Глава 39.1
Капитан сказал: Приходите драться, я уже все подготовил, можете не стеснятся (*^▽^*)
Волна взрывов обрушилась на станцию, разбросав окружающий ее флот. Тяжелые звездолеты благодаря своим щитам смогли удержатся на месте, но их строй был в полном беспорядке.
Аоке был несколько раздосадован, но в то же время очень впечатлен.
Неудивительно, что противник затаился в порту, хотя они так активно его атаковали. Он хотел взорвать станцию, но прежде чем это сделать, нужно было эвакуировать ее обитателей.
В такое время он действительно вспомнил, что нужно позаботиться о жизни NPC.
Волна от взрыва направила прыгнувший флагман экзаменатора прямо в планетарное кольцо, и он исчез из интерфейса радара. Если это не было спланировано заранее, Аоке не поверил бы, таких совпадений не бывает.
— Мира, собери свои силы для поддержки Аманды, — голос Аоке снова стал спокойным, — Мой флот сражается с его кораблями возле метеоритного пояса, но поддержки Аманды не последовало, я подозреваю, что у него есть еще одна команда для преследования и перехвата, так что сейчас он в меньшинстве, после моего выхода ты сможешь собрать остатки моего флота и атаковать его превышающими силами! Давай!
Мира:
— Ты...
— Этот неудачник Уидиэрт убежал, это правда, что богоподобный противник не так страшен, как свиноподобный товарищ по команде, — с отвращением сказал Аоке, а затем снова засмеялся, — Мира убирайся отсюда! Я позабочусь о нашем противнике. Если он не убегает, то и я не убегу!
Позиция Аоке была ближе всего к взрыву, его флагман уже горел, и в то же время его потихоньку окружала оставшаяся флотилия экзаменатора.
У него нет другого выхода.
Фрегаты сопровождения немедленно начали отходить, пытаясь присоединиться к флоту Миры.
Но он не хочет отступать.
Флагманский корабль устремился к своим противникам, полыхая огнем.
Если бы командир не закричал предупреждение перед взрывом, возможно, потери его подопечных были намного трагичнее.
[Второй игрок, поражение]
ИИ Лазурного вещал без эмоций, но первый побежденный вяло выполз из виртуальной капсулы под оглушительные аплодисменты.
— Бороться до конца, даже когда знаешь, что тебя превосходят, — сказала адмирал Фердиц, — Молодой человек, ваши командные способности еще немного незрелы, но я восхищаюсь вашим мужеством, возможно, вы бросили Лазурную Военную Академию, но вы взяли с собой дух Лазурного.
Аоке встал во весь рост и отдал честь, его лицо слегка покраснело.
Медик помог ему отойти в сторону, имитация боя была очень реалистичной, и это был настоящий опыт смерти в бою, его нужно было обследовать, но он, широко ухмыляясь, смотрел на поле.
— А? Вид экзаменатора от первого лица... Черт побери! — Аоке яростно хлопнул себя по бедру, заставив военного врача вздрогнуть от испуга.
— Что ты кричишь, негодяй!
Глаза Аоке расширились:
— Мастер слишком жесток, посмотрите на его перспективу от первого лица, он даже не на гребаном флагмане, это поддельный флагман!
На световом экране позади экзаменатора, корабль быстро уклонялся, когда метеорит пронесся мимо него, это не был вид возле космической станции, это был строй, который перехватил Аоке!
— Да-да-да, это правда, что обычный флагман должен быть в центре атаки, но это гребенная игра четверых против одного, это не обычное сражение, для начала!
— Четверо против одного?
Из-за его спины раздался величественный голос, Аоке удивленно обернулся и поспешно выпрямился, старик за его спиной был в форме, и хотя он был добрым на вид, никто не принял бы его за приветливого дедушку по той простой причине, что каждый студент, поступивший на Лазурный боевой факультет, был жестоко избит им в то или иное время.
— Приветствую вас, главный инструктор! — крикнул Аоке вместо того, что бы продолжать свои слова, заставив доктора тоже вскочить на ноги и раздраженно зашипеть.
Охранники Небесного Меча не остановили его, и старый инструктор рассеянно махнув рукой, наклонил голову, чтобы посмотреть на великолепную голографическую проекцию в небе.
Он продолжил с того места, на котором остановился:
— С того момента, как вы отнеслись к этому голографическому сражению как к битве четырех против одного, вы уже проиграли.
Аоке был ошеломлен, но внезапно почувствовал вспышку вдохновения.
Он посмотрел на поле боя.
Группа Миры ушла в дальний космос, но отступление Уидиэрта разрезало ее строй, и маленькая группа, отделенная от большей части кораблей, навсегда потеряла возможность воссоединиться с основным флотом.
Она внутренне выругалась, но ничего не могла поделать, несколько ее отставших кораблей в меру сил могли использовать звездолеты Уидиэрта как щиты, но...
Тогда какая разница между ней и этим трусом!
Женщина молча заблокировала Уидиэрта в канале, чтобы получить четкую картину происходящего.
— Быть на одной стороне — это еще не делает вас товарищами по оружию, — старый инструктор похлопал Аоке по плечу, — Как и работа на звездолете не делает тебя солдатом.
Он отчетливо помнил пустынную планету, усыпанную желтым песком, бури, поднимающиеся в небо прямо из скальных образований, и три попытки, которые потребовались пехоте Федерации, чтобы успешно приземлиться в такую непогоду.
Он снова сел в мех, впервые после более чем десятилетнего отсутствия на поле боя, и бойцы рыбкой выскочили вслед за ним, устремившись в песок на поиски курсантов, потерявшихся во время практического экзаменационного задания.
Связь с этими молодыми курсантами пропала около пятнадцати дней назад. До этого местный администратор сообщил о нападении на колонию большого количества пустынных жуков и запросил вооруженную поддержку. Эти жуки – местные звери, коренная форма жизни этой планеты, питаются рудой, но не прочь полакомиться и людьми.
Но вскоре военные перехватили новую информацию о том, что это было не нападение жуков, а отряд повстанцев, бежавший с фронта и применивший биологическое оружие для уничтожения гнезд гигантских червей, заставив их напасть на поселения для попытки захватить планету и восстановить силы.
Под его руководством отряд мехов ворвался в огромные песчаные дюны, их сердца были тяжелы, более сотни новобранцев, будущая опора Федерации, были похоронены таким образом от рук коварных повстанцев.
Огромные трупы жуков были разбросаны по песку, а из ран, прорезанных световым лезвием, выходил густой черный дым, не ядовитый, но ужасающий.