Глава 11.
Прошла неделя. Дядя Макса не звонил с тех пор. Все словно встало на круги своя, но только чуйка говорила, что вот вот что-то произойдёт. Затишье перед бурей. И эта буря должна будет либо нас убить, либо заставить спрятаться и бежать.
Кирилл и Алёна готовятся к свадьбе, осталось лишь разослать приглашения. Максим всегда рядом со мной, опекает, но ничего, кроме опеки от него я не могу получать. Лера и Даня часто приходят к нам в гости. Тресков старший всех заставил боятся и это самое худшее что сейчас может происходить.
- Я недавно читала в новостях, что девушка погибла в результате аварии. И это оказалась моя знакомая... - рассказала Алёна, сидя на кухне.
-Насмерть прям? - спросила я. Честно сказать, обстановка в квартире становилась постоянно напрягающей. Словно вот вот кто-то ворвется с автоматами и нас всех посадят за какое-нибудь убийство.
-Да, жаль её, у неё вроде семья была, - вздохнула Алёна.
-Девочки, давайте не будем о плохом? - зашёл к нам Кирилл.
-А что? Надо же хоть о чем-то другом думать, - пожала я плечами и отпила горячий какао.
-Но не об авариях, Карин, иначе хрен ты у меня сядешь за руль! - указал на меня брат.
-Боюсь-боюсь!
-Ладно, мы на учёбу, - прервала нас Алёна.
Тут как раз позвонил Максим. Честно сказать, уже даже от его звонка у меня вздрагивало сердце и хотелось бросаться из стороны в сторону.
-Да?
-Выходи, я тут, - позвал он меня.
- Иду.
Свежий воздух окутал меня, волосы начали улавливать нити дуновения, от чего появлялись маленькие колтуны.
Макс стоял около моего мотоцикла. Мрачнее тучи, словно ему на кровать нагадили, ещё по нему прошлись.
- Что с тобой? - подойдя к нему и обняв спросила я.
- Предвкушаю нашу с тобой поездку, - брякнул он недовольно.
- До сих пор не привык? - ехидно улыбнулась я ему в ответ.
- Не люблю я эту твою хрень, опасная, статистику почитай о смертности, - включил он заботливого мальчика.
- Ой, мама, прости, а я думала это Макс.
Я нацепила шлем, поэтому не увидела, как этот кретин показал мне язык и что-то пробурчал.
- Мне интересно, а твой дядя может институт заминировать? - спросила я у него из любопытства.
- Настолько не любишь учебу?
-Нет, просто его тогда прибьет Николай Васильевич, заодно и проблемы не будет, - хихикнула я, подумав, как наш любимый декан будет самолично выискивать этого старпера и как следует изобьет всеми толстыми учебниками по всей психоаналитике, толщиной как Война и Мир.
-Хорошая идея.
Макс, сев на заднее сиденье, тут же ухватился за меня, словно если мы попадём в аварию, я, как ангел хранитель, хотя тут скорее хоронитель, спасу его.
- Трогай, кэп, - скомандовал товарищ.
Буквально пол часа и мы уже подъехали к парковке. Если честно, я ожидала увидеть военных, полицию, деканат, президента чтобы меня скрутили и уволокли в тюрьму или увезли в лес. Но все оказалось проще. На улице столпилось кучу студентов и все они увлечённо что-то читали, писали или говорили.
- Что за суматоха? Кто-то умер? Или наоборот? - подошла я к своей группе. Девочки были взвинчены, а увидя меня вообще остолбенели.
-Карина! В здании, говорят, приехал какой-то мужчина с верхушки и сейчас он в деканате, сказали всем студентам уходить на улицу, а как приедешь ты, попросили, чтобы ты подошла к Николаю Васильевичу, - затрепетала Алиса. Девочка с виду тихая, но она нервозная, всего боится и всегда сторонится даже людей с громким голосом.
Я тут же посмотрела на Макса. Он стоял с невозмутимым лицом, но в глазах я читала панику. Как бы он не старался держаться - глаза выдают все.
-Шаг, шаг, расстрел, - пожала я плечами и хмыкнула про себя.
Вместе с Тресковым мы пошли на приговор. Я - потому что мне это надо (хотя я и дома прекрасно сижу и лежу), а он, чтобы помочь, хотя какая от него помощь? Расскажет, что его дядя хочет прибить меня к стенке? Или что на самом деле его отец переписал все ему, а дядя хочет забрать все себе?
-Карина! - окликнули меня.
