Обреченные страдать

Джонатан
— Пять машин уже наготове. Товар загружен во вторую, в каждой машине по четыре человека. В вашей три солдата и Вы. Все на позициях.
— Отлично. Ламберто, остаёшься здесь с Лиамом, вы будете с нами на связи. Док, они вам сообщат, когда Вы понадобитесь. Валессио, со мной, — я раздавал приказы, пытаясь успокоиться и вернуть свое хладнокровие, но, когда дело касалось Мили, я был не в состоянии контролировать себя. — Мы отправляемся. Сейчас.
У меня на груди и за поясом было по пушке, на ноге – нож, я ехал на встречу в полной экипировке, желая получить то, что принадлежало мне. Мою Мили. Мой свет. Я и Валессио ехали в четвертой машине из колонны, во второй то, что нужно было Кармелло, то, что поместило Мили в руки этого ублюдка. Чёртов порошок. Мы его забрали, когда Мартин решил нас поиметь, за что расплатился жизнью, а мы поимели Кармелло, оставив без товара. Мы не связывались с наркотиками, поэтому брикеты лежали у нас на складе подальше от ищущих кайфа людей. Своеобразные Робин Гуды, что даже в этом случае звучало смешно.
Кармелло прислал точку, где произойдёт встреча. С тех пор как мы начали подъезжать, я начал прокручивать всевозможные варианты событий сегодняшнего вечера, но я точно знал, что сегодня я должен был уйти только вместе с ней. Мы остановились на выжженном солнцем поле, напротив машин Нуцци. Его охрана уже стояла, огибая капоты машин, одна из которых стояла багажником в нашу сторону. Все наши машины встали также, словно зеркало. Кармелло не было видно, из-за чего я усмехнулся. Выставил своих шавок напоказ, а сам спрятался, но я не видел и Эмилию, ведь она тоже была в какой-то из машин. Я вышел из машины, после чего все мои солдаты повторили моё движение. Я не прятался за спинами своих людей, я вел их, идя впереди. Всё оружие, за исключение моего клана, было направлено в мою сторону. Мои парни держали на мушке каждую суку, стоящую напротив. Я не сомневался в них.
Наконец из машины вылез Кармелло, мать его, Нуцци с мерзкой улыбкой, которую сразу же захотелось стереть с его лица. Он вышел, встав напротив меня в пяти шагах, после чего заговорил своим противным голосом.
— Я не знал, что она настолько дорога, тогда бы попросил больше, чем просто вернуть мне моё. Она настолько филигранно обрабатывает твой член или здесь есть что-то другое? Просто я не понимаю, почему ты так взбесился из-за этой сучки? — каждое слово, специально подобранное им, было сказано, чтобы вызвать во мне эмоцию. Только он ошибался, я знал его на несколько шагов вперёд, и на моём лице ни один мускул не дрогнул, пока я не получил свою малышку обратно.
— Кармелло, я пришел сюда совершить сделку, как бизнесмен с бизнесменом. А ты как всегда устраиваешь из этого цирк уродцев с собой в главной роли.
— Где товар, мой милый мальчик?
Не сдвинувшись с места, лишь подняв руку, я жестом показал Валессио принести порошок. Через минуту он валялся между мной и моим врагом.
— Я выполнил свои обязательства.
Удовлетворённо кивнув, Кармелло таким же жестом, позвал выйти из машины. Сначала я увидел светловолосого мужчину, потом появилась Эмили. Подойдя ближе, я узнал его. Это тот самый, с которым Мили пришла на открытие, Кристофер Коннорс. Они её обманули, заманили в свою ловушку, и она зашла в неё по своей воле. Он придерживал её за локоть, хотя она шла спокойно и выглядела уставшей, побитой и отчаявшейся. Увидев меня, она занервничала, её лицо помрачнело, и выступили слёзы. Я вспомнил наш последний разговор, она так и не поняла, что всё это делалось для неё, но ничего не помогло. Я не отрывал от неё взгляда, на её виске появился шрам с запёкшейся кровью, губы потрескались – обезвоживание, она похудела, щеки впали, выставляя напоказ ранее мягкие скулы.
