Вернуть.
Автор потрясающих артов и редактор текста :Tardisliss❤
Мир для Наронга заискрился. Звезды сияли ярче, утренний кофе стал слаще, а звук на уведомлениях всегда был включён. Он не стал посвящать босса в подробности хорошего настроения, да и тому сейчас было абсолютно плевать, что происходит с людьми вокруг.
Кукрит вообще последнее время сильно облегчил жизнь своим друзьям и подчиненным. Вернувшись к управлению бизнеса, он днем погружался в работу, а вечерами тихо напивался, не создавая проблем.
В один из подобных однообразных дней на вилле появился, вернувшийся с практики Мекхина, Пропат.
"Собираешься всю жизнь тут сидеть? Пошли, прогуляемся" ,- командовал гость.
Аринья наблюдала как ее брата, словно ослика, повели на пастбище, а тот и не собирался упрямиться. Некоторое время мужчины шли молча, наслаждаясь прохладным воздухом.
" Ты же пришёл не просто так, давай, читай уже свою нотацию и я вернусь к моему верному сорокаградусному спутнику".
"А что, я не могу просто так приехать к своему другу? Меня больше полугода в стране не было, и ты смеешь меня гнать?"
"Ладно, забей. Просто скажи уже, какая я скотина. Просрал всеми любимого малыша и как ты разочарован во мне", - пытаясь сделать веселое лицо, вторил услышанному за многие месяцы Кукрит.
"И что это поменяет?" - остановился Пропат, и повернулся к другу: "В мгновенье ока ты станешь святым и будешь нести свет и радость людям? Нет. Разочарован ли я в тебе? Нет, я знаю тебя и твои предпочтения миллион лет. Рано или поздно ваши отношения все равно бы закончились, вопрос времени, не иначе. Я вообще в шоке, как ты так надолго в этой сахарной вате застрял. Конечно, я расстроен, что с мальчишкой так все вышло, но считаю это лучшим исходом. Ты делал раньше вещи и похуже, при этом оставался моим другом. Ты ж его не убил, в конце-то концов".
Кукрит с благодарностью смотрел на Пропата: "Может и убил..."
"Твои люди морги проверяли?"- Кукрит кивнул: "Ну вот и все, значит жив. Нечего себе лишнего приписывать. Пошли, мы вообще-то гуляем".
Да, он не одобрял его поступки, но и не брался его судить. Что сейчас для Рита было очень ценно. Друзья продолжили свою прогулку, обсуждая бизнес, вспоминая прошлое, Пат старательно обходил темы жен, любви и отношений.
Пока глава дома отсутствовал, в особняке продолжала течь жизнь. Обложившись буклетами по недвижимости и вооружившись планшетом, Наронг искал себе квартиру.
"Где Курит?" - не здороваясь, спросил Комнан.
"Без понятия, после 18:00 я вас не знаю", - хихикнул Наронг, копалась в буклетах: "О, смотри, как тебе?"
Комнан в смятении глянул на предложенный цветастый флайер.
"Что это?"
"Нан, ты че? Коннектись с миром, а потом снова посмотри. Мне кажется это хороший вариант: три спальни, кабинет, кухня, гостиная, двести квадратов и недалеко от универа".
"Аринья квартиру покупает?"
"Нет, я".
Подобное заявление ещё больше удивило Комнана, чем просто восторженно сидящий друг.
"Джа! Иди сюда!" - позвал Наронг.
"Да".
"Смотри, два варианта, оба под ключ. Ты бы какой выбрала?" - сунул он ей уже два буклета.
"Аринья квартиру покупает?"
"Вы че двое сговорились?" - рыкнул мужчина, настроение которого начало портиться: "В этом доме, что кроме Ариньи и Кукрита людей больше нет?"
"Иди, Джан", - кивнул Комнан, и последовал за другом, который психанув, пошел на террасу.
"Зачем тебе квартира?" - присаживаясь рядом, спросил Нан.
"Ты когда-нибудь просыпался в объятиях любимого человека, а на душе было ощущение абсолютного счастья?"
