"Make Me Fall in Love" J.H [ЗАКОНЧЕН]

День не спеша клонится к закату. Где-то за окном поет птица. Я закрываю глаза, разваливаюсь в кресле и выхватываю этот звук среди городской суеты и звуков проезжающих машин. Неспешная трель, звонкая и мелодичная, доносится откуда-то с дерева за окном. Она проникает через форточку и ласкает слух нежнее, чем солнечные лучи.

В последнее время было слишком много дел, поэтому я наслаждаюсь этими несколькими минутами блаженства наедине с собой. Уже через мгновение мысли снова возвращаются к новому ресторану. В голове крутится новый концепт. И название. Что-то вроде «Beaf, meat amp; wine». Смешанная кухня разных стран, гриль, стейки из свежей мраморной говядины, лучшие вина, румяный хлеб.

Идеальное сочетание, абсолютное гастрономическое удовольствие. Перед глазами встает будущий интерьер: просторный, лаконичный, выдержанный до мельчайших деталей, включая большие панорамные окна, сквозь которые можно будет наблюдать за огнями города. От одной только мысли о скором осуществлении новой мечты внутри разливается огонь, и даже скулы сводит от нетерпения. Это какой-то особый азарт, вызов самому себе. И да, это будет extremely exciting!

Делаю карандашом пометку на полях документа, дотягиваюсь до створки, тяну на себя и раскрываю окно. Достаю сигареты, прикуриваю и затягиваюсь дымом. Улыбаюсь. Если не перестану курить прямо в кабинете, Маша запенит окна монтажной пеной. Она уже угрожала.

Смотрю на часы. У меня есть еще десять минут в запасе и обезоруживающая улыбка, действующая на нее практически безотказно. Поэтому я стряхиваю пепел в коробку из-под маркеров и выдыхаю дым в потолок.

Через секунду меня отвлекает ноутбук: Рае прислала письмо. Ей сейчас тяжело. С того дня, как Брайс уехал на гастроли с новой группой, она очень тоскует. Новая должность управляющей «Кофейного кота» ее немного отвлекла от переживаний, но почти каждый вечер она проводит, прилипнув к нам, как когда-то ее парень. Да уж, они с Сури идеально подходят друг другу.

Эддка-пулеметчикса: Хэй, шеф, привет.

Я: Привет, Солнышко. Как работа?

Эддка-пулеметчикса: Глаза боятся, а руки из жопы…

Я: Мне начинать переживать?

Эддка-пулеметчикса: Нееееее)))) Мать-начальница на месте?

Я: Она на кухне. Принимает нового кондитера, ей не до нас.

Эддка-пулеметчикса: Хотела поболтать с ней(((

Я: Поедешь с нами сегодня к бабушке? Мы туда на все выходные.

Эддка-пулеметчикса: А что так можно?

Я: Сходка всей родни.

Эддка-пулеметчикса: Свататься будешь?! Да ладно?! Я не могу это пропустить!

Я: Даже не знаю, что ответить)

Эддка-пулеметчикса: Я — могила)

Я: Тогда до вечера. Мы заедем.

Эддка-пулеметчикса: Ok

Тушу окурок, убеждаюсь, что он больше не дымит, прячу на дне корзины с бумагами. Руки почти ощутимо зудят в нетерпении. Хочется скорее взять в них свою «стрекозу» — любимую татуировочную машинку. Закрываю крышку ноутбука, вскакиваю, надеваю хлопковую рубашку поверх майки. Беру ключи, выхожу и быстро иду по коридору.

— Познакомься, это Рози, наш новый главный кондитер. — Говорит Вивиан и улыбается, довольная собой. Я подхожу к своей девочке так близко, что могу почувствовать даже запах крема и сахарной пудры на ее коже.

— Добрый день, — вежливо здороваюсь с симпатичной брюнеткой в розовой косынке.

Она удивленно разглядывает меня и что-то говорит, но я уже не слышу. Не могу перестать думать о легком платьице, которое прячется под грубым фартуком у моей Виви. И о том, что находится там, под ним. Сглатываю. Руки так и тянутся к ее талии. Не могу перестать думать о том, как красиво она сегодня будет выглядеть на семейном ужине и о том, что я собираюсь написать на ее нежной коже.

