65 глава
В голове происходит сдвиг, щелчок, хлопок, фиг знает, что именно, и я вылезаю из машины, громко захлопнув дверь.
Ритуля дергается и, подняв голову, видит меня, прикладывает руку к сердцу и делает несколько шагов назад. Начинает дрожать. Бояться. И правильно делает.
Любовничкам п*здец.
Проносится в гудящей голове, и я, подойдя вплотную, под девичий визг заношу руку и ударяю удивлённого придурка.
Боль в руке не помогает мне успокоиться, поэтому я ударяю еще. Чувствуя, как ярость заполняет меня до краев.
– Ты разве не знал, что лезть к чужим девкам опасно для здоровья? – кричу невменяемо, видя перед собой только искривлённое от боли лицо.
Подхожу ближе, ударяя в грудь, ухмыляюсь, слыша жалобный скулёж.
Мало, очень мало.
– Ты вообще кто? – возмущено вскрикивает, выбешивая окончательно.
Не знаю, что творю, хватаю его за куртку и бью голой в область носа, который мгновенно ломается.
Сам не чувствую боли.
Мало, как же мне, сука, мало.
Все из-за неё, этой тихони, что, оказывается, продолжает вертеть сразу двумя.
Как я сразу-то не догадался.
– Филипп! Прекрати! Ты все неправильно понял! – кричит, повиснув у меня на руке.
Дуреха подумала, что может меня остановить.
Но с ней оказывается не очень удобно лупить парня. Поэтому как можно аккуратней отталкиваю ее, желая вернуться к начатому. Но она снова нависает на мне, вцепившись мертвой хваткой.
– Да отойди ты, – ору на неё, не в силах с собой справиться.
Неожиданно чувствую холодные пальчики на лице и, сфокусировав взгляд, вижу полные слез большие глаза моей девочки.
Бл*ть, выстрелом прямо в грудь.
Как же она смотрит.
Больше со страхом, но есть и ещё что-то, неуловимое, понял бы, если бы не был на грани озверения.
От ее прикосновений внутри все медленно начинает стихать, вижу, что парень очухивается, вытирает кровь с носа и смотрит на меня так, что несложно догадаться, продолжению драки быть.
– Свали отсюда, пока я тебе не прибил, – оскалился на него, сильно сжав Ритку в руках.
Не отпущу, хрен там.
– Я никуда не уйду, – говорит он смелее. – Ментов вызову...
Вот это зря.
– Давай, попробуй, если успеешь, – усмехаюсь и хочу отодвинуть девушку на безопасное расстояние.
Но Воронцова решила голос подать, встала передо мной и руками загородила парню путь.
– Ром, прошу, уйди. Умоляю! Дай нам поговорить, – испуганным, тонким голосом. Самоотверженно. – Все нормально...
Рома этот ещё с минуту оглядывает нас, а я специально прижимаю ее к себе, специально опускаю руку ей на задницу, а другой кладу голову к себе на грудь.
Слышу, как она тихо всхлипывает, и уже хочу снова на него кинуться, как он разворачивается и просто уходит.
Тоже мне герой-любовник. Испугался и кинул девушку с другим, я бы на его месте так не поступил.
Надеюсь, теперь она поняла, что он ей совершенно не подходит.
Стою, не двигаюсь.
В груди сердце никак не успокаивается, и воздух холодный, осенний застревает в горле иглами. Или это от моего крика.
Воронцова поднимает на меня заплаканные глаза, а я смотрю на ее прекрасное милое личико и мне тошно, тошно от неё, от боли, что принесла. От предательства, что она внесла в наши так и не состоявшиеся отношения.
Нет. Нет...
Я сам виноват. Нечего было таскаться возле неё, как каблучара, брать нужно было, а не сопли розовые размазывать, шоколадками ее задабривать.
Знал же, что к бабам жёстче надо, иначе борзеть начинают. Но ее винить не стоит, я сам показал слабость, вот она и решила мозг мне вытрахать, смелости откуда-то набралась.
Сейчас приходит такая апатия, что видеть ее почему-то не хочу.
Слышать ее голос противно, когда она пытается шепотом что-то объяснить.
Но я готов перебороть в себе отторжение, поэтому беру ее за руку и кладу себе на шею, вглядываясь в глаза гадюки, что залезла под кожу и заставила совершать необдуманные поступки.
Если бы тот черт и правда вызвал ментов, то проблем было бы не разгрести.
Поцеловать бы поджатые губы, да чувствую, что накинусь раньше времени и точно изнасилую прямо на улице.
Разворачиваю ее и толкаю в сторону своей машины, не собираюсь с ней больше церемониться.
Вот к чему привела моя доброта и забота.
Открываю заднюю дверь и приказываю ей залезть, но она ни в какую.
Насильно ее пихать не стал, уже нет сил.
Знаю, если начну, то остановить меня будет невозможно.
– Никуда я с тобой не поеду, – говорит она хрипло, смотря на меня затравлено. – Ты избил невинного человека, просто так! Он же ничего тебе не сделал...
– Я бы пальцем его не тронул, не был бы он с тобой. Он трогал мое, – отвечаю раздраженно.
Не раз говорил, что она принадлежит мне и никому больше. А она почему-то решила, что может втихую с другими шарахаться. Когда в то же время мне отказывает в свиданиях.
Я ещё, наивный дурак, и правда верил, что у неё времени мало, думал, а может ещё не привыкла ко мне.
– Я не твоя вещь, Филипп. Пойми ты! Я человек, со своими чувствами. Ты пугаешь меня. Ты... Ты, – задыхается, руками горло сжимает. – Чуть не убил его... Боже. Я не могу, уходи. Уходи!
Чувствую, что сейчас грядёт истерика, по тому, как плечи ее трясутся, а в глазах столько ужаса.
Или ещё чего хуже – снова в обморок упадёт.
Вот тут мне правда становится не по себе, страшно за дурочку, что вновь решила мне возразить.
– Рит, позволь мне... – хочу ближе быть, чтобы быть готовым, если она вздумает свалиться на асфальт, но девушка отбегает от меня.
– Ты маньяк, я видела твои глаза... – шепчет она неугомонно, отходя все дальше. – Тебе понравилось его калечить.
Мне?
Нет. Не нравилось.
Откуда вообще у неё такие мысли?
Я защищал своё!
– Мы можем поговорить нормально? – спрашиваю сдержанно, хотя сам весь натянут, делаю два шага к ней. – Тебе нужно успокоиться.
Нам обоим это необходимо, потому что меня тоже внутри трясет.
Мне так же тяжело на неё смотреть, но я сдерживаюсь, понимаю, что, успокоившись, все плохие мысли исчезнут.
Не хотелось бы на эмоциях ещё чего натворить.
Подхожу к ней, хочу прижать к себе, но она машет головой, выставляет руки вперёд.
Вздергивает подбородок, смотрит стеклянным взглядом.
– Не могу я, видеть тебя не хочу, – еле слышно шепчет покусанными губами. – Просто уезжай...
Слова как серпом по яйцам.
Снова прогоняет, а мне, если честно, это уже надоело.
Хрен с ней. Пускай уходит и ревет себе в подушку.
Я же пытался, но, когда я делал шаг в ее направлении, она делала два назад, я больше не могу.
Поэтому, не смотря на нее, сажусь в машину и с визгом колёс выезжаю с территории общежития.
Да пошла она к черту.