Кусочек! Любимые истории автора🩷

Я люблю огурцы. И вот кто бы что ни говорил, но да, соленые огурчики на Новый Год – самое то.

Единственная проблема этого Нового Года была только в том, что я злополучно отмечала его не дома, не с друзьями, и даже не с родственниками, не в своем уютном халатике и не с маринованными огурцами, увы.

Красивейшая девушка смотрела на себя в зеркало. Очень мрачное и до жути грязное зеркало. Вокруг было темно, словно она закрыла глаза совсем не дома на плече у отца, после боя курантов и пары бокальчиков шампанского, а в каком-то темном чулане. И, собственно говоря, там и проснулась.

Если не учитывать небольшой пробивающийся свет из далеко и, видимо, огромного окна, то это поистине было так – сейчас она смотрела, наверное, на себя в полной тьме. Проблемки, проблемки, огромные, емае, проблемки. Перепила? Съела что-то не то? В кому упала? Поскользнулась на льду, а сейчас прибываю в отключке?

В любом случае, отрицать, что что-то произошло, было невозможно. Она оглянулась, чтобы убедиться в несуразности происходящего и своих догадках дополнительно. Увы, ничего не предвещало беды, увы-увы.

И вновь повернувшись на зеркало, она почему-то устремилась посмотреть в свои глаза. Они, по какой-то причине, неимоверно чесались и зудили.

Она кинула взгляд на отражающую поверхность, чтобы увидеть там себя любимую. Проблема. Еще одна, емае!

Она не увидела там себя, кажется, вообще никого не увидела, лишь потому, что там ничего и не отражалось. Девушка подбежала к зеркалу, как что-то тяжелое замедлило шаг. Оно настолько сильно мешало ходить, что казалось, кто-то повис на поясе. Ужасно тяжело и... неудобно!

Она в панике посмотрела на свою талию, потихоньку начиная запутываться в собственных мыслях. Происходит, что-то происходит!

Она крутилась на месте, отчаянно ощущая что-то, что сдавливало ее пояс, то, что мешало дышать и так давило на легкие, что казалось, им сейчас лучше будет выпрыгнуть из груди, чем продолжать существовать. Господи, что это?!

Ее нога что-то задела, когда она отчаянно вертелась в поисках удушающего предмета, а потом это что-то так же отчаянно лязгнуло. За спиной раздался грохот, оглушающий и бьющий по самому сердцу. Зеркало разбилось. То самое, в которое она отчаянно пыталась высмотреть свои замечательные черты.

Нет-нет-нет! Да что происходит, черт побери?!

Девушка развернулась на грохот, наступая на хрустящие осколки разбитого несчастья, как с ее головы что-то слетело. Снова? Она ничего не видела, ни гроша, кроме огромного светящегося шара, пробивающегося из окна, где-то, кажется в километре от нее.

Я ослепла? Что случилось, черт побери?!

Она услышала, как нервы потихоньку начинают рваться, а сердце отчаянно орать о пощаде невидимого бога(к сожалению, и вправду невидимом более), как, наконец, перестала метаться на месте. До этого момента она нервировано крутилась, то и дело, ступая на крошащееся стекло. Оно хрустело и шипело на нее, как ей пришла в голову одна, не менее странная, а то и более сумасшедшая идея, чем ее обморок.

-Да нет...- голос дрожал, пытаясь смириться с забавной и до ужаса странной мыслью,- не-е-ет. Да нет, матерь божья, я верующая! Нет-нет-нет! Только не другие миры!

Она перешла от тихого шепота на крик по мере осознания.

Навряд ли в больнице на нее напялят корсет, запрут в каком-то подвале или заставят ослепнуть, и уж точно навряд ли оставят в кромешной тьме с зеркалом! В прочем, уже не важно, если это – больница, она будет куда счастливее, чем если бы это оказалось тем, о чем она думала.

Она определенно не хотела куда-то попадать. Ей уже за двадцать, черт побери, какие попаданства! Но, кажется, ее измученный сессиями мозг никто и ничто не спрашивало, а от того она стояла здесь, в кромешной тьме.

