Свобода
К концу года Шон не стал «идеальным студентом», но нашёл свой темп. Его оценки держались на достойном уровне, хотя и не дотягивали до блестящих результатов, о которых он мечтал. На футбольном поле он по-прежнему выкладывался полностью, а отношения с Берром, благодаря честности и взаимопониманию, стали крепче, чем когда-либо.
Матис, вопреки мрачным прогнозам друзей, справился с дистанционным обучением. Несмотря на географическую удалённость и периодические проблемы со связью, он выполнял все задания, не пропускал онлайн-лекции и активно участвовал в групповых проектах через видеоконференции. Преподаватели, изначально настроенные скептически, были приятно удивлены его целеустремлённостью и ответственным подходом. В конце семестра декан лично сообщил, что Матис допущен к сессии без ограничений, и главное, после новогодних праздников возвращается к очному обучению. Кам уже договорился о его восстановлении в команде, так что и для него тренировки возобновятся сразу после Рождества.
Трансформация Майка стала для Шона настоящим откровением: оказывается, даже самый грозный алабай может превратиться в преданного чихуахуа ради настоящей любви. Майк, некогда державший окружающих в страхе своим высокомерием, под влиянием Тайлера заметно изменился. Он не растерял свою силу и уверенность, но научился проявлять эмпатию и терпимость к людям за пределами своего привилегированного круга. Вместо привычных презрительных взглядов в сторону менее обеспеченных студентов, он демонстрировал неожиданную снисходительность и щедрость - оплачивал кофе для всей проектной группы или делился подробными конспектами с теми, кто пропустил занятия.
Шон всё реже замечал в его глазах тот надменный взгляд, который раньше был визитной карточкой Майка. Теперь там читалось скорее нейтральное отношение к тем, кого он прежде считал недостойными внимания. Благодаря непосредственности и открытости Тайлера, Майк постепенно осознал, что мир не делится на элиту и всех остальных, а человеческие качества не измеряются толщиной кошелька.
Шон испытывал невероятное облегчение от мысли, что с началом нового семестра они снова соберутся все вместе, и их дружба не только выстояла, но и окрепла, пройдя через серьёзные испытания.
После последнего зачёта по экономике трое друзей вышли из аудитории с тем особым чувством свободы, которое знакомо только студентам, сдавшим финальный экзамен семестра.
- Свобода! - Матис раскинул руки, едва не задев проходящего мимо старшекурсника. - Прости, чувак! - бросил он вдогонку, его эйфорию невозможно было омрачить.
- Не верится, что мы это сделали, - Шон потянулся, разминая затёкшие мышцы после двух часов неподвижного сидения на жёстком стуле. - Кажется, будто семестр только вчера начался.
- Или прошла целая вечность, - заметил Майк, аккуратно складывая конспекты в дизайнерскую сумку, стоимость которой, как отметил про себя Шон, равнялась месячной аренде квартиры Берра.
К ним подошёл Дерек, одногруппник с вечно взъерошенными волосами и открытой улыбкой, известный своими легендарными вечеринками.
- Эй, ребята! - он хлопнул Матиса по плечу. - Собираемся сегодня у меня отмечать конец этой пытки. Будет весь поток, крутой диджей, выпивки столько, что можно утонуть. Вы просто обязаны прийти!
- Звучит заманчиво, - ответил Шон, обменявшись взглядами с друзьями.
- Более чем, - кивнул Майк. - Но меня уже ждёт Тайлер. У нас билеты на концерт, а после ужин в том новом ресторане на набережной. Уже вторая попытка туда попасть, и если я снова отменю, владелец меня лично прикончит.
Дерек театрально схватился за сердце.
- Майк, ты разбиваешь мне сердце! Кто будет опустошать мой запас элитного виски?
- Прости, чувак, - Майк пожал плечами, но в его глазах не было ни капли сожаления. - В следующий раз. Может быть.
- А ты, Матис? - Дерек повернулся к нему с надеждой. - Сто лет тебя не видел на тусовках!
Матис виновато улыбнулся.
- Извини, Дерек, но меня тоже ждут. Кам хочет отметить завершение ремонта, и приготовил какой-то особенный ужин... - он смущённо почесал затылок. - Знаешь, муж и всё такое. Да и мы теперь насовсем в городе, так что ещё будет много возможностей.
