Голдштейн

26 января 1927. Дом Голдштейнов. 14:15.

- Тина, ты не представляешь! У Якоба в булочной все напоминает о наших приключениях!

- В смысле?

- Вся его выпечка в форме тварей Ньюта.

- Серьезно? - спросила Тина, усмехаясь.

- Ага,- Куинни достала из пакета булочку с творогом в форме Нюхля,- Держи, попробуй!

Тина взяла Нюхля и немного откусила.

- Эта булочная не зря самая лучшая в городе! - сказала Тина.

Куинни улыбнулась. Она была искренне рада за Якоба. Почти каждый день Куинни посещала его булочную. И этот день тоже не был исключением.

- А я сегодня с ним разговаривала. В смысле, я с ним и так разговариваю, спрашивая сумму и тому подобное, но сегодня я немного пообщалась с ним.

Тина улыбнулась:

- Правда?

Куинни смущенно улыбнулась и продолжила:

- Ну, общением это назвать никак нельзя, но...

Тина снова улыбнулась и сказала:

- Рассказывай.

Куинни тоже улыбнулась, но рассказывала грустно:

- Я была у него в булочной. На этот раз я не удержалась. Покупая этих нюхлей,- Куинни мотнула головой в сторону пакета, где лежала выпечка,- Я спросила, откуда он берет такие идеи. А Якоб ответил, что не знает. Это идет изнутри, из сердца. Больше мы не разговаривали, но пока он упаковывал покупки, я читала его мысли. Он очень одинокий человек, Тина! У него нет ни семьи, ни друзей! Ни одного близкого человека... Но больше всего я поразилась его мечтам.

Тина отпила какао и вопросительно подняла бровь. Куинни продолжила рассказ:

- Он мечтает о семье. О друзьях, - Куинни грустно опустила голову,- Но самое странное. Он мечтает о друге, который бы очень любил животных, о подруге с черными короткими волосами и кроткой улыбкой и... о девушке, с золотыми кудряжками.

Глаза Тины поползли на лоб.

- Как?- выпалила она,- Откуда он...как он..он помнит нас всех!

Куинни пожала плечами.

- Не знаю.

С минуту девушки сидели в молчании.

- Тин, а ты не злишься?

- С чего бы это мне злиться?

- Ну, то, что я нарушаю закон. Общаюсь с не-магом.

- Нет, ни капельки,- заметив расстроенное лицо Куинни, Тина добавила: - Куинни, для меня самое важное- это твое счастье, и больше ничего!

8 февраля. Дом Голдштейнов. 21:59.

Куинни сидела у себя в комнате и разбирала бумаги. Тина была в МАКУСА- после того, как она вновь стала мракоборцем, работы у Голдштейн- старшей было по горло, и Тина нередко возвращалась домой поздно, а иногда даже очень поздно.

Пусть Куинни и разбирала бумаги, то мысли ее были в булочной Якоба.

Сегодня она вновь посетила булочную, но ничего не купила. Она приходит туда каждый день, но очень редко покупает что-то. Но Якоб не обращает на нее внимания.
Куинни не удивляется. У него столько покупателей, столько дел, и ведь он даже не помнит ее.

Смотреть в глаза Якобу очень больно. Каждое слово, срывающееся с его губ заставляет сердце сжиматься и разбиваться на маленькие кусочки.

Куинни посмотрела в окно.

Из головы не выходила песня и она тихо запела:

- I've been alone with you, inside my mind*
And in my dreams I've kissed your lips,
A thousand times.
I sometimes see you pass outside my door.

Куинни приподнялась и выглянула в окно. Да, это был Якоб. Его фигура мелькала то тут, то там. Он будто бы что-то искал.

- Hello!
Is it me you're looking for?
I can see it in your eyes,
I can see it in your smile.
You're all I've ever wanted
And my arms are open wide.
Cause you know just what to say
And you know just what to do
And I want to tell you so much...
I love you...

" Он не помнит, Куинни! Не помнит! Не помнит! Не помнит!- твердила она про себя и это ранило сердце с каждый разом все сильнее и сильнее".

Послышался звук ключей, открывающие дверь.

Куинни отложила бумаги и пошла встречать сестру.

- Добрый вечер, Куин,- поприветствовала Тина.

- Привет,- грустно и устало ответила Куинни.

- Так, Куинни, рассказывай, что сегодня снова произошло!

- Ничего.

- Опять из-за Якоба? - догадалась Тина. Куинни пожала плечами.

Тина обняла сестру, потом взяла ее за плечи и сказала:

- Хей, Куин, не расстраивайся! Все наладится!

Тина вдруг вспомнила одну важную вещь:

- Слушай, я тебе такое сейчас расскажу! - Тина села на диван и обняла подушку,- По делам меня отправляют в командировку. В Париж! На целый месяц!

Куинни сразу воодушевилась. Париж- мечта ее детства!

- Париж? Тина, ты серьезно?!

- Да! - улыбнулась Тина, довольная тем, что ее работа поможет сестре расслабиться.

- Вау!- воскликнула Куинни и бросилась обнимать сестру,-Париж, Тина, Париж! Ты только представь! Эйфелевая башня, Лувр, француженки в шляпах, запах цветов на каждом шагу, роскошные платья, балы, романтика! Ох, Тинни!

Тина рассмеялась. Да, сестра умеет фантазировать.

- Боюсь, тебе придется немного подождать,- сказала Тина с улыбкой,- Мы поплывем туда двадцать шестого числа.

- Тина, я ждала этого момента двадцать пять лет! Хочешь сказать, я не дотерплю двух недель с хвостиком?

- Я и не сомневаюсь!- ответила Тина. Улыбка не сходила с ее лица.

- Подумать только, на целый месяц! В Париж! - продолжала Куинни.