Скромную фигуру освещали лишь тонкие лучи света, как хрупкая с виду девушка медленно присела, не опуская колен на землю. Там просто-напросто было стекло. Она схватилась за уши, то ли закрывая их, то ли желая оторвать – тут с чьей стороны посмотреть. Медленно, но верно паника начинала отходить, а потом так же быстро накатывала, как секунду назад. Ситуацию ухудшал удушающий корсет, расшитый ажурными цветами.

Не находящие места глаза бегали по полу. До того еле-еле доставали кое-как пробивающиеся лучи, освещая разбитое зеркало. Она не видела в осколках себя, кажется, ели живую, но каков же был соблазн схватиться голыми руками за острое стекло и посмотреть на себя. Убедиться, что все хорошо, убедиться, что это она, убедиться, что она все еще там, откуда бы уходить не хотела. У себя дома, хоть и неизвестно как оказавшемся в полной тьме и с грязным и огромным зеркалом чуть ли ни с нее ростом. Но она просто надеялась, а надежде, особенно ее, опора было не столь важна, сколь имение хоть каких-то оправданий на логичный счет. Нет, ну она же не в сказке, какие другие миры. Она просто в коме! Тьфу-тьфу-тьфу! Не в коме, а... спит! Вот, точно, а на легкие давит кот. Да!

И мы опустим тот момент, что дома отродясь у нее не было ни одного кота – у девушки на них аллергия. Вернее на шерсть, но это не важно.

Встрепенувшееся сердце начало потихоньку стихать – эмоции начинали улегаться, а в голове потихоньку просыхать. Точно, она просто спит. Никакая она не попаданка в другие миры, правда, что за чушь. Сейчас проснется, и если кто спросит, даже стыдно будет – такая странная и детская мысль. Нет, я конечно всегда знала, я маменькин цветочек, радужка, принцесса, самая лучшая и любимая, и чего уж греха таить, возможно, особенная и неповторимая, но быть попаданкой – явно перебор. Это уж слишком, для нее прекрасной.

Внезапно, словно по слову логики, позади что-то скрипнуло, а затем и свет проник в ее темную обитель, как луч спасения. Все, она просыпается, кошмар кончается и свобода попугаям. То есть ей и ее и так расшатанным нервам.

-Вперед, еще одна. Вас что плодят что-ли, а...- Голос, полный презрения и хрипоты придирчиво цокал и сипел, как в комнату с оглушающим звуком ввалилось что-то тяжёлое. И в ту же секунду на звук огроменная дверь захлопнулась, снова оставляя ту в кромешной тьме.

Теперь ей хотелось орать. Странная, страшная больница! Ууу, как все плохо и запущенно! Ну-ну, нельзя же так с пациентами. Запуская режим, который все в шутку называли «оборонительная ракушка-шутка», она, кажется, потихоньку начинала сходить с ума. Все ее версии вновь сходились к одной, ровно той же, что и прежде.

Она в полной за...

Слишком отчетливо, чтобы игнорировать, и слишком жалостливо, чтобы поверить в его нереальность, что-то тихо всхлипнуло позади. Раздался тихий женский плач, который переплетался с расторопным лепетанием. «Нет, нет... пожалуйста, оставьте. Выпустите меня...»,- сквозь сопли и плач проговаривал тихий голос, словно пытаясь призвать несуществующего принца на белом коне. Тот придет, стоит ей только позвать, даже если так тихо и неразборчиво. А еще желательно, чтобы он выбил дверь с ноги, а потом, преодолев комнату одним шагом, прильнул к главной героине и нежно прошептал что-то по типу: «Я так долго искал тебя». А потом обязательное: «Прости меня, это я во всем виноват».

О да, гениально! Вперед, белый принц! Мне тоже такой не помешает, особенно сейчас.

Было бы круто, без шуток.

Но она все же издала смешок. Тихий и ненавязчивый, но заставивший невзрачный плач замолкнуть, а нежную женщину позади обернуться на нее, сидящую на корточках. Обернуться на даму, что тихо думала про себя.