Комнан не ответил, а Наронг понял, что случайно задел за живое.
"Ладно, прости, не отвечай. Будем считать, что я просто хочу съехать", - тут же исправился кареглазый мужчина, вытягиваясь на шезлонге и мечтательно глядя в небо.
"Как тебе это удалось? Ты же не лучше меня, почему? Почему я мудак, а ты собираешься вить гнёздышко?" - с укором произнёс Нан.
Наронг не обижался на друга, но немного задумался, подбирая слова.
"Нет среди нас, ни лучших, ни худших. Мы все равны".
"Даже Кукрита любили! А он та еще тварь".
"Каждому человеку есть пара, даже, как ты говоришь, нашей домашней твари. Вопрос только в том, как эту пару не проебать".
"И как?" - с надеждой спросил Комнан, глядя на Наронга.
"Я не знаю правильного ответа. Одно могу сказать точно, когда я был на Тайване, а Атин тут, я не чувствовал расстояния, говоря с ним, меня окутывало тепло и спокойствие. А когда Юбин сыграл с ним злую шутку, при помощи моего секретаря, и он пропал, я понял, почему Кукрит так рвет и мечет. Мы очень много говорили, все обсуждали, договаривались, спорили, но продолжали говорить, ни разу за эти три месяца не отказавшись друг от друга".
" Ты думаешь, нас возможно простить?"
"Меня прощать не за что, я своему мальчику ничего не сделал. Обещания держу, руки не распускаю. Мы просто оставили прошлое, за точкой нашего начала".
"Мне-то, что делать?"
"Попробуй с малого, поговорить".
"Первый вариант лучше", - встал Комнан.
"Что?" - не понял Наронг.
"Квартира, первый вариант был лучше".
Комнан был хорош в бизнесе, и знал, что после провалившейся попытки, нести то же коммерческое предложение партнерам нелогично. Идея Наронга с квартирой, подкинула мужчине несколько мыслишек.
Если у тебя есть деньги, то даже из заядлого казановы, в деревенского жителя можно преобразиться за сутки. Всего то, купив небольшой домик по соседству с объектом, выбранным для гнездования.
Ноп по возвращению с дневной смены сразу заметил автомобиль, на стоянке, где местные оставляют свой транспорт, перед входом в квартал. А когда из него вышел довольный Нан, Ноп обреченно покачал головой, и пошел прочь.
"Почему ты за мной идёшь?" - спросил он незванного гостя, который шел следом.
"По дороге".
"Нан!"
"Ммм?"
"Что ты тут делаешь?"
"Тоже, что и ты, иду домой".
"Но я тебя не звал", - терял терпение Ноп.
"Что бы вернуться домой, мне твое разрешение не нужно".
"Ты дебил или да?"
На этот выпад Комнан не ответил, просто обошел кричащего Нопа и продолжил свой путь к "новой" жилплощади.
Если бы в Таиланде давали приз за самое удивленное лицо, Ноп точно бы взял гран-при. Его и без того большие глаза чуть из орбит не вылезли, когда Комнан отворял калитку соседнего дома.
"Что это все значит? Где тетушка?" - догнал он Нана у двери.
"Хочешь войти?"
Ноп переступил порог, не узнавая жилище. Современная мебель совсем не подходила под стилистику колоритного дома. Голые полы и пустые стены, кое-где со следами от висящих ранее рамок с фото. Дом стал пустым и бездушным.
"Зачем ты это сделал".
Ноп не мог подобрать слов, чтобы выразить то, как жалко ему этот дом. Тетушка всегда гордилась им, собиралась встретить в нём старость, в ожидании своего рыбака.
"Воздух в этом районе особенный, раз уж ты не готов открыть мне дверь..." - он не успел договорить.
"И ты решил лишить человека дома только из-за того, что подумал, будто я встречаюсь с тем парнем?" - заорал Ноп.
"Я же сказал, воздух в этом месте мне нравится".
Комнан включил рабочий режим, аура вокруг него тут же потемнела, а Ноп аж поёжился. Ещё никогда он не видел Комнана таким.
