За тишиной твоих мыслей

Целое воскресенье и весь понедельник Чонгук провёл на работе. Дело о смерти пятерых его людей не терпело отлагательств, потому как затягивая с ответным предупреждением Итальянцы обретали все больше уверенности в своей вседозволенности и безнаказанности. Это занимало все его время, поэтому я видела его только по ночам и украдкой утром. Чонгук не из тех, кто будет терпеть подобное отношение к своему бизнесу и к своим людям, особенно, когда он только начинает свои шаги в этом ужасном и жестоком мире. Он должен показать себя, на что он способен и какие меры ждут тех, кто посмеет посягнуть на его имущество и территорию. Эта жизнь не была его выбором, но тем не менее он смело принял её.

Я боялась этой стороны Чонгука, с тем же меня съедало любопытство. Мне страшно хотелось знать, что он предпримет и каким будет его план. Но при всем своём желании он ни за что не взял бы меня на дело. Не смотря на мою уверенность и обретаемое смирение к тому что наша жизнь никогда не будет похожа на сказку и мне, вероятно, придётся попрощаться с одиночеством остаток жизни имея при себе пару телохранителей, на данный момент увидеть методы Чонгука по усмирению конкурентов, я не была готова. Возможно, однажды, но не сейчас...

Я много думала о Джо и Нике, хотела пойти на похороны и отдать дань памяти членам семьи и людям, которые любили их. Когда я озвучила это Чонгуку, он сказал, что нас там никто ждать не будет, потому как очевидно, кто причастен к гибели их родных. Да и видеть лица, скорбевших и оплакивающих их тела мне тоже не хотелось, так что пришлось подавить этот позыв. Снова ощутить эту боль в груди, чтобы попрощаться, стоило ли оно того? Наверное, да. Но думая о косых взглядах и перешептываниях со стороны, становилось в тысячу раз больнее. Очевидно, никто из их семей не разделал такой огромной тяги работать на мафиозную группировку, свесив всю вину именно на них.

Весь понедельник я провела с тренером. В тренажерном зале нашлась большая часть необходимого инвентаря, остальное Хантер обещал привезти в следующий раз. Хантер был высоким молодым мужчиной чуть больше тридцати, накаченное тело, обрисованное татуировками и проникновенными голубями глазами. Он немного меня пугал. Один из немногих людей, что я встречала в последнее время, кто на самом деле выглядел как головорез из типичного боевика. Но меня подкупало доверие к нему Чонгука, раз тот позволил Хантеру тренировать меня дома, когда четко обговорено что никто не должен знать о моем местонахождении. Хотя велика вероятность, что везли его сюда с завязанными глазами...

Тренировка прошла спокойнее, чем я могла того ожидать. Хантер обучал меня азам, постепенно переходя к чему-то более важному. Показывал болевые точки, как действовать при разных захватах и куда бить, чтобы выиграть немного времени. Я слушала внимательно, потому как новая информация могла бы однажды спасти мне жизнь или помочь избежать серьезных травм. Я, как и со стрельбой, не показала выдающихся талантов, но по крайне мере предельно была сосредоточена и погружена в дело. Усталости под конец как таковой не было, но возбужденность играла во мне ещё очень долго.

И не смотря на то что эти два дня прошли в довольно интенсивном темпе, мне быстро наскучило сидеть взаперти. Чонгук постоянно на работе, Алисия поглощена домашней суетой и хлопотами, не позволяя ни секунду потратить на помощь ей. Свободное время оставалось проводить в одиночестве, шарахаясь по дому, окунаясь в обширный омут детских воспоминаний, при этом не имея возможности выйти в сад. Предсвадебные хлопоты не забирали так уж много времени и состояли в основном из выбора цветов, украшений и вкусовых предпочтений в еде для гостей. Не так утомительно для первого дня.

Организатор свадьбы сам подписал все приглашения и выслал по указанным адресам. Большая часть гостей состояла из стороны Чонгука, по тому как с моей был лишь маленький круг друзей семьи и родственников. Мне было плевать, потому как вся наша свадьбы сплошная формальность, не смотря на всю искренность этого союза. Фарс, организованный для коллег, родственников и людей, связанных с бизнесом семьи. Тэхён тоже получил своё приглашение, и я очень ждала ответа, все ещё надеюсь на поддержание дружеских отношений. Родители не писали и не звонили даже когда я набрала им сообщение со своего нового телефона. Ответа не последовало и это задело меня куда сильнее, чем мне того хотелось.

Из-за заточения и невозможности побыть с Чонгуком мое настроение граничило с депрессией. Учебные материалы он должен был привезти только вечером, но стоило представить, что они прописаны рукой Лесли или то что она была в непосредственной близости к Чонгуку, как во мне просыпалось желание опробовать новые приёмчики на ее смазливой мордашке. Мне не нравилось сидеть дома, когда я могла ездить с ним в компанию и коротать время с кем-нибудь из персонала. Взять хотя бы Мелиссу...