Вот если проснусь в дурдоме, я, чур, даже сбегать не буду. Но если это все же... кхм, страшно говорить, реальность, то все это не кажется очень уж... заманчивым.

Где мой смазливый герцушка, а, Боженька-распределитель?! Я хочу, записывать: лимузин, новые нервы, красивого парня, новую карету нового регистра и модели, счастливую жизнь, сверх способности и... и, пожалуй, чтобы сессии отменили, а я бы попала не в какую-нибудь там Академию, к примеру, а в... хмм, замок!

Ага, а потом еще радостную жизнь и свадьбу в придачу. Ну что, записал?

А теперь к реальным проблемам...

-Извиняюсь...- позади нее вновь раздался голосок, высокий и не менее хрипящий, чем у того мудрилы, что эту певчую птичку сюда закинул. И этот голос явно приблизился к ней, что, честно говоря, могло только не радовать,-... вы тоже... попали сюда... да? Помогите мне, прошу вас...

Женщина схватила ее за одежду, что была на ней, потянув ткань на себя. Видимо, это было длинное-длинное платье, раз ее спина почувствовала это натяжение. Пазлики потихоньку начинали складываться. Подкатили еще и глупые диалоги, только их тут для полной картины не хватало.

-Помогите мне...- вновь пропела птичка, как темноволосая девушка с огромным разочарованием выдохнула, да так гулко, что барышня позади успела испугаться. Она развернулась и девчушке, даже не вставая с колен, и протянула ей руку:

-Маринка, ой, то есть, Марионелла. Очень приятно познакомиться, да-да, а теперь по существу, дорогая, как долго будете притворяться?

Явно недовольная «Марионелла» уставилась на плохо освещенное лицо свой спутницы, видимо, по какой-нибудь камере или тюрьме, как маленькое и детское лико уже начало трепетать в своих ненужных диалогах:

-Я-я-я... не-не... я никого не придавала и не притворяюсь! Нет, пожалуйста,- она упала назад на свое роскошное, наверное, белое платье и отползла от нее по полностью холодному полу. И, к тому же, по полу, на котором валялись куски разбитого стекла, как ни в чем не бывало, и уставилась на нее взглядом, полным страха.

О, ясно, сегодня я злодейка. Великая и ужасная, пытающаяся раскусить неповинного ни в чем человека. Ла-а-адно! Так уж и быть, не время обелять свою, видимо, плохую репутацию.

-Так, хватит мне тут заливать,- она тут же поправилась, чуть не поперхнувшись,- то есть, о, великая леди, хватит, пожалуйста, давать мне совершенно ненужную информацию. По глазам вижу, ничего не понимаешь? Ну и ладно, так уж и быть. О, Фреминет, великая и ужасная, каюсь! Совершила я великий и ужасный грех – попыталась говорить на человеческом. Извиняюсь, достопочтенная госпожа, я Маринет... кхм, что-то не то... Марионелла, герцогиня, Льющая Вам В Уша Странная Чепухня, готова вас выслушать. Вещайте!

Нет, ну а что? Если играть – то по полной!

-Э-э, что вы, госпожа! Я не великая и ужасная, прошу простить, не велите казнить, госпожа Марионелла! Я лишь попала сюда по указу великого герцога Франца за совершённый грех.

Где-то на месте «госпожа Марионелла» она медленно начала кланяться в пол, а ближе к концу уже склонилась к нему. Ну куда, он же грязный... Но даже ее скрип души, чующей полную антисанитарию в это время, в которое она очевидно, все же, эх, попала, вовсе не дал «не госпоже» замолчать:

-Я прошу вас, меня нельзя понять или помиловать, но умоляю, спасите!- На глазах не такой уж взрослой девушки выступили слезы, а голос ее девичий еще больше дрогнул. Темноволосая девушка наблюдала за этим в высоты птичьего полета, увы, ограниченного потолком, хоть и очень высоким, но далеко не бесконечным. Ее мысли буквально секунду назад окончательно улетели из этого места куда-то, но явно не туда, где бы все было хорошо.