"Вокруг тебя мир не вертится! Закрылась одна дверь, откроется другая!".
"Мудак ты".
"Не исключено".
И снова хлопнула дверь, и снова он остался один.
"Пфф... Ну что ж, ничего страшного. Вода камень точит".
Несколько дней Комнан потратил на то, чтобы хоть как-то облагородить новое жилище. Не забывая при этом сидеть и бесить Нопа в баре. Тот в свою очередь ожидал нового подвоха от мужчины, но просчитался.
Нан не предпринимал никаких действий. Не создавал проблем в баре, коротко озвучивая свой заказ и пил. Не спорил с клиентами, которые в открытую клеились к Нопу. Хотя бармен видел, как ходят жилки на его лице и темнеет взгляд, когда он с кем то флиртовал.
Дома также он был идеальным соседом. Никаких вечеринок в честь переезда, пару раз даже предложил подвезти Тао в университет, когда выходили из дома одновременно. Ноп даже начал ловить себя на мысли, что ждёт, когда тот вернётся с работы, и засыпает только тогда, когда соседнем доме гаснет свет в окнах.
Ноп не улавливал, что все это показательное выступление только для него. Он не знал, что хитрый сосед нашел десяток сплетников в их районе и аккуратно выуживал информацию обо всех бывших мужчины. А чем больше узнавал, тем сильнее ему хотелось быть для Нопа кем-то особенным. Поэтому он шаг за шагом расставлял свою сеть, в которой Ноп должен был запутаться, не желая искать выхода.
Целеустремленный влюбленный добился значительного прогресса. Теплым вечером, когда солнце стремилось к горизонту, Комнан дождался ежедневной прогулки Нона, наблюдая в окно, как тот идет в сторону пляжа.
Мужчина взял два пива, и вышел вслед за соседом, надеясь, что его не прогонят. То ли план подействовал, то ли звёзды сошлись, но когда Нан подсел и молча протянул банку, Ноп так же молча ее принял.
Комнан готовил много слов и аргументов, представлял, как Ноп будет злиться, однако ничего этого не было. Они просто сидели и наблюдали закат. Нан чувствовал сейчас такое умиротворение, что попросту боялся испортить атмосферу.
"Зачем ты это делаешь?" - нарушил Ноп тишину.
"Зачем жду звёзды?"
"Я серьёзно", - устало проговорил мужчина.
Он действительно устал: гадать, что задумала другая сторона; думать, как он к тебе относится; переживать, где носит его ночами. Утомительно разбираться в мотивах других в одиночку.
"Что бы тебе хотелось услышать? Романтическую историю о негодяе и принце? Раскаяние блудного мужа? Могу даже предоставить два листа А4 с текстом извинений, искренних!"
"Почему два?" - усмехнулся Ноп.
"Так получилось", - пожал плечами Комнан.
" Скажи секретарю потом спасибо".
"Я вообще-то сам писал!" - обиженно возмутился мужчина, по-детски стукнув собеседника локтем.
И снова повисло неловкое молчание.
"Я сейчас понял, что все заготовленные речи бессмысленны. Тебе все равно, что я скажу. Буду ли я извиняться или обещать "в любви и верности до скончания тысячей жизней". Ты уже сидишь в глухой обороне, и защищаясь, нападаешь на меня. Я не вхожу в твои устои, не та цветовая гамма в картинке твоего мира".
Переполненный эмоциями, Комнан вскочил на ноги и подошел ближе к глади воды. Редкий для этого времени года штиль, был прекрасным фоном для разговора. Ноп не сводил глаз с мужчины, который продолжал говорить.
"Действительно, зачем я тут? Ты же уже поставил на мне крест, как на человеке не поддающемуся воспитанию. Да, я вот такой плохиш, и до появления тебя, мне черт возьми, нравилось это. Мне нравится отдыхать с друзьями, а потом развлечься с симпатичной мордашкой. Мне нравятся деньги, да нет! Я обожаю деньги! Мне нравится нести ответственность только за себя! И я люблю свою свободу".
