Осколки души #3

Общество цитирует фразы недалеких людей про обязанности женщин и мужчин. Мы должны лишь одно – жить так, чтобы не хотеть второй шанс.

Mood Monroe -  oh Lord 😍

В машине настолько тихо, что даже раздражает. Сжимаю губы посильнее, хотя оттуда и так не выползут звуки. Погружаюсь в размышления. Немая девушка вляпалась в полное дерьмо. Брат в Берлине, а я пытаюсь прорваться здесь. Сука. Скорость автомобиля достигает точки невозврата, а Себастьян легко держит руль, будто бы ничего не происходит. Мне не понятен его разум, хотя довольно неплохо чувствую людей. Взять, например, Антонио. Он добр, мил и приветлив, но если сделать неправильный шаг, то мне подарят пулю в лобик, вместо поцелуя на ночь. Прелестно.

Следую за Себастьяном, переодеваюсь, настраиваюсь и прячу нож в топике, который чертовски подчеркивает мои сиськи. Они красивы, знаю. Да похуй. Черноглазый дьявол не обращает внимание на внешность, слащавое общение и попытки одной стервы. Это уже заметила. Единственное, что меня беспокоит, как мужчина рассматривает татуировки, что прячутся за шортами и топом. Колесики вращаются, а это знатно раздражает. В зале довольно много места, хотя большое количество пар солдат выполняют упражнения, даже не поворачивая головы к нам. До одного момента. Себастьян хрипотой разрезал мой комфортный кокон. Так и хочется покривляться, парадируя его грозный вопрос. Кстати, это реально мой талант. В школе мне приходилось превращаться в президента, разных актеров, директора школы. О-о-о, как-то мы с Эшем пробрались в кабинет Эрики Лоренно. Черт, я взяла ее микрофон и начала речь: «Дорогие ученики, в связи с тем, что в школе будут выполняться технические работы в туалете, прошу Вас покинуть классы и разойтись по домам. Спасибо. Ваша Эрика Лоренно». Эш нажал на сигнал тревоги и все ребятки потопали домой. Учителя не понимали, что происходит, но тоже не раскусили, что это был небольшой розыгрыш. Потом мне досталось. Сильно. Боже, сколько таких пакостей творила, несмотря на то, что дома отхватывала от родителей, особенно от папы, ведь мама сидела с бокалом красного вина. Мне орали в лицо, что я – дрянь и лучше бы отдали дяде, который так хотел видеть меня... Идеально, блядь. Девчонку обвинили в том, что ей неподвластно... Это не моя вина или обязанность... Я просто родилась... Да, с родственниками была проблемка. Вот и причина ненависти. Тайны, тайны, тайны и контроль... Я постоянно держу железную цепь... Честь Илайн защитили, но наградили ненавистью. Чертовски справедливо. Подниму за это бокал... крови? Да, пожалуй.

Мои ноги сжимают бедра Себастьяна Каэтани, а нож жестко упирается в шею. Ему не страшно, ведь глаза искрятся весельем, которое будто бы просто забыто слишком давно. Ох, парень... Самое неожиданное то, что мне нравится видеть тупую кривую ухмылку, что появляется, когда он видит мимолетный проигрыш. Я точно вижу его грубую красоту, но и нежность, которая заржавела... Не собираюсь отрицать факт того, что между ног, мать его, влажно. Ладно, это всего лишь физический контакт, правда же? Мое сердце и душа не хочет узнавать его и видеть какие-то личностные качества. Пошел в задницу! Не мою, естественно.

— Нечестная игра – моя стихия, — и широко улыбается, показывая ровные зубы. От него пахнет стойким дорогим парфюмом, который полностью смешивается с запахом сигарет. Огромное тело покрыто безумными татуировками, а мышцы перекатываются, словно под кожей бурлит лава или черное безумие.

— А были правила? — чуть наклоняюсь, показывая рукой буквы, пока острое лезвие упирается в горячую кожу. Облизываю губы и смотрю в глаза, параллельно чиркая оружием по горлу, пуская первую каплю крови.