Ну, если эта женщина вот так сейчас передо мной распинается, значит, у меня здесь есть власть, не так ли? Нет, я не думаю, что моя лапша как-то на нее повлияла. Это и вправду было несуразно.

Если это так, то у меня есть хотя бы шанс...

-Я помилую тебя.

Девичий взгляд полный сомнения, уставился на нее, стоило ей только произнести эти слова. Глаза преисполненные надежды, страха и слез в кои то веки источали настоящие эмоции, не тянущие на картонную чепуху нпс второго плана.

Марина сделала столь величественный взгляд, какой вообще смогла сделать при таких обстоятельствах, а после, скрипя сердцем, оторвала руку от подола своего платья. Она протянула ее в сторону малышки(ну как «малышки»), и положила ее ей на плечо, улыбнувшись достаточно сладко и в то же время наигранно. Долго она точно не сможет выдерживать этот спектакль – роль коварной правительницы и одновременно славной и скорбящей женщины была не в ее компетенции. Ей явно больше по душе было сейчас прикрикнуть на девочку, потом по-злодейски улыбнуться, и уйти в закат. Желательно к принцу, карете и счастью, злодейскому, разумеется.

-Вы-вы...

-Да, я пущу тебя, как только выйду отсюда,- о да, начинается! Вперед, фальшивый разговор! Да будут нереальные чувства и эмоции делать из меня добрющую тетку! Вдруг поверит, а?

-Да? Вы-вы абсолютно правы, я так благодарна вам,- девушка начала так усердно кланяться, как только смогла, как вдруг остановилась на третьем поклоне, подняв свою светлую голову,- но разве герцог Фальц не сослал вас сюда в наказание? Ах, извините, прошу! Что же я болтаю, я не права!

Так. Все ясно. Я в полной зад...

Дверь отворилась, не успела она додумать свое предложение, знаменующую ее плачевное положение. Белый, слепящий и явно не совсем возможный и предусматриваемый природой свет полился на них, как в проходе появился мужской силуэт. Дверь скрипела и ерзала, отворяя проход, как рука, что ее собственно и открыла, опустилась.

-Мари...

Мужчина, не ожидая более ни секунды кинулся к девушкам с такой скоростью, что Маришка даже не успела испугаться. Мало ли, а вдруг бегут не к ней и надеяться на спасение уж ее особе не пристало?

Но ее переживаниям не было дано осуществиться.

Мужчина, что имел вполне себе солидный и красивый голос, кинулся к девушкам, стоило только двери отвориться. Эй, ну это мы уже знаем! И не успели обе моргнуть, как... Ну быстрее, чего тянем! Достали!

Он подлетел к темноволосой красавице, хватая ту в свои объятия. И сейчас, как по цитатнику...

Он держал меня так, словно боялся потерять, если опустит. Словно я испарюсь, стоит ему разжать свои объятия. Сильные руки обвивали меня, выхватывая из тьмы, как тихий шепот, пробирающий до глубины души, начал шептать на ухо:

-Я так долго тебя искал.

Нет. Ну только не это! Я что, гадалка?

Крепкие мужские руки, обвивающие девушка, сжали ее еще сильнее, стараясь не причинять той боли.

-Прости меня, прошу, прости. Я слишком долго копошился здесь, я должен был прийти раньше.

-Да Господи, еще чего. Не прощу,- Честно, не убивайте, оно само! Нет, правда, как тут сдержаться. Меня в принципе никогда не прельщали любезности и великие раскаяния. Я и так настрадалась сегодня выслушивая девушку, что, кстати, сидит немного ни мало, рядом, так теперь мне подсунули это. Смазливую речь, к сожалению, неизвестно кого, от которой веяло за километр таким раскаянием, что неприлично было бы остаться в обычном положении лица. Фу, ну что за сопли. Почему нельзя по-нормальному? Подошел, молча!, на ручки взял и вывел из этой... темницы. Так нет же...

