Часть 32
Северус Снейп уже который день плохо спит. Каждый раз, когда он закрывает глаза, он видит расстроенное лицо своего студента и опечаленные синие глаза цвета океана. И сколько бы он не пытался выбросить этот образ из головы, у него ничего не получалось.
Первые несколько дней его брала злость. На него волной нахлынули воспоминания учебных лет. Когда дома не было спасения от отца-пьяницы, а в школе ему спокойно не давали жить четверка хулиганов, которые с чего-то выбрали его для оттачивания навыков своих шуток. И если на первых курсах было еще терпимо, Мародеры ограничивались лишь обидными обзывательствами, к которым он со временем привык, то к старшим курсам их противостояние перешло на уровень руко- и магоприкладства. А начиная с зимы шестого курса он не знал, куда от них скрыться, где бы он не находился, они всегда его находили. И вот теперь, спустя столько лет, его студент и по совместительству сын половины этой шайки продемонстрировал ему дурацкую карту, как ответ на его вопрос.
Собственно, Гарри и не совершил ничего выходящее за рамки. Ну своровал он эту карту у завхоза, подумаешь. Да у него по несколько раз в месяц воруют ингредиенты из лаборатории смельчаки-индивидуумы. Так это его ингредиенты, а не чьи-то, а карта принадлежала Гарри, точнее его отцам, просто «хранилась» в другом месте.
А взъелся он на Поттера в тот момент, когда в его голове сформировалась мысль, что тот станет копией своих папаш, и не будет ему спокойной жизни еще семь лет. Он на это не подписывался. И несмотря на обширный опыт в сокрытии своих эмоций и поддержании ставшей уже привычной маски ужаса подземелий, сорвался и накричал на мальчишку. Мордред его подери! Эти дракловы воспоминания не дают ему жить спокойно. Когда же это все закончится?
На третий день беспокойного сна Снейп решил, что нужно с этим что-то делать. А что он умеет делать лучше всего? Зелья. Он помнил, что Поттер планирует в будущем стать артефактором. А чтобы получить Мастера Артефакторики нужен как минимум Подмастерье Зельеварения. Решено. Он назначит ему дополнительные занятия по зельям, а если точнее, возьмет в ученики как Магистр Зелий (на мировой арене, но не в Великобритании). А чтобы все не выглядело так уж подозрительно, возьмет еще и Малфоя, Дурсля и Забини. Те уже с первой недели показали, что одержимы зельями, фактически, как и он сам. А насколько он помнит, с ними всегда еще ходит Энтони Голдстейн. М-да. Только сам себе жизнь усложняет.
Но, во-первых, чтобы получить, так сказать, «полное» Мастерство, нужно курировать, хотя бы одного ученика, чтобы тот добился следующей ступени знаний. Это не то же самое, что преподавать в школе. Обучая класс, он дает лишь общие знания и только по программе. С личными учениками проходится расширенный курс, и каждому уделяется отдельное время.
Ну, а, во-вторых, после того, как он построил грамотный план действий, с его души словно свалился камень, больше ничего не тяготило, не грызло. И это пугало. Если так будет каждый раз, когда он ненароком обидит Поттера или же поругается с ним, то он лучше заавадится. Ведь раньше, да и сейчас тоже, из-за его характера он часто вступает в словесные баталии, не особо стесняясь в выражениях, чем и отдаляет от себя собеседника. Но никогда еще он не чувствовал себя так, как сейчас. Чтобы все нутро протестовало, против их с Поттером ссоры. Что же это такое? Этому должно быть какое-то объяснение. Но не найдя мыслей по этому поводу, так как все они разбежались из-за усталости, накопленной за день, и спокойствия от принятого решения, сам не заметил, как уснул.
***
У Гарри было, конечно, не так все печально, но и его настроение изрядно портила ссора. Из воспоминаний он уже знал, каким бывает Профессор Снейп. Грубый, несдержанный, саркастичный, язвительный. И это все про него. Но за этот месяц он привык к другому Снейпу — понимающему, помогающему и язвительному тоже, но как-то по доброму, с юмором. И понять, почему в один момент изменилось это отношение, было невозможно. Ну, а пока он решил немного отступить со своей навязчивостью и держать нейтралитет, дабы дать профессору «остыть».
А все это время, пока мрачные мысли сопровождали героя, дни текли своим чередом. Ранний подъем, пробежка, душ, завтрак, уроки, обед, уроки, ужин, дополнительные занятия, душ, сон. На дворе было уже начало ноября, природа вокруг замка уже стала покрываться инеем, на окнах появлялась изморозь, а камины в общих гостиных перестали совсем тушиться, дабы хотя бы немного согревать помещения с каменными стенами. Бегать становилось все холоднее, поэтому Дадли как-то предложил заказать утепленные маггловские спортивные костюмы, специально для занятий в зимнее время года. Чистокровная часть компании — те, кто жил в магическом мире с рождения, фыркали и долго отказывались, мол, не пристало Наследникам чистокровных Родов ходить в маггловских вещах. Конечно, существовали согревающие чары, но при активных движениях концентрация заклинания спадала и приходилось снова их накладывать. Больше всех хорохорился по этому поводу, конечно же, Малфой. Но вот когда эти самые костюмы пришли Гарри, Драко и Тони, и они спокойно проводили время на улице, не заботясь о поддержании чар, тогда-то парни и поняли, что немного «погорячились», и тоже сделали заказ через Дадли.