- Вот это да! - Дерек закатил глаза. - Куда катится этот мир? Все мои надежды на тебя, Шон. Скажи, что хотя бы ты не предашь меня ради семейного ужина!
Шон загадочно улыбнулся, доставая из кармана ключи от машины.
- Прости, Дерек, но у меня тоже планы на вечер.
- Только не говори, что и тебя муж ждёт! - взмолился Дерек. - Вы все стали такими... домашними!
- Не буду ни подтверждать, ни опровергать, - Шон подмигнул, направляясь к выходу. - Увидимся в следующем семестре, парни!
- Эй, Шон! - окликнул его Майк. - Мы с Тайлером устраиваем новогоднюю вечеринку. Ничего грандиозного, только для своих. Вы с профессором приглашены.
- И мы с Камом тоже будем, - добавил Матис. - Я привезу тот коллекционный коньяк, который тебе понравился в прошлый раз.
Шон обернулся, чувствуя, как тепло разливается в груди.
- Будем, - ответил он и, махнув на прощание, направился к парковке.
Там, в дальнем углу, его уже ждал тонированный Nissan Pathfinder. Шон улыбнулся, заметив знакомую фигуру, прислонившуюся к капоту. Берр стоял, скрестив руки на груди, в своём безупречном тёмном пальто и небрежно обёрнутом вокруг шеи шарфе, который, скрывал следы их вчерашней страсти. Когда Берр заметил приближающегося Шона, его лицо озарила такая теплая улыбка, что у парня сжалось сердце от нежности.
- Как прошёл зачёт? - спросил Берр, когда Шон подошёл достаточно близко.
- Сдал, - Шон притянул его к себе за лацканы пальто и быстро поцеловал. - И теперь я весь твой до следующего семестра.
- Звучит заманчиво, - Берр открыл пассажирскую дверь. - Я забронировал столик в том итальянском ресторане, в который ты давно хотел попасть. А потом...
- А потом? - Шон приподнял бровь, садясь в машину.
- А потом посмотрим, - Берр загадочно улыбнулся, обходя автомобиль и занимая место водителя. - У нас впереди целая ночь. И все каникулы.
Шон положил руку на колено Берра, чувствуя, как его переполняет счастье. И этого было более чем достаточно.
В канун Рождества Шон и Берр сидели на крыше. В доме, где жил Берр, была предусмотрена купольная крыша со смотровой площадкой, поэтому они могли наслаждаться снегопадом, согреваясь в объятиях друг друга. Это напомнило им те первые летние вечера, но теперь всё было иначе - они больше не расстанутся, и их любовь не вызывает сомнений. Лёгкий снегопад припорошил город, а в руках у них были стаканы с горячим глинтвейном. Шон смотрел на мерцающие огни и понимал, что, несмотря на все трудности, этот год сделал его сильнее.
- Спасибо, что был рядом, - тихо сказал он, подняв голову и встретившись взглядом с Берром.
Берр улыбнулся, сжав его руку под пледом: - И тебе спасибо, что дал нам шанс.
Для Шона и Берра декабрь стал временем, когда их отношения, выдержавшие испытание расстоянием и сложностями учебного года, перешли на новый уровень - глубокой, зрелой любви. Они проводили всё больше времени вместе, хотя по-прежнему соблюдали осторожность из-за статуса Берра как преподавателя. Его небольшая квартира неподалёку от университета стала их личным убежищем, где они могли быть собой, без масок и страхов.
Спустившись с крыши, Берр жестом пригласил Шона внутрь. День выдался особенно тяжёлым: у Шона была последняя в этом году ренеровка, и тренер был особо жесток, а у Берра - многочасовое совещание с коллегами по планированию следующего семестра. Оба чувствовали усталость, но сильнее было желание быть вместе, ощутить близость друг друга. В уютной квартире Берра витал аромат ранее сваренного кофе и хвои от небольшой ёлки, которую они вместе украсили несколько дней назад.
- Ты выглядишь измотанным, - сказал Берр, бережно снимая пальто Шона и вешая его у входа. Его пальцы на мгновение задержались на плечах парня, нежно поглаживая. - Давай просто расслабимся. Никаких разговоров о работе, учёбе или друзьях.
- Звучит идеально, - Шон прикрыл глаза, подаваясь навстречу прикосновению. - Тренировка казалась бесконечной. Я думал только о том, как вернусь... к тебе.
