Мечты
Я хочу видеть сны,
Я хочу видеть сны,
Не мешайте мне видеть сны.
[Imagine Dragons – Dream]
Яркий солнечный свет на таком знакомом голубом небе. Вы спросите, как небо может быть знакомым, оно же везде одинаковое? Нет, над родным домом, оно всегда особенное, какое-то не такое, какое-то свое, родное. Солнце ярко светило, но на удивление не слепило глаз. По раскинувшейся синей глади шли караваны разорванных облаков, видимо их путь был не легок, раз они выглядели так. Вот высоко-высоко над головой пролепетали ласточки, покружили, догоняя друг друга, как маленькие дети, что играют в салки и продолжил свой путь, красиво маневрируя по бесконечному простору неба.
Варя глубоко вздохнула, она долго, бездвижно сидела, смотря на небо, будто и вправду умерла, хотя если она здесь, жива ли она? Да какая уже разница, сейчас она думала не об этом. Варя сидела на знакомой до боли лавочки. Каждую весну ее красили в разный цвет, но сейчас она была красной, а спинка – зеленой. Что-то навеяло на Варю, и она с улыбкой вспомнила, как после покраски ты боишься сесть на эту самую лавочку, но соблазн так велик, что ты садишься. И кому-то (повезет, если не тебе) из друзей не повезёт и на его джинсах или же на чем-то другом останется краска. Ох, сколько потехи будет, ну, конечно же, не тому, кто оказался крайним, но остальным так точно.
Лавочка находилась по правую сторону, как выходишь из подъезда, она имела отличное расположение под высоким деревом, ветки которого по зиме, или же в хороший летний дождь от тяжести опускались низко-низко, из-за чего даже Варя, будучи не такой высокой получала по голове.
Широкую площадку из асфальта, что была у подъезда, с двух сторон зажимали палисадники. Один, у которого стояла лавочка, был не большой, так как Варен подъезд был первым, он был на углу, и этому палисаднику отвадилось не много места, а вот другой – противоположный, простирался до самого второго подъезда. Он примерно был как два правых палисадника. Левый палисадник был больше заброшенным, наверное, из-за того, что был большим. Все время кто-то из первого подъезда или же из второго, что-то да сажал там, но в итоге ничего не выходило, и он опять покрывался высокой травой. Из полезного в нем была только смородина, что росла вдоль площадки подъезда, да дороги, будто забор ограждая палисадник. Еще там был большой куст сирени, что больше походил на небольшое деревце, а в остальном какие-то дикие цветы, которые, видимо, когда-то сажали тут и те оставили тут свои семена. Второй же палисадник из-за того что был мал, был насажан всюду, в прямом смысле негде было ступить, поэтому в детстве Варя не любила его больше всего, уж очень там было трудно передвигаться.
Варя раскинула руки и облокотилась о спинку скамейки. Она как можно больше вздохнула этот родной запах. Вот бы сидеть тут и сидеть, чтобы время шло само собой, а Варя как наблюдатель бдила все вокруг.
Яркое солнце было высоко, из-за чего Варя могла сделать вывод, что время около обеда ну или же немного за него. Где-то там, у конца дома, где начиналась дорога, прогремел трамвай. Чу-чу, чу-чух, чу-чу, чу-чух, эх услада для Вареных ушей. Сколько ночей она засыпала, слушая эту музыку, что убаюкивала ее. Ну, если кот не орал, конечно же.
Вжух, вжух – это быстро по асфальту мчались машины. Их было не много так как Варя жила не в центре, но то и дело они быстро скользили по жаркому, высохшему асфальту.
