Наименования Богов
Кусты, заросли...уф. Господи, какие черти меня сюда завели? Саморийские? Камсомольские? Божее! Поскорее бы отсюда выбраться.
Почему так? Снова и снова какие-то заросли. То буйковые, то саморийские, то ливиковые. Ужас - одно слово! Вот честно, ни за что не поперлась бы сюда, если б не легенды о святых.
Мол, то да се, найдешь тут свое счастье и прочая ерунда, но самое главное, самое, кристаллы! Типа, когда надежные святые проходили тут то ли обряды, то ли испытания посвящённые верности друг другу и любви, то во время драки, сотворили чудо божественные кристаллы. А те самые кристаллы обладают волей, наделить человека точно такой же божественно великой силой. Вот оно, зачем мне нужно, а в байки от дедов про любовь и прочие нежности я уже давно престала верить. Лет эдак в пять, когда меня бросила моя собака посреди поля и отправилась восвояси. Ужас одним словом, по-другому никак. Хотя, это с какой стороны посмотреть. Потом оказалось, что эта самая собака прибежала в соседнюю деревню и всех перезаразила. Вот тут повезло, что это оказались не мы. Но все же, обидно. Да и черт с ним!
Пробираясь боком сквозь дикие и плотные терни, девушка то и дело жалела о прошлом, в особенности о том, что не насторожилась и не надела маску. Вот дела, теперь все ее лицо, или хотя бы половина, было исцарапано зарослями. Ужааас!
Слишком часто упоминая жуткое чувство, которое соседствует с отвращением и страхом, она, кажется, перегнула. Потому что в следующую секунду что-то зацепилось за ее рукав шелкового, благородного оттенка. Точнее черничного, что так красиво поблескивал в лунном свете и так изящно отражался в чужих глазах страхом, преданность и завистью. Не каждый же может странствовать вольно, поднимая равнины и обременяя деревни на уничтожения своей кармой. Определенно не каждый. И точно не каждый смог бы полезть сюда в своей любимой и единственной одежде. Определенно!
Нет, она конечно знала о том, что сможет зацепиться или упасть из-за слегка длинноватого подола или в достаточности широких рукавов, но точно не знала, что придётся пробираться сквозь такое. Терни, терни, чертовы с прахом терни. Для достоверности своих слов ей хотелось еще раз крикнуть это вслух, но ее останавливала незыблемая тишина вокруг.
По легенде, позже, уже после сражения, боги оставили после себя послание и отослали его в мир. Оно гласило, что каждый рожденный предок того, кто посмеет хоть приблизится к крепостной башне, а точнее в гнездо сердцееда, то есть сюда, будет обречен на бесконечные проклятья и боль. А самого индивидуума ждет казнь, посмертное наказание, суд после смерти и прочие прелести жизни казнённого.
Но, с чем черт не шутит! Ей позарез нужны были эти волшебные камушки, а легенды не то, чтобы доказательств не дают, так еще и это самое «послание» оказалось поддельным. Настолько поддельным, что было создано около 500 лет назад, что значительно позже произошедшего. До этого боги еще раз успели уйти в преисподнюю, подняться обратно в царство небесное и спуститься обратно, на землю, а потом еще раз пять по кругу.
А вот незадача, позже еще выяснилось, что этот «свиток» или «послание», было написано рукой сильной, хоть и не божьей. Хотя, наверное, существа с такой мощью уважали бы больше, чем этих Афириков и Мелюзин, что успели поссориться из-за крохотной собачонки Алафьи. Которая, в свою очередь, стала самой величайшей собакой в истории, потому что потом смогла усмирить рассорку богов и примерить их. Глупость неимоверная, но... это, все же, наша история, как бы мне не хотелось этого.
Так вот, этот самый мощный «Кто-то», скорее всего не просто так написал этот свиток, а потом и вовсе пустил его в общество. Такое ужасное изложение «правды», должно было что-то делать. Точнее, что-то охранять. А что тут можно держать? Правильно – утерянные сокровища купцов и так нужные мне поганые кристаллы. Черт бы их побрал, эти камни, так далеко за ними переться пришлось.