Берр улыбнулся, притягивая его ближе и целуя в висок.
- Я тоже думал только о тебе, - прошептал он. - Посреди самого скучного обсуждения учебных планов представлял, как ты вернёшься домой, и мы будем вместе наслаждаться тишиной.
- Домой? - переспросил Шон с лёгкой улыбкой. Берр замер, его взгляд выдавал неуверенность. За последний месяц он уже не раз допускал подобную оговорку.
- Да, домой. Я... - он глубоко вдохнул. - Переезжай ко мне насовсем. Я хочу, чтобы это был наш общий дом, не только мой.
Шон смущённо кивнул, положив голову на плечо Берра и ощущая тепло его тела сквозь тонкий свитер.
- Я... да, конечно да, - тихо ответил он. - Я хочу этого. Хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро.
- Правда? - глаза Берра засияли. - Ты не представляешь, как долго я хотел это предложить... Боялся спугнуть, казалось, ещё рано...
- Нет, - Шон поднял голову, встречаясь с ним взглядом. - Не рано, самое время. Это лучший рождественский подарок, который я когда-либо получал.
Они устроились на диване, укутавшись одним пледом. На маленьком столике мерцала электронная свеча, отбрасывая тёплые блики на стены, а за окном бесшумно падал снег. Берр включил тихую музыку, что-то медленное, с глубокими басами, создающее впечатление, будто весь мир за пределами их комнаты перестал существовать.
Берр провёл пальцами по руке Шона, медленно, почти невесомо, но это лёгкое прикосновение заставило сердце Шона биться быстрее. Он повернул голову, встретив взгляд Берра, тёмный, глубокий, полный невысказанного желания. В этом взгляде было всё: любовь, нежность, вопрос.
- Ты такой красивый, - прошептал Берр, его пальцы поднялись выше, легко касаясь шеи Шона. - Даже уставший, ты сводишь меня с ума.
Шон почувствовал, как щёки заливает румянец.
- Даже после целого дня тренировок? - улыбнулся он.
- Особенно после них, - Берр наклонился ближе, его дыхание теплом коснулось уха Шона. - Есть что-то в том, как ты двигаешься после тренировки... расслабленно и в то же время... властно.
Их губы встретились в нежном поцелуе, который постепенно становился глубже, настойчивее. Рука Берра скользнула под свитер Шона, вызывая дрожь от прикосновения к разгорячённой коже.
- Хочу тебя, - шептал Берр, чуть сдавив ягодицу Шона. - Хочу обладать тобой, - его голос был хриплым, словно он сдерживал себя. Вторая рука замерла на талии Шона, ожидая ответа.
Берр отстранился на мгновение, его глаза искали в лице Шона ответ, подтверждение.
- Я... - Берр сглотнул, внезапно став неуверенным. - Я хочу попробовать по-другому сегодня. Если ты не против... Если ты доверяешь мне...
Его голос дрогнул, руки слегка подрагивали на теле Шона. В полумраке комнаты Шон видел, как расширились зрачки Берра, как напряглась линия его челюсти от волнения.
- Я никогда не делал этого с кем-то, кто настолько важен для меня, - продолжил Берр тихо. - Боюсь всё испортить...
Шон сглотнул, не в силах выдержать взгляд Берра, чувствуя, как жар разливается по телу. Его устраивала активная позиция, но ради Берра он был готов уступить. Он хотел стать ближе к любимому, чем когда-либо прежде.
- Я доверяю тебе, - прошептал Шон, закусив губу от смущения, и глаза Берра потемнели ещё больше.
- Ты уверен? - спросил Берр, его голос стал низким, почти рычащим.
Вместо слов Шон наклонился и поцеловал его, сначала мягко, затем глубже, с нарастающей страстью. Поцелуй был как искра, разжигающая пламя,руки Берра скользнули под свитер, заставляя Шона тихо выдохнуть от предвкушения.
- Скажи, если что-то не так, - шептал Берр между поцелуями, его губы прокладывали дорожку вдоль шеи Шона, - Обещай, что скажешь...
- Обещаю, - выдохнул Шон, запрокидывая голову, давая больший доступ. - Но я знаю, всё будет хорошо...