-Что?- столь пораженный голос раздался над ее ухом, что не стоило усилий расплакаться над этой семейной, или не очень, драмой, будь она дома и будь она домохозяйкой. Но сейчас она выглядела так, будто ее насильно держали в этих объятиях(что фактически так и было), а ей самой, хлебом не корми, дай только поглумиться над молодым человеком. Тот же явно души в ней не чаял, так, мистер флешбек? Ну, или кто он, раз приходит от одной мысли о клише.

-Ничего-ничего, продолжай,- она досадливо выдохнула, словно сделать то, что она сделает, стоило ей огромных усилий. Девушка отстранилась от мужчины, который оказался голубоглазым и вполне симпатичным блондином. Чего мы ожидали от типичной истории о попаданке? Или по крайней мере она надеялась на то, что история «типичная».

...В его глазах таилась неимоверная печаль и скованность, выточенная годами(откуда мы об этом знаем вообще?). Юноша смотрел на нее с огромной долей вины. Это он был виноват в том, что на сейчас сидела здесь, в темнице. Это он ее сослал сюда, думая, будто она предатель. Но как она могла... это и впрямь были мысли глупца, великого глупца, эта хрупкая девушка никогда бы не совершила такого!

Ой, да как же ты мог? Ой-ой-ой. Главный вопрос, почему этот текст у меня в голове? Да ладно, уже не важно!

Она вдохнула, скривившись и отведя голову в сторону, чтобы этого не было заметно, а затем уложила свою руку, что оказалась в белой и испачканной шелковой перчатке, на плечо молодого господина. А потом, так, как только могла, взглянула на него своими очами, полными слез и облегчения.

...Дева была прекрасна и красива, это так. Немудрено, что юный герцог влюбился в нее столь рано...

Дай Бог мне сил, дай, пожалуйста!

Не дай всему этому рухнуть, пожалуйста, не для того я тут из себя актрису строю!

Она наклонила к нему, не глядя тому в глаза:

-Я прошу тебя, Франсуа, забери меня отсюда,- девушка прильнула к темно-синему жакету, что поблескивал своей ажурной вышивке в скромных лучах... луны, наверное,- я не могу больше сидеть тут.

Было бы флеш роялем, не упади я сейчас в обморок(хоть я и чувствовала себя прекрасно!), или если бы, к примеру, великий герцог расплакался бы. Но, увы, первое было необратимо, хоть девушке этого совсем не хотелось и ей совершенно не предусматривалось, а второе было совершенно нелепо. А жаль!

...Изнеможенная леди обвисла в объятиях юноши. Он тут же встрепенулся, стоило ей перестать говорить, опустившись ему на плечо. Что произошло? Он взял ее лицо в свои руки. Лишенное сил, но все же такое прекрасное и неповторимое, лицо великой герцогини. Да, пусть та не была ему женой, да пусть та не была его владением, да пусть та не была его, но он все так же любил ее. Из месяца в месяц.

-Мари...

Да! Уху, гулянка обеспечена! Есть! План по соблазнению герцога прошел более чем успешно! Спасибо, господи, за этот чудесный подарок! Муа, Франсуа!

Он по уши втюрился, не удивительно, и это полностью играет мне на руку. Меня вытянут из той темницы сто процентно, потом еще уложат на теплой и мягкой кровати, где-то в замке, а после ее пробуждения к ней сломя голову прибежит этот герцог и еще триста тысяч раз извиниться. Конечно, не обойдется без томных влюбленных взглядов, парочки подарков, не дай Бог, поцелуя и всего прочего... Но я просто буду молиться, что это какой-нибудь старт сюжета или этому... красавцу, чего уж греха таить, не придет в голову целовать хоть и возлюбленную, но больную ее.

От того, что это она, все так же противно.

Никто не говорил, что ей эта затея нравится, или девушка не надеится на то, что это сон, глюк или еще чего похуже. Еще как надеиться, но...

Она открыла глаза, как их тут же ослепило земным присутствием и дневным освещением.

От автора:

Попаданства, попаданства... эх, и до меня дошли.
Хммм😏, ну, что же посмотрим, что будет дальше.

Как вам три тысячи текста, осиливаете?