— Мне казалось, что немая – простая идеальная девочка, — вскидываю бровь. Его пальцы бережно обхватывают рукоятку моего ножа, добавляя давление на рану, заставляя красную жидкость течь по ключицам, груди, прессу...   — Ни грамма страха и сомнения. Девочка с нефритовыми глазами, — его сиплый смех вибрирует во мне, убавляя уверенность, — такая же, как и я. Любишь ходить по краю, — правая рука медленно ложиться на ногу, где появится клеймо от прикосновений. — Боль приятна мне, немая. Для кого-то подпитка – сладость, а у меня – горькое ощущение, — улыбаюсь и опускаюсь ниже.

— И тебе нравится причинять ее другим, правда? — кидаю оружие в сторону, размахивая слова в воздухе, словно дротики для дартс.

— Люблю смотреть, как люди корчатся, — ожидаемо. Он слегка двигает бедрами, чтобы лечь удобнее, даже не предпринимая попыток освободиться. Непослушный локон освобождается с пучка, падая на глаза. Как только хочу его засунуть назад, меня опережают и аккуратно заправляют назад. От такого движения соски напрягаются, а задница ерзает. Мне неловко.

— Не прикасайся, — скалюсь и пишу ответ. Начинаю подниматься, но цепкие пальцы впиваются в мою задницу, заставляя оставаться на месте, жестко сажая назад на член.

— Я делаю то, что хочу, — черные глаза упираются в мои сиськи. Заебись.  — Тебе нравится, не так ли? — и прижимает меня к паху посильнее. — Развратная немая... — затыкается на секунду, — неплохое порно, — устало улыбаюсь. — Тебя раздражает то, что твое тело подчиняется такому, как я, — правда, которую опровергну.

— Когда тебя ранят и будешь лежать на столе в реанимации, то я буду последней, кто придет. Буду просто наслаждаться твоей гибелью и открою дверь для Смерти, — черты лица мгновенно искажаются.

— Сделай одолжение: просто оставь меня там, где мне пробьют голову или сердце, — широко растягиваю губы от таких слов.

— Клянусь, — и холодным пальцем размазываю кровь по его широкой шее.

— Откуда навыки? — его горячее тело переворачивает мое, но аккуратно прижимая к теплому полу. Себастьян нависает надо мной, закрывая от чистого воздуха, наполняя собой каждую клетку моего организма. Черт побери!

— Ходила на самооборону, — меня не запугать своими взглядами.

— Отлично, хирург – убийца, — наши лица близко. Тишина вокруг нас стала очевидной. Они смотрят, пока у нас дуэль взглядов и характеров.

— Так ты ее не научишь, — жуткий ледяной тембр... Блядь... Несмотря на волнение, мое сердце не пляшет. Контроль.

— Лука-а-а-а, — протянул Каэтани и повернулся, все еще держа меня в охапке. Пальцы мужчины напряглись, но больше ничто не показывало настоящих эмоций.

— Сделка вечером? — серые глаза прикованы ко мне. Ебать. Лед. Уголком губ нагло кидаю насмешку. Многие уже считают меня шлюшкой Босса, почему бы не подыграть?

— Веселье, — сюда заходит «Охотник». Чудесно.  — Неприлично так лежать на леди, — он веселиться, а вот светловолосому не смешно. Он второй раз закрывает меня. Иногда кажется, что некоторые действия не контролируемые. Когда он отпускает ситуацию, то живет, а если начинает думать, то превращается в долбанного робота – убийцу.

— Себастьян, — довольно сильный голос женщины, несмотря на тихий тон. Черноглазый приторно застонал, пока я закатила глаза.  — Ты начал обучать девушек? Это моя работа, — блядь. Нет.

— Предлагаю разбиться по парам и потом меняться партнерами, — Дамиан. Мы знакомы уже. Он делает это специально.

— Поддерживаю, — сюда заходит Доменико Моретти, который известен везде. От него веет такой темной и сладкой энергетикой, что можно задохнуться. Такие люди рождены править и ставить на колени.

— Нас 7, — Себастьян встает с меня, но подает руку. Наша кожа соединяется, и он скривился, поэтому тупо одергиваю руку. Пошел нахуй, ненормальный.

— Чувак, у тебя поломана рука, — слишком тихий голос Луки струится к Бейкеру.

— Эх, буду судить, — это странно. Они все живут на какой-то своей волне, что подходим им всем. Необычно. А что мне делать? Я вообще немая.