Высокие деревья, которые как-то по весне обрезали, (а Варе так нравились «джунгли», что были у них во дворе) за несколько годков опять отросли и обросли, и выглядели не так уж и плохо. Где-то там, в ветках, весят небольшие колонки (от старого телефона), которые Варя самолично закинула со своего балкона в свой день рождение. А тем так понравилось, видимо, висеть, что они и не собирались куда-то пропадать. Варя говорила, что теперь это на века. Варя взглянула на толстый ствол дерева, что росло в кустах смородины. Как-то раз туда залез котенок и из-за своей глупости застрял. Варя, конечно, знала, что кошки прирождённые скалолазы, но он так жалобно мяукал, что Варя не смогла удержаться, и пошла, спасать его. Конечно же, она не знала, как залезть по отвесному стволу дерева, но, в общем, мало по малу каким-то образом котенок был спасен.
От дерева взгляд Вари перешел на дорогу, где все время ездили назойливые машины, и которая разрезала их двор пополам. На этой длинной протянутой от одного конца, до другого конца дома дороги, ребята рисовали разметку и играли. Знаки и светофоры они тоже рисовали прямо на асфальте, а пешеходные переходы были расположены у каждого подъезда, которых во дворе было четыре. Вспомнив это, Варя улыбнулась, было время, как было хорошо, не то чтобы сейчас хуже, ведь теперь она наконец-то дома.
На другой стороне двора, большую часть, занимала трава, которую бабушки запрещали рвать детям, а детям очень нужна была эта трава для «супа», и они все равно ее рвали. Еще по ней запрещали бегать, «Ну и где нам тогда бегать?» - думали дети, и, нарушая все недовольства бабушек, не от того, что дети были злыми, а от того, что были малы и мир им казался игрой, бегали по этой траве и рвали ее для супа, который ну очень нужен был голодающей семье!
Прямо напротив Вареного подъезда была небольшая горка, которая очень странным образом оказалась в их дворе, но мы не будем отвлекаться на это, может при встрече Варя сама вам это расскажет, если вы, конечно, захотите. С нее дети прыгали в песочницу, что была по соседству. Мама запрещала Варе прыгать и так, как окна Вареной квартиры выходили прямо во двор, Варя перед каждым прыжком убеждалась, что мама не видит и прыгала. Вот оно детское счастье! Около небольшой горки была песочница, но она была немного необычной. Почему то их двор обделили, и песочницы во дворе просто не было. Но мама Вареного лучшего друга не собиралась сдаваться и поэтому, где-то откопав покрышки, сделала из них некую квадратную ограду, которая подразумевала собой песочницу. В итоге дети стали строиться в колонну друг за другом и ходить по этим покрышкам до последнего, пока все не упадут.
Около этой горки и этой песочницы, у дома, что стоял напротив Вареного, сбоку, будто игрушечный был прилеплен небольшой магазинчик, что находился в подвале. Он выходил прямо во дворе и у него по летним вечерам скапливались забулдыги двора, пыли и делали все, что делаю обычные алкаши. Иногда между этими странными созданиями (странными они были для детей) начиналась драка, и тогда все дети с увлечение смотрели на это, не отрывая взгляда, забывая все свои разногласия. Иногда кто-то следовал примеру взрослых, и среди детей начиналось, что-то подобное, но Варя в этом ни разу не участвовала.
И так, дальше шла, как раз та самая, странная трава, что переплеталась около деревьев. Где-то посередине двора, около соседнего дома был странный бугорок, не понятно, откуда взявшийся, и дети строили о нем разные догадки. Однажды собравшись на нем, видимо, от нечего делать, кто-то из детей поднял большой камень и из него поползли огромные черные жуки. Все дети бросились в визг и рассыпную, и долгое время больше не ходили туда.
А дальше шла высокая горка. Горка-монстр, я бы сказала. Почему-то одна ее часть, прямо у конца горки, оторвалась и смешно цокала, дети любили становиться на нее и прыгать, хотя остальных же жителей двух домов это точно раздражало. Из-за этого дефекта с этой горки кататься было опасно, а то можно было потерять половину своей попы, но дети были бесстрашные и все равно лезли на нее.