— Мы всё ещё на бизнес-встрече, не забывай, — съязвил Кармелло, когда я разглядывал Мили, пытаясь осмотреть и оценить её состояние на расстоянии.
Когда она приблизилась к Нуцци, он схватил её и притянул к себе, приставив дуло пистолета к её голове, чуть подойдя в нашу сторону. Она начала вырываться и отодвигать его от себя, что у неё не получалось. Он лишь сильнее придавил пушку к её голове и взвёл курок. Мои люди сразу отреагировали, направив на него свое оружие, но я дал знак не стрелять. Он хотел поиграть в игру, он это получит. Единственное, что мне не нравилось в этом уравнении – Мили с пушкой у виска.
— Кристофер, брат, забери нашу часть, — скомандовал Нуцци, не удостоив, как оказалось, брата даже взглядом. Его глаза были направлены исключительно на меня. И я прочитал в них то, что ожидал с тех пор, как он позвонил – смерть. Кармелло пришел за смертью, моей смертью.
— Терпение на исходе, — я бы никогда не произнёс это на встрече со своим врагом, сохраняя контроль и равнодушие. Эта фраза – сигнал для Ламберто и Лиама, они должны были выслать дополнительную группу вместе с доктором в помощь. Для Кармелло же эта фраза ничего не значила, лишь удовлетворяла его цели.
Я переводил взгляд с исказившегося от ужаса и беспокоившегося лица Мили на ухмыляющегося Кармелло. Вернувшись взглядом к Нуцци я увидел, блеск в его глазах, озорство, с которым он убивал людей ради веселья, и решительность. Мили же безуспешно пыталась вырваться из ненавистных ей оков.
— Я держу обещание, — сумасшедшая улыбка.
Всё произошло за одну секунду. Он выпустил Мили, которая сразу полетела в мою сторону, а его оружие теперь было направлено на меня, нажав на спусковой крючок.
Выстрел. Всхлип. Выстрел. Я держал на мушке Кармелло, который уже падал на песок, прекращая свою жалкую, никчёмную жизнь. Свист пуль. Мои люди против его, вот только их лидера уже было не спасти. Он был мёртв. В следующую секунду на меня упало тёплое маленькое тело. Я перевел свой взгляд вниз и в мгновение подхватил Мили на руки, она не двигалась.
Нет.
Моя Мили.
Красное пятно растекалось по её блузке, увеличиваясь всё больше. Её глаза были закрыты, но я слышал ее всхлипывания. Она перестала издавать звуки, и я сразу проверил её дыхание, надавив на рану. Она дышала. Всё это время мимо нас пролетали пули.
— Мой свет, не покидай меня, — прохрипел я.
Я оттащил её в машину, заставляя очнуться, но она не реагировала. Не дождавшись помощи, я сел за руль и помчался в больницу, обгоняя и подрезая все машины, которые встречались на моем пути. Всё это время я говорил ей, что всё будет хорошо, что я спасу её. Это я был виноват. Она закрыла меня, спасла меня. Кармелло хотел убить меня, её жизнь не была нужна ему. Она не могла меня оставить. Я погибну без неё. Тьма поглотит меня без шанса на возвращение.
— Мили, не оставляй меня.
Подъехав к больнице, врачи сразу выкатили носилки, встревоженно глядя на мою малышку. Её живот был полностью покрыт кровью. Её лицо побледнело, губы побелели. Я терял её. Я держал её за руку, катя в быстром темпе по коридору в операционную. Я спасу её. Она выживет.
— Мистер Отис, дальше этой двери нельзя. Оставайтесь здесь, сейчас к вам подойдут, чтобы обработать раны.
Я кивнул, не в состоянии что-либо говорить докторам, и прижал руку Мили к своим губам, поцеловав, прошептал:
— Я люблю тебя. Только возвращайся ко мне. Я не смогу без тебя, моя малышка,
И её забрали от меня, увезли в операционную.