— Двухъярусный торт с живыми цветами. — Возвращая меня к реальности, вдруг произносит Вивиан. — Верхний ярус — ванильный бисквит, крем-чиз и персики. Нижний ярус — шоколадное эскимо с вишней. Его доставят прямо в Техас, я уже распорядилась. Надеюсь, твоей маме понравится. Бронзовая свадьба, все-таки.

Она отряхивает ладони и снимает перчатки. Идет к раковине. Я задумчиво плетусь за ней, прокручивая в голове все наши жаркие летние ночи. Мне больше не хочется, чтобы она уезжала ночевать домой. Чтобы она, вообще, когда-то куда-то уезжала. Нам пора съезжаться. Срочно.

Помыв руки, сняв фартук и повесив на крючок, Виви прощается с работниками кухни и выходит в коридор. Иду за ней по пятам, будто меня тянет большим магнитом. Ловлю запах ее духов.

Перед выходом в зал она выдергивает заколку и распускает волосы. Да-дааах! Мое сердце взрывается, обжигая воздух. Смотрю и не могу поверить. Если я сплю, то мне не хочется просыпаться. Обычная, земная, невероятная. Иду следом и чувствую себя совершенно беспомощным перед этой красотой.

В зале много посетителей. Кто-то оживленно болтает с друзьями за столиком, поедая десерты, другие прилипли к витрине, разрываясь от выбора, третьи решают, какой взять торт на семейный праздник. Сотрудники улыбаются при виде Виви. Они ее уважают. В том, что это место, залитое теперь солнечным светом и хорошим настроением, стало таким, только ее заслуга. Мы улыбаемся им в ответ и выходим на оживленную улицу.

Она берет из моих рук ключи от машины и садится за руль. Послушно падаю на пассажирское сидение. Ей ведь нужно практиковаться: только вчера получила права. А, значит, придется сидеть, сжав зубы, и делать вид, что мне не страшно. Низа нас, ни за машину. Любая подсказка теперь воспринимается, как замечание. Любое мое замечание, как ворчание. Поэтому покорно молчу, позволяя ей собирать все кочки на дороге. Вивиан только учится, и даже такая мелочь, как управление автомобилем, придает ей уверенности в себе.

Включаю «Chromeo», делаю громче. Вижу, как расправляются ее плечи, как расслабляется спина. Регулирую звук. Она любит так, чтобы было слышно музыку и шум улицы одновременно. Так ей комфортнее. Пристегиваюсь и курю, выдыхая в окно. Стараюсь сосредоточиться на дыме, иначе мозг непременно начнет считать все выбоины, в которые ныряет бампер моего «БМВ».

Черт подери, это любовь, не иначе.

Когда мы врываемся, звонко смеясь, в студию дяди Джона, старый чертила уже собирается домой. Кепка перевернута козырьком назад, отросшие светлые волосы с вкраплениями седины убраны за уши и висят застывшими сосульками. Сегодня он, несмотря на многочисленные татуировки, особенно похож на отца. Его светлые глаза выглядят такими же уставшими и слезятся. Обнимаю его. Крепко.

Вдруг понимаю, что нужно пригласить и дядю Джона к бабушке, и с удовольствием делаю это. Пусть этот вечер станет вечером сюрпризов для всех. Им с папой давно пора помириться. И всем нам пора начинать новые главы в жизни.

Брайс тоже приедет, но Эдди еще этого не знает. И мама Ви с Ником и его дочкой тоже будут. Оборачиваюсь к ничего не подозревающей Вивиан.

Улыбаюсь. Она привычно раскладывает на столе свои скетчи. Они с дядей Джоном не виделись уже неделю, а, значит, ее ждет новая порция похвалы. Народ выбирает понравившийся набросок для тату прямо на сайте и потом уже целенаправленно идет в студию. Запись закрыта почти на два месяца вперед. Специально для дядьки Вивиан нарисовала целую коллекцию цветных мини-тату в морском стиле, их он любит особенно. И молоденькие клиентки тоже.

Мы разглядываем ее рисунки вместе, а затем развешиваем на стене и вкладываем в альбом. Я включаю свет, застилаю тонкой одноразовой простынкой специальное кресло, надеваю перчатки, готовлю машинку, иглы, краски, ватные диски. Замечаю, как она съеживается, как собирается с духом. Знает, что будет больно. Но место для будущей татуировки мы выбрали вместе, обговорили размер, и отступать уже некуда.

