Бог Демонов

Се Ляня буквально всего трясло от страха, когда он вернулся в небесную столицу... Принц до сих пор находился в шоке, не в силах попросту поверить, что он позволил себе чуть не убить мальчишку, что был всего на год младше его близняшек. Наследный принц явно не ожидал что он, как родитель, как мать, прежде всего, решиться на подобный поступок, да на его руках была кровь многих людей среди которых были новобранцы ненамного старше участников турнира, однако с тех пор прошло много столетий и сам Се Лянь изменился. Теперь он знал, что это такое, когда твой ребенок в опасности и если бы кто-то из богов решился бы напасть на его сыновей принц попросту не находил бы себе места.

Хао и Йо попросту изменили их с Сань Ланом жизнь расширив и усилив их любовь, придав ей новую форму, подобно гусенице, что превратилась в прекрасную бабочку. Именно это любовь расширила представления Се Ляня о том что допустимо, а что нет и если пару столетий назад принц не находил ничего плохого даже в тех же стремлениях пятнадцатилетних юношей к воинской карьере, то сейчас все было иначе.

Смотря на земной мир сквозь кристально чистое озеро облокотившись об опору небесного моста, принц погрузился в тяжёлые раздумия.

Чувство вины быстро сменилось другим не менее, а может и более неприятным чувством с которым Се Лянь никогда не мог совладать, страхом, но страх этот был вовсе не за его подопечного или за свой проступок. Нет, это был тот страх, что никогда не покидал его, с тех самых пор, как родились его сыновья Йо и Хао. То был страх, что с ними может что-то случится в его отсутствие. И отлично зная на своем примере, как жестоки порой бывают боги страх принца обрел просто несоизмеримую с его предыдущими страхами форму.

И пусть его высочество прекрасно знал, что его возлюбленный всегда был начеку, всё же ни сам Хуа Чен, ни он сам попросту могли что-то недоглядеть. Чему подтверждением были и кошмары его старшего сына, которые вовсе не прекращались. Кошмары, что до боли напоминали Се Ляню те годы, когда королевство его пало, а сам он буквально, начал жить в этом аду. То были воспоминания наполненные полным отчаянием, годы когда он сам чуть не стал белым бедствием... И снова погрузившись в свои мысли о кошмарах сына и своих воспоминаний Се Лянь начал бояться как бы его сыновьям не пришлось бы пройти тот же путь, что и ему, ощущая словно бы нутром, что пророчество Мэй Нянцина может сбыться, предчувствуя и опасаясь, что Хао может тоже чуть не стать белым бедствием.

- Хо-хо, а вот и наш тихоня, его высочество!

Только услышал это Се Лянь мигом пришел в себя и оглянулся назад, чтобы поприветствовать Бога войны, что окликнул его, генерала Мингуана, который явно был чём-то воодушевлен и даже заинтригован. Однако сам Се Лянь даже изначально, не обратил внимание, как на настроение Пэй Мина, так на пристальный взгляд мужчины обращенный к нему самому и только, учтиво поприветствовал своего коллегу:

- Добрый вечер генерал Мингуан, как прошло ваше испытание?

Пэй Мин находясь в неописуемом восторге не стал скрывать всей правды и честно при этом в сдержанной манере ответил:

- Просто замечательно, ваше величество! - после чего словно кот, которому дали кошачью мяту вкрадчиво замурчал: - Признаюсь честно, у вашего сына Йо явно есть потенциал.

Услышав имя своего сына и узнав о том что Пэй Мин знает происхождении юного полукровки, Се Лянь только испуганно, но с надеждой взглянул на генерала, отлично понимая, что у того есть все основания шантажировать принца. Пусть Пэй Мин и был человеком чести, все же Се Лянь боялся, как бы у того не возник бы соблазн реванша и тот не решился бы отомстить ему за то, что Се Лянь когда-то раскрыл безнравственный проступок Пэй Су. Но несмотря на этот страх всё же надеялся, на благоразумие и благородство такого же божества, что и сам Бог войны в короне из цветов.

- Так вот почему вы были против того, чтобы к турниру подпускали детей? Оказывается ваши сыновья тоже были потенциальными участниками? - поинтересовался главный фанат пары Бога и демона, отлично понимая, что попал в самую точку первопричины беспокойства принца.

Се Лянь понимая, что не сможет никак отвертеться от ответа обессиленно кивнул явно все еще находясь в удивлении, от того факта что Бог северных земель был осведомлен, что у Йо есть брат:

- Всё верно, но откуда вы знаете о Хао?