Последние фразы Комнан практически выкрикивал. Люди, отдыхающие на пляже, начали оборачиваться, хотя и были достаточно далеко.
"Но и тебе все это во мне нравилось, иначе ты бы не был рядом. Вернее не так, твоему внутреннему "доктору" это нравилось. Ведь так? А потом ты струсил, поняв, что не в силах "спасти" меня из пучины смертных грехов. И я стал тебе неинтересен".
"Ты мне изменил!"
"Нет", - глядя на Нопа сверху вниз, уверенно произнёс Комнан.
"Ты че, мозг себе пропил? Тебе напомнить события вечера, когда сбежал Тавин? А заодно все, что было после?"
"Как хорошо у тебя работает память, а главное избирательно. Давай я тебе тоже кое-что напомню. Когда ты пускал меня в постель, то прекрасно знал, кто я. Обета верности и вечной любви, а так же брачного договора я не подписывал. Насколько я помню, ты тоже не спешил говорить об отношениях. Мальчики мы взрослые, и я думаю, все прекрасно понимали и делали свой выбор добровольно. Я тебя не насиловал, в дом без приглашения не приходил, мимо лотка не гадил. Какие ко мне претензии? Ответа, кстати говоря, на свое приглашение съехаться я тоже не получил".
Мужчина снова сел, рядом с пыхтящим от злобы Нопом.
"Ты сейчас бесишься, потому что я хоть и мудак, но прав. Ты просто боишься меня, потому что в отношениях со мной, ты остаёшься без "работы". Неудачный вариант я, согласен. Как ты теперь при упоминание меня, будешь говорить: "Я столько сил потратил на эти отношения, я пытался помочь, а он...", и дальше по накатанной: не отказался от наркотиков, не нашел работу, не захотел семью, нашел себе кого-то сильнее. Ты вроде умный мужик, но какого черта? Неужели тебе не хочется просто наслаждаться жизнью? Оставить свои нравоучения, желания сделать кого-то лучше, удобнее, а потом каждый раз тыкать человека моськой в собственные грехи и радоваться своим достижениям? Не все хотят рядом вечно ворчащего папика".
Развернувшись на песке к Нопу лицом, Комнан потянул мужчину к себе, что бы он повернулся тоже"Ты спросил зачем я все это делаю? Так вот, это единственный способ быть с тобой рядом, при этом избежав твоего давления. Я бы безумно хотел клясться тебе в верности, признаваться в любви, обещать прочих милостей. Но я хочу жить с человеком, которого можно любить, о котором приятно заботиться, к которому хочется возвращаться. Но я не готов стать твоим "очередным" психологическим экспериментом, а ты не готов выйти из своей зоны комфорта".
Ноп не знал что сказать. До последних слов, он был готов убить человека перед собой. Ноп злился, отчасти потому что Комнан прав, отчасти на себя. Осознание, что он тоже не прав и можно было нормально все обсудить, а не плыть по течению, расстраивало его.
Комнан же понял это молчание по-своему, встал и побрел в сторону дома.
"Дашь почитать?" - крикнул Ноп вслед уходящему мужчине.
Комнан замер...
"Обычно, когда мужчина готовится предложить отношения, он дарит цветы, ведет в ресторан. Видимо моя романтика заканчивается на банке пива и двух листах А4?"
Не веря своим ушам, Нан все еще стоял поодаль от улыбающегося Нопа.
"Отношения?" - уточнил Комнан.
"Я неправильно тебя понял?" - поднял бровь Ноп допивая остатки пива.
Мужчина в два шага, вернулся к месту откуда встал, и взял лицо возлюбленного в руки.
"Ты будешь со мной жить?"
"Давай начнем с "встречаться", а дальше как получится", - подтвердил свои намерения Ноп.
Нан не верил своей удаче... Человек, которого он так хотел, в котором так нуждался, только что согласился быть с ним. Вот он, осязаем, в его руках, смотрит в глаза и весь его.
Неуверенное объятие стало крепче, нежный поцелуй, переплетающий губы двух влюблённых, и ощущение полной свободы и абсолютного счастья. Сейчас Комнан чувствовал себя как никогда сильным и окрыленным.