Берр, в отличие от своего нетерпеливого и страстного партнёра, двигался медленно. Он аккуратно снимал с Шона одежду, каждый новый открывшийся участок кожи изучал с благоговением, словно видел впервые. Его руки дрожали от волнения и сдерживаемого желания.
- Ты такой красивый, - шептал он, проводя языком по ключицам Шона. - Не могу поверить, что ты мой... что это происходит...
Шон выгибался навстречу прикосновениям, его собственные руки нетерпеливо избавляли Берра от одежды. Когда они оба оказались обнажены, Берр на мгновение замер, просто глядя на Шона с таким обожанием, что у того перехватило дыхание.
- Скажи, что ты хочешь, - прошептал Берр, его голос дрожал от эмоций. - Как ты хочешь меня почувствовать...
- Боже, Берр, просто будь со мной, - ответил Шон, притягивая его ближе, сгорая от смущения. - Я хочу всего тебя. Всё, что ты можешь дать.
Берр целовал каждый сантиметр его тела, его руки были нежными, но уверенными.
- Я так долго мечтал об этом, - признался Берр, его пальцы осторожно готовили Шона, движения были медленными, бережными. - Видеть тебя таким... для меня...
Шон чувствовал, как его тело по-новому откликается на каждое движение Берра, на его тёплые ладони, на его поцелуи, горячее и прерывистое дыхание у шеи. От одной мысли, что он отдаётся, а не берёт, процесс наполнялся особым трепетом. В этом было что-то почти священное - не просто физическое желание, а глубокая потребность быть единым целым.
- Не останавливайся, - шептал Шон, его глаза были полузакрыты от удовольствия. - Пожалуйста, не останавливайся...
Когда Берр наконец вошёл в него, Шон затаил дыхание. Это совсем не походило на его прошлый опыт, когда всё было торопливым, почти механическим, только ради утоления похоти. Сейчас каждое движение наполнялось смыслом, каждый вздох становился признанием в любви.
- Ты в порядке? - прошептал Берр, замерев, его лицо выражало смесь безграничного удовольствия и беспокойства. - Не больно?
- Нет, - выдохнул Шон. - Всё идеально. Ты идеальный.
Берр двигался медленно, внимательно следя за каждой реакцией Шона. Узкий диван заставлял их прижиматься друг к другу ещё теснее, что только усиливало ощущения.
- Ты такой отзывчивый, - его голос был хриплым от страсти. - Чувствую, как ты принимаешь меня...
Шон не мог отвести взгляд от лица Берра, никогда прежде он не видел его таким открытым, уязвимым и одновременно сильным. Его глаза потемнели от желания, волосы растрепались, на лбу выступили капельки пота. Он был прекрасен, и осознание того, что именно он, Шон, заставлял его испытывать такое удовольствие, только усиливало собственное наслаждение.
- Ты не представляешь, что со мной делаешь, - шептал Берр, ускоряя темп, его руки крепче сжимали бёдра Шона. - Как я мечтал почувствовать тебя так...
Шон выгибался навстречу каждому движению, его руки скользили по спине Берра, ощущая, как напрягаются мышцы. Он никогда прежде не испытывал такого глубокого удовлетворения, такого полного слияния с партнёром. Каждое движение Берра внутри него отзывалось волнами удовольствия.
- Не сдерживайся, - прошептал Шон, видя, как Берр пытается контролировать себя. - Я хочу всего тебя... всю твою страсть...
Получив разрешение, Берр позволил себе отпустить контроль. Его движения стали глубже, сильнее, но по-прежнему бережными. Он шептал имя Шона, его руки блуждали по телу любимого, находя самые чувствительные места.
- Я люблю тебя, - выдохнул Берр, его голос дрожал от напряжения. - Боже, как я тебя люблю...
- И я тебя, - ответил Шон, чувствуя приближение разрядки. - Очень... всего тебя...
Когда оргазм накрыл их, это было подобно взрыву. Шон почувствовал, как всё внутри сжимается, а затем отпускает, оставляя его дрожащим и невесомым. Волны удовольствия прокатывались по его телу, заставляя цепляться за Берра, как за якорь в шторме ощущений. Он уткнулся в плечо Берра, пытаясь отдышаться, чувствуя, как сердце колотится в груди.
Берр содрогнулся над ним, его собственный оргазм был долгим, интенсивным. Он шептал имя Шона, его руки дрожали, обхватывая лицо любимого, глядя ему в глаза с таким обожанием, что у Шона перехватило дыхание.
