Иногда говори "Нет"

- Это просто невозможно! - Ира пыталась отряхнуть налипший на шапку мокрый снег. - Чертов парниковый эффект. Хочу нормальную русскую зиму. С заносами, с минусовыми температурами, с чистым легким снегом, с искрящимися снежинками...

- Ковалева, окстись! Какая к чертовой бабушке зима? Все, скоро станем курортом. Калифорния будет стоять в сторонке и нервно курить фиговую веточку. А что ты куришь?

Вот уже больше года Ира курила толстые сигареты с вишневым вкусом. Замотанные в дорогую темно-коричневую папиросную бумагу. Сладкие. Терпкие. Горькие. Как воспоминания.

- «Кэптэн Блэк». Вишневый.

- Они ж, блин, крепкие.

- Угу, - и новая затяжка.

Новый офис располагался в изумительнейшем месте - через дорогу от леса. На работу теперь Ковалева добиралась на машине. Все на той же зеленой «Волге». Все еще хранящей запах из воспоминанй беззаботного детства. Абсолютно все новые сотрудники завидовали черной завистью - машина была хороша. Танк на дороге. Боялись и завидовали.

После исчезновения иномирянина, Ковалева решила изменить хоть что-то в жизни. Хотела поменять цвет волос, но вместо этого - уволилась. Хотела переехать на новую квартиру - нашла новую работу. Хотела бросить курить - перешла на более крепкие.

Маме все же сменила крышу, утеплила дом.

- Ирка, приходи в воскресенье к нам: я утку сделаю.

- А в честь чего?

- Да не в честь... Католическое рождество... Просто так. Приходи.

- Окей. Рома принести?

- Хочешь напиться?

Ира хмыкнула. За то недолгое приключение, что имело место чуть больше года назад, у Ковалевой выработался рефлекс: выпивая, девушка напрягала слух и пыталась услышать знакомый говор со сдвоенными «р».

- Ладно, пошли работать. А то получим разгон от Клуши.

Ира придала окурку изящества буквы «зю» и задрала голову. Небо хмурилось.

А к обеду город оделся в пушистую белоснежную шубу. Хлопья падали с неба, засыпая все вокруг. Недовольное бибиканье автотранспорта отвлекало от работы, пробиваясь сквозь завывание ветра и стеклопакет.

Ира любила вечер. Оранжевый свет фонарей. Хоровод снежинок, отбивающихся от ярких лучей. Красные габаритные огни на вершинах небоскребов. Неоновые вывески. Подмигивающие светофоры. А сегодняшний вечер девушка любила особо - кто-то там, в небесной канцелярии услышал ее мольбы и подарил настоящую русскую зиму.

Маршрутка застряла в нескольких километрах от дома.

Машина осталась на открытой офисной стоянке, заваленная снегом по самую крышу. Только зеркала смешно топорщились, выглядывая из-под снежной шапки. Ковалева решила воспользоваться общественным транспортом.

Но маршрутка застряла всего в получасе ходьбы от дома.

Сначала на конечной остановке пришлось потоптаться. Затем влезть в уже заполненный автобус. Благо место все-таки нашлось. А потом плестись со скоростью черепахи, потому что и снег в лобовое стекло, и дорога нечищеная, и спешащих по домам много.

Совсем невмоготу стало, когда водитель объявил - все. Приплыли. Бензина нет. Обогревать стальное нутро нечем. Народ даже денег назад не потребовал - вышли. И попытались идти пешком. Ковалева, бредя по протоптанной другими заложниками непогоды тропе, высоко поднимала ноги и утопала в сугробах.

Машины же не имели возможности даже съехать на обочину - снег сравнял тротуар с проезжей частью. Кто-то находчивый или предприимчивый или запасливый доставал пачки соли, посыпал под колеса - бесполезно. Снег, издеваясь над изобретателем, еще сильней валил и засыпал многокилометровые пробки.

Жизнь в городе замирала.

Ноги промокли и устали. Подол недлинного пуховика покрылся коркой. Тушь стекала с ресниц и разукрашивала скулы готическим макияжем. Двадцать минут давно истекли, а заветная цель так и не приблизилась. Люди пытались спрятаться в ближайших магазинах, кафе. То тут, то там раздавались жалобы и ругательства.

- Я застряла! Ты меня слышишь? Я просто застряла! Какую к черту саперную лопатку?! Тут взвод саперов нужен! Все стоят!

Большой аквариумный троллейбус, проложив своей огромной тушей широкую колею, моргал левым поворотом, сообщая, что готов отчаливать от остановки. Ближайшие к рогатому водители дружно потирали руки, готовясь к старту.

Ира обратила внимание на белый микроавтобус: грузный дядька за рулем нещадно материл мать-природу, снегоуборочные машины и городские службы, не стесняясь в выражениях и почему-то в открытое окно.

Позади раздались гудки, люди стали сторониться. Ковалева сделала шаг в сторону, а мимо нее довольно резво проложил две глубоких тропки старый жигуленок. Водитель белого бусика разразился бранью и стал выруливать на пешеходную зону. Подбодренные Ладой люди, поспешившие облюбовать новые дорожки, были вынуждены вновь прыгать в сугробы.

- Куда прешь, черт рогатый?

Но водитель микроавтобуса не слушал - пер напролом. И когда поравнялся с троллейбусом - поплатился за злословие в адрес природы. Машину на абсолютно лысой резине немного занесло, бусик заехал двумя правыми колесами на сугроб, затормозил и плавно прилег на бочок. Мило так устроился. Прислонился к троллейбусу, как к родному.

Рогатый включил аварийку.

Безумно захотелось согреться чашкой кофе. Огромная серебристая с надписью «латте» посудина встала перед глазами, вызывая приступ жалости к себе.

Словно услышав очередное обращение, небеса сжалились над Ковалевой: на противоположной стороне затареной жестяными банками на колесах дороги между деревьями остановился большой джип. Сидящие в машине мужчины громко зазывали обреченно бредущих к себе и предлагали согреться чаем и кофе. Ира поспешила к зазывалам.

- Держите, девушка. Не стесняйтесь. Это совершенно бесплатно. Но вы можете оставить номерок телефона водителю. Нет, молодой человек, ваш телефон оставьте себе.

Очень непривычно слышать смелые шутки, произносимые до боли знакомым голосом. Ира преодолела последнюю преграду и подобралась к машине.

- Ира? Ира! Привет!

- Здравствуйте, Виктор Андреевич.

- Какой я тебе Виктор Андреевич, Ковалева? Тебе чего налить?

- Кофе, пожалуйста.

Ира протянула трясущуюся руку к картонному стаканчику.

- Миша, я сейчас, - бывший босс смело спрыгнул в сугроб. - Идем в салон. Вообще ледышка.

Иру настойчиво препроводили в прогретый климат-контролем салон и, усадив на сидение, вручили напиток, сдобрив его каплей спиртного.

- Сиди, я скоро вернусь.

an>