И как только взаимное притяжение перешло в горизонтальную плоскость, в кармане Комнана зазвонил телефон.
" Только не говори, что собираешься ответить?" - рассердился Ноп, так как на экране красовался абонент "Дом Сианг".
" Я только выясню, что хотят".
Звонившая Джан сообщила две новости, и какая из них страшнее, было непонятно. Во-первых - Тавин нашёлся. Во-вторых – к Кукрита инфаркт.
Только что воссоединившаяся парочка поспешили в больницу. Благодаря своевременному обращению, врачам удалось благополучно доставить Кукрита в реанимацию и начать лечение.
"Что произошло?" - подлетел Комнан к Наронгу, ожидающему с остальными у дверей операционной.
"Сам не знаю, доктор говорит - инфаркт. Сейчас будут делать какое то там шунтирование".
"Аорто-коронарное шунтирование?" - уточнил Ноп.
"Наверное".
"А Тавин?" - в ответ Наронг пожал плечами.
"Ему кто-то позвонил, он раскричался, потом схватился за сердце. Когда в скорой его привели в сознание он повторял в бреду, что должен забрать малыша из лап Вонгсават", - рассказала Аринья, что знала друзьям брата.
Мужчины переглянулись, прекрасно понимая о какой семье идет речь. Если фамилия Сианг была известна всей Паттайе и окрестностям, то кто такие Вонгсават знали во всем Таиланде и далеко за его пределами. И как в их руках оказался Тавин, а главное в качестве кого, было большой загадкой для обоих.
Когда Кукрита перевели в реанимацию, четверо мужчин спустились в кафетерий больницы.
"Наронг, я могу попросить тебя не искать Тавина?" - робко держа за рукав, и перебирая пальцами ткань, спросил Атин.
"Надо выяснить хотя бы, что происходит. Вдруг он в беде?"
"Там он хотя бы жив", - огорчился парень.
"Эй, не расстраивайся. Эти двое обязательно что-нибудь придумают. И не допустят, что бы твой друг вернулся. Да?" - обнял Ноп брата, с надеждой глядя на Наронга и Комнана.
Наспех перекусив, мужчины вернулись с закусками к Бун-ма и Аринье. Все шестеро провели в палате Кукрита ночь. Если не знать, что это больница, то можно было бы принять за двухкомнатный номер, со спальней и небольшой гостиной. Пока Аринья и Бун-ма спали на кровати, а Атин уснул в теплых объятиях Наронга, сидя на диване. Трое мужчин дождались информации от подчинённых.
Неудивительно, что услышав новости о новом статусе малыша, Кукрита хватил удар.
Мужчину перевели в палату во второй половине дня. И первым делом он попросил поговорить наедине с Наронгом и Комнаном.
"Значит так, Наронг, берёшь своего сопляка, покупаешь билеты и едете за Тавином. Тебя он не послушает, а вот друга должен. Расскажете ему грустную историю как я болен, сердце дрогнет и он вернётся. Отчитываться каждые четыре часа", - хоть голос был и слабым, но тон говорящего был уверенным, а взгляд как всегда строгий.
"Нет".
"Не понял?"
"Я никуда не поеду. И уж тем-более не буду втягивать в это Атина".
Комнан второй раз в жизни видел перечащего Кукриту друга. Но впервые его глаза горели таким огнем. Сейчас он видел перед собой мужчину не уступающему по моще и ауре Кукриту.
Лежащий в кровати Кукрит, повернулся ко второму собеседнику.
"Я не самоубийца, в логово мафии не поеду. Можешь не смотреть на меня".
"Вы охренели что ли?" - взревел мужчина, и тут же схватился за сердце.
"Встань сначала на ноги. А потом все выясним и решим, что делать", - решил успокоить больного Нан.
"Нечего решать! Тавин останется там, где есть. Или вы думаете, Нанфа Вонгсават на блюдечке вам своего зятя отдаст?"
"Ты че в себя поверил? Или решил, я в этой койке навечно?"
