ДВУЛИКИЙ

Сногсшибательные арты и редакция текста выполнены Tardisliss❤❤❤

"Папа! Ты может, не расслышал, что сказали эти дети?" - Томас Хинкс аж встал со своего места.

"Я прекрасно слышу, спасибо современной технике и Матису, аппарат работает исправно", - настаивал на своем Одри Хинкс.

"Дорогой, если честно, я тоже не понимаю твоей реакции. Мы семья традиционных взглядов, а сейчас ты говоришь, что одобряешь союзы этих двоих?" – миссис Хинкс-старшая, мягким тоном призывала мужа к здравому смыслу.

"Я что сказал, что одобряю мужеложство? Однако повод для праздника все же есть! Томас, твой сын обскакал тебя и смог пойти против семьи! А Матис обошел вас обоих!" – указывал мужчина на внука и сына, одобрительно глядя на правнука.

Хинкс старший действительно гордился сейчас мальчишкой.

"Папа, я не понимаю, что ты имеешь в виду... Только представь какой будет скандал! О карьере в политике можно забыть. Развод, а потом и публичное признание в гомосексуализме. А внук?! Как он будет дальше жить?!" – Томас не мог представить, что репутация их семьи может рухнуть.

"Идиот! Твой сын в кои-то веки набрался храбрости и пошел против принципов семьи, думаешь, сейчас ему есть дело, до того, что скажет общество? Я десятки лет ждал, когда он сможет противостоять миру. Наконец-то, к исходу четвертого десятка, он доказал, что не просто так носит фамилию Хинкс".

"Дедушка, ты хочешь сказать, что знал об ориентации отца?" – нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, спросил Матис.

Папа всегда очень дозировал его общение со старшими членами семьи, когда Матис был маленький, это не требовало объяснений. А позже Бакстер рассказывал о своей жизни в доме и естественно не хотел той же участи для сына. Мальчишке всегда было интересны мотивы деда и похоже сегодня, день вынутых из шкафа скелетов.

"Что за вздор. Если бы я знал, то отходил бы его палкой, как в детстве!" - притворно возмутился дед.

От неприятных воспоминаний, по телу Бакстера побежали мурашки. Он до сих пор не смог забыть то чувство унижения и обиды, что переживал в моменты наказания.

"Видимо, двойные стандарты в этой семье это наследственное", - буркнул Вилмер, но был услышан дедом.

"Мистер О'Нил, если я правильно запомнил? Вам есть, что сказать?" – строго обратился Одри Хинкс к гостю.

"О нет, на споры с мужчинами этой семьи у меня аллергия", - в том же тоне ответил Вилмер.

"Я так понимаю, Тер не поставил вас в известность, перед тем как представить семье как возлюбленного. Однако вы упорно продолжаете поддерживать его и проявлять агрессию к так называемым обидчикам".

"Агрессию? Ну что вы, как можно. Просто предпочитаю не лебезить перед теми, кто свою несостоятельность прикрывает принципами и способами воспитания. Даже сейчас, вы смотрите на меня свысока, а мне все равно. Я сделал для страны и вас лично гораздо больше, чем вы для собственных внуков", - даже будучи офицером армии, убивающим в прошлом людей, Вилмер презирал тех, кто обижает слабых.

А факт, что эта несправедливость совершалась с тем, кто ему нравится, бесил его еще больше. И пусть это было, когда он еще в ясли не ходил, но факт остается фактом, а чувства Бакстера он ощущал сейчас как никогда раньше.

"У вас есть дети? Хотя глупый вопрос, откуда они у вас. Так вот, когда на вас будет ответственность за будущее семьи, мы обязательно вернемся к этому разговору".

"У Бакстера есть сын, вот он перед вами, так почему вы делаете вывод, что я не могу быть так же фиктивно женат? Вы вновь не логичны. Как и способы вашего воспитания, просто признайте. Бить детей аморально, насколько вы слабы, что ломали психику родному человеку? Вы чувствовали в тот момент превосходство?"

"Вздор! Отец воспитывал его быть сильным!" - вступился за отца Томас.

"Слабый человек, не может научить быть сильным".

"Однако он сейчас стоит тут, перед своей семьей и признается в своих грехах!" - дед повысил тон, и все вокруг поняли, что ничего хорошего в этой комнате не произойдет...

