Глава 26.2
Только в тот момент, когда он положил трубку, Линь Цзинъе почувствовал, что кто-то стоит у него за спиной, он проворно обернулся и не успел встать, как ему в руку сунули чашку чая с молоком.
— Почему ты злишься, у тебя есть чашка счастливой воды. — за чашкой молочного чая показалось улыбающееся лицо Лэй Эня.
Линь Цзинъе молча поднес чашку с молочным чаем к губам и послушно выпил ее. Холодная, сладкая и ароматная жидкость скользнула по горлу, и, кажется, ему действительно стало намного лучше.
Он поднял голову:
— Разве я рассержен?
— Тск, мои большие глазки мандаринки разговаривают с взглядом, готовым убивать, но ты все еще притворяешься, что не злишься? — Лэй Энь придвинул стул к нему и наклонился, чтобы прочитать речь: — О Боже, ты написал так много? Ты что, многофункциональный ИИ в человеческой коже, неужели люди действительно могут написать столько за день?
— ...Это не так, я – Эхо Эриланда.
Лэй Энь с соломинкой чая с молоком во рту полусерьезно моргнул и вдруг разразился смехом, обняв Линь Цзинъе за плечи и даже потрепав его за свисающие волосы.
— Посмотри на себя, ты даже смеешь хамить маршалу, что за характер!
Линь Цзинъе откинул назад волосы с невыразительным лицом:
— ...Это вина подчиненного.
— Конечно, это твоя вина. — Лэй Энь принадлежал к тому типу людей, которому дай палец, а он всю руку откусит, он сразу же потянул Линь Цзинъе за воротник: — Пойдем со мной в одно место и вернемся для наказания.
Линь Цзинъе неуверенно наклонился к нему, самая длинная прядь белых волос Лэй Эня коснулась его носа, а затем он почувствовал свежий запах геля для душа и... очень легкий, сладкий запах шоколада.
Он был насыщенным и мягким, как горячий, исходящий паром белый шоколад, в котором было много молока.
Он подсознательно облизнул губы, и, встретив пристальный взгляд Лэй Эня, сказал:
— Маршал, вам действительно следует взять под контроль потребление сахара.
Лэй Энь поджал губы и неохотно ответил:
— Я постараюсь.
Линь Цзинъе вздохнул, разве это не был другой способ сказать: "Я знаю, что я не прав, но я не изменюсь"?
***
Линь Цзинъе вскоре узнает, что Небесный Меч был, в конце концов, Небесным Мечом. Однажды, в своей речи на церемонии выпуска Первой Военной Академии, Лэй Энь сказал: "Сердце командира всегда должно быть открытым и чистым, но в тактике командира должны быть использованы все возможные способы".
Он чувствовал, что Лэй Энь действительно соответствовал этому высказыванию.
В этом путешествии он управлял челноком, следуя навигации, а Лэй Энь сидел на пассажирском месте, слегка свесив голову, его белые волосы закрывали брови и глаза. Главное, что он держал в руке кусочек белого шоколада, смотрел на Линь Цзинъе, потом смотрел на шоколад и вздыхал раз в три секунды.
Линь Цзинъе: ...
— Забудь, можешь есть, я не настолько жесток.
Как только слова покинули его рот, Лэй Энь тут же радостно развернул упаковку, щелкнул и разломил шоколад на две половинки, большую и маленькую, откусил от маленькой, а потом развернул и засунул большую в рот Линь Цзинъе.
— Эм...
Лэй Энь подмигнул:
— Я контролирую количество сахара.
Линь Цзинъе: ...
Неважно, белый шоколад такой вкусный, почему бы не съесть его, когда его дают бесплатно.
Челнок пробивался сквозь облака высоко над городом, поток трехмерного городского движения змеился под ними, встречая направление падающего звездного света и прибывая к месту назначения, указанному навигатором, как раз когда вечернее солнце пылало самым красным цветом.
Защитная сеть была почти на каждом километре пути. Линь Цзинъе замедлил их полет, когда слои защитных барьеров сканировали их корабль, но разрешения, принадлежащие Небесному Мечу, естественно, пропускали их беспрепятственно.
Линь Цзинъе никогда еще не входил на базу с таким уровнем безопасности, на внешней стене здания вдалеке виднелся золотой значок.
Это научно-исследовательская база Небесного Меча.
Послезакатное сияние было теплым и безмятежным, и Линь Цзинъе, как и было велено, закрыл воздушный клапан, включил главный двигатель и направил челнок вверх. Они пронзили облака окутанные теплым желтым солнечным светом, огненные облака остались у их ног, и их окутала великолепная звездная пустыня.
— Космический порт? — спросил Линь Цзинъе.
— И верху и внизу — территория базы, мы ведь флот дальнего космоса, технический отдел, конечно, не может просто оставаться на земле.
Естественно, Линь Цзинъе не спрашивал об этом, он просто подумал, что это странно, уже почти время ужина, какого черта Лэй Энь летел с ним через полпланеты, спешил в космопорт?
Лэй Энь не стал объяснять, его льдисто-голубые глаза были теплыми, как ясное небо от дневного света, просачивающегося с края планеты.
— Давай еще немного ближе.
В воздушном порту курсировали военные транспортники, базовые истребители все время старательно избегали маршрута полета маршала. Они свернули в длинный узкий проход, и перед ними открылся вид на весь космопорт.
Это был огромный порт для швартовки звездолетов, где многочисленные военные корабли Небесного Меча мирно спали на своих причалах, прикрепленные к космопорту прочными якорями.
В следующее мгновение Линь Цзинъе затаил дыхание.
Конечно, он не в первый раз видел порт с большими военными звездолетами, но впервые видел, как собирают такой большой звездолет.
Серебристо-белый звездолет имел еще не законченную покраску, но золотая звезда и герб Небесного Меча были выбиты на боку первыми, а якорные точки космопорта держали его одновременно с механическими манипуляторами, которые калибровали двигатели с обеих сторон.
Он был огромным и величественным, его массивная главная пушка намного превосходила отремонтированный ствол 927-го, но серебристо-белая фигура выглядела такой стройной и изящной под пологом безграничных звезд, купаясь в отблесках заката.
— Это... — сказал Линь Цзинъе, не замечая, что его голос был мягким и немного хриплым.
Лэй Энь посмотрел вперед и рассмеялся:
— Разве я не разбил твой звездолет? Теперь я отплачу тебе новым. Как тебе это, не сердишься теперь, мои милые глазки мандаринки?
Автору есть что сказать:
Маршал: Ах, милый капитан сердится, сделайте ему маленький подарок, чтобы его успокоить!
Капитан: ...
Что ж, капитан решительно пошел на сотрудничество с маршалом.