Голдштейн

Это была середина июля.

Ровно вчера не было и тени дождя, как вдруг он полил как из ведра следующим же утром.

Это радовало обитателей Дорсета.  Около трех недель стояла такая жара, какой еще, кажется, не было в Дорсете никогда. А дождь как раз освежил бы здесь все.

Луи целый день рвался в сад, и когда он выходил туда, то прыгал по лужам, бегал по всему саду и радовался каждому моменту.

Воскресенье начиналось очень даже неплохо. 

Утром Ньют и Луи ходили в магазин за продуктами, а ближе к вечеру Тина планировала испечь клубничный пирог, а потом они все вместе хотели наведаться к Якобу, Куинни и Доменику. 

Однако днем все пошло наперекосяк. 

Все произошло в третьем часу. 

Скамандеры сидели в гостиной, когда в дверь постучали. 

Тина вышла в коридор и открыла дверь. 

- Здравствуйте, мистер Лонгман. - улыбнулась Тина. - Как вы? 

Мистер Адам Лонгман - человек, живший в доме номер сорок два - его дом был прямо до дома миссис Скамандер. Миссис Скамандер оказалась очень общительной женщиной, и поэтому очень сдружилась с мистером Лонгманом и миссис Робинс - одинокой женщиной приблизительно ее возраста, живущем в пятьдесят первом доме. 

Мистер Лонгман был приятным улыбчивым человеком, но сейчас его взгляд был опустошен и несчастен. Он медленно снял с себя свою черную потрепанную шляпу и протянул Тине конверт. 

- Мистер Лонгман, что случилось? - взволнованно спросила Тина. 

В коридор вышел и Ньют с Луи на руках. 

- Кто там, Тин? - спросил Ньют. 

Он только хотел улыбнуться Лонгману, но остановился. 

Наконец, Лонгман заговорил: 

- Прочите это письмо. Там все подробности. Мне очень жаль...

И с этой фразой он медленно начал отдаляться. 

- Мистер Лонгман, подождите, в чем дело? - громко сказал Ньют, подходя к жене. 

Но тот не оборачивался и лишь уходил. Лишь один раз он посмотрел на них, а потом повернулся и пошел обратно домой, низко склонив голову. 

Ньют закрыл дверь, а Тина в тот момент быстро раскрывала конверт. 

- Что с'училось? - спросил Луи, ничего не понимая. 

- Все в порядке. - ответил ему Ньют, потрепав по голове. - Ну что там, Тин? 

Тина достала из конверта лист, сложенный в два раза и, открыв его, прочитала: 

"Уважаемые мистер и миссис Скамандер. 

Спешу сообщить вам отнюдь не радостную весть. 

Сегодня утром у Джулии случился сердечный приступ. 

Сегодня же, в двенадцать, она скончалась. 

Кассандра Робинс." 

Ньют и Тина стояли в тишине еще около минуты. 

- Что 'ам? - спросил Луи, все еще не понимая, что происходит. 

- Ничего. - еле слышно ответила Тина, опираясь рукой о стену. - Ничего. 

Ньют передал Луи Тине и поднялся на второй этаж, не желая видеть сейчас никого. 

- Ма-ам...- протянул Луи, слегка касаясь ее лица.

Тина поспешно смахивала слезы, говоря:

- Все хорошо, не волнуйся.

Они прошли в гостиную и Тина села на диван, закрыв лицо руками, а Луи все ходил вокруг нее, не понимая, в чем же дело.

- Ты не против побыть у дяди с тетей на некоторое время?

Луи помотал головой и Тина выдавила слабую улыбку.

- Хорошо,-сказала она, создавая Патронус.

Через две минуты в дверь постучали- это была Куинни.

Тина направилась к двери и отворила ее.

- Спасибо, Куин,- тихо проговорила Тина.

- Иначе мы и не можем,- ответила Куинни,- Держитесь,- она обняла сестру.

Тина кивнула и смахнула снова появившиеся слезы.

- Не расклеивайся,- сказала Куинни, прижимая ее к себе еще крепче,- Ради Ньюта. Ты же понимаешь, ему ведь будет еще тяжелее.

- Да,- согласилась Тина,- Я знаю.

- Мы с Луи, лучше, пойдем. Не оставляйте друг друга ни на секунду.

Порпентина просто кивнула.

Когда они, через минуту, ушли, Тина закрыла дверь и, больше не в силах сдерживать все в себе, обессиленно села на лестницу, закрыв лицо руками и расплакавшись навзрыд.

Неужели миссис Скамандер больше нет? Неужели она больше никогда не наведается к ним? Неужели они никогда не смогут увидеть и навестить ее?

Ей было ужасно жалко Ньюта. Он часто говорил ей, как рад снова наладить отношения с мамой, а тут...

Тина поднялась наверх и зашла в ванную. Умывшись, она вышла и направилась в спальню.

Дверь в нее была прикрыта,  и Тина, беззвучно приоткрыв ее, увидела Ньюта, лежащего на кровати и смотрящего в потолок невидящим взглядом.

- Ньют,- прошептала она, садясь на край кровати.

- Я не заметил, как ты вошла,- так же тихо сказал Ньют, быстро проводя рукой по лицу, чтобы Тина не видела его слез. Он даже и сам не помнил, когда в последний раз плакал.

Ньют тоже сел к ней и около минуты они не говорили ничего.

- Нужно будет назначить похороны. Не хочу тянуть с этим.

- Послезавтра?- предложила Тина.

- Да. И...давай сегодня сходим к ней домой? Я просто уверен, что...что там мы все поймем. Мне кажется, все не так просто в...во всем этом.

Каждое слово давалось ему будто с трудом, и Тина видела это. Она лишь обняла его, ничего не говоря, и Ньют прижался к ней, словно напуганный и загнанный в угол котенок.

Она - последний родной для него человек, и он не даст так просто ее у него отобрать. Никому и ни за что!

Ночь.

Ньют и Тина аккуратно отворили дверь в дом номер пятьдесят. Создавалось такое ощущение, будто жизнь из него уже давно ушла...

Зайдя в кухню, Тина сразу нашла на столе лист бумаги, сложенный в два раза.

- Ньют, смотри.

Он подошел к ней и спросил:

- Открываем? Просто другого выбора у нас даже и нет.

Тина кивнула, развернула лист и они вместе начали читать:

"Дорогие мои мистер и миссис Скамандер.
Если вы это читаете, значит, меня уже нет. 
Моя судьба уже давно была предопределена, ведь у меня проблемы с сердцем. Я не стала вам говорить об этом, не хотела вас расстраивать.
Все, что я вам могу сказать- не падайте духом. Все это пройдет.
За всю мою жизнь я еще не видела такой красивой пары, как вы. Вы такие счастливые...
Берегите Луи. Он просто чудо.
Я не могу не упомянуть Ковальских. Они просто лучшие друзья, о которых каждый человек мечтает!
Вот и все.
Живите счастливо.
С любовью, ваша Джулия Скамандер".