- Хао? - довольно искренне удивился имени старшего сына принца генерал Мингуан после чего начал, как и положено богу, что славится своими красноречивыми устами разбирать значение этого имени:

- Интересное имя, созвучное с "Король листвы" - лирично подметил Мингуан призадумавшись лишь на секунду, чтобы продолжить:

- Помниться ваше прозвище было "Бог войны в короне из цветов", довольно-таки удивительная деталь! - с интересом загорелись глаза Бога Войны, когда тот взглянул, на принца после чего он не получив ответ на подобное замечание просто вздохнул, и как ни в чем не бывало ответил принцу на его вопрос:

- На самом деле я подслушал разговор Йо с его смертным другом.

На что Се Лянь только облегчено выдохнул от осознания того, что Пей Мин не стал специально копать под него, а просто услышал разговор двух весьма безалаберных подростков. И натянул свою фальшивую улыбку:

- Имя Хао не совсем связано с этим титулом. - уточнил его высочество, дабы унять любопытство весьма назойливого генерала.

- Вот как!

Подытожил генерал после чего учтиво поклонившись произнёс:

- В таком случае, я должен передать вам послание от Йо, он просил передать что с ним всё в порядке. - с улыбкой и интересом ответил Пэй Мин, и пусть ему не терпелось было узнать всё о детях, не просто своей любимой пары, а об аномальных мальчишек рождённые от союза двух бессмертных существ демона, по сути не живого призрака и божества, генерал Мингуан прекрасно понимал, что подобные вопросы только сильнее смутят его высочество и последний еще больше замкнется в себе не сказав ничего.

Се Лянь услышав послание от Йо только невольно прижал руки к себе, отпустив их только тогда, когда узнал, что с его сыном всё в полном в порядке, всё ещё беспокоясь, как бы генерал Пэй не решился бы отомстить принцу за прошлые обиды.

Однако, к счастью, вместо этого генерал отлично понимая чувства Се Ляня только с притворной досадой произнёс:

- Ну если учитывать тот факт, что это я на прошлом собрании предложил собрать даосов всех возрастов. Тем самым подвергнув ваших детей опасности, то будем считать, что мы квиты! - игриво закончил с азартом бог, после чего спросил ещё кое-что, то что так не давало ему покоя, с тех пор как принц не пришёл на собрание тринадцатое мая восемьдесят пятого года:

- А ваше отсутствие на предыдущем собрании, как то связано с кем-то из ваших сыновей?

И Се Ляню ничего не осталось сделать, как кивнуть:

- Да генерал Мингуан. - не вдаваясь в подробности ответил Се Лянь, из-за всех сил стараясь скрыть тот факт, что его сыновья родились прямиком в ночь знамения звёзд Огня и Одиночества, искренне надеясь на то, что подобного ответа будет достаточно, для генерала, который всегда будто бы с азартом смотрел на их с Сань Ланом взаимодействия. Хотя в глубине души принц СяньЛэ прекрасно понимал что это совершенно, не так.

Принц уже старался придумать хоть какую-то отмазку, чтобы объяснить, почему он отсутствовал двенадцатого мая восемьдесят пятого, но тут Се Ляня внезапно даже для него самого спасла весьма цензурная, но всё же довольно громкая и яростная брать, доносящаяся явно из уст его бывшего ученика:

- КАКОГО ЧЁРТА НАСТАВНИК ФАНСИНЬ?

Навстречу двум богам шёл весьма побитый, весь в ужасных и серьезных шрамах и ожогах бог войны Востока, принц Юнаня Лан Цанцю, который явно находился не в том настроении, чтобы спокойно общаться. Одежда божества была почти разорвана и сожжена, а все тело принца Танхуа было в ранениях, которые ну никак не хотели затягиваться и явно выглядели как клеймо нанесенное раскалённым железом. Благо лицо Бога ограничилось парой царапин, чтобы его можно было узнать. Однако если бы не божественное бессмертие, то вряд ли бы ученик Се Ляня вообще дошел бы до небесной столицы живым.

Увидев такие ранения Се Лянь только искренне удивился, не понимая, что вообще произошло с его весьма вспыльчивым учеником и он как и полагалось любому наставнику только с тревогой поинтересоваться, словно принц Юнаня до сих пор оставался для Се Ляня юным тигром:

- Что произошло? Кто тебя так?

Выплюнув застоявшуюся от своих всё ещё кровоточащих ран кровь, принц Юнаня честно, но в то же время сердито отвечал, вытирая с губ остатки текущей изо рта красной жидкости:

- У своего отпрыска спросите, наставник! Он у вас словно с цепи сорвался!

