Голдштейн

5 ноября. 14:25.

Ньют и Тина были в чемодане,  поскольку погода за окном не позволяла куда-либо выйти, и поэтому сейчас они сидели в сарайчике и разбирали бумаги, выкидывали ненужное, перечитывали письма, которые оставались.

- Кстати, Куинни написала,-  сказала Тина, доставая из кармана толстый конверт. Она распечатала его и взяла в руки вырезку из газеты,- Ньют, ты только посмотри на это!

- Что там?- Ньют подошел к ней.

- Булочная Ковальски. Самая лучшая булочная страны!

- Это правда,- сказал Ньют, улыбнувшись.

Тина открыла сложенное в два раза письмо и прочитала:

- Дорогие Тина и Ньют!

Как дела, как отдыхаете? Надеюсь, все хорошо.

Спешу вам сообщить, что булочная Якоба стала самой лучшей булочной в стране! Критик Филеас Фелпс, который был первым посетителем булочной, в восторге от формы изделий и ее вкуса ( особенно печенья в форме камуфлори). Он даже взял две такие коробки! Ну и еще десять круассанов.

Погода в Англии с каждым днем становится все пасмурнее и пасмурнее, дожди льют почти без остановки. Но зато воздух потом бывает просто волшебный!

А как погода в Уэльсе? Надеюсь, она хорошая.
В принципе, я думаю, что  могу закончить это письмо.

Жду ответа.
Куинни.

- Я очень рада за Якоба,- улыбнувшись, сказала Тина,- Он заслуживает этого.

Она встала и хотела убрать письмо в нижний ящик стола, но остановилась.

Там лежали все ее письма, которые она когда-либо писала Ньюту. Начиная с декабря 1926 года.

- Ньют,- позвала она.

- Да?

- Ты хранишь все мои письма? - она взяла их в руки.

Ньют улыбнулся:

- Да, как видишь.

Тина улыбнулась ему в ответ, а потом сказала:

- Стой, я сейчас.

Она зашла в спальню, которая была в чемодане, и достала с полки " Коробочку воспоминаний".

Она вернулась в сарайчик и открыла коробку.

Там аккуратно лежали вещи и фотографии, дорогие ее сердцу: фотография, где они с Куинни стояли под дождем, спрятавшись под одним зонтиком;  карточка пропуска в МАКУСА, которую она оставила у себя; фотография их с Ньютом; красная бархатная коробочка;  заколка ее мамы; фотография их "фантастической четверки", сделанная в Париже; медальон, в котором были фотогафии родителей и все письма Ньюта, аккуратно завязанные тоненькой декоративной веревкой.

- Вот,- она взяла их  и протянула Ньюту.

- Ты тоже их хранишь?

- Да,- Тина улыбнулась и посмотрела на аккуратно лежащие " воспоминания" в коробке, - Я вообще собираю все дорогие мне вещи сюда. С детства. Я не знаю, сколько этой коробке лет. Нашла ее в детском доме когда-то.

После того, как они рассмотрели все фотографии, Тина убрала коробку обратно, а потом открыла нижний шкафчик стола.

Там лежал лишь сложенный в четыре раза лист бумаги. Тина взяла его.

Тине Голдштейн.

Вот что было написано на том листе. Это было письмо, адресованное ей и Тина открыла его.

" Дорогая Тина!

Очень надеюсь, что это письмо никогда не попадет в твои руки, и я даже не знаю, зачем и почему я пишу его. Я знаю, что я никогда не отправлю его тебе, и я надеюсь, что моя умная сова не вырвет это из моих рук и не принесет тебе.

Тина, я люблю тебя. Я люблю тебя больше всех на свете. Я очень стараюсь закончить мою книгу как можно скорее, чтобы наконец-то тебя увидеть. Однако, мне немного страшно. Мне страшно, что ты не любишь меня так же, как я люблю тебя. Я боюсь за то, что ты можешь навсегда возненавидеть меня. Но я люблю тебя всем своим сердцем.

Я знаю, я никогда не отправлю это письмо тебе, и ты никогда не прочитаешь его. Я очень скучаю и очень сильно люблю тебя.

Я очень хочу сказать тебе об этом, но боюсь потерять тебя навсегда.

С любовью,
Ньют. "

Тина около минуты стояла и смотрела на письмо, не зная даже, что сказать, что делать.

Наконец она подошла к Ньюту и  просто обняла его, прошептав:

- Лучше бы ты отправил его мне.

- Ты о чем?

- О том письме,- она показала ему письмо.

Ньют улыбнулся и поцеловал Тину в щеку.

- Кстати, Ньют, помнишь, ты сказал мне, что я сделала для тебя особый подарок. Ну, на Рождество. Но ты так и не сказал, что именно, - Тина улыбнулась, приблизительно зная, какие сейчас последуют слова.

И она оказалась права. Ньют обнял ее и сказал:

- Думаю, мы оба знаем ответ.

Тина улыбнулась, а Ньют зарылся носом в ее волосы, вдыхая их вкусный аромат.

Они могли бы стоять в обьятиях просто вечно, но только часы пробили ровно три часа дня.

- Часам к четырем выходим?

- Да, - ответила Тина на вопрос мужа, а потом сказала:- Но нам надо поторопиться,- она поднялась по лестнице и открыла крышку чемодана,- Наконец-то погода наладилась!

16:25.

Скамандеры сидели на опушке леса, около костра, наслаждаясь обществом друг друга; кушали бутерброды, которые лежали в плетеной корзине.

- Прекрасно... - выдохнула Тина, вдыхая запах леса,- Как же тут тихо,- практически прошептала она,- Даже сказать что-то страшно, чтобы не нарушать эту тишину.

Ньют обнял ее, и Тина положила голову ему на плечо.

- Нам завтра уже уезжать,- сказала она с небольшой горечью,- За такое короткое время успеваешь привыкнуть к спокойствию, тишине.

-Потом отвыкать. 

Тина рассмеялась:

- Нам через два дня на работу, ты чего!

Ньют прикоснулся лбом к ее лбу, и Тина немного подалась вперед, чтобы поцеловать его.

Ничего не нарушало этой прекрасной идилии. И так будет всегда.

----------