Они лежали так несколько минут, просто наслаждаясь моментом, пока жар их тел медленно остывал. Берр осторожно перекатился на бок, увлекая Шона за собой, чтобы не раздавить его весом, но не разрывая объятий. На узком диване это было непросто, но они прижались друг к другу так тесно, что казалось, будто занимают пространство одного человека.
- Ты в порядке? - прошептал Берр, нежно отводя влажные пряди волос со лба Шона. В его голосе слышалась тревога. - Я не был слишком...
Шон покачал головой, прижимаясь губами к его ключице.
- Это было... - он искал подходящие слова, но все они казались недостаточными, - ...идеально. Лучше, чем я мог представить.
- Правда? - в глазах Берра мелькнуло облегчение, смешанное с нежностью. - Я так волновался... Боялся, что сделаю что-то не так, что тебе не понравится.
Шон тихо засмеялся, его смех отдавался приятной вибрацией в груди Берра.
- Ты шутишь? У меня был опыт, но... - он на мгновение задумался, подбирая слова, - никогда не было так. Это как... сравнивать черно-белую фотографию с реальной жизнью.
Берр улыбнулся, его глаза засветились от счастья.
- Для меня тоже, - признался он, его пальцы рисовали невидимые узоры на спине Шона. - Я никогда не чувствовал такой связи ни с кем. Когда ты отдался мне так... казалось, ты уверен больше, чем я сам... - его голос дрогнул, - это самое прекрасное, что я когда-либо испытывал.
Шон почувствовал, как в груди разливается тепло, не имеющее ничего общего с физическим жаром.
- Знаешь, - прошептал он, водя пальцем по линии челюсти Берра, - я всегда думал, что предпочитаю... контролировать ситуацию. Быть ведущим. Но с тобой... - он сделал паузу, собираясь с мыслями, - с тобой я чувствую, что могу быть любым. Могу отпустить контроль и просто... чувствовать, наслаждаться...
Берр прижал его крепче, зарываясь носом в его волосы.
- Твоё доверие, - в его голосе слышалось благоговение. - Это самый драгоценный подарок, который ты мог мне сделать.
Они лежали в тишине, слушая дыхание друг друга, чувствуя, как их сердца постепенно возвращаются к нормальному ритму. За окном продолжал падать снег, создавая ощущение, что они в своём собственном коконе, отрезанные от остального мира.
- Я видел твоё лицо, - тихо сказал Шон, нарушая молчание. - Когда ты... когда мы... - он смущённо улыбнулся. - Ты был таким красивым. Никогда не видел тебя таким...
Берр слегка покраснел, что было редкостью для его обычно уверенного в себе характера.
- Ты заставляешь меня чувствовать себя так, - признался Берр. - В хорошем смысле. С тобой я могу быть настоящим, не притворяться сильнее или увереннее, чем я есть на самом деле.
Шон приподнялся на локте, чтобы лучше видеть его лицо.
- Я люблю все твои стороны, - сказал он серьёзно. - И уверенного профессора, и этого... - он нежно коснулся его щеки, - уязвимого, нежного мужчину, который только что занимался со мной любовью так, словно я самое драгоценное, что у него есть.
- Потому что так и есть, - просто ответил Берр. Его взгляд был таким искренним, что у Шона перехватило дыхание. - Ты - самое драгоценное, что у меня есть. И теперь, когда ты согласился переехать... - он сделал паузу, словно осознавая всю значимость момента, - я чувствую, что наконец-то обрёл дом. Настоящий дом.
Шон почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы, и не стал их сдерживать. Одна капля скатилась по щеке, и Берр бережно стёр её большим пальцем.
- Эй, что такое? - спросил он с беспокойством.
- Ничего, - Шон улыбнулся сквозь слёзы. - Просто... я так счастлив. Никогда не думал, что можно быть таким счастливым. Что можно чувствовать так много одновременно.
Берр притянул его для нежного поцелуя, его губы были мягкими, утешающими.
- Я тоже, - прошептал он.
Они снова замолчали, просто наслаждаясь близостью друг друга. Шон положил голову на грудь Берра, слушая размеренное биение его сердца. Берр рассеянно перебирал его волосы, его прикосновения были нежными, почти невесомыми.