— Как зовут нашу незнакомку? — ко мне плывет рыжая женщина, которая своими яркими голубыми глазами сносит все мои барьеры, но их слишком много, так что даже ей не удается пройти глубже... Медленно выпрямляю спину и поднимаю подбородок. Мы встречаемся взглядами, а она ждет ответ.

— Илайн, — я не должна стыдиться этого, но становится неловко, когда все обращают внимание на то, как показываю чертово имя.

— Приятно познакомиться, Илайн. Первый бой со мной. Ванесса, кстати, — улыбается так, будто бы уже выиграла. Хорошо, будет интересно.

— Ты знаешь язык жестов? — Киллиан уставился на женщину.

— Совсем немного. Это из детдома, — а это заставляет задуматься.

— Начнем? — не хочу растягивать эту нить, как дешевую жвачку. Некоторые бы подумали, что Ларентис спятила.

— Ты мне нравишься, но что-то не так, — Моретти подходит ближе.  — Много света, но закрытого в темном куполе. Необычно, — что это значит? Все делятся, а Бейкер дует в свисток. Я вижу, как Дамиана уже начинает исследовать Лука, который точно насквозь видит пробелы, не оставляя даже секунды на размышления. Справа от нас Себастьян с Доменико. Бля, их бой напоминает охоту. Глаза друзей неотрывно смотрят в каждое движение. Кто же выиграет?

Ванесса не будет жалеть мои ручки и ножки, поэтому настраиваюсь на то, что отхвачу. Наверное? Увидим.

— Раньше дралась? — отрицательно машу головой. Ложь. Это слишком просто. — Отлично, — противница видит то, что говорю неправду, ведь не старалась скрыть это. Мне нравится хищность, что присутствует в Белладонне. У нее мягкие шаги, плавность, дерзость и точность, с помощью которой, мне прилетают нехилые удары. Давай, Илайн! Посылаю ей ответ, а она лишь улыбается. — Чудесная робота, но не опускай локоть, — моментально слушаюсь и получается еще лучше. Пару приемов, затем она положила меня на лопатки. Мило. Захватываю ногами ее корпус и перекидываю через себя, когда весь топот прекращается.

— Вау, чертовски хорошо, — Дамиан улыбается, пока вытирает кровь из губы.  — Не думал, что хирург так отлично дерется, — я поворачиваюсь к Ванессе, а она уже ровненько стоит и просто подмигивает. Сила, храбрость и разум. Вот такая эта девушка.

— Меняйтесь! — и так происходило каждый раз. Единственный, кто полностью сбил мое мышление – Лука.

— Ты совсем не такая, — не поняла. Вопросительно киваю.   — Хранитель тайн – разрушитель. Красивые глаза – ложь. Безмолвие – оружие. Я не знаю, что там между вами, но это точно не должно быть таким необычным, — у него глаза – острые когти, что пробираются в мозг, исцарапывая все на своем пути. Парень страшен. Внешность прекрасна, несмотря на шрам, который растянулся на лице.  — Твои тату – головоломка, а я лучше всех разгадываю их. Одну из них уже знаю, — незаметно глотаю горечь.   — «Мечта – всего лишь мысль, а упорство – путь», — как сероглазый головорез это делает?

— Мы с тобой похожи, да? Голос, — каменное лицо не дрогнуло.

— Даже манерой защищаться, — и уходит, улыбаясь.

Меня отмудохал Доменико, хотя казалось, что тоже удивила, ведь красиво игралась с ним. Последним был Каэтани. Вот тут пришлось просто собрать силу в кулак, потому что этот чувак просто издевался, подстегивал и применял совершенно нечестные методы. Из меня можно было выжимать литры пота, но хорошо, что моя физическая подготовка была на высоком уровне. Мне приходилось таскать брата на руках, когда не было коляски. Все вяло двигались, когда покрылись синяками.

— Свалите нахуй, мать твою! У вас есть 2 часа, чтобы пожрать, потрахаться или просто умереть. В 9 собираемся на улице! — прекрасная напутственная речь. Собираюсь переодеваться, но меня тянут назад за лямку топа.

— Что-то еще, Босс? — нагло кидаю неполные слова.

— Форма, немая, форма, — и быстрым шагом идет в небольшую комнату, что усеяна одеждой. — Вот, бери, — и на секунду его взгляд смягчается, будто бы не так сильно ненавидит мое лицо.  — Душ вон там. Хорошо поработала, хирург-убийца, — как у него хватает фантазии придумывать такие прозвища? Ничего не сказав в ответ, иду туда, куда указал этот мужлан.

