Иногда говори "Нет"

Утро началось традиционно.

- Твою ж дивизию!

Ковалева стояла с открытым ртом, остановив железную кружку с колодезной водой буквально в паре сантиметрах ото рта. День обещал быть солнечным, но осеннее утро уже не будет таким теплым, как раньше. И вот, стоя на одной ноге, упершись коленом в колодец, Ковалева возмущалась и восхищалась, глядя на разминку киллера. Восхищалась, потому что даже после жестокой попойки киллер нашел в себе силы встать ни свет, ни заря и приступить к ежедневной разминке. А возмущалась, потому что гость был опять наполовину раздет.

Скромность и непритязательность, впитанная с материнским молоком, наслоившийся скептицизм по отношению к собственной внешности, ракушечным панцирем покрывал суждения Ковалевой. Комплекс неполноценности не позволял даже в годы разбитной молодости поднимать глаза на первых красавцев курса. Ира не заглядывалась, даже чуть-чуть, даже тайком. Лелеяла в мечтах размытый образ своего собственного принца, но надежда встретить такого мужчину теряла объем, превращалась в черно-белую фотографию, вклеенную в семейный альбом, заброшенный на чердак и покрытый толстым слоем пыли. Бесполезный, по сути своей, но чтимый традициями, раз в год занимающий достойное место на семейном совете, вытираемый влажной тряпочкой.

Именно к своему черно-белому плоскому образу Ковалева обратилась при виде скользящего меж стволов киллера. Образ начал приобретать четкие абрисы, насыщаться красками и объемом. Ира рывком головы попыталась сбросить оцепенение - она испугалась. Не тот человек. Не сейчас.

- Риночка, милая моя, а что ты кушать будешь? - Ковалева-старшая материализовалась из воздуха.

- Ох, мам, наверное, до обеда - ничего.

- Плохо?

- Паршиво - не то слово.

Привычным движением Любовь Егоровна забросила ведро в колодец. Ира дождалась, пока цепь вновь накрутиться на барабан, и схватив полное ведро, направилась к дому.

- Да твою ж дивизию! - ведро вырвалось из рук, но ни единая капля не вылилась. - Гриттер! Предупреждать надо!

Крайне довольный своей детской выходкой киллер стоял с ведром и белоснежно улыбался.

- Ирра, куршлак до дом.

- Это он говорит, что до дома сам донесет, - подсказала мама рассерженной дочери.

Ковалева была абсолютно трезвой, посему удивилась комментарию матери - та вчера пила не в пример скромнее гостей.

- Не поняла, мам, ты его поняла?

- Тю, а чего ж его понимать-то? Решил помочь, забрал ведро и сам, сказал, донесу. До дома, - подчеркнула последние слова Любовь Егоровна и первая зашагала к крыльцу.

Гриттер галантно, насколько это можно было сделать голышом и наперевес с жестяным ведром, уступил дорогу девушке.

К обеду подтянулась честная компания, покинувшая веселье еще вчера вечером. Светка все так же плыла, загадочно улыбалась и сыпала шутками. Бертор, не дожидаясь уединения, кинулся к другу, размахивая руками и что-то тараторя. Гриттер лишь бодро кивал, улыбка не сходила с его лица - радовался за викинга.

Ковалева не стала расспрашивать: и так по лицу видно - все довольны.

- А давайте всей компанией ко мне в баньку? - предложила Светка, вглядываясь в ошалевшие глаза викинга.

- Нам сегодня уезжать, - поспешила напомнить Ира.

- А ты не можешь их оставить? - Ковалева-старшая молящее уставилась на дочь.

- А как же обмен...

- Ой, да ладно заливать, - Светка махнула рукой на подругу, - студенты... Тоже мне. Никогда врать прилично не умела. Да, Любовь Егоровна?

Мать виновато отвела глаза и усмехнулась.

- Заговор? - догадалась Ира. - Ну, и ладно! Мне же легче. А пускай остаются - научите их уму-разуму. А в баню... Давай! Гони этих, - Ира кивнула носом в парочку пришельцев, - в баню. Пускай дрова колют.

Света хитро улыбнулась:

- А уже все готово.

Поход в баню совместился с внеплановым приобретением в особо крупных размерах: любитель авто-механик, давно и безнадежно влюбленный в Ирку, решил преподнести подарок, и презентовал возлюбленной ретро-автомобиль. Отреставрированная и выкрашенная в цвет молодой травы отцовская «Волга» поражала воображение.

- Я поставил туда гидроусилитель руля, всунул мерсовский движок, заменил сальники, подтянул ролики ремня ГРМ, отрегулировал коромысла, ускорил бендикс, подогнул маховик, втулки стабилизатора от «Мазерати» подобрал, обул в гудиероские тапки, а в багажнике лежит летний вариант катков.

Пока чудо-механик объяснял все преимущества дареного железного коня, Ковалева хлопала глазами: девушке представлялся прокачанный лось с берушами в ушах и застрявшими коромыслами в рогах, затянутый кожаным ремнем, в домашних тапочках и лисим манто вокруг худой шеи, а во лбу трехконечная звезда «Мерседес».

Ира подарок приняла, тем более, что с документами все было в полнейшем порядке: машина-то родная, оставшаяся от отца, перешедшая по наследству от деда, и в техническом паспорте старого еще образца Иринино имя стояло в графе «право на вождение».

- Ну, Вовка, ну, мастер! - не могла нахвалиться чужим подарком Светка, усаживаясь на пассажирское сидение. - И салон кожей обтянул. Как пахнет-то! Ирка, понюхай!

Ковалева не спешила нырять в воспоминания, робко провела рукой по выпуклому крылу машины, грустно вздохнула.

- Вот это мужик! - не унималась подруга. - Золотые руки! И до сих пор в холостяках! А, Ирка? Уведут же!

Залившийся краской здоровый мужик - зрелище то еще. Ковалева зло покосилась на Светку и в очередной раз поблагодарила за подарок друга детства.

- Я вечером зайду, Вов, хорошо? - мужчина кивнул. - И сразу домой поеду.

I2