Глава 8.1
Капитан сказал: Я жёсткий бета и меня не трогает красота... ну, раньше так и было.
Невидимый маршал у окна прижался к световому экрану и негромко рассмеялся, и постепенно смех его становился все более откровенным, словно он услышал какую-то шутку, порадовавшую его разум и тело.
Он просто смеялся, без всякого намека, но внутренности Тебара становились все холоднее, чем больше он смеялся.
— Ладно, ладно, убирайся отсюда, ты не так красив, как твой капитан, тебе что, нечем заняться. — Лэй Энь махнул рукой и одновременно прошипел: — Эй, где этот ваш чернолицый медик научилась делать уколы, это же мастерство высшего уровня, вы могли бы отправить ее вести допросы!
Тебар торжественно отдал честь и повернулся.
Похоже, тебе и вправду очень больно! — злобно подумал бывший адъютант 927-го транспортного корабля.
Этот звездолет полностью изменился.
Грузовые отсеки были превращены в главные орудия, по бокам были установлены оборонительные квантовые пушки, энергетические ядра варп-двигателей были увеличены более чем в три раза, а коридоры были заполнены элитными солдатами в экзоскелетной боевой броне, которые ходили туда сюда.
Здесь также бегал маршал.
Лэй Энь выглядел так, будто был в отпуске, и загладил кота Линь Цзинъе до полусмерти.
Большой черный кот прятался и дрожал на руках Линь Цзинъе, на шее у него висел ветеринарный воротник.
— Ой, мой милый маленький глаз мандаринки*, я просто поглажу тебя, я же даю тебе сушеную рыбу, не будь таким скупым! — Лэй Энь с первого взгляда заметил свою цель и бросился к ней, сделав несколько шагов на своих длинных ногах.
(*Глаза утки-мандаринки, также известные как "странные глаза", относятся к ситуации, когда два глаза одного и того же животного имеют разный цвет, что обычно бывает у белых кошек. Принято считать, что глаза чистокровных кошек одного цвета, а глаза мандаринок появились в результате гибридизации)
А кот... не выл так сильно, даже когда его кастрировали.
Это было не просто поглаживание, Линь Цзинъе тоже схватился за лоб:
— Маршал, он почти облысел из-за вас.
Райен погладил кота по голове, пробормотав:
— Будь хорошим мальчиком, мы уже почти прибыли на место, так что у меня больше не будет времени так тебя теребить! О да, большие глазки мандаринки, как зовут твоего сына?
Линь Цзинъе потребовалось три секунды, чтобы понять, что на самом деле это его зовут "большие глаза мандаринки".
— Сяолань*.
(*Дословно: маленький синий)
Лэй Энь помолчал и спросил:
— А? Почему этого черного кота зовут Сяолань?
— Он упал в ведро с синей краской, когда был маленьким, и я не смог ее смыть, поэтому он был синим котом в течение шести месяцев, — ответил Линь Цзинъе.
— Ха-ха-ха-ха-ха! — Маршал дико расхохотался.
После смеха он обхватил Линь Цзинъе своей неповрежденной рукой и потащил за собой:
— Ладно, не трогай его больше, иди сюда и помоги мне!
— Маршал, не дергайте своих подчиненных за шиворот... Э-э, почему бы вам не дернуть за шиворот? — Линь Цзинъе отпустил Сяоланя и молча стряхнул руку, которая обхватила его талию, получив жалостливый взгляд от маршала.
Беты не влюбляются в красоту, беты любят только работу, беты жестокосердны.
Линь Цзинъе без каких-либо эмоций спросил:
— Могу ли я узнать, каковы ваши инструкции?
— Иди сюда. — Лэй Энь затащил его в комнату, — Иди, помоги помыть мне голову!
Линь Цзинъе: ?
Столкнувшись с его вопросительным взглядом, маршал издал ойк и сжал руку:
— Ваш военврач слишком варварский, у меня от ее уколов половина тела болит, я сам не могу помыть!
Линь Цзинъе: ...
Они оба актеры, кто кого не видит насквозь?
Увидев, что он не шелохнулся, беловолосый парень развернулся и откинулся на спинку стула, обхватив себя руками, его брови слегка нахмурились, а глаза в уголках покраснели.
Бету не привлекает красота... забудьте об этом.
Линь Цзинъе смирился со своей участью.
Вода журчала, фен жужжал, и Линь Цзинъе с досадой подумал, что было бы неплохо, если бы Сяолань вел себя так же хорошо, как маршал, когда его мыли.
Лэй Энь лежал на краю ванны с выражением удовольствия на лице. Линь Цзинъе понятия не имел, кто его стриг, но волосы были неровными, самая длинная прядь была по пояс, а самая короткая только прикрывала шею, но волосы были гладкими и мягкими.
— Ваша прическа... — Линь Цзинъе долго думал, держа расческу, и против воли сказал: — Очень постмодернистская.
Это был классический случай, когда с хорошим лицом можно делать все, что хочешь.
Лэй Энь щурился и позволял ему расчесывать свои волосы, как большой белый кот, которому делают массаж, тихонько напевая песню, которую Линь Цзинъе никогда не слышал.
— Прическа? — Лэй Энь повернул голову, но Линь Цзинъе снова поправил ее в нужное положение, и сказал: — А, я сам подстригся легким энергетическим ножом, моя банда состоит из эстетически бедных солдат, и последствием того, что я попрошу их подстричь меня будет только мое облысение, так что я не могу никого попросить помочь мне!
Линь Цзинъе долго имел желание сказать, что маршал, ваши практические навыки стрижки, вероятно, тоже имеют отрицательную оценку, но все таки сдержался.
Прическа выглядела так, будто ее поцарапал Сяолань, но Лэй Энь сумел придать этому непотребству непринужденный, свободный вид. Он делал его живым и как будь-то презрительно смотрящим на жизнь и смерть.
Как бы то ни было, волосы были вымыты, и Линь Цзинъе сразу же помог завязать их и достал мундир маршала, чтобы он надел его, застегивая на все пуговицы, от чего Лэй Энь уклонялся, как только мог.
— Маршал, пожалуйста, обратите внимание на то, как вы выглядите в армии, — сказал Линь Цзинъе с суровым лицом.
Лэй Энь испустил долгий вздох.
Возможно, из-за того, что он был занят в течение длительного времени, Линь Цзинъе не заметил, что его воротник тоже немного перекосился. Лэй Энь позволил ему поправить свою форму и внезапно поднял руку, чтобы поправить воротник Линь Цзинъе.