Giggle [m.g.c.]

Я хлопаю дверцей шкафа и пару секунд пялюсь на эту железную дверцу. Нам предписывалось не сильно разрисовывать их, так как они в любом случае перейдут к другим людям позже, а затрудняться, выделяя отдельный день для отмывки шкафчиков, дирекция не хотела. Однако я все равно написала черным маркером свое имя рядом с замком. Не думаю, что ее ототрут, потому что я специально сделала это маркером, который не смывается.

Я поднялась с пола и, накинув рюкзак на плечи, направилась по пустому коридору в сторону выхода из здания. Сегодня была игра, но я совсем не горела желанием смотреть на брыкания умирающих тюленей. Наша команда по бейсболу была полный ноль в этой игре и я до сих пор, спустя столько лет, не понимаю, почему все ими так гордятся, ведь они даже никогда не входили в 20(!) лучших команд нашего достаточно маленького района.

Я жила в городке Мейбелин (a/n, город взят из головы ) в штате Вирджиния. Мы находились почти на пересечении Северной Коралины, Вирджинии и Теннесси. Наш маленький город являлся перевалочным пунктом, несмотря на то, что тут даже не было нормального адекватного общества. Треть была наркоманами, еще одна были пьяницами, остальные были просто придурками. Я не понимала, почему несколько поколений назад мы переехали именно сюда, потому что каждый, кто тут рождался, пытался сбежать в какой-нибудь крупный город, по типу Чикаго, Нью-Йорка или, на худой конец, вырваться в Ричмонд. Мало кому удавалось, но я тихо, где-то глубоко в душе, хотела уехать в другую страну, потому что мне уже успели наскучить нынешние законы и порядки.

Как только я вышла, меня окутал теплый воздух. Почти конец года. Буквально полтора месяца и мы будем свободны, наступит лето и улицы снова заполнятся пьяными и накуренными подростками.

Я остановилась на секунду, чтобы завязать свои пышные волосы в небрежный пучок. Было безумно жарко, и я бы не вынесла поездки с распущенными волосами до своего дома. Мой взгляд упал на стадион, который находился рядом с выходом из маленького ада. Там, кажется, шла напряженная игра. Это было удивительно. Мое любопытство взяло верх и я решила пройти к сетке, просто взглянуть. Спустя пять минут, я поняла, что жестко ошибалась. Наши опять проигрывали. К тому же, игра почти закончилась. Я только закатила глаза и направилась к своему любимому BMX. Отцепив его от маленького сооружения около стен школы, которое собственно и было предназначено для "защиты" средств передвижения от угона, я облокотила его немного на себя и достала наушники. Мне столько раз говорили, что нельзя ездить и ходить в наушниках по улице, потому что меня могут задавить или что-то еще более ужасное, но я все равно игнорировала это дерьмо, потому что я слишком любила музыку. Не понимаю людей, которые не слушают ее, они слишком странные. Однако, я уже распутала этот комок адских проводов и начала судорожно листать песни, пытаясь найти подходящую. Сейчас сюда повалить куча народу, а мне не особо хотелось контактировать с ними всеми. 'Ты могла уехать пораньше!' Могла, но мое любопытство всегда подкладывало мне огромную жирную свинью. И вот та самая композиция. Я ловко убрала телефон в боковой карман джинс и очень быстро поехала домой.

Улицы были пустыми, несмотря на то, что уже почти пять часов и у большинства людей закончился рабочий день. Я, конечно, не отрицаю, что жила немного не в благополучном райончике, но наружная тишина — я почти уверена, что это была тишина — немного напрягала.