Здесь небольшая душевая, но всего лишь три кабинки. Странно. У него полно людей, а так мало места. Раздеваюсь и настраиваю себе воду, делая погорячее. Рукой тянусь к шампуню или гелю, смотря, что здесь есть. Блядь, нахожу только мужские принадлежности. Насрать! Дорогой шампунь намыливаю на волосы, а гель, который пахнет зимней хвоей, распределяю на упругое тело. Все прекрасно, пока дверь не открывается. КАБИНКА ОТКРЫТА! ЗДЕСЬ НЕТ ШТОРКИ ИЛИ ДВЕРЦЫ!

— Пахнет мной, лесной житель, — вот же...  — Я оставлю здесь твой гель и шампунь. У нас будут тренировки, чтобы ты могла не только резать людей, но и хорошенько отлупить, кровожадная Динь-Динь, — тело слегка дрожит. Тихие шаги и снова пустота звука. Господи. Оборачиваюсь, вытаскиваю голову из кабинки и нахожу все нужные принадлежности. Блядь. Потом мои щеки краснеют, когда вижу чертовы кружевные трусики и бюстгальтер. Сука! Гребанный идиот!

         «Я тебя урою, Принц!»

Первое задание, которое наводит на меня страх. Жутко становится тогда, когда 10 наших машин тянутся друг за другом, а впереди – мрак.

— Боишься, маленький Гринч? — это раздражает. Схера я вообще зеленое чудовище?

— Я могу сделать порез глубже, — черная форма не сковывает мои движения, а все хирургические инструменты сложены в чемоданчик, который стоит у ног. В четвертой машине сложены остальные части «аптечки».

— Не разговаривай ни с кем, не смотри на них, не пытайся сбежать или что-то показать им, иначе я просто задушу тебя своими руками, — он говорит серьезно.

— Есть, Босс, — и отворачиваюсь к окну.

— Илайн, ты раньше говорила? — этот вопрос колит тоненькой иглой в сердце.

— Да, — одна из первых правд, что говорю ему.

— Почему перестала? Это причина твоих сеансов? — хочется максимально отгородиться от всего, но мне надоело прятаться. Я не должна... не должна... Не будь, мать его, добрым... Обзывай, бей, смейся с меня, чтобы мне не приходилось чувствовать вину.

— Много таблеток снотворного, признаки депрессивного состояния, полный отказ в речи, хотя все органы дееспособны. Проблема в голове, Босс, — мне ведь не должно быть стыдно, правда?   — Думаю, что знаю твою причину, — грустный смешок.

— Неоднократная передозировка наркотиками, также проблемы с головой, — поражает честность, но не полная. Джулия... ведь то сообщение было отправлено не ей, а мне. Депрессивное расстройство с биполярным? Кажется... не говорю ничего...

— Не делай так больше, — это не предупреждение, а больше... Просьба?

— Появление в твоей квартире. О-о-о, сам не знаю, как так вышло. Больше не повторится, — новый рекорд нормального разговора.

— Пофиг. Ты чуть не умер. Прекрати это дерьмо, — вспоминаю его состояние... Бр-р-р-р... В памяти все еще есть образы...

— Это ведь не просто порошок... Илайн, это очередной способ сбежать, — признание... Незнакомому человеку... Раньше, когда родители разрешали ходить в церковь, то я исповедовалась. Каждый раз рассказывала ему о пакостях, но продолжала делать. Мне нравилось говорить правду тому, кто понятия не имеет обо мне. Не будет осуждения, упреков и нравоучений. Думаю, что у него сейчас похожая ситуация. Но можно ли доверять мне? Узнает позже...

— Это то, что заставляет твое тело биться в конвульсиях, блевать и полностью терять контроль. Не думаю, что слабость – твоя фишка, — специально перегибаю палку.

— Хорошая попытка образумить наркомана... Иногда стараний недостаточно... — машина останавливается.    — Ты будешь в том здании, откуда видно нас. Первое правило – меня спасаешь последним. Люди – приоритет, — хочется возразить, но не стану.

— Могу идти? — показываю руками.