Когда в ночь на вторник Чонгук вернулся глубоко за полночь, я ещё не спала. Так и лежала со включённым светом, думая о том, что нас ждёт. Будет ли так продолжаться всегда или это только временные трудности? Я не против охраны или постоянного присмотра, но сидеть вот так дома пока целая жизнь протекает рядом, перспектива меня не слишком радовало. Я любила и люблю Чонгука, но он не мог уберечь меня от всего, даже заперев дома и посадив на замок.

В конце концов Чонгук рисковал каждый день. Что его жизнь, бурлящая нескончаемыми проблемами и кишащая людьми, желающими до него добрать в сравнении со мной. И может я все ещё не понимала до конца всей опасности, но я только и могла думать о том, что предпочту рискнуть и попытаться делать вещи, к которым я привыкла вместо того, чтобы начать медленно сходить сума, глядя на четыре стены. И я осознавала, что прошли всего два дня, но тем не менее ближайшее будущее представляла себе именно таким...

- Не спишь? – спросил парень, закрывая за собой дверь, - все в порядке? – не видя Чонгука, я уже знала, что его обеспокоенный взгляд сконцентрирован на мне.

- Да, все хорошо... - несколько отстранённо сказала я, так и не удосужившись встать и поприветствовать или обнять своего жениха, - просто не в настроении...

Чонгук сел рядом, я ощутила, как продавился матрас под его весом. Я не смотрела на него, безразлично глядя куда-то в потолок. И собственно я сама не понимала, что на меня нашло, просто необоснованная апатия. Или все же обоснованная...

- Но что-то ведь должно было его тебе испортить... - его голос очень тихий и усталый, но и это не заставило меня вставать.

От Чонгука пахло его одеколоном и немножко спиртным. Меня это не раздражало, но мне крайне не хотелось, чтобы он садился за руль в таком состоянии. Рука парня коснулась моей щеки, скользнула по плечу и застыла на талии, мягко поглаживая через ткань футболки.

- Ты устал, - наконец взглянула на него я, - сходи в душе и ложись спать поговорим обо всем утром... - более трепетно сказала я, накрывая его руку своей, улавливая его усталую улыбку.

Вид его изможденных глаз, смотрящих на меня в полумраке, немного приводят меня в себя. И то лишь за тем, чтобы ощутить огромную печаль за человека, сидящего рядом. Сколько бы мне не пришлось принять, пережить и потерять, его собственная трагедия куда сильнее моей.

- Я схожу в душ, а потом мы обо всем поговорим, - Чонгук прижал мою руку к своим губам, затем наклонился и поцеловал меня в лоб.

Я ничего не сказала, просто молча наблюдала как он встаёт, расстёгивает рубашку, стягивает ремень и удаляется в ванной. Звук включённой воды становится единственным звуком, заполняющим эту тишину. Чонгук не говорит об этом, но я не могу не заметить его нежелания показывать свои шрамы. Казалось, он стесняется их, или глубокая травма, связанная с ними, переросла в защитную реакцию.

Минут через десять вода затихла, снова наполняя воздух тишиной. Он вышел из ванной в одних лишь боксерах, интенсивно обтирая тёмные волосы полотенцем. Мой взгляд снова устремился на него, на этот раз заостряясь на его шрамах и татуировках, которые должно быть покрывали некоторые из них. Заметив куда я смотрю, Чонгук тут же расправился с полотенцем и не выключая свет, пробрался ко мне под одеяло, укладываясь на бок лицом ко мне. Я ощутила запах его шампуня и геля для душа.

Звук его дыхания меня успокаивал. Значит он здесь, рядом, в целостаты и сохранности.

Моя рука скользнула под мягкое отделяло, устремляясь к груди Чонгука, но он перехватил мое запястье на середине попытки. Он знал, что я собиралась делать, конечно знал, ведь не упустил то как я смотрела. Его взгляд устремился на меня в полном непонимании, но с большим желанием прекратить чтобы я там не начинала.

- Не нужно, Кэти, - только и сказал он, переплетая пальцы для исключения следующей моей попытки коснуться его.

- Почему? – недоумевала я, - эти шрамы часть тебя.

- Потому что они пугают тебя.

- Меня пугают не шрамы, Чонгук, а их история... - меня слегка огорчило, что Чонгук все это время мог так думать, но я готовилась все прояснить, - пугает оружие, которое их нанесло. Пугает боль, последовавшая за раной. Пугает, что следующий раз может быть последним... А шрамы, они... говорят о твоей силе, Чонгук. О том, что тебе пришлось пережить...

Я отодвинула одеяло и коснулась его кожи. На этот раз Чонгук не сопротивлялся, просто молча наблюдал за тем что я собиралась сделать. Мои пальцы плавно, почти невесомо и с любопытством прокладывали дорожку от груди к низу живота, отыскивая шрамированные выпуклости. Тело парня напряглось под моими касаниями, но я не остановилась, позволяя себе разглядывать и нежно гладить больше, не надеясь стереть, как след от ручки или фломастера. Шрамы Чонгука стали частью пути, который в один момент разделил нас на два года и снова свёл. Чонгук пришлось через многое пройти, но он выжил, выстоял и вернулся.