"В страхе за сына!" – подключился к спору Кам, видя, что друг закипает.

Мужчины с негодованием смотрели друг на друга, не желая уступать в этом споре оппоненту.

Бакстер никогда не видел, чтобы кто-то так говорил с его дедом, он и сам бы не посмел. Кам был прав, он пошел на этот шаг, только чтобы принять весь удар на себя, но даже не ожидал, что Вилмер вступится за него. Представить детектива семье как мужчину его жизни было спонтанным решением, в порыве внутренних переворотов и сбоя жизненных устоев. Сейчас же, он убедился в правильности своего выбора, он не готов потерять то чувство уверенности и безопасности рядом с Вилмером. Ложное чувство победителя ситуации опьяняло его.

"Вы забыли, что я все еще тут!" – время триумфа было прервано миссис Хинкс: "Что вы тут устроили? Бакстер, отпусти ты, в конце концов, его руку! Не хватает только оплачивать медицинские счета этого человека, за причиненные травмы!"

"Мама, но..."

"Успокойся, превратили дом в подворье! Лаетесь, как безродные псины! Разве я вас так воспитывала?"

Только когда бабушка акцентировала внимание, Бакстер заметил, как крепко держал детектива. Отпустив ладонь, он увидел синюшный цвет и заломы кожи от сильного сжатия. Фрикаделька тут же начал растирать его руку, чтобы стимулировать поток крови к пальцам, виновато поглядывая на Вилмера.

"Вы забыли первоначальную причину, почему эти четверо тут? У нас есть вопрос важнее, и если меня не подводит зрение, то этот вопрос - как фурия приближается к дому".

Присутствующие в гостиной посмотрели в сторону холла, где уже во всю бушевала Ева, срываясь на служанку.

"Идите в столовую, и сидите пока я вас не позову", - скомандовал дед.

Мужчины послушались и удалились в соседнее помещение. Матис попросил принести им напитки, чтобы скрасить ожидание. Он не знал, какие документы есть у матери, но то, что из-за ссоры отец не смог представить свои доказательства, парня очень беспокоило.

Матис не вмешивался в отношения родителей раньше, но сейчас он не мог оставаться в стороне. Даже если его мать и знала о покушении, благо не участвовала в этом напрямую, все договоренности и деньги проходили через ее любовника. Разговоры, записанные на камеру установленную парнем, могли служить этому доказательством.

Младший Хинкс понимал, что развод неизбежен, и был очень благодарен отцу, что тот готов, несмотря на ее поступки, уйти тихо, оставив ее имя незапятнанным.

"Что, если она покажет деду фото? Как будешь дальше действовать, они не поверят что у тебя любовь с детективом?" – спросил Матис отца.

"Не знаю сынок, да и какая разница. Процесс запущен, буду смотреть по ситуации".

Бакстер говорил с сыном, но его взгляд был прикован к Вилмеру, который в одиночестве стоял у окна.

"Не сердись на деда, у стариков свои причуды. Все могло быть гораздо хуже", - приобнимая, и кладя голову на плечо Вилмера, пытался успокоить детектива Фрикаделька.

"Я не сержусь, я разочарован".

"Они смогут это принять, все же от нас зависит будущее семьи. Уверен, они смогут договориться с Матисом..."

"Я разочарован в тебе", - повернувшись, тихо произнес Вилмер, глядя в глаза Фрикадельки: "Как тебе живется в этой лавине лжи? Когда ты настоящий? Когда от страха сжимал мою руку? Когда трахал тех мышей, боясь влюбиться? Когда был настолько зол из-за камер, но ничего не сделал, опасаясь огласки? Или когда возмущался, что кто-то может трахать твоего сына?"

"Что на тебя нашло? Мы можем обсудить это позже?" – не понимая, как разговор пришел к этой теме, Бакстер не хотел раздувать в доме родителей скандал.

"Обсудить? Дать время придумать новую ложь? Спасибо, но нет. Я ухожу", - освобождаясь из объятий мужчины, устало произнес Вилмер.

"Ох, посмотрите какие мы нежные!" - взбесился политик.

"Пап", - позвал отца парень, призывая быть чуть тише, но тут же был удостоен свирепым взглядом.