Порычав что-то невнятное в сторону ветви, которая зацепила ее рукав, она постаралась провернуть голову в ее сторону. Что, мягко говоря, получилось не очень. Очень не очень.
Настолько не очень, что она поняла, что это вовсе не ветка.
Это чертова пехотинская ваварская ордалейская ветвище! Испытав все громоздкие слова, что только знала, она начала придумывать, что с этим делать, потому что она капитально застряла. И уже черт не дери, хочется поберечь свою чистоту, эту ветку, покусай ее.
И вот тут уже реально встал вопрос, а не отгрызть ли себе руку, потому что выжить так будет легче, как ни крути. Ей ни продвинуться, ни туда, ни туда, даже если бы она захотела развернуться, плюнуть на это все, и пойти прочь. А нет, черт с тобой, сказала ей, когда то злющая на вид тетка, которая, в прочем, была права. И теперь, наверное, под закатными лучами солнца, которые разглядеть в здешней мгле было невозможно, она пялится на свой рукав в компании всех высказанных ею ругательств.
«Ну, так что теперь делать?»,- сказала, в кои-то веки, мысль без оскорблений ветки и всего сущего. Никто, в частности, не знал ответа, как вторая мысль закончила вопрос:
«Джунгли? А что, если это высохшие, заросшие джунгли? Что ты делала, когда оказалась в западне западных и восточных лиан, а?»
А это мысль. Глупая, но все же отгрызать себе руку как-то не хотелось. Более того, ей потом еще сражаться за кристаллики.
Адское, ведьминской разновидности, пламя, вспыхнуло в тонком запястье, а после и перескочило на руку, окропляя ее жаром. Вечер удался, да выйдет наружу дьявол, да сожгет эти чертовы кусты! Да возгорится вокруг пламя, да запляшут огни правосудия... Она осознала, что заигралась, все же, заклятья, особенно церковно-ведатские это не шутки. И далеко не детские.
Позволив однажды своей темной стороне выйти наружу, а после перелиться через край своего тела, ты можешь однажды его не вернуть. Северо восточные законы, вторая четверть, пятый абзац стихотворения Ефилимиона и его жены Эгифры Нодетской. Вот такие вот дела тут творятся, а я даже и не видела. Всплывшее в памяти воспоминание заставило снова проклинать Эгиферскую церковь, которая, каким-то боком, правым или левым, умудрилась поставить на ее разум защиту от святотатства.
Теперь она лишь обрывками вспоминает происшествия оттуда или вот, как сейчас, обрывки молитв или книг. Черт бы их не побрал, не смог бы просто!
Девушка попыталась поудобнее провернуть руку в зарослях, как нервное и неаккуратное движение, обусловленное Ефимской церковью, заставило перекинуться огонь с руки на заросли. Что ж, последней фразой перед катастрофой был неизменный «Черт!».
Пламя, аккуратной вспышкой, обратилось в пожар, сжирая на своем пути большинство покоряченных лент. Теперь над ней нависал путь в небо, обожжённый адским пламенем десятой пробы прочности и гибкости. Черт...
Черт, черт, черт! Это полный этостаф! Что делать, Иосимово течение ты!?
Жесткие колючки и лианы охватывались огнем все сильнее и больше. Теперь над ней был вовсе не горящий луч в небо, а целый купол сожжённых ветвей. И она даже не может перехватить огонь, черт бы его побрал, нет, забрал! Матушка, прости грешную дочь и больше никогда не вспоминай. Она сожгла центральную башню и спалила к чертям свою заветную мечту! Все, это конец! Всему!
Да ее же на вечном одре разопрут, а после заставят молитвы читать за такое. Нееет...
Она ринулась вперед, уже по расчищенной огнем площади, чтобы встать примерно посередине смертного гнезда. Раз, два, три. Руки к небу, глаза сжаль, моська грустная. Может, прокатит, а боженька Святослав? Ты же мне в детстве что-то там говорил, да? Ну, так, твой черед настал, читай свои нотации, только останови это варево, прошу!
Ничего не менялось, только ведьминский огонь загорелся еще краше, охватывая спектр фиолетового цвета. Прошу, святоша!
От автора***
Продолжение точно "To be continued", потому что большая часть уже написана.
Буду рада видеть вас в следующей части!