"И что ты мне сделаешь? Убьёшь? Уволишь? Силой заставишь выполнять свои приказы? Или моих же подчинённых на меня натравишь?" - вспылил Наронг.
Кукрит зло смотрел на друга, который посмел ему перечить.
"Раз ты не хочешь привести моего малыша, я ведь могу забрать твоего...", - ехидно улыбался пациент: "А потом и твоего",- повернувшись к Комнану, добавил Кукрит.
"Сукин сын. Для тебя есть хоть что-то святое? Ты еще недавно орал, что мы семья, и вот так ты хочешь сказать мне спасибо? Я тебя, дебила, уберечь хочу, а ты кроме того, как почесать свой член о мягкую жопку и думать не о чем не можешь? Хочешь Тавина? Пойди и сам возьми! Хотя о чем я, ты же в депрессии! Тебя бросили! Сделать первый шаг? Куда там, мы всех на уши поставим, пусть женушку любимую ищут другие, а ты будешь дома в чистоте и тепле бухать до глюков. А семья и друзья пусть по ночлежкам и притонам лазают", - чем больше говорил Наронг, тем громче и страшнее становился его голос.
Выдохнув и поправив волосы, Наронг ступил к двери и обратился к Нану: "Я отвезу ребят домой, ты едешь?"
"Коснёшься двери, и можешь считать себя безработным".
"Кукрит", - возмутился Комнан.
"Пусть, будет знать, как остаться без бабла и привычного образа жизни. Очень быстро его драгоценный мальчишка последует примеру Юбина".
"Ещё раз ты посмеешь оскорбить Атина, я не посмотрю, что ты болен и друг. Это во-первых. Во-вторых, у меня достаточно денег прожить безбедно две жизни".
"Собираешься радоваться жизни за мой счёт? Все что у тебя есть, дал тебе я".
"Все что у меня есть, я заработал. Каждый бат. Я десять лет убираю за тобой дерьмо, если ты забыл. И если минуту назад я ещё сомневался, то сейчас я могу со спокойной душой сказать, что ухожу", - Наронг закрыл дверь, оставив друзей в комнате, в гробовой тишине.
Уходя вечером из больницы, Комнан был уверен, что Кукрит отложит до выписки вопрос с Тавином.
Восстановление шло хорошо. Деньги, как обычно, творили чудеса. Пациента навещали друзья и домашние. А Наронг как и обещал в тот день, собрал оставшиеся в доме вещи, закончил начатые в офисе дела, передав их Кунапу и, подписав заявление на увольнение, закрыл этот раздел в своей книге судьбы, шагнув навстречу безопасной, легальной, а главное счастливой жизни.
Комнану же счастье только снилось. Он приезжал домой мертвецки уставшим и далеко за полночь, забивался под бочок любимого, если тот был не на смене, и засыпал. Но он надеялся, что как только драгоценный друг выпишется, жизнь снова станет спокойной и размеренной, еще не зная, какой сюрприз его ждёт.
Это был конец недели, вечером Комнан ,созвонившись с Витом и Патом, встретились на входе в больницу. Уже когда мужчины подходили к палате Кукрита, их окрикнул курьер. В его руках была красивая синяя коробка, перевязанная широкой атласной лентой в цвет. Пропат подписался за друга и занёс коробку в палату.
Подарок не вызвал у друзей подозрений, так как многие знали, что Кукрит в больнице и присылали знаки внимания. Поставив коробку перед мужчиной, троица расположилась вокруг, поочередно интересуясь самочувствием и назначенным врачом лечением, пока друг развязывал бант.
В момент, когда Кукрит только открыл крышку, в палате появился сладковато-тошнотворный запах. Первым, что увидел получатель, была небольшая карточка с посланием:
"Ты слишком мелок, чтобы подобраться к моей семье. В следующий раз, это будут руки того, кто тебе дорог".
"Не понял", - откинув крышку и записку, мужчина достал упаковочную бумагу и закашлялся от удушающего запаха, Вит кинулся к окну, распахнув его шире.
