29 глава
Дом снова стал уютным — после солнца Гавайев, жаркого песка и романтики.
Ася ходила по квартире босиком, на её пальце сверкало кольцо, а в душе было тихое счастье.
Дима уехал на встречу, сказав:
— Вернусь к ужину. Не скучай, не открывай дверь странным людям.
Но дверь открылась сама.
---
Когда раздался звонок, Ася подумала, что это курьер.
Она не посмотрела в глазок — и зря.
На пороге стояла Виктория. Бывшая Димы.
Та самая, с которой была фальшивка-видео.
Та, чья улыбка не несла ничего, кроме холода.
— Ты что здесь делаешь? — сразу напряглась Ася.
— Скучала. А ты разве не рада? — фальшиво пропела она и нагло вошла внутрь.
— Выйди.
— Только скажу пару слов… новоиспечённой невесте.
Ася молчала, кулаки дрожали.
— Ты действительно думаешь, что Дима с тобой надолго? Знаешь, сколько раз он говорил мне, что ты — просто "захотела быть особенной"? А ты поверила.
Ты думаешь, если он тебя позвал на Гавайи — это любовь?
Он делает это со всеми.
— Хватит, — прошептала Ася.
— Правда колет, да?
Виктория кинула на тумбочку старое фото с Димой и добавила:
— Когда он поймёт, что ты слишком скучная, он уйдёт. Как от всех.
---
Ася молчала, пока та не ушла.
Потом — резко накинула куртку и вызвала такси.
К брату.
Только туда — туда, где всё ещё было безопасно.
---
Лёша был дома. Увидев сестру, сразу понял — случилось что-то серьёзное.
Она бросилась к нему и заплакала.
— Он… она… я не знаю, кому верить.
— Тише, Ась. Всё хорошо.
— Нет… не всё…
Она достала из сумки коробочку. Тест.
Две чёткие полоски.
— Я беременна, Лёш.
Он замер. Несколько секунд — ничего не говорил.
Потом вдруг сел на колени перед ней, обнял и засмеялся сквозь слёзы:
— Да ты что! Господи… ты подаришь мне племянника?
— Или племянницу…
— Это лучший день моей жизни!
Но через секунду его лицо посерьёзнело.
— А Дима знает?
— Нет. Я… не успела.
— И ещё эта… Виктория…
— Она снова была у нас.
— ВСЁ. ЭТО ВСЁ.
Он резко встал, взял куртку, ключи.
— Куда ты?
— Бить его.
— Лёша! Он ни при чём!
— Тогда скажет это мне — в лицо.
---
Ася осталась на диване, обнимая подушку.
Живот ещё совсем плоский, но она уже чувствовала:
там — жизнь.
Тепло.
Свет.
И может быть… начало чего-то настоящего.