- Что у тебя произошло? – спросил вдруг Чонгук и я прильнула к нему, уткнувшись носом в шею, - Хантер слишком давил? Порой он бывает требовательным...

Я усмехнулась, прижимаясь к его разгоряченному телу, вдыхая аромат морского бриза или чего-то ещё, что пишут на этикетках мужских гелей и шампуней. Его волосы все ещё влажные и вьющимися прядями спадали на лицо.

- Вообще-то нет, дело не в Хантере, - я замолкаю, не силясь продолжать.

Чонгук ёрзнул и томно вздохнул. Ему не нравилось, что я молчу, так же как мне не нравилось, когда недоговаривал он.

- Ты всегда ждёшь от меня откровенности, но сама молчишь, - выпалил он, не то с обидой, не то с раздражением, - откуда мне знать, как тебе помочь, если ты не хочешь говорить об этом.

- Все в порядке, Чонгук. Мои проблемы не имеют никакого значение, - я терялась в догадках, кого из нас двоих я пытаюсь в этом убедить.

- Кэти...

- Я правда в порядке, - созналась я, отрываясь от парня, чтобы взглянуть на него. Наши губы были слишком близко, чтобы их не поцеловать, но что-то мне подсказывало, что Чонгука это не угомонит, - не хочу сидеть дома, в этом все дело. Хочу пройтись по свадебным салонам вместе с Мелиссой, купить платье на нашу помолвку... Два года провела в затворничестве, а теперь сил нет спустя два дня... Видишь мои проблемы не так уж важны, Чонгук. Не думай о них, у тебя своих хватает...

Я хотела поцеловать его, потому как уже некоторое время только об этом и думала. Одна его рука гладила меня по талии, другая свободна лежала на животе. И на этом разговор мог бы оборваться, если бы Чонгук томно задумчиво не вздохнул, посеяв во мне смутное предчувствие что в самом деле обдумывает мои слова.

- Ты серьезно думаешь об этом? – недоверчиво спросила я, ища хоть какой-нибудь подвох, - отпустишь меня саму слоняться по городу?

- Эта идея в самом зародыше мне не нравится, но если пообещаешь следовать инструкциям и не отходить от телохранителей ни на шаг, то я уступлю... - его слова звучали скорее, как шутка, но тем не менее были искренни, - кто-нибудь утром забронирует время, чтобы кроме вас никого там не было. Вышлю список, как только его получу... Будь осторожна и при подозрительной активности сразу звони мне.

Ответить я ничего не смогла, так и прижалась в благодарности к губам Чонгука, целуя его со всей своей нежностью и любовью. Но его губы и язык оказались еще более требовательными и нетерпеливыми, чем мои.

Через мгновение я отстранилась, ещё раз обвела его усталое лицо взглядом и прильнула к его груди. Звук его сердца, словно музыка созданная исключительно для меня.

- Почему ты не сказал, что Мелисса работает на тебя? – спросила я, насупившись, - почему ты её нанял? Это тетя отправила ее работать?

- Не думал, что это имеет хоть какое-то значение. Насколько я знаю Мелисса сама изъявила желание поработать здесь. Она из обычной семьи. Думаю, ей привычнее работать, чем сидеть дома без дела...

Не то что я. Но я не собиралась всю жизнь сидеть у кого-то на шее и даже планировала устроиться по профессии, когда закончу университет. Но сейчас, имея так много нерешенных проблем, о работе и речи быть не могло. Только если это не работа в компании.

- Насколько хорошо ты её знаешь? – ответ меня не интересовал, но я все равно зачем-то спросила, - в тот вечер, когда мы ужинали все вместе вы так мило болтали, что меня чуть не стошнило...

- Ты ревнуешь? – спросил он, двумя словами прояснив мои собственные мысли, - думаешь, что у нас могло что-то быть?

- Думаю, что мне хотелось придушить вас обоих тем вечером.

Я не была ревнива, потому что доверяла Чонгуку безусловно и безоговорочно. Их отношения с Мелиссой не могли иметь начала, а уж тем более конца. Но тем не менее ревность хлестала меня со страшной силой.

- Как считаешь, итальянцы могут быть причастны к тому что происходит? Я имею ввиду убийство Джо и Ника, мое неудавшееся и крайне подозрительное похищение...

- Я не исключаю этого. Сейчас, когда отец отходит от дел, слишком много людей ждут, что я облажаюсь. Если допущу хотя бы малую ошибку, другие группировки начнут делёжку и мало того мы потеряем все, начнутся беспорядки во всем городе...

- Ты справишься, Чонгук. Они боятся твоего отца, а значат видят в тебе потенциальную угрозу. Поставишь на место одних, другие побоятся дышать в твою сторону.