Глава 4
Она вдруг посмотрела на часы — слишком резко. Как будто внутри неё щёлкнул будильник, напоминающий, что всё это — сказка на время.
— Прости, — сказала она, опуская книгу. — Мне нужно идти. Вспомнила... срочно появились дела.
Я кивнул, хотя внутри уже знал — это не совсем правда. Ни интонация, ни глаза не соответствовали словам. Она не лгала, нет. Просто убегала. А убегают обычно не от дел.
— Конечно, — тихо ответил я. — До следующего вторника?
Она колебалась с долю секунды. А потом просто кивнула:
— Может быть.
И исчезла между стеллажами. Как будто этого разговора никогда не было. Как будто я снова стал тем, кто стоит у входа — чужим.
⸻
Ожидание
Целую неделю я пытался убедить себя, что это глупо. Мы едва знакомы. Несколько фраз, пара улыбок, обрывки воспоминаний.
Но внутри что-то уже зацепилось. Слишком глубоко.
Вторник приближался мучительно.
Я представлял, как снова войду в книжный. Как она будет стоять у полки с романами. Как поднимет взгляд — и просто скажет:
«Ты пришёл».
Но она не пришла.
Я пробыл в магазине почти час. Взял книгу наугад. Пролистал. Поставил обратно. И просто вышел на улицу.
⸻
Парк. Дождь
Вечером я оказался в парке. Сам не понял, как.
Я не искал её... хотя, наверное, всё-таки искал. В толпе, в случайных лицах, в лёгком шуме листвы. Словно где-то здесь, рядом, её тень может появиться из ниоткуда — как в книге, которую хочется перечитать.
Начался дождь.
Резкий, тёплый, летний. Люди разбегались по аллеям, прячась под деревьями.
И вдруг — я увидел её.
Она шла по дорожке. В том же голубом платье, только накинула светлую куртку. Рядом — парень. Шатен, высокий, с агрессивными жестами и жестикуляцией. Он что-то говорил ей, махал руками, пытался остановить.
Лея отступила назад. Я не слышал слов, но по движениям тела всё было понятно. Она спорила. А потом — отвернулась, явно собираясь уйти.
И в этот момент он схватил её за запястье.
Она попыталась вырваться. Он потянул. Я увидел, как она вздрогнула, отшатнулась, закричала что-то — и слёзы побежали по её лицу, смешиваясь с дождём.
Я даже не помнил, как оказался ближе.
Мир сузился до одного взгляда: её. Испуганного. Одинокого.
И только один голос внутри бился в висках:
Не дай ему тронуть её ещё раз.