Так же они наконец-то смогли поговорить с близнецами, которые рассказали точно такую же историю, которую Сириус поведал Гарри, только добавили недостающую часть — когда они ушли из кабинета поверенного Рода Поттер, Лорд Прюэтт от радости не знал, куда себя девать. Смирившись со своей потерей тринадцать лет назад, он закрылся в своем замке, ведя жизнь отшельника — никуда не выходил, работал мало, окружающей жизнью не интересовался. Он доживал свои последние годы с мыслью, что Род его прервется на нем и что никого он не смог уберечь и защитить. У него никого не осталось. Единственная дочь сбежала к Предателям Крови, старшие сыновья погибли, жена не пережила смерть сыновей и тоже вскоре скончалась, а внуки, которых он так долго ждал, как и любой дед и Глава Рода, пропали без вести, да так, что и ритуал найти не мог.
И в тот день, явившийся без приглашения к нему гоблин, его поверенный — единственное существо, с которым он поддерживал общение, сообщил ему, что его внуки нашлись и ожидают в кабинете поверенного Рода Поттер. В первую секунду Игнатиус подумал, что его разыгрывают, а, когда понял, что гоблинам шутить не свойственно, сорвался с места, направляясь к камину, по пути приказав эльфу подать выходную мантию, даже не беспокоясь о том, что одет в домашние брюки и рубашку. А ведь Лорду не пристало показываться в публичных местах в подобном виде, но сейчас это мало его интересовало. Стремительно промчавшись по коридору банка за семенящим перед ним гоблином, благо идти было не далеко, кабинеты в банке располагались в алфавитном порядке, он ворвался в помещение и обомлел. На него смотрела почти точная копия его сыновей. Волосы были немного светлее, глаза тусклее, но на лицо точно Фабиан и Гидеон.
Поддавшись порыву он обнял свою родную кровь — его внуков, после чего, выслушав всю историю событий и сам рассказав о некоторых деталях, признал Долг Жизни за Родом Блэк и удалился с близнецами в кабинет своего поверенного. Там они разобрали еще раз свитки и решили не откладывать — провести все положенные ритуалы прямо сейчас.
Так что перед компанией первокурсников появились два рыжеволосых красавца с василькового цвета глазами, причем волосы стали гораздо ярче и ближе к темному его оттенку, а так же завивались на концах. Пока близнецы решили ходить под защитными амулетами дабы не эпатировать общественность, да и шуму их семейка поднимет, если узнает. Так что, скорее всего, тайну они откроют только летом, чтобы буря бушевала вдали от места скопления детей и лишних ушей.
А в один из вечеров, сидя возле камина в Выручай-комнате, близнецы переглянулись, что всегда создавало ощущение, будто они общаются ментально, и, решившись, начали:
— У нас есть новости.
— Наш братик решил недавно подойти к нам и поведать занимательную историю.
— Ему во сне привиделась Магия…
— …как мы поняли.
— И она сообщила ему, что снимает влияние зелий, но и ставит несколько условий, чтобы вернуть свою магию.
— Что с этим делать, мы не знаем. Помочь ему хочется…
— …но и взваливать на себя не собираемся.
— Он готов провести ритуал Отречения, дабы избавить себя от Клейма Предателей Крови.
— Хоть он будет безроден, но чист кровью и магией.
— Подскажите…
— …как можно ему помочь?
Друзья вертели головами с одного брата на другого. Эта привычка и восхищала, и раздражала одновременно. Если бы они так, допустим, читали лекцию, постоянно перебрасываясь словами, и стояли при этом в разных концах класса, то бедные студенты вышли бы с их занятия с вывернутыми шеями.
А Гарри понял, как Магия решила поступить с Роном — и не прокляла, и не отпустила. А поставила в такую ситуацию, при которой он должен сам решать свою судьбу, не действуя по чьему-то велению. Честно признаться, Гарри был рад такому повороту событий и хвалил себя за сообразительность, что выбрал именно эту форму заклинания. Если бы Рона просто лишили магии, он бы переживал из-за этого. Ведь, хоть он и хотел возмездия за деяния Уизли, понимал, что это не его поступки и не его действия. А вот теперь… Уизли станет не Уизли, а просто Роном Бесфамильным. И поддержка его бывших братьев ему будет нужна. Даже без печати предателя и без привязки семьи, никто не мешает хорошему менталисту поставить определенные установки или любому человеку снова опоить зельями. Но после проведения ритуала у него не будет ни родителей, ни братьев, ни сестры, он будет… Точно! Опекун!
— Я, конечно, не знаю ваши отношения с вашим пока еще кузеном, но мне пришла в голову мысль, что после разрыва всех связей он останется один. И это хорошо, но и плохо одновременно. Плюсы видны сразу. Но вот минусы… Мало того, что на него снова могут повлиять, так он еще и несовершеннолетний, ему-то всего одиннадцать. Детей без присмотра не оставляют, не оставят и его, особенно его. Проявивший себя один раз, он будет ценен Дамблдору именно за его восприимчивость и возможность выполнять его поручения. Так что, скорее всего, именно директор станет его опекуном. А мы все понимаем, что этого нельзя допустить.
— Дело говоришь, Гарри.
— Мы поговорим с Лордом Прюэттом…
— …что он скажет по этому поводу.
— В следующий раз…
— …Рону не выкрутиться перед Магией.
— А он все же…
— …наш брат.
— Прекратите эту экзекуцию! — Драко не выдержал первый. И все разразились веселым смехом. Кажется близнецы именно этого и добивались — разрядить обстановку.