Вот мой дом. Это был маленький двухэтажный домик. Да, тут два этажа, и он маленький. Для трех человек — вполне достаточно, я думаю. Он был выкрашен в нежный кремовый цвет. По крайней мере, он был таким. Сейчас в большинстве мест краска потрескалась и жилище выглядело потрепанным. Отец пообещал, что мы покрасим его в июне. Но я слышала это обещание уже на протяжении пяти или шести лет, так что особо надеяться не приходилось. Я завела своей велосипед в гараж и зашла в дом. Приятный запах оладьев окутал меня с головы до ног. Папа умеет готовить? Ну ладно, конечно, он умел готовить. Но делал он это редко и нехотя. Видимо, сегодня какой-то особенный день. Я быстро скинула свои кеды.

— Паап, я пришла, — Я сказала это не особо громко, так как лестница и входная дверь находились рядом входом на кухню.

— Отца нет дома, Малия.

Калум спустился мимо меня и прошел на кухню. Моя голова тут же показалась в проеме двери, которая вела в помещение, предназначенное для готовки еды. Я увидела трех парней, которые тут же решили взглянуть на меня.

— Не думала, что у тебя есть друзья. Да еще какие друзья, — с небольшим сарказмом и удивлением в голосе произнесла я.

Я знала всех трех парней. Люк Хеммингс, Эштон Ирвин и Майкл Клиффорд. На самом деле, я знала всю школу, но ни с кем не общалась. Не подумайте, что я сталкер или что-то подобное. Просто я должна знать, с кем нахожусь в одном здании.

— Не знал, что у тебя есть сестра. Да еще какая, — Хеммингс толкнул моего брата в плечо, пытаясь передразнить мой странный возглас. Кэл в ответ толкнул парня и они все вместе засмеялись. Я и не думала, что хихиканье может быть таким милым, когда смеются несколько парней.

Я закатила глаза и прошла в светлое помещение. Четыре пары глаз наблюдали за мной, когда я оказалась у стола вместе с тарелкой и вилкой. Они продолжали за мной наблюдать, когда я наложила себе немного блинчиков из огромной кучи на столе. Они же и проводили меня из кухни, когда я выходила, захватив только начатую банку нутеллы. Я была почти наверху, когда услышала недовольный возглас брата:

— Между прочим...

— Меня это не волнует.

Не подумайте, что я была эгоистичной или что-то типо того, но я была дико голодной после сегодняшнего дня, а у них как раз была еда. А также сидеть в их обществе мне совсем не хотелось.

Кажется, я слишком громко хлопнула дверью. Потому что буквально через минуту, в мою комнату просунулась голова, а затем и все тело моего брата.

Он занимался футболом довольно-таки приличную часть своей жизни. Поэтому у него было очень спортивное телесложение, в отличии от моего. А так как у него были тренировки зачастую на улице, к нему прилип хороший такой загар, чем мы тоже сильно различались. Нас вполне можно было принять за пару, но никак не за брата и сестру. Однако, я в любом случае уступала ему в красоте. Эта белая свободная майка хорошо шла ему, его загорелому телу, выделяя его мускулы. Я невольно задумывалась, если бы мы не были родственниками, то стала бы я встречаться с ним? И сразу понимала, что нет. Он был абсолютным придурком. Как и сейчас. Он пришел, чтобы прочитать мне нотацию о моем поведении с его друзьями. Хотя бы с роли старшего брата он справлялся превосходно.

— Послушай..

— Калум, я просто взяла у вас немного оладьев. Даже не дерзила и не грубила. Только если совсем немного. Давай, ты не будешь мне сейчас ничего говорить, а просто вернешься к ним?

— Просто постарайся не шуметь сильно. Хорошо? Отец вернется поздно, кстати.

— А где он?

Я не получила должного ответа. Он просто хитро улыбнулся и выскользнул из своей комнаты.

Я решила не зацикливаться на такой странной реакции. Папа часто уезжал по делам в другие города, иногда даже штаты. Такая уж у него была работа. Поэтому, конечно, его отсутствие меня мало удивило, но у него вроде не было никаких планов. Грусть мягко обволокла меня сначала, но потом я резко вспомнила про блинчики и все мысли отошли на второй план.