Видя подобные ранения генерал Мингуан тоже был не в восторге от подобного, покуда не услышал о том что его "коллега" подрался с одним из сыновей его высочества СяньЛэ. Этот факт и заставил самого древнего из всей троицы бога с интересом усмехнуться, отлично теперь понимая, на что способен порой союз Бога и непревзойденного демона и явно радуясь тому, что он не разозлил своего подопечного.

Се Лянь в свое очередь, услышав подобное впал в настоящий неподдельный ужас, ведь он никак не ожидал, что Хао, его пусть и замкнутый, но всегда послушный и с детства ранимый сынок, которого могла словно бы любая мелочь вывести из колеи, мог так жестоко обойтись с божеством, нанеся множественные шрамы словно бы клеймом, и чуть ли не спалив заживо по сути пусть и Бессмертного, но всё же человека. Явно не желая верить что подобное происходит на самом деле разум его высочества начал искать рациональное объяснение подобной драки и ранениям, понимая, что подобной жестокости должно быть своё объяснение. Его сердце бешено стучало при виде подобных ран, но все же взяв себя в руки Се Лянь понимал, что его бывшему ученику сейчас гораздо больнее и попытавшись успокоить принца Юнаня, как в те годы когда тот был его наставником, СяньЛэ учтиво и весьма холодно спросил:

- Так ладно, давай по порядку, что привело к этому конфликту?

Словно вернувшись в годы ученичества Лан Цанцю словно бы с опаской, словно перед ним был все тот же строгий и нелюдимый наставник Фансинь честно пересказал свою версию развития событий. И с каждым разом вспоминая эти мучения, его сердце обуревало большее и большее презрение по отношению к жестокому демону с ангельским лицом и не в силах скрыть эти эмоции принц Танхуа посмотрел на бывшего наставника с явной ноткой ярости и смело подчеркнул:

- Он такой же жестокий, как и вы советник! - несмотря на то, что теперь ученик Се Ляня понимал, что смерть его отца была необходимой, все же он никогда не мог простить Фансиня за подобный поступок. Поэтому как он не старался быть почтенным по отношению к сильнейшему из богов, этот на вид юноша, только процедил: - Вот уж действительно яблочко от яблони, недалеко упало!

Эти слова заставили вспомнить принца СяньЛэ сегодняшний экзамен где он сам собственноручно чуть не убил человека, и не просто человека, а ребёнка ненамного младше его сыновей. Чувство вины проснулось в нём и загорелось с новой силой, Се Лянь и вправду начал искренне верить, что жестокость его старшего сына целиком и полностью, был результатом, того, что ребёнок попросту копировал поведение своей мамочки. Принц явно начал думать, что Хао стремился следовать ему, словно своему идеалу, что справедливости ради, было не так уж далеко, от правды, учитывая прошлое его высочества.

Однако несмотря на всю свою строгость Се Лянь никогда не позволял себе по настоящему впадать в ярость и проявлять жестокость по отношению к своим детям или к другим людям, отлично понимая, что слепая ярость не решила бы проблем. Да бывало он наказывал детей за проступки, но он никогда не был к ним жесток или несправедлив и никогда не позволял себе замахнуться мечом на близнецов, не то что пытать, и мальчики тоже это понимали и всегда были послушны по отношению к Се Ляню.

Видя растерянное выражение лица наставника Цанцю, все еще не в силах побороть свою ярость и боль довольно-таки грубо усмехнулся:

- Что правда в глаза колит?

За эти грубые и неучтивые слова в адрес своего наставника, которые были по сути уже переходом на личности Лан Цанцю и был связан лентой своим учителем. И Се Лянь прийдя в себя тут же начал отчитывать нерадивого мужчину, что вел себя порой словно тот самый подросток, которого когда-то обучал Се Лянь будучи советником Фансинь:

- Я понимаю принц Танхуа у вас есть причины меня ненавидеть, однако это целиком и полностью моя вина! - взял на себя ответственность Се Лянь после чего, абсолютно забыв, что Цанцю был не в курсе его секрета, на эмоциях произнес: - И мои сыновья тут не причём!

- Погодите, ЧТО??? У ЭТОГО ЧЕРТЁНКА ЕЩЁ И БРАТ ЕСТЬ? - сказать, что Лан Цанцю был удивлён подобным исходом, ничего не сказать, он был буквально словно бы снова воткнут коленным железом попросту не понимая, как такое вообще было возможно. Он и в существование Хао верил весьма с трудом, до сих пор считая не правильным сам факт того, что по сути, не просто у Бога и демона, а у двух мужчин был ребенок. Чистосердечно забывая о том, что те были бессмертными существами вне человеческого восприятия.