- Знаешь, о чём я думаю? - спросил Берр после долгого молчания.
- М-м-м? - сонно отозвался Шон.
- О том, что нам нужен диван побольше, - с лёгким смешком сказал Берр. - Этот определённо не рассчитан на двоих.
Шон тихо засмеялся, прижимаясь ещё ближе.
- Мне нравится так, - сказал он, обвивая рукой талию Берра. - Хотя да, возможно, и побольше не помешает. Почему мы вообще за эти месяцы его ни разу не использовали...
- До спальни обычно ближе, к тому же у нас ещё много неиспользованных поверхностей, - голос Берра стал низким, с намёком на возобновившееся желание. - Я хочу исследовать с тобой всё, Шон. Каждый уголок, где мы можем доставить друг другу удовольствие.
Шон поднял голову, встречаясь с ним взглядом.
- Мне нравится этот план, - сказал он, его собственное тело начинало откликаться на слова Берра. - Очень нравится.
Берр улыбнулся, его глаза снова потемнели.
- Но сейчас, - сказал он, целуя Шона в кончик носа, - я думаю, нам нужен душ. А потом ужин. И потом... - он многозначительно приподнял бровь, - у нас впереди вся ночь. И все последующие ночи.
- Звучит идеально, - выдохнул Шон, чувствуя, как его сердце наполняется безграничной любовью и благодарностью к вселенной за этого человека, за их встречу, за всё, что привело их к этому моменту совершенного единения.
Берр поднялся с дивана, протягивая руку Шону, помогая ему встать. Они стояли обнажённые в тёплом свете свечи, просто глядя друг на друга с обожанием.
- С Рождеством, - тихо сказал Берр. - Спасибо за лучший подарок, который я когда-либо получал.
- С Рождеством, - ответил Шон, сжимая его руку.
Увлекая Берра в новый поцелуй, Шон подтолкнул его в сторону спальни, их руки в привычном порыве блуждали по телам друг друга, распаляя новую волну желания. О душе они уже не вспомнили...
- Продолжим? - тихо спросил Берр, его голос был мягким от нежности, но с нотками игривого вызова.
Шон посмотрел на него и, взяв руку Берра, положил её на свой готовый к новому раунду член. Ответ не требовал слов.
Кровать Берра, с мягкими простынями и приглушённым светом прикроватных ламп, стала центром их маленького мира. Берр бережно опустил Шона на постель, нависая над ним, его глаза были тёмными от желания, но полными заботы.
- Я хочу, чтобы тебе всегда было так хорошо, как сегодня, - прошептал он, касаясь губами шеи Шона, оставляя дорожку поцелуев.
Шон кивнул, не в силах говорить, его тело уже отзывалось на прикосновения Берра. Он всегда был тем, кто вёл, кто контролировал, но сейчас... сейчас он хотел отдаться полностью, доверить себя целиком человеку, которого любил больше жизни.
Берр продолжал целовать его, спускаясь ниже, исследуя каждый сантиметр его тела. Его руки были везде - мягкие, но уверенные, они находили места, о чувствительности которых сам Шон даже не подозревал до встречи с Берром, вызывая волны удовольствия, заставляя его извиваться и тихо стонать.
- Ты прекрасен, - шептал Берр между поцелуями, его голос был полон обожания. - Каждая частичка тебя... идеальна.
Шон чувствовал, как его сердце переполняется от этих слов, от нереальности момента. Когда Берр начал входить в него, медленно, терпеливо, с бесконечной нежностью, Шон был уже на грани. Он никогда не испытывал такого абсолютного доверия. Это было странно и немного страшно, но одновременно так правильно, что он не мог вспомнить, как сам чувствовал себя по ту сторону.
Берр улыбнулся, настолько нежной и интимной улыбкой, что у Шона сжалось сердце. Он начал двигаться снова, теперь уже увереннее, находя ритм, который заставлял Шона забыть обо всём, кроме этого момента, этого человека, этого чувства.
- Я никогда не смогу тобой насытиться, - шептал Берр ему на ухо, его голос дрожал от сдерживаемых эмоций. - Такой идеальный... Мой Шон...
Эти слова, произнесённые с таким чувством, с такой искренностью, были как масло в огонь. Шон чувствовал, как внутри него нарастает волна, как каждое движение, каждое прикосновение Берра приближает его к краю.