"Говори, самое время расставить все точки над i", - не смущаясь присутствующих, крикнул детектив.

"Сам-то ты давно был честен? Посмотри на себя, мистер принципиальность! Я может и двуличный человек, но я хотя бы себе не вру! Подумаешь, немного схитрил во благо сына и твоего друга, между прочим, но я хотя бы имею смелость признать, что ты мне нравишься, а не скрывать свои чувства за сарказмом и мнимым безразличием! Какая разница, как и кому сказать, если результат известен обоим?"

"Да пошел ты!" - Вилмер развернулся и направился к дверям, ведущим в гостиную.

"Детектив!"

Оглянувшись О'Нил в последний раз посмотрел на Фрикадельку, Матиса, обнимающего в поисках утешения Кама, и вышел из столовой.

"...тем более, что у Тера уже кое-кто есть, зачем все усложнять, если в твоей жизни кардинально ничего не поменяется?" - услышал Вилмер отрывок фразы, сказанную дедом.

"Да у него каждый месяц кто-то новый! Я была верна ему, а он!" - театрально всхлипывала Ева, сидящая напротив старших.

"Вилмер, вы уже уходите, а как же обед?" – обратилась к вошедшему Адели.

"Что ты тут делаешь?" – возмутилась Ева.

"Это человек, которого Бакстер представил как своего возлюбленного. Вилмер, вы не ответили мне", - миссис Хинкс-старшая специально говорила с гостем максимально ласково, чтобы показать ненавистной невестке, что они приняли внука и его увлечения.

"Миссис Хинкс, прошу прощения, я не могу остаться на обед. Тер забрал мою помощницу, и теперь вся работа на мне".

Ева, сложившая все факты, громко рассмеялась, указывая на детектива пальцем.

"Я наняла этого человека следить за мужем, а он оказался в его кровати. Хах, это так неправдоподобно, они пару недель знакомы, какой возлюбленный".

"Значит, мой внук настолько проницателен, что разглядел свою любовь с первого взгляда. Дорогой, как было в том письме, что ты мне писал в молодости, всего минута, чтобы влюбиться?"

"Нет Адели, минута, чтобы заметить особенного человека, а влюбиться - день", - улыбнулся старик, глядя на жену.

"Ну вот, Бакстер мог влюбиться в него четырнадцать раз, довольно много я думаю".

"Миссис Хинкс, господа, я все же пойду", - мимолетно кивнув на прощание отцу и деду Бакстера, Вилмер стремительно покидал особняк.

Депутат наблюдал за ним в окно, не зная как лучше поступить. Как только входная дверь хлопнула, в его душе вновь поселился раздражающий дискомфорт. Кинуться вслед детективу, равноценно признанию правоты его слов. Остаться на месте, все равно, что оказаться голым посреди городской площади.

Под давлением деда, Ева все же приняла условия развода, но потребовала бОльшую денежную компенсацию, чем планировал Бакстер. Мужчина не задумываясь, кивнул. Бабушка настояла, чтобы все остались на обед, а развод супругов не должен как-то влиять на внутренние отношения семьи. Раз уж Матис представил всем своего парня, Ева тоже имела право познакомиться с ним поближе.

Бакстер практически не следил за ходом беседы, его мысли витали вокруг синеглазого мужчины. Иногда он поглядывал на счастливого сына, и даже ловил себя на том, что завидует ему сейчас. Матис рассказывал, как добивался Кама, ища подсказки в интернете на девчачьих форумах.

"Хинксы никогда не уступают и не сдают позиции!" - на одно из высказываний внука, отреагировал Томас.

"Дорогой, не слушай деда, любящий человек всегда уступит, не важно, прав он при этом и нет".

"Мне вы таких советов никогда не давали", - грустно глядя в тарелку, прокомментировала Ева.

Бакстер хоть и промолчал, но слова бабушки посчитал разумными, интерпретируя по-своему.

"Кам, могу я попросить тебя карту от дома?" - спросил политик, сидящего напротив мужчину.

Видя сомнение на лице Кама, он сделал самый страдальческий вид: "Мне негде жить, мои вещи там. Ты же не хочешь, чтобы я ночевал с вами?"

"Ты можешь жить в особняке или квартире", - ласково погладила бабушка мужчину.

"У тебя есть квартира?" - удивился Кам.

