18 глава
Ася спала глубоко, уткнувшись носом в грудь Димы. Он сидел на неудобном больничном стуле, не шевелясь, лишь иногда поправляя плед, чтобы укрыть её плечи.
Он смотрел на неё и думал:
«Как человек может быть таким упрямым и таким хрупким одновременно?»
Сквозь сон она что-то прошептала.
— М-м… клубника…
Он чуть улыбнулся.
— Клубника?
— И… голубика… — едва слышно добавила она, словно это было самое важное на свете.
А потом — снова тишина.
Только её дыхание, ровное и спокойное.
Он поцеловал её в макушку, осторожно выскользнул из-под неё, уложил аккуратно на диван, укрыл пледом, проверил, чтоб никто не зашёл в палату — и вышел.
---
Через полтора часа дверь открылась.
Ася всё ещё спала, но свет солнца падал на её лицо, заставляя ресницы дрожать.
Она приоткрыла глаза.
А рядом — пакет. Большой. Яркий.
А в нём —
два килограмма свежей, крупной клубники,
килограмм голубики
и — букет пионов, таких нежно-розовых, как те, что росли когда-то у бабушки в саду.
На пакете была записка:
> "Ты говорила во сне.
Я слушал.
Теперь — просыпайся в сладком."
— Д."
Ася провела пальцем по пышным лепесткам.
Прижала нос к цветам.
Улыбка. Невольная.
Тёплая. Солнечная.
Она всё ещё злилась. Всё ещё обижалась.
Но это…
Это нельзя было не почувствовать.
Он слышал даже её сны.
И не просто слушал — воплощал их.
В этот момент дверь приоткрылась.
— Уже проснулась? — прошептал Дима, заходя с двумя стаканами кофе.
Она кивнула.
— Я… — начала было она.
— Просто поешь. И если скажешь, что вкусно — я куплю тебе целую плантацию.
— Пионы не растут на плантациях.
— Тогда вырастим. Вместе.
Она смотрела на него.
Молча.
Но глаза — уже не злились.