Ви снимает платье. Под ним черный купальник, совсем как у гимнасток. Дядя Джон видал и не такое, но он все равно вежливо отворачивается, делая вид, что ищет что-то в компьютере. Ей тоже так проще.

Она скидывает босоножки и забирается на кресло. Устраивается там удобнее, смотрит в мои глаза, пытаясь найти там ответ на то, каким он будет, ее первый рисунок, но не найдя, улыбается. Будто соглашаясь, что так будет интереснее. И закрывает глаза.

Наклоняюсь и протираю место будущего тату спиртовой салфеткой. Я так близко к ее коже, что могу при желании коснуться ее ресницами.

Мне нужно сосредоточиться.

Другие тела всегда были для меня лишь полотном. Но с ней никак не получается забыться. Мне хочется поцеловать, но я в который раз сдерживаюсь. Слышу, как хмыкает в углу дядька. Смеюсь. Пожалуй, сделаю это позже, когда рисунок будет закончен. Приступаю к работе.

Смазываю поверхность кожи, беру машинку. Смотрю на Виви. Она доверяет моим рукам. Даже когда ощущения заставляют ее стискивать зубы и зажмуриваться, она улыбается мне. Снова и снова. Я касаюсь ее иглой, раз за разом причиняя боль. Вспоминаю, каково это — держать в своих руках ее мягкое и нежное тело. Руки помнят. Это же моя девочка. Моя.

Закрываю глаза. Вдыхаю и выдыхаю, давая секундную передышку себе и ей. Вновь открываю их, смотрю на нее. В мягком свете ламп она выглядит прекраснее, чем когда-либо. Возвращаюсь к работе. Делаю все аккуратно и красиво. Чтобы ей понравилось.

Это ее первая тату. Но не последняя. Об этом она еще, конечно, не знает. Но знаю я. Мало кто останавливается на одной. И она не станет исключением. Сама придет и попросит. Нужно просто время, чтобы придумать то, что хочешь оставить на своей коже навсегда. Подмигиваю.

Моя женщина. Она безусловно красива. С красивой кожей, голосом, манерами. С хорошим чувством юмора. Она вооружена перцем, огнем и ядом. В ней уживаются капризный ребенок и темный властелин. Ее мнение не зависит от подруг или телевизора с Интернетом. У нее нет возраста, зато есть магические силы, словно у доброй ведьмы. Есть свои странности и закидоны. Она любит меня слушать, а мне хочется ее учить и поддерживать. Иногда даже спорить до посинения, доказывая свою правоту.

Но она — уникальное создание. Идеальное. И эта идеальность не в красоте или уме. Идеально — это когда ты на одной волне со своим человеком.

И мы с ней дополняем друг друга. А еще я ее просто люблю.

Не стал долго мучить. Короткая надпись заняла не так много времени. Протерев салфеткой последний раз, отпускаю. Она вскакивает и бежит к зеркалу. Пару секунд смотрит, не понимая. Хмурится. И затем опускает глаза вниз, на переднюю сторону бедра, рядом с линией бикини.

Теперь, без отражения в зеркале, она сразу понимает, что там написано. Проводит пальцами, словно не веря в то, что надпись не сотрется. Трогает и улыбается. Где-то за спиной хохочет дядя Джон. Маша оборачивается ко мне.

— «ЦЕЛУЙ»? — спрашивает она, и ее голос звучит, как колокольчик на ветру.

— Ага, — отвечаю я, откладываю машинку, снимаю перчатки, подхожу, встаю перед ней на колени и целую прямо в буквы, наколотые на нежной коже.

Она ужасно смущается, а я безгранично счастлив. Вивиан закрывает лицо руками и хохочет. А я целую снова, зная, как сильно заболит место татуировки часа через два. Но мы уже будем в Техасе, и ей будет совсем не до этого. Целую снова и снова. Все заживет, все пройдет, как и любая другая боль.

Подхватываю ее на руки и кружу. Она визжит и хохочет одновременно. Мы оба рады. Оба счастливы, что выиграли этот дурацкий спор. Проигравших здесь нет.

— Люблю тебя, — шепчу ей на ухо.

Она перестает смеяться, долго смотрит в глаза и, наконец, крепко целует меня в губы.

Конец!

____________

💐💐💐
Солнышки, пишите свои отзывы!
Заходи в тг там новости о новых фф;⁠)