"Конечно, у каждого здесь есть свое жилье", - усмехнулся Томас, как будто Кам сморозил вселенскую глупость.

"Матис?" - повернулся гость к возлюбленному.

"Так что на счет карты?" - Бакстер тут же вернул тему в нужное русло, а парень, чей обман был раскрыт, выдохнул.

Кам нехотя достал бумажник, и отдал свою карту: "В кухне лежит запасная карта. Позвонишь, я объясню где".

"Да я знаю, там же где ключи от комнат, я просто не знал, что она запрограммирована".

Получив заветную пластмасску, Бакстер поспешно встал и, поцеловав бабушку, попрощался. Первое, что он решил сделать, это заехать домой и собрать необходимые вещи. Отношения и развод, конечно, весело, но работу никто не отменял. Будет обидно скатиться в рейтингах из-за неопрятного внешнего вида.

Забрав все необходимое: одежду, технику, деньги и милые сердцу мелочи, депутат направился в супермаркет. Пытаясь вспомнить, о каком шампанском говорил Вилмер, когда уточнял про свидания, он собрал все лотки с клубникой. А когда направил тележку в молочный отдел, предприимчивая продавец указала, что в холодильнике есть клубника в шоколаде, которая пользуется у девушек большой популярностью.

"Наверное, это тоже романтично", - забирая и ее с прилавка, рассуждал мужчина.

Взяв еще упаковку сливок, он направился в отдел алкоголя. Переписки в приложении не сохранилось, и Хинкс решил не мелочиться, беря с полок по бутылке практически всего ассортимента шампанского и игристых вин. Если романтический посыл будет проигнорирован, то уж поиздеваться над ним Вилмер точно возможности не упустит.

Вилмер после драмы в особняке решил не искать приключений в баре. Взяв несколько банок пива и закусок в магазине по дороге от остановки, отправился домой. Уже в паре перекрестках от дома, он вспомнил, что обещал Дементору торт.

По возвращению, он обложился вкусняшками на кровати, выбрал фильм и не подозревал, что на его дом обрушится клубничная романтика. Когда умный дом оповестил о приходе Кама, Вилмер не двинулся с места, решив, что друг пришел рассказать, как все пошло. Дверь в спальню была открыта, и грохот бутылок с кухни доносилась на второй этаж. Переключив с фильма на камеру, хозяин дома подавился, только что сделанным глотком пива.

На пороге в дом стояли два огромных чемодана, стол кухни заставлен пакетами из супермаркета и коробкой с непонятными для детектива бутылками. Когда нежданный гость занес еще две коробки, закрыв дверь, О'Нил переключил обратно на фильм и стал прислушиваться, что будет дальше.

Бакстер не заставил себя долго ждать, уже спустя несколько минут на лестнице послышалось пыхтение и глухой звук. Предположив, что Фрикаделька тащит сразу два чемодана, Вилмер тихонько хихикал.

"Ты из принципа помогать н собираешься?" - крикнул Бакстер.

"Я тебя не звал".

"Пока я дождусь твоего приглашения, быстрее состарюсь. Черт, Вилмер! Помоги мне", - взмолился гость.

"Спустить их гораздо легче, так что не трать силы", - уже не стесняясь, издевался детектив.

"Ну же, давай, иди сюда, я приготовил для тебя сюрприз, тебе понравится".

Глядя на Фрикадельку в камеру, Вилмер не мог отрицать, что ему интересно, что же такое притащил этот сумасшедший. Подойдя к двери, он рассмеялся, картинка выглядела еще веселее, чем на экране. Заблокированный с двух сторон мужчина, не мог отпустить не один из чемоданов, но и поднять их он тоже не мог, так как к середине лестницы ступени стали уже, и ноша буквально не влезла по ширине.

"Что это?"

"Логично, что вещи, не могу же я в таком виде ходить на работу. Сейчас внимание будет особенно пристальным, я должен выглядеть великолепно".

"Я подержу чемодан, пока ты отнесешь его обратно в машину".

"Мы же договорились, что ты предоставишь мне политическое убежище", - заскулил Тер.

"Да, это было до того момента, как ты открылся с новой стороны. Я думаю, разговор в твоем доме считался автоматической аннуляцией всех прежних договоренностей".