- Ладно, Куинни, успокойся!- смеясь, сказала Тина,- Нам еще нужно сделать много покупок.

-Хорошо, что завтра суббота! Как раз первую партию покупок сделаем завтра!

- Ладно, ладно!- отмахнулась Тина.

- Эй! Нет, нет, нет! Не будем ничего откладывать! Того гляди, уже и двадцать шестое наступит!

10 февраля. Булочная Ковальски. 12: 14.

Булочная Якоба как всегда полна народу. Тут стоит такая очередь! А выпечка... чего же только стоит его выпечка! Но сегодня, как будто, большая половина людей была слишком занята и поэтому людей не было так много.

Каждый день Куинни приходила в его булочную, чтобы просто полюбоваться Якобом.

- Где вы берете такие идеи, мистер Ковальски?- спросила одна покупательница, смотря на взрывопотамих.

- Не знаю. Само, как-то,- ответил Якоб,- Вот, не забудьте это,- он передал ей пакетик и женщина ушла,- Хей, Генри, сбегай на склад,- он передал худому помощнику ключи,- Спасибо, друг.

Покупателей вдруг не стало вообще.

Куинни, поняв, что она совсем одна, почувствовала себя неловко. Она посмотрела на Якоба.

Их вгляды встретились. Якоб застыл, смотря на нее.

Куинни подошла к прилавку ближе и улыбнулась.

Якоб продолжал непонимающе смотреть на нее. Куинни просто улыбалась ему.

Произошло невозможное. Якоб потрогал рукой шею, где у него был шрам от укуса горе-губки, и... в нем будто бы что-то проснулось.

Куинни улыбалась ему сквось поступавшие слезы, и Якоб улыбнулся ей в ответ.

И тут лицо Якоба стало серьезным. Он не верил своим глазам:

- К-куинни?

Девушка кивнула. Слеза скатилась по ее щеке.

- О, Господи!- прошептал Якоб, прикладывая ладонь к груди,- Куинни! - а потом он обратился к ней: - Это действительно ты?!

- Да...- тихо прошептала она,- Да, да, Якоб! Это я, я! Куинни Голдштейн! Ты меня помнишь...

Якоб тяжело выдохнул.

- Я? Помню ли я? О, Боже, Куинни! До этого времени я...я ничего не помнил, а сейчас...во мне что-то проснулось! И вся жизнь пронеслась у меня перед глазами! Я... я помню! Помню! И тебя, и друга нашего, Ньюта, и Тину, твою сестру, тоже нашу подругу!

Куинни улыбалась и плакала. Счастье, гора с плеч, наконец-то она почувствовала себя дома.

Якоб снял фартук и подошел к девушке, заключив ее в объятия.

- Я скучала...- прошептала Куинни.

- Слушай, а что ты скажешь, если мы пойдем и прогуляемся? Если ты не занята?

- Нет, не занята. Я была бы рада! Буду очень рада с тобой прогуляться.

- Хорошо, погоди секунду, я отпущу Генри.

Куинни кивнула.

Якоб пошел на склад.

Через минуту он вернулся. Рядом стоял тот самый Генри. Он одел куртку, кивнул Куинни и вышел.

- Ну что, куда пойдем?- спросил Якоб, надевая пальто.

- Даже не знаю,- ответила Куинни.

- Тут неподалеку есть сквер. В детстве я любил туда приходить. Чтобы разобраться. В мыслях, делах, школе. Там всегда так тихо, спокойно, можно насладиться одиночеством.

- Пойдем, а то мне уже стало интересно, что это за сквер такой.

Якоб улыбнулся.

Куинни взяла его под руку и они пошли.

День прошел просто прекрасно. Они не заметили, как этот день подошел к концу.

Под конец дня, Якоб сказал:

- Хочу открыть второе отделение моей булочной. Где-то за пределами Америки. Но пока не знаю, где.

- Это хорошая идея. Твоя булочная- процветающее заведение. Думаю, у тебя и за пределами Америки хорошо пойдут дела. Хотя нет. Я не думаю. Я уверена в этом!

- Слушай, я тут подумал,- Якоб посмотрел на Куинни,- А когда ты можешь еще приходить? Когда у тебя будет свободное время?

- До двадцать шестого февраля я могу в любое время.

- А как же твоя работа?

- Наш глава отдела в отставке. Вот пока мы и отдыхаем.

- А что будет двадцать шестого?- полюбопытствовал Якоб.

- Тину посылают в командировку. В Париж. И я еду с ней. На месяц.

- Отлично. Хорошо вам повеселиться!

- Спасибо,- ответила девушка,- А сколько время?

- Уже восьмой час,- ответил Якоб, смотря на часы.

- О, ужас!- воскликнула Куинни,- Как быстро время пролетело! Я и не заметила.

- Да уж, не говори. Спасибо за прекрасный день, Куинни.

- И тебе спасибо, Якоб.

Куинни привстала на цыпочки и легонько поцеловала Якоба в щеку.

- Пока,- сказала она.

- До свидания,- ответил Якоб.

Куинни прошла в первый подъезд и трансгрессировала прямо в квартиру.
Через открытую дверь, ведущую в их комнату, Куинни увидела Тину, которая вешала пальто в шкаф.

- А вот и ты! Я уже немного начала волноваться, - сказала Тина, улыбаясь сестре,- Думаю... Куин, что с тобой?

Куинни смотрела в пол и тяжело дышала. Секунду спустя Куинни подняла на Тину взгляд, и единственное, что она сказала, было:

- Он все вспомнил, Тина!

-----------
*- песня Lionel Richie. ( "Hello, is it me, you're looking for) Я знаю, что тогда этой песни не было, но она мне очень нравится и именно эта песня подходит в этой ситуации.