Голдштейн

Куинни зашла в спальню и легла в кровать. Она укрылась одеялом и почти сразу почувствовала теплые руки Якоба, нежно прижимающие ее к себе.

Куинни повернулась к нему лицом и улыбнулась. Якоб уже почти заснул и он прошептал:

-Как хорошо. что ты снова дома.

" Я бы на все пошел ради этого"

Он не сказал этого, но был уверен, что она прочитала его мысли.

Куинни улыбнулась.

Она провела пальцем по губам мужа и закрыла глаза.

Лежать в объятиях Якоба было так тепло и удобно, что она потихоньку стала засыпать...

... - Якоб! - звала Куинни с первого этажа.

- Да, Куин?

- Иди быстро сюда! Ты оставил кексы в духовке, они чуть не сгорели!

Якоб спустился вниз и на кухне его дома в Париже его ждала Куинни, стоящая с подносом кесков в руках.

- Еле успела,- выдохнула она,- Хочешь попробовать?

- Давай,- улыбнулся Якоб.

Куинни взяла один в руку и протянула его Якобу. Он откусил кекс, а потом взял его из рук девушки.

- Ну как?- спросила Куинни.

- Не знаю, может тебе стоит попробовать?

Куинни улыбнулась, взяла кекс с подноса и слегка откусила сбоку.

- Как всегда, Якоб,- улыбнулась она,- Выше совершенства.

Куинни чмокнула его в щеку и поставила поднос на стол.

- Не знаю, мне показалось, что клубничного джема не достаточно.

- Нет, все прекрасно,- улыбнулась Куинни.

Якоб вообще почти никогда не воспринимает свою выпечку. Она ему никогда не нравится, всегда кажется, что там чего-то не достает, чего-то не хватает.

- Перестань ты критиковать свою выпечку. Все ведь знают, что она волшебна,- сказала Куинни, подходя к нему и вытирая с его щеки муку,- Хоть бы в зеркало посмотрел, а то ходишь так с мукой на щеке.

Дело было в Париже, 1927 год, апрель.

- Погода с каждым днем все лучше и лучше! - сказала Куинни, потянувшись. Она стояла у окна, наслаждаясь солнечным светом,- Тебе повезло провести здесь детство.

- Да, - улыбнулся Якоб, вспоминая те времена,- С Парижем у меня связаны только лучшие воспоминания. Мы приезжали сюда с братом, родителями и бабушкой. До момента, пока не умерли родители.

Куинни слабо улыбнулась и спросила:

- Не против, если мы сегодня пойдем куда-нибудь?

- Нет. Хочешь, прямо сейчас?

- Да, - широко лыбнулась девушка,- Конечно. Только я переоденусь, хорошо?

Якоб кивнул и сел за стол, дожидаясь девушки.

Через несколько минут Куинни спустилась вниз и улыбнулась. На ней было белое платье ниже колен.

- Ну что? Пошли? - спросила она.

- Да, пойдем.

Они вышли из дома и пошли в сторону Триумфальной Арки - это любимое место Якоба здесь, да и Куинни тоже.

Они остановились под ней и улыбнулись друг другу.

- Волшебный момент,- сказал Якоб.

- Да, - не могла не согласиться Куинни,- Каждый раз проходишь, и каждый раз - как в первый.

Они просто гуляли, наслаждались погодой и обществом друг друга. Им очень нравились такие простые прогулки, когда никуда не надо спешить, волноваться о чем-то.

- Как думаешь, когда будет очередное происшедствие? - спросил вдруг Якоб.

- Ты о чем? ... Якоб, пожалуйста, я даже думать о таком не хочу! Ты знаешь, я не выдержу!

- Ты все выдержись. Я знаю. Ты же сильная.

Куинни слабо улыбнулась, а потом сказала:

- Я вообще удивляюсь твоей выдержке. Ты один из тех немногих не-магов, которые не просто знают о волшебном мире и не выдаешь нас, но и активно учавствуют здесь. Тем более, мы живем в такое плохое время.

Они шли дальше, проходили мимо разных заведений, магазинов, но не обращали внимания ни на что. Они просто гуляли.

- Куин, подожди здесь, я сейчас приду,- сказал Якоб, на секунду отлучаясь.

Куинни кивнула и встала к витрине магазина, в котором продавали красивые головные уборы.

Тут появился Якоб, в руках у нее было две воздушные розовые сладкие ваты.

- Это твое.

Куинни улыбнулась, взяла вату в руки и аккуратно оторвала кусочек.

Так Якоб и Куинни стояли, около магазина со шляпками и роскошными платьями, кушали сладкую вату и смеялись, словно маленькие дети.

- Пойдем?- спросил Якоб, а потом вдруг взглянул на платье, которое, как ему показалось, прекрасно смотрелось бы на Куинни,- Куин, тебе нравится это платье? - он показал на него.

- Красивое,- ответила она. Но если говорить откровенно, то уже около недели она тихо мечтает об этом платье, но никому не говорит об этом.

- Пойдем, возьмем его тебе,- сказал Якоб, беря ее за руку

- Нет, нет, Якоб, честно, не стоит! - смутилась девушка.

- Пойдем,- настаивал на своем Ковальски.

Куинни не стала сопротивляться. В противном случае, она может его обидеть, а этого она вовсе не хотела.

Они зашли в магазин и к ним сразу же подошла продавщица:

- Чем я могу быть полезна? Будем одевать эту прекрасную миледи?- спросила она на французском.

Якоб уже хотел ответить, что они американцы, как Куинни залепетала на французском:

- Спасибо, я весьма польщена. Да, мой спутник настоял на этом.

- Отлично, - ответила продавщица,- Дайте мне минутку.

Она отошла, и Якоб выпалил:

- Откуда ты знаешь французский?!

Куинни улыбнулась и ответила:

- В школе. С Тиной училась француженка, она и учила нас всех.

Якоб хотел что-то ответить, как к ним подошла продавщица с кучей платьев в руках....

- Тише, Ник, ты же сейчас маму разбудишь,- услышала Куинни шепот мужа.

- Мама не встает?- спросил Ник у отца.

- Она очень устала за эти дни, ей нужно как следует выспаться. Давай пойдем вниз, как считаешь?

Ник кивнул и они с Якобом спустились вниз, а Куинни осталась в комнате одна и продолжила нежиться в объятиях мягкой кровати и солнца.

30 минут спустя.

Куинни снова открыла глаза. Кажется, она задремала.

Куинни посмотрела на часы и решила, что ей уже пора вставать, а то Якобу уже скоро на работу.

В доме было тихо, но Куинни отчетливо слышала мысли мужа и сына. Они завтракали в саду.

Куинни переоделась, причесалась и спустилась в сад.

- С добрым утром,- улыбнулась она.

- С добрым утром,- улыбнулся в ответ Якоб, который наливал Нику чай,- Как спалось?

Он отложил в сторону чайник и подошел к жене, чтобы обнять ее.

Ник тоже подбежал к ним и обнял маму.

Куинни улыбнулась и подняла его на руки, прижимая к себе его маленькое хрупкое тело.

Как же хорошо быть снова дома.