Глава 16.1
Капитан сказал: Почему маршал так разозлился?
Флот Небесного Меча пришвартован во внешнем порту звезды S71. Временный флагман "Цзинъе" был ранен в бок Бенсоном с близкого расстояния и потерял большую часть своей функциональности без возможности восстановления. Жаль, но Лэй Энь до сих пор не хочет с него уходить и не собирается выбирать еще один временный флагман. Первоначальные члены команды 927-го были в странном настроении, не зная, радоваться или печалиться.
Большинство людей нервно царапали стену, видя как маршал каждый день бродил по коридору, опасаясь, что плохое выступление рассмешит маршала, и они умрут от любезной тренировочной заботы капитана.
Но есть и радостная новость: капитана заперли в каюте маршала и запретили выходить (на тренировки), пока его раны не заживут!
Итак... члены команды 927-го коллективно поддерживают это своеволие.
Весть о казни Бенсона Кина на месте дошла до столичной звезды, и там снова вспыхнуло возмущение.
Военное министерство быстро разослало три приказа подряд, требуя от Небесного Меча немедленно вернуться на службу, на что Лэй Энь лениво ответил:
— Восстанавливаюсь на месте.
Итак, военное министерство отступило, и только измученный Генеральный секретарь пожаловался Лэй Эню:
— Ты знаешь, сколько волос я потерял за последние несколько дней?
Лэй Энь даже не удосужился посмотреть на него:
— Это потому, что твои гены недостаточно хороши.
Генеральный секретарь и темные круги под глазами Генерального секретаря протестовали в унисон.
После долгого времени Генеральный секретарь уступил:
— Во всяком случае, не убивай всех подряд.
— Разве я мало людей убил за эти годы?
Генеральный секретарь прижал руки ко лбу.
Через полминуты, придя в себя, Генеральный секретарь спросил:
— Как дела? Я помню, что все твои вещи были на "Звезде Рассвета", но ты их взорвал, даже глазом не моргнув.
Лэй Энь взглянул на него:
— Ты надеялся, что со мной что-нибудь случится?
Генеральный секретарь в гневе захлопнул экран, а через полсекунды с болью поднял его снова:
— Мне на тебя наплевать, но, честно говоря, разве твоя жизнь в этом месяце не слишком тяжела?
Лэй Энь поднял брови:
— Для чего ты это отслеживаешь, ты что, влюбился в меня?
— Фу! — Генеральный секретарь выглядел так, будь-то его сейчас вырвет: — Я слежу за днями месяца, чтобы избежать тех дней и не злиться на тебя!
— Вы, альфы, теперь все такие нежные, что можете умереть от небольшого гнева? — Лэй Энь удивился: — Ты что, нежный цветок в оранжерее?
Генеральный секретарь: ...
До свидания, отбой.
— Теперь я очень уважаю этого капитана транспортника 927. — Генеральный секретарь выглядел недоверчиво: — Как ему удалось сдержатся и не вырубить тебя?
Линь Цзинъе в маленькой темной комнате тоже в изумлении смотрел на корзину с конфетами.
Лэй Энь помрачнел:
— Так тебе еще что-то нужно или нет?
Генеральный секретарь:
— Да. Бенсон Кин — генерал-майор Федерации, поэтому тебе придется предоставить полный письменный отчет с подробным описанием обстоятельств в трех экземплярах, один для военного министерства, один для Совета, и последний, подписанный императрицей, для моих файлов.
Лэй Энь небрежно махнул рукой, показывая, что понял.
— И...
— Это еще не все?
Генеральный секретарь был в ярости:
— Ты думаешь, я хочу смотреть на это твое... лицо?
Как бы он ни был зол, он не мог с чистой совестью назвать это лицо уродливым, и Генеральный секретарь разозлился еще больше.
Он глубоко вздохнул и сказал:
— Хотя Кин не из семьи военных, дядя Бенсона является министром финансов этого срока, и сейчас он каждый день проклинает тебя в парламенте и требует твоего отчета. И со стороны Первого легиона тоже есть проблемы, Бенсон — протеже адмирала Виммера и тот ждал, когда его омега-внук станет взрослым, чтобы посмотреть, смогут ли они пожениться, но ты убил его.
Лэй Энь посмотрела на экран, и, конечно же, убитое горем выражение лица генерального секретаря изменилось менее чем на три секунды, показав мрачную довольную улыбку:
— Ох, их лица такие приятно-зеленые.
— ...У Федерации нет будущего с такой ядовитой опухолью, как ты, взобравшейся на пост генерального секретаря Министерства внутренних дел, — Лэй Энь достал плитку шоколада и неожиданно сказал: — Через минуту передам тебе документ, это отчет, написанный Бенсоном ранее. Это расследование проникновения Эхо Эриланда на ретрансляционную станцию "Создатель Звезд".
Генеральный секретарь был не в настроении шутить и сказал серьезно:
— Правда?
Лэй Энь усмехнулся:
— Нет, он выдумал это, чтобы скрыть улики. Но когда придет время, ты передашь это в Парламент.
— ...Ты достаточно плох. — Как только генеральный секретарь услышал, что это подделка, он снова расслабился: — Двадцать лет назад Федерация праздновала свою победу, сколько людей и семей, стоящих за ними, стали сильнее благодаря военным достижениям того времени, а ты посылаешь этот документ наверх, цк, те чиновники второго поколения, которых продвигали старшие, наверное, будут плакать от страха.
— Когда наступают мирные времена, некоторые люди забывают о боли, — Лэй Энь сузил глаза, — Эхо рано или поздно вернется, не обманывай себя.
— Контрабандный бизнес это просто немного карманных денег, самому адмиралу Виммеру это, конечно, безразлично, но его внук это совсем другое дело, — Генеральный секретарь мягко улыбнулся: — Значит, на этот раз он не посмеет противоречить вам — даже если догадается, что это подделка. Если только он не передумает и не признает, что его любимый ученик — предатель, а показаниям предателей нельзя доверять.
— Ладно, хватит, проваливай уже. — сказал Лэй Энь, — Вернись и отравляй столичную звезду, не мозоли мне глаза.
Генеральный секретарь:
— Эй, ты...
Экран погас.
Генеральный секретарь в гневе захлопнул световой экран:
— Лэй Энь, если я буду активно искать тебя снова, то я — собака!
Но Лэй Энь, похоже, был в хорошем настроении: он медленно открыл свою базу данных и пролистал списки поколения Виммеров, проводя кончиками пальцев по их именам одно за другим и бормоча про себя:
— Эй, какой счастливчик на этот раз будет пойман?
Наконец его палец остановился на имени:
Уидиэрт Виммер.
Потом он легонько постучал по нему.