- Я хочу видеть тебя, - прошептал Берр, его дыхание обжигало кожу. - Хочу видеть, как ты кончаешь для меня...
Шон не мог больше сдерживаться. С именем Берра на губах он отпустил себя, позволяя волне удовольствия накрыть его с головой. Это было сильнее, глубже, интенсивнее, чем всё, что он испытывал раньше, словно он растворялся в Берре, становился с ним одним целым.
Берр последовал за ним через несколько толчков, его собственный оргазм был тихим, но таким же чувственным. Он прижался к Шону, шепча слова любви.
- Я никогда не думал, что можно быть настолько счастливым, - тихо сказал он, его голос был хриплым от эмоций. - Ты даже не представляешь, что для меня значишь.
Шон повернул голову, встречаясь с ним взглядом, полным такой любви, что перехватывало дыхание.
- Думаю, представляю, - ответил он, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы счастья. - Потому что ты значишь для меня то же самое.
Берр улыбнулся, сцеловывая влагу с его щеки, и снова коснулся его губ, медленно, нежно, без спешки, словно у них впереди была целая вечность.
Завернувшись в одеяло, они лежали лицом к лицу, их ноги переплелись, а руки продолжали ласкать друг друга, теперь уже не с жадностью, а с лёгкими, почти ленивыми прикосновениями.
- Я никогда раньше не был так... - Шон замолчал, подбирая слова, его пальцы рисовали невидимые узоры на груди Берра.
- Так открыт? - закончил за него Берр, его голос был мягким, понимающим. - Так уязвим?
Шон кивнул, чувствуя, как щёки заливает румянец, и тут же спрятал лицо, уткнувшись в шею Берра, вдыхая такой знакомый и родной запах. Он чувствовал себя полностью раскрытым, обнажённым не только телом, но и душой, и это не вызывало страх, а наоборот, чувство освобождения. Шону не нужно было ничего решать, от него не ждали подвигов, всё, что требовалось - принимать любовь другого человека, отдаваясь его власти.
- Идеально, - прошептал он вдруг. - Я думал, что раньше был счастлив, но то, что я чувствую сейчас... я даже не знал, что так бывает.
Берр тихо рассмеялся, его грудь мягко вздымалась под рукой Шона.
- Верю, - признался он, и голос его стал серьёзнее. - Знаешь, я был с другими людьми, но никогда... никогда не чувствовал такой связи. Будто ты часть меня, которую я всегда искал, не осознавая этого.
Шон поднял голову, встречаясь с любимым взглядом. В полумраке комнаты глаза Берра казались бездонными, в них отражались огоньки гирлянды, мерцающие как далёкие звёзды.
- Я люблю тебя, - сказал Шон, и эти слова, такие простые и такие важные, прозвучали как клятва. - Не только за то, что ты делаешь для меня, но за то, кто ты есть. За твою силу и твою нежность. За то, что ты видишь меня настоящего.
Берр на мгновение закрыл глаза, словно пытаясь сохранить этот момент в памяти навсегда.
- Я люблю тебя, Шон Хьюз, - прошептал он, прижимаясь лбом к его лбу. - Больше, чем думал, что возможно любить. Каждый день я просыпаюсь и благодарю вселенную за то, что она привела тебя в мою жизнь.
Они целовались медленно, без спешки, наслаждаясь вкусом друг друга, теплом и близостью. Руки Берра нежно гладили спину Шона, спускаясь ниже, вызывая мурашки удовольствия. Несмотря на усталость, Шон чувствовал, как внутри снова разгорается желание.
- Ещё раз? - прошептал Берр, его губы скользнули по шее Шона, легко прикусывая чувствительную кожу.
- Да, - выдохнул Шон, запрокидывая голову, давая больший доступ. - Да...
В этот раз всё было по-другому - быстрее, глубже, с большей страстью. Берр перевернул его на спину, нависая сверху, его глаза не отрывались от лица Шона, впитывая каждую реакцию, каждую эмоцию.
- Ты невероятный, - шептал он, входя в Шона, его движения ненадолго стали плавными, контролируемыми, несмотря на очевидное желание. - Такой красивый... Такой отзывчивый...
Шон обнял его, притягивая ближе, его руки блуждали по спине Берра, чувствуя, как перекатываются мышцы под кожей. Он никогда не думал, что можно получать такое удовольствие от любимого.