В конце же двора были странные качели, карусели, и самое главное – глобус! Эх, наверное, таких уже не сыщешь в стране, думаю, их можно сосчитать по пальцам, но глобус, друзья мои, – это штука потрясающая! Он представлял собой шарообразную лазелку с множеством прутьев, по которым можно было лазить и снаружи и изнутри. Внутри глобус был пуст. Глобус делился на небольшие секции, которые красили в разные цвета. Были те, в которых частота прутьев была больше (у детей это были как-бы квартиры), а были те, в которых были большие проемы (это были двери и как бы коридоры между квартирами). Все они делились 4\4, друг напротив друга, крест-накрест. И за эти самые секции, разных цветов дети ругались. «Это мое место! Нет, это мое место! Я уже давно тут сижу! Ты уже давно не играл и больше тут не сидишь!». В итоге кто-то лез на самый верх и сидел там. А там сидеть было не очень удобно. Слава богу, на Варено место редко кто претендовал, а кто и претендовал, в итоге сдавался, ведь Варя не собиралась никому его отдавать.
Девушка еще раз обвела все взглядом, пытаясь запомнить все до мельчайших подробностей, ведь она так давно не была тут. Взгляд полетел вверх и зацепился за ее балкон, который выходил во двор. Балкон был открытый, в горшке росла петунья, которая своим ярким цветом тут же цепляла глаз. Варя поднялась, потянулась и направилась к подъезду. Поднявшись по нескольким ступенькам, Варя потянула за ручку в надежде, что дверь откроется – так и произошло! Будто в доме не было электричества, и дверь не работала. Поднялась на свой этаж и остановилась у двери. Дверь Вареной квартиры находилась как раз у лестницы. Варя неуверенно протянула руку и положила ее на ручку, осторожно нажала, дверь подалась и стала потихоньку открываться...
***
Все мы находились в лаборатории Магического Совета, что находилась в свою очередь в здание Федерации. Тут были все: ребята, Нао со своими друзьями, даже Марко пришел. Последний сидел на стуле держась руками за голову и проклиная себя, за то, что случилось с Варей. Ведь, как казалось ему, это он не уберег ее, оставил ее одну, хотя не должен был этого делать, ведь знал, что она еще маленькая.
Я же, проклинал себя.
Очнулся я, а на руках у меня лежала мертвая Варя. Ужасней картины я не видел. И факт того, что убил ее именно я, убивал меня самого. Я чуть не убил сам себя, блога подоспели ребята, и все как-то завертелось, закружилось, и я оказался тут. Нам ни о чем не сказали, просто забрали Варю и уже несколько часов ничего.
Не знаю, что там сделает Эклипса, ведь Варя умерла, но надеюсь, она что-нибудь придумает. Да может Варя договорится со смертью, ну так по-дружески, она же сама говорила, что уже не раз умирала. Как бы это абсурдно не звучало, я верил в ее слова.
Ко мне подходили ребята, что-то говорили, просили не винить себя, ведь это был не я, но... Я был виноват перед ней, потому что не смог совладать с собой, а если бы смог, то этого бы не произошло.
Тут вышла Эклипса, и все тут же подняли на ее, полны надежды взгляд. Она ничего не сказала, молча подошла ко мне, взяла меня за плечо и повела. Гробовая тишина резала уши, будто сама смерть сидела где-то неподалеку, и наблюдала за нами, усмехаясь, какие же мы ничтожества. Эклипса остановилась около кровати, на которой лежала бледная Варя. Меня всего затрясло от одного ее вида. Волшебница отпустила мое плечо и ушла, оставив меня один на один с Варей.
Я не мог двигаться просто стоял, смотрел на нее. Ее вид пугал меня еще более чем когда она была серьезной. Сейчас она была до смерти спокойной, такой ее, я не никогда еще не видел. На ее лице не было не единой эмоции, ни-че-го. Все мышцы ее лица были расслаблены, что было просто не возможно, ведь Варя всегда забавно выражала свои эмоции на лице, и с помощью жестикуляции, которую она так любила.
С большим усилием я заставил себя сделать шаг, и так медленно добрался до кровати. Трясущейся рукой я коснулся тыльной стороны ее руки и замер...
Девушка почувствовала прикосновение и уголки ее губ незаметно, но чуть приподнялись. Ладонь была еле теплой, но не холодной как у мертвеца.