"Пожалуйста, освободи меня из этого пластикового плена, спустимся на кухню и все обсудим. Решишь выгнать, я уйду", - молил гость.

Сжалившись, Вилмер забрал один из чемоданов, и довольный мужчина уже с большей ловкостью поднялся, заталкивая ношу и детектива в спальню.

"Ээээй, как тут спать", - увидев кучу крошек от чипсов и кукурузных шариков на постели, возмутился Бакстер.

"Это сейчас так важно?"

"Подожди, приму звонок. Да", - выходя из спальни, ответил Бакстер: "Понял, у нас тоже все прошло хорошо. Будет здорово, если ты завтра придешь попозже. С меня пригласить Матиса на обед, будет с кем поболтать. У них нет ключа. Ага".

Наблюдая за мужчиной, который говоря по телефону, по-хозяйски доставал из пакетов купленные ягоды, складывая их в мойку, Вилмер в очередной раз поймал себя на мысли, как он потрясающе вписывается в его дом и что ему нравится наблюдать за тем, как Фрикаделька что-то делает. И даже не раздражает, когда тот не соблюдает его феншуй.

"А где дуршлаг?"

"Над мойкой", - ответил Вилмер.

"Я вообще-то Лулу спросил", - повернулся улыбающийся мужчина: "А ты, садись и отдыхай. Лула, я тебе в холодильнике оставил сюрприз, продавщица сказала, девочки такое любят. Дементор такое не ест, хотя...", - вспомнив на кровати упаковку от муссового пирожного, Бакстер переложил ягодные конфеты на полочку выше.

Масштаб клубничного бума пугал О'Нила, еще больше его смущало количество алкоголя. Вилмер, конечно, любил выпить, но даже он столько не осилит.

"Ты решил устроить ванну из шампанского?" – аккуратно перебирая бутылки спросил Вилмер, когда Тер закончил разговор с помощницей.

"Я просто не помню, о каком ты говорил. Взял что было, одно из них точно подойдет".

Достав знакомую бутылку, Вилмер подошел к витрине с бокалами для шампанского.

"Да и мыться в сладкой воде меня не прельщает, как и обливаться сливками. Давай просто приятно проведем время? Выпьем, поедим ягод, посмотрим кино, или чем ты там занимался, пока меня не было, как тебе идея? Отметим начало нашей совместной жизни?"

Собирающийся передать бокал Бакстеру, Вилмер замер на месте.

"Не смотри на меня так, нам ничего не мешает попробовать", - ласково улыбался Фрикаделька.

"А меня ты спросил?"

"Ок, давай спросим", - с этими словами Бакстер подошел вплотную к Вилмеру.

Касаясь невесомыми поцелуями шеи, он крепко обнял детектива. Притягивая мужчину ближе, одной рукой он гладил чуть ниже лопаток, а вторую положил на выступающую попку.

"Вот видишь, все кроме мозга согласно и хочет быть со мной", - целуя, говорил он.

"Сердце согласно", - у самого уха шептал Фрикаделька, а Вилмер чувствовал, что и правда как только он касается его, сердце начинает биться чаще, а уж под таким искушением и вовсе готово вырваться из груди.

Бакстер же специально провоцировал детектива, зная как действует на О'Нила. Еще чуть-чуть и тот скажет все, что хочет депутат.

"Твое тело, гораздо честнее разума", - жамкая упругую попку уже двумя руками, Бакстер перенес атаку поцелуями на лицо, специально избегая губ.

Мужчина в его руках был практически в трансе от пленительных ласк, его руки переплелись на шее Бакстера, пролив шампанское, желая уже, наконец, ощутить сладость и страсть его поцелуев.

"Ты разрешишь мне сегодня остаться?" - губы в губы шептал Бакстер.

"Да".

"И разрешишь завтра вернуться?" – едва касаясь губ Вилмера языком, продолжил мужчина.

"Да".

Бакстер немного отстранился и, глядя в синеву глаз с поволокой возбуждения, задал свой главный вопрос, который носил в душе с утра: "И будешь моим парнем?"

В кухне эхом разнесся звук бьющихся о кафель бокалов. Тысячи хрусталиков разлетелись в разные стороны, отскакивая друг от друга, не давая услышать за звоном ответ хозяина кухни.