- Не сдерживайся, - прошептал он, встречая каждое движение, его собственное дыхание стало рваным. - Не дразни меня... Просто сделай то, что я обычно делаю с тобой... Сделай меня своим, пока я не потеряю сознание...
Берр запустил руку в волосы Шона, слегка потянув, заставляя его выгнуть шею, и припал губами к открывшейся коже, оставляя метки, которые позже придется скрывать, но сейчас... сейчас это было именно то, что нужно.
- Мой, - хрипло шептал Берр между поцелуями, его слова были как огонь на коже. - Ты мой, Шон... Только мой...
Берр издал низкий стон, его движения стали сильнее, глубже, но по-прежнему нежными. Он смотрел в глаза Шона, не разрывая зрительного контакта, и в этой связи было что-то почти мистическое, словно их души сплетались так же, как и тела.
- Боже, Шон, - выдохнул Берр, его голос дрожал. - Ты просто... ты совершенство.
Шон вскрикнул, не в силах сдержаться, это было как падение с высоты и полет одновременно. Его тело напряглось, принимая Берра еще глубже, тем самым делая оргазм любимого еще ярче. Они лежали, не размыкая объятий, пока дыхание не выровнялось, а сердцебиение не замедлилось. Берр аккуратно вышел из Шона, но не отодвинулся, а наоборот, притянул его ближе, обнимая сзади, его губы нежно касались затылка Шона.
- Я сейчас умру от счастья, - прошептал Берр, его голос был хриплым, едва слышным. - Ты убиваешь меня своей красотой, своей чувственностью...
Шон тихо засмеялся, его руки лениво скользили по рукам Берра.
- Хороший способ умереть, - ответил он, чувствуя, как его собственное тело наполняется приятной усталостью, - Мне кажется, я мог бы делать это бесконечно.
Берр приподнялся на локтях, глядя на него с нежной улыбкой.
- Я был бы не против, - сказал он, его глаза светились любовью. - Но, боюсь, нам всё-таки нужен отдых. И душ. И еда.
Он осторожно повернулся, ложась рядом с Шоном, но не разрывая объятий. Их руки продолжали блуждать по телам друг друга, теперь уже не с желанием, а с ленивой лаской, с нежностью.
- Я никогда не думал, что скажу это, - начал Шон, глядя в потолок, его голос был мягким, - но мне понравилась эта роль с тобой. Чувствовать тебя внутри... видеть, как ты теряешь контроль из-за меня...
Берр повернул голову, встречаясь с ним взглядом.
- Правда? - в его голосе слышалось лёгкое удивление, смешанное с радостью. - Я думал... то есть, я знал, что ты обычно предпочитаешь быть ведущим.
Шон кивнул, чувствуя, как румянец снова заливает щёки.
- Предпочитал, - поправил он. - До тебя. С тобой... с тобой всё по-другому. Я чувствую, что могу быть любым, делать всё, что угодно. Ты заставляешь меня чувствовать себя безопасно.
Берр притянул его ближе, его рука нежно гладила спину Шона.
- Я рад, - прошептал он, целуя Шона в висок. - Потому что с тобой я тоже чувствую, что могу быть собой. Как будто все маски спадают, и остаётся только... настоящее.
Они лежали так некоторое время, просто наслаждаясь близостью друг друга. За окном продолжал падать снег, создавая иллюзию, что они отрезаны от остального мира, что существуют только они двое в этом уютном коконе тепла и любви.
- Знаешь, - тихо сказал Берр, прерывая молчание, - я думаю, это самое лучшее Рождество в моей жизни.
Шон улыбнулся, прижимаясь ближе.
- И первое из многих, которые мы проведём вместе, - ответил он, его голос был сонным, но счастливым.
Берр сжал его крепче, словно боялся, что Шон просто ведение.
- Я люблю тебя, - прошептал он. - Так сильно, что иногда это пугает меня.
- И я тебя, - ответил Шон, его глаза начали закрываться от усталости. - Больше всего на свете.
Они уснули в объятиях друг друга, их дыхание синхронизировалось, а сердца бились в унисон. За окном продолжал падать снег, защищая их маленький рай от внешнего мира.
Продолжение истории в тг канале. Запрос на ссылку в личные сообщения @MihAsya0