— Дамиан неподалеку, — и отдает мне какой-то телефон.   — Цифра 1 – ты в жопе, 2 – все нормально. Тебе будут приходить сообщения, так что ответь, — прячу его в карман, а потом разворачиваюсь и бреду к месту, где меня ждет какой-то здоровый мужик.

— Проходите, хирург, — прекрасно. Отсюда видно все, что происходит. Достаю телефон и отвечаю на сообщение, что прислали ранее. Вспоминаю про маленькие черные розочки... Две.

         +390121223230: Цветы получила?

Они уже в вазе. Расцветают.

И прячу назад, чтобы дальше наблюдать. Мне рассказали, что сегодняшняя сделка по поводу наркотиков, которые должны импортировать. Это не основной способ заработка и бизнеса, но все же занимает огромную часть.

Себастьян идет один, а ему навстречу прет целый взвод. Впечатляет, что у него такая плавная походка, словно у шута, что вышел показывать новые фокусы. Можно подумать, что у Каэтани нет плана или оружия, но я знаю, что на его спине куча ножей, пушек с разным калибром. Внимание приковано к уверенности одного владельца Италии. Разговоры, проверка товара, все хорошо, но потом вдали моргает красно-синий цвет. Полиция. Сюда летят автомобили, чтобы взять нас. Я моргаю и вижу лишь дым там, где стоял Себастьян. Что, блядь? Отряд парней в форме спешат окружить территорию. Слышно быструю перестрелку, а потом – тишина. Дверь открывается с размаху, и сюда просто влетает какой-то парень с рваной раной на шее. Молча ложиться на кушетку, а я мгновенно беру свое «оружие» в руки, начиная работать. Теперь сюда доходят звуки приказов командира легавых. Не останавливаюсь, а просто продолжаю делать работу.

— Прошлый мужик был убит Боссом, когда тот спрашивал что-то. Хорошо, что не разговариваешь, малышка. Так даже лучше, — нить проходит через кожу, делая больно парню, хотя тот крепко сцепил зубы.

— Легавые, Марс? — вон тот здоровяк обращается к моему пациенту.

— Их слишком много. Твари выжидали момент и теперь снова хотят нашей крови, — когда заканчиваю, то делаю повязку, а потом отхожу. Смотрю в окно и вижу людей в форме, который ищут Себастьяна или какие-то зацепки, но не могут увидеть. Тот зал совершенно пуст. Ничего нет.

— Опять этот чмырь? — высокий мужчина стоит с оружием, а его люди уже на позициях. Они – муравьи, что бегут по сладкому следу, но не могут найти источник.

— Чувак хорош, но не так, как Адский Король, — его люди называют своего правителя иначе. Что привело его к такому выбору? Деньги? Безысходность? Раздумываю над всем этим, пока снизу суетятся.

— Ждешь, чтобы меня повязали? — хриплый голос на ухо.

— Мечтаю, — у него в руках огромная черная сумка. Там же дохрена денег, да?

— Свободны, ребята, наш умник ищет то, чего нет, — кинул в окно, нарекая предводителя полицейских на неудачу. Парни выходят, а мои перчатки в крови. Снимаю их и прячу в маленький мешочек.

— И это все? — 5 минут дела.

— Иногда мы теряем десятки, а бывает, что кто-то полностью поражен, — смотрю в окно и вижу, как мужчины в форме вытаскивают ела в мешках.

— Ты убил их? — черные глаза не выражают чувств.

— Я сделал их работу, Илайн. Они думают, что я – враг, но именно с моей помощью раскрыто большинство мутных дел. Ответ на поверхности, но задиры не видят этого. Они носят форму, считая себя законом, но зависят от меня. Эти люди думают, что их руки чище, но на деле – грязнее, ведь какое количество несправедливо осужденных сидит там, из-за лени какого-то ублюдка. У них одна цель – закрыть дело, а у меня – найти виновного, — его слова трясут мир, который раньше был устойчивым... Себастьян Каэтани дает подсказки, а те просто кидают эту наживку, забирая рыбу, что поймается. Черный Принц Ада дает им ответ задачи...

— Зачем? — вырвалось сразу.

— Чтобы иметь хоть малейшую возможность заглянуть в Рай, — твою ж мать.  — Пойдем, кровавая леди, начинается дождь, который смоет всю кровь, делая землю снова лживо чистой, — и ступаю по его следам... Мир не имеет сторон и красок...