Я повернула голову и увидела Сашу, Артёма, Никиту и других ребят, что находились с нами в клубах. Наша компания тревожно смотрела в мою сторону. Артём сдвинул брови в злую гремассу, отчего казалось, что он сгустил вокруг себя облако тьмы. Он пристально смотрел на Максима, который стоял рядом и что-то говорил мне. Я помахала им рукой в знак приветствия.
-Мы идём с тобой, - твёрдо заявил Артём.
Я опешила, не ожидала, что кто-то вызовится на такое, да ещё и Артём.
-Тебе куда лезть? - огрызнулась я, вспоминая, что он и кто вообще такой. Низкая тварь.
-Карина, идём, - подхватил Макс мою руку повёл в сторону дверей.
-Тресков! - рявкнул Артём, но что он орал дальше, мы не слышали, уже зашли в здание.
Воздух тут был мрачным, давящим, даже дышать тяжело стало. Мы шли молча, словно боялись усугубить напряжение, повисшее здесь. Только пройдя крыло психологии и медицины, я отважилась заговорить с Максом.
-Как думаешь, меня выгоняют? - усмехнулась я, пытаясь сгладить обстановку.
-Пусть попробует, я ему тогда подпись поставлю на документе для надгробия, - край губы дрогнули в лёгкой усмешке и я поняла для себя, что у него есть еле заметные ямочки.
-Боюсь, он переживёт всех нас, - тяжко выдохнула я.
-ВЫ ЧТО СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕТЕ...ДА Я... ПОШЛИ ВЫ...! - раздался резко крик из кабинета Николая Васильевича. Я вздрогнула, а Макс даже дернулся. Наш любимый Николай никогда не кричал. Он мог чуть повысить голос, потому что он сам собой громкий и звонкий, его тембр был низкий. Но чтобы орать вот так...
-Аминь... - прошептала я и открыла дверь, хотя Максим уже передумал раз сто входить в такой момент.
Распахивая дверь, я вижу картину.
Николай Васильевич держит руками ворот Трескова старшего. По бокам от них секретарь Николая - Виталий, который пытался успокоить своего начальника, и помощник Григория - Василий, держащий руки декана, пытаясь освободить своего.
-Здравствуйте... - бегала я глазами то на одного, то на другого.
Григорий пошатнулся от вида меня, хмыкнул еле заметной улыбкой и поздоровался.
-А я ожидал, что Вы, Карина, убежите прочь, - поглядел сверху вниз на меня дядя Макса.
- Королёва, в последний раз я прикрываю Вашу жизнь, в следующий раз это сделает сковородка, - буркнул недовольно декан и убрал руки. Мужчины разошлись в стороны и их помощники выдохнули.
-Мне конечно приятно, что за меня борются мужчины, но я люблю помладше, - пошутила я, и во взгляде Николая Васильевича появилась искра негодования, - Но зачем вы меня вызвали? Что случилось?
-Мою лучшую ученицу хотят выдворить вон, вот что случилось! - снова рявкнул декан.
Я опешила. Когда это я стала лучшей ученицей? Позади меня еле сдержал мешок Макс.
-Да бросьте, какая из неё лучшая ученица? - усмехнулся Григорий и снова поглядел на меня. В глазах его читалось "Всего лишь глупая девка, не стоящая и ста рублей".
Ухмылка на его лице была словно оскал. Мне захотелось вмазать ему, чтобы у него даже зуб выпал, но увы.
-Я сказал нет и точка! Пошли вон! - рыкнул Василич. Его волосы были взлохмачены. Глаза сияли ненавистью. А я говорила, что он захочет его побить книгами.
-Королёва, - словно пробу на вкус мою фамилию, смотрит на меня Тресков старший, - Я всего лишь хочу избавить этот прекрасный мир от несмышленной девушки, побойтесь будущего, уважаемый, Вы же сами видите, что она ничего не знает, списывает, да и долгов у неё много.
Всё это время он словно режет по живому. Говорит как моя мать. Когда-то давно. Волна злости и гнева окутывает с головой и я еле держусь, чтобы не заорать на него матом.
-Воспитания в ней ноль, базовых знаний нет, да и в осознанности жизни она не преуспела. Она на бюджете? Удивительно, хотя спокойно могу предположить, что она узнала ответы, - пожал плечами Григорий.
И снова удар в сердце. Нож вошёл настолько глубоко, словно в реальности меня действительно пырнули.
Но голос Василича заставляет меня вздрогнуть и очнуться. Макс взял мою руку и сжал, давая понять, что это ложь, хотя я знаю правду, лучше чем кто-либо.