Генерал Мингуан с интересом лишь наблюдая за происходящим вслушиваясь в каждое слово в рассказе принца Юнаня, учтиво подытожил, не скрывая своего интереса:

- Хо-хо, вижу брат Йо, довольно-таки могущественный даос! И судя по ранениям его высочества Танхуа он может быть даже сильнее Йо...

- Ну так это естественно, Хао, как ни крути старше Йо. - опустив голову признался Се Лянь отлично понимая, что уже не отвертится от двух экзаменаторов своих близняшек, чувствуя себя словно между молотом и наковальней.

Мингуан услышав подобное чистосердечное признание от принца, о чем то с довольно-таки суровым выражением лица призадумался, пытаясь собрать весь пазл воедино, после чего начал снова меняться в лице и будто бы засияв взглядом игриво произнёс:

- Хо-хо! Ну и дела ваше высочество! Я то раньше думал, что ваши дети максимум погодки. А тут вот как оказывается! Хо-хо! Теперь мне вдвойне любопытно!

Пусть речи генерал были и пространны Се Ляню хватило ума и сообразительности, чтобы понять, что Мингуан догадался, что Хао и Йо не просто братья, а близнецы.

Сказать по правде в этот момент принц чувствовал себя так словно его сердце выпрыгнет из груди, ведь турнир только начался, а один из его сыновей уже сумел наткнуться на неприятности и сцепиться с его бывшим учеником, которого наконец-то освободили от оков волшебной ленты.

Принц Танхуа явно не понимая, такого растерянного выражения лица Се Ляня только скрестил руки, продолжая гнуть свою линию:

- Приятного, мало, как я говорил, он полностью копия советника, такой же жестокий, нелюдимый и холодный мизантроп! - честно выдал своё мнение о своём подопечном бог, чувствуя себя максимально паршиво. Раны всё ещё кровоточили, а сам Цанцю чувствовал себя морально убитым, ведь он не просто понимал, он знал что эти раны являлись результатом того, что подросток попросту мстил богу, за своего родителя. Отлично вспоминая себя в молодости, как он тоже не разобравшись в ситуации мстил своему советнику, Лан Цанцю знал что Хао было неважно кто прав, кто виноват, как когда-то было это не важно и самому принцу Юнаня. Бывшему ученику Се Ляня меньше всего хотелось бы побывать в шкуре ненавистного советника, но у судьбы на этот счёт видимо были другие планы.

Се Ляню ничего не осталось делать, как выслушать эти замечания своего нерадивого ученика, видя и ужасаясь другой тёмной стороной своего казалось бы огненного мальчика. И пусть судя по рассказу Лан Цанцю, Се Лянь знал, что Хао мстил по сути за его страдания, которые причинил ему народ Юнаня, когда только пало королевство СяньЛэ, всё же сам бог войны считал это действие попросту бессмысленным ведь само королевство СяньЛэ давно пало. И на месте этих забытых королевств уже давным-давно были другие районы и другие народности. Однако Се Лянь всегда знал насколько болезненным для мальчишки была эта тема.

Ни бог войны в короне из цветов, ни его супруг непревзойденный князь демонов никогда не могли до конца понять, как Хао вообще смог увидеть воспоминания прошлого. Это им казалось весьма странным когда они впервые услышали от своего старшего сына, подробности его кошмаров. И ломая свою голову, на этим вопросом двум влюбленным оставалось только предполагать, что это был побочный эффект развития сил мальчишки, из-за того, что и сам Хао и Йо были существами за гранью понимания, ведь до них ещё никогда не существовало полу демонов полубогов.

И тут вспомнив эту деталь бог войны, поветрия, мусора и любви наконец-то смог теперь уже с ужасом осознать, что Хао запросто мог снова прочитать воспоминания Цанцю о тех временах, когда Се Лянь был королевским советником и таким жестоким способом просто отомстить Цанцю уже за случай когда Цанцю "убил" его, из-за чего отойдя ото всех принц снова погрузился в глубокие раздумья с грустью теперь понимая, что произошло. Не в силах даже осознать что было в мыслях Хао, какой ад творился в голове весьма буйного подростка Се Лянь ощущая ужас и жалость одновременно закрыл одной рукой лицо, чтобы скрыть свои слезы:

- Вот ведь неразумное дитя!