Двери закрылись, и только сейчас я заметил, что у меня из плеча шла кровь. Я сдернул с себя пиджак и осмотрел рану. Касательный. Пули не было, останется всего лишь царапина, поэтому, когда ко мне попыталась подойти медсестра, я отмахнулся. Моя Мили сейчас боролась за свою жизнь. Она была такой хрупкой, она не должна была проходить через всё это. Вдруг мой телефон зазвонил.
Это был Валессио.
— Всё чисто. Нуцци Младший у нас, — Валессио говорил чётко, без лишней информации.
— Оставьте его мне. Я разберусь с ним, когда освобожусь. Теперь едь за Авелией и вези ее в чёртову больницу.
Я посчитал, что Эмилии понадобится сестра, когда она очнется.
— Будет сделано, Босс.
За что мне нравился этот парнишка, что у него всё было точно и без лишних слов.
Я повалился на диван в коридоре, ожидая новостей про мою малышку. Мимо прошли десятки врачей, косясь на меня, зная кто я, но не понимая, почему я сидел здесь весь в крови, причем не в своей.
Через двадцать минут приехала Авелия с опухшими глазами, повиснув на плече Валессио, ища поддержки от него. Я надеялся, что они не трахались, иначе мне бы пришлось оторвать его чёртову голову и засунуть ему в зад. Я поручил ему защиту сестры Эмили, это была не какая-то девчонка из клуба. Не хватало ещё одних разбитых сердец в моей жизни. Час длился ужасно долго, я уже успел накрутить себя и несколько раз поругать себя за это. Я нервничал, переживал за неё, когда она, возможно, даже не хотела видеть меня.
Из-за той двери, куда забрали Мили вышел врач в белом халате с планшетом в руке, ища кого-то глазами. Увидев меня, он поспешил, и я сразу вскочил на ноги, ожидая новостей.
— Мистер Отис, мне сказали, что это Вы привезли Мисс Миртон с огнестрельным ранением к нам... — к нам подошла Авелия, всхлипывая от эмоций и беспокойства за свою сестру. Док посмотрел на меня, спрашивая разрешения продолжать, я кивнул.
— Сейчас она стабильна, нам удалось остановить кровотечение, пуля прошла на выход. Мне жаль, беременность прервана, детородные органы повреждены... — моя голова закружилась и меня повело немного в сторону, но я устоял на ногах.
Беременность. Она была беременна. Она носила под сердцем моего ребенка. Врач обеспокоено взглянул и спросил, всё ли в порядке. Я беспокоился лишь за одну жизнь, жизнь Мили, когда на кону стояло целых две. Кармелло забрал его у меня. Он убил моего ребенка. Мои глаза намокли. Она ничего не сказала мне, она хранила это как тайну. Она не избавилась от него, оборвав со мной все связи. Она хотела его. Моя бедная Мили. Нуцци вырвал его из её рук, теперь он жарился в аду, лишь мечтая о холодном лезвии моего ножа.
Увидев, что я слушал, доктор продолжил.
— Её переводят в палату, поэтому Вы скоро сможете навестить её. Пожалуйста, не давайте ей повода расстроиться.
— Ты, блять, издеваешься? Она потеряла ребенка, она имеет право на грусть и скорбь, — я повысил голос, схватив дока за ворот его медицинского халата.
Валессио положил мне руку на плечо, тем самым говоря сбавить обороты. Сцены на публике мне не были нужны, я всё ещё был владельцем крупнейшей строительной фирмы, за которым бегали журналистишки, желая получить как можно больше желтухи. Я отпустил мужчину, разгладив его одежду.
— Мистер Отис, она уже в курсе. И она имеет полное право на скорбь. Я имел в виду, что никаких других внешних потрясений не должно поступать в её адрес. Ей нужна любовь и забота, надеюсь вы сможете обеспечить ее этим, — он кивнул и исчез за углом, назвав номер палаты Мили.
С Новым Годом, чёрт возьми.