – ничего не сказать. Салли не желала оставить меня в покое. Ей безумно хочется попасть в кампус школы бизнеса, где будет присутствовать тот парень с синими глазами. Его имя то ли «Ронни», то ли «Робби»: Салли сама, видимо, не помнит с прошлой попойки. Она вернулась утром десятого сентября, выглядя бледней смерти, и заговорила о нем. Её лицо, казалось, белее мела даже на фоне очень светлых волос, торчащих в разные стороны. Салли носит французскую стрижку; по отзывам парикмахером её технология основывается на филировке, и подходит абсолютно всем. Разная длина волосков, создающая эффект небрежного творчества, позволяет легко укладывать причёску. Даже мне захотелось попробовать на себе что-то новенькое, но увы, примерка показала, что моё лицо и такая стрижка, несовместимы. Посему пришлось выбрать что-то другое. Мне срезали длину, оставив волос до локтей, куда вплели яркие перышки ярко-розового ядовитой фуксии. При желании их легко можно было снять.
В то утро, десятого сентября Салли действительно была плоха, и все время, придя с бодуна, болтала о самом горячем парне всей вселенной, с которым девушке довелось познакомиться у импровизированного бара дома братства, где учились разные гении. Когда-то, там же получил знания всем известный Марк Цукерберг, создавший социальную сеть «Фейсбук». Только, не могу сказать точно, в какой из Гарвардских школ он проходил обучение. Я не особо следила за интересами молодёжи, стараясь набраться ума, учила лекции; создавала собственные челенджи, где за определённое время должна была пройти определённый список литературы. Собранность помогала мне справиться с чувством одиночества, не поддаваясь апатии. Грустила я иногда, за чашкой горячего растворимого шоколада, что присылал дядя Сэм или родители, вспоминая прошлое, но лишь ненадолго. Я, носа не высовывала из комнаты, если не надо было принять душ или перекусить. Здесь мне нравилось ощущение уединённости.
Конечно, даже мне приходилось выходить на прогулки. Иногда. Когда погода позволяла. Бостонская разительно отличалась от Калифорнии, здесь, бывало, довольно холодно. А порой даже очень. И мне приходилось одеваться потеплей для набега на супермаркеты, где затаривалась на несколько дней. В основном это были продуты быстрого приготовления: какао; кофе или готовые печенья; изредка я баловала себя пирожными, которых Салли терпеть не могла. Она считала калории.
— Умоляю, Саманта, — в очередной попытке сломить мое сопротивление Салли подошла ко мне, сосредоточенно сидящей за столом с компьютером, где составляла план по социологии, и повернув стул к себе, жалостливо заглянула в глаза.
— Сходи со мной. Один раз, прошу. Там будет столько народа, а я, никого не знаю.