-Григорий, послушайте меня внимательно. Может Вы в чем-то и правы, что Карина не может сдерживать себя часто, много кричит и вспыльчива, но, повторюсь, НО НИКТО НЕ ИМЕЕТ ПРАВО ОСКОРБЛЯТЬ МОИХ СТУДЕНТОВ, КРОМЕ МЕНЯ! - его грозный голос разнесся по кабинету, отчего сам же Григорий и поежился, - Я могу согласиться, что как только Королёва выпустится от нас, я уеду в другую страну, но я всегда буду говорить всем, что именно она даёт надежду на будущее, да и все ученики тоже! Эта девушка, хоть и не знает темы, но выдумывает такие вертуозные ответы, что я поражаюсь её логикой каждое занятие, а её мысли могут уходить настолько глубоко, что ей даже учебник не нужен, она чувствует правильный ответ. Да, она ленива, готова убить кострюлей, - взгляд его сверкнул в мою сторону, замечая, что по моей щеке течёт слеза, - но я всегда был горд такими учениками, потому что они не зубрилы, они гении, мыслящие обширнее зубрил. Что есть логика? Что есть заучивание? Человек интересуется, познает и понимает все по своему. И когда ты слышишь от ученицы двадцати лет мысли, излогающие пятидесятилетние старики, волей не волей удивляешься, сколько же книг или смекалки ты потратила, чтобы прийти к таким вопросам или выводам? Поэтому более я слушать Вас, Григорий, не желаю, я все сказал.
Я стояла как прибитая к полу. Я слушала и слушала декана, не понимая, говорит он сейчас обо мне или вообще об учениках. И когда он уже смотрел на меня, то я поняла, что всегда обожала этого дядьку. Настолько его слова взбодрили меня, как холодная вода, что я вытерла слезы и засмеялась. Настолько звонко, что он эхом отзывался в кабинете. Максим смотрел на меня пронзительно, анализируя, сошла я с ума или я в истерике. Но руку мою так и не отпустил.
Григорий кивнул в ответ, на слова Василича.
-Чтож, тогда вынужден сообщить, что Вы такой же недальнавидный, как и она, а я так надеялся, что Вы, голубчик, пойдёте мне на встречу, - тяжко выдохнул мужчина, глядя холодным взглядом в окно.
От слова "Голубчик" Николая передернуло. Не знаю, почему, но он схватил книгу, размером с энциклопедию мира и замахнулся над Тресковым старшим.
-А ну убирайтесь! - процедил он сквозь зубы. Оскал получился внушительный.
Тот в свою очередь, почуял, что без охраны он ничего не сможет сделать троим обозленным людям, которые только и ждут, когда он оступится.
-До скорого, Карина, - склонился ко мне мужчина и ушёл.
Василич плюхнулся в свое кресло, положил книг перед собой и усмехнулся.
-Никогда бы не подумал, что я скажу все это при Вас, Королёва, - поднял он на меня свой взор.
-Николай Васильевич, я уважаю Вас, но считала бы родным отцом, если бы Вы кинули эту книгу прямо в него, - уселась я рядом в кресло. Макс стоял рядом, словно охранник.
-Упаси Господь, ты хоть знаешь сколько эта книга стоит? Мне не жалко этого придурка, мне жалко книгу и ковёр, потому что кровь трудно оттереть, - было мне ответом.
-Спасибо Вам, - неожиданно тепло и серьёзно ответила я ему. Моя благодарность не могла выражаться всегда полностью. Но Николай Васильевич знал это, и когда я извиняюсь с серьёзностью, то это значит, что я раскаиваюсь перед человеком и готова сделать что угодно.
Николай выдохнул, поглядел на Максима, который все время молчал и сказал:
-У меня была дочь... Сейчас ей было бы около тридцати, если бы не один случай... - мужчина тяжко выдохнул, словно скидывая с себя груз, тянущийся очень долго. - Она была в том самолёте, Тресков. И она погибла вместе со всеми, написав мне единственное сообщение и последнее "Я люблю тебя"... Хотя никогда раньше она не говорила и не писала такого. И я в свою очередь, не говорил ей. Вы очень похожи характерами, Карина, поэтому я к тебе так и проникся. Но и конечно просто потому, что ты хороший человек.
Слеза вновь потекла по моей щеке. Настолько меня тронули его слова и история, что мне захотелось обнять этого дядьку и сказать, что все хорошо, но увы. Ничего хорошего. В его взгляде считалась ненависть к Григорию и месть, потому что все мы понимали, почему погибли родители Макса и по чьей вине.