"Что за херня?"- затыкая нос рукавом, спросил Пат, заглядывая в коробку.
На мятом крафте, были уложены две человеческие, желто-зеленые кисти рук, с аккуратным срезом точно по суставам в местах сгибов. А в центре фотоаппарат.
"Ублюдок", - швырнул коробку Кукрит, когда понял, что карта памяти отсутствует.
Понимая, что никого о помощи в уборке позвать нельзя, Комнан практически запинал в коробку выпавшее содержимое, и отнес ее в душевую, набирая номер подчиненного.
"Во что ты опять вляпался?! Господи, Рит, ты лежишь в больнице и все равно умудряешься найти проблемы", - размахивая журналами, спрашивал Вит.
"Ничего особенного, просто попросил кое-кого собрать информацию о моей жене", - беззаботно пожал плечами Кукрит.
"Мы же обсуждали это, ты не знаешь, кто эти люди? Ты смерти ищешь? Так скажи, я пойду, возьму нужный укол и своими руками сделаю тебе сердечную недостаточность!" - разорялся Нан.
"Так, стоп. Я ничего не понимаю. Мне казалось Тавин это уже закрытая тема", - удивился Пропат, строго глядя на лежащего друга.
"Кто это сказал? Погуляет и вернётся, узнает, что я в больнице и прибежит. Он любит меня, я лю..."
"Он не любит тебя! Он чужой муж! Ты совсем головой поехал со своим алкоголизмом! Ты хочешь всех нас под удар поставить?!" - прервал его Вит.
"Ты-то откуда знаешь? Или вы за моей спиной общаетесь?"
"Кретин, все знают, что он тебя больше не любит! А ты сидишь и как маленький дальше своего носа ни хрена не видишь!" - Вит покопался в телефоне и ткнул Кукриту фотографию.
" Смотри! Он счастлив! Смотри же! Не смей отводить глаза!" - зло говорил он.
На фото был "его" малыш в обнимку с его сестрой?
"Аринья?" - почти шепотом произнёс Кукрит.
"Рит, послушай. Если ты его действительно любишь, оставь попытки вернуть его. Я редко тебя о чем-то прошу, но тут готов умолять. Мы не выстоим в этой войне. Если бы он действительно тебя все еще любил, то давно бы сидел в изголовье этой кровати. Как видишь, он знает, что ты болен, но сейчас он чужой муж, а не твоя жена. И как бы мне не было за тебя обидно и грустно, он счастлив. Если мое слово для тебя имеет хоть крохотный вес, отступись. Мне есть что терять, и выбирая между вами, я могу глядя тебе в глаза сказать, что выбор будет не в твою пользу".
"Пат, ты променяешь нашу дружбу на щенка? Серьёзно? Мы столько дружим, что бы я ЭТО от вас сейчас слышал? Один ушёл, забыв благодаря кому у него теперь есть любовь. Второй отказывается помочь, потому что тоже нашел, с твоей подачи Вит, подстилку".
"Я не оставлю тебя в беде, но и помогать тебе идти к смерти не стану", - настаивал на своем Пропат.
Кукрит крепко обиделся на друзей, не сказав им за этот вечер больше и слова. Один за другим мужчины покидали плату, пытаясь найти какие-то слова в поддержку и утешение. Последним уходил Пат.
"Любовь - это не желание обладать. Это желание сделать другого счастливым. Тавин каждый день делал твой день лучше, и сейчас ты, конечно, скучаешь. Если ты правда его любишь, единственное верное решение, дать ему быть любимым и жить без страха. Только по-настоящему сильный человек может отпустить любимого. Я не думаю, что мой друг - эгоистичное животное".
Несомненно, со временем Кукрит примет слова друзей и простит их. Но сейчас он чувствовал себя преданным всеми. Казалось, никого не осталось на его стороне: любимый, друзья, даже родная сестра, отвернулись от него.
Слезы боли, обиды и отчаяния катились по лицу мужчины. Слезы, о которых он никому не расскажет, и которых больше не проронит. Слезы, которые смывали собой его последний шанс на любовь...