-Миллер, - тихо и хрипло сказала она, из-за чего мне пришлось наклониться к ней ближе. – Знай, из-за тебя я отказалась от своего дома.
-Из-за меня?..
-А из-за кого же еще, идиот, я вернулась в этот ужасный мир? – Варены глаза открылись и ее серые, как осенний день глаза, уставились в потолок. – Только чтобы над тобой поиздеваться. Для чего же еще! – громче шепотом, но с большим энтузиазмом сказала Варя, и хрипло рассмеялась, насколько это было возможно.
Я не смог сдержать улыбки, смотря на нее. Ее глаза хоть и были мутными, но видели ясно, уверенно, они были полны решимости и азарта, которым они обычно и горели. Я наклонился еще ближе и обнял ее. Одна ее рука легка мне на спину, и за место того, чтобы как всегда похлопать, она неуверенно, робко погладила меня по спине.
-Элли... Элли умерла, Крис.
Я оторвался от Вари и недоверчиво посмотрел на нее.
-Мне жаль, - сказала она, слегка сжимая мою ладонь.
***
Ребята находились в гостинице, и каждый занимался своим делом: кто-то на кухне делал себе бутерброд, кто-то сидел и смотрел телевизор, в общем, все занимались «очень важными» делами.
-А этот парень теперь с нами живёт? – спросил Скотт.
-Ты про Олби? – Варя сидела на полу, облокотившись о диван. - Он тебе мешает?
-Да нет. Пусть живет. – Пожал плечами Скотт. – Я уже привык, что у нас тут какая-то общага.
-Ничего вкусней не ел! – Олби принес целый поднос с бутербродами. – Они у вас такие не обычные.
-Один мне! – Варя резко выхватила с подноса бутерброд. – А насчет общаги, то я не против. Зато у нас весело.
-А один мне! – сказал Скотт.
-Да берите, все равно я все не съем, – спокойно ответил Олби.
-Где Крис? – резко спросил Скотт.
Варя тут же помрачнела.
-На похоронах.
Скотт тоже помрачнел. Ему сказали, что он убил Элли, но он не помнил этого. Потом ему рассказали, что он был под гипнозом, и парню стало дурно от себя самого. Еще ему было стыдно перед друзьями, (пусть он не показывал этого) за то, что убил их подругу. Но больше всего ему было стыдно перед Крисом. Крис нелегко пережил смерть Элли. Но на удивление Скотта и остальных слова не сказал Скотту.
Резко двери открылись, и в гостиницу зашел Крис. В костюме, хмурый, и какой-то потерянный. Никто не решился с ним заговорить. Он пробежался взглядом и пошел наверх по лестнице, смотря себе под ноги.
На лестнице ему попалась Ира, которая спускалась вниз. Та что-то невнятно сказала, похожее на "привет", и быстро удалилась.
-Ты бы с ним поговорила, Чурзина, – сказала Ира, из-за чего Варя поперхнулась.
-Блин, Варя, ты тупая! – не выдержала Ира. – Ты единственный человек, который так близок ему, и только попробуй сейчас пошутить, я серьезно! Иди и поговори с ним! Ему нужна помощь. А то им этот демон овладеет, и мы все ляжем тут. – Выговорившись, Ира пошла на кухню.
-Она дело говорит, – поддержал Скотт.
-Я и сама знаю! – вспыхнула Варя.
Стряхнув с себя крошки, Варя пошла в сторону лестницы. Все почему-то брали себя номера повыше, но номер Криса находился на третьем этаже. Варя остановилась около двери, глубоко вдохнув, она вошла в номер, как всегда без стука.
Крис стоял около панорамного окна и смотрел на вечерний, летний Бриджпорт. Он наверняка слышал, как вошла Варя, но не обратил внимания.
Варя встала около двери и не решала пройти дальше. Отругав себя за это странное чувство, Варя не уверенно стала подходить к Крису.
-Как все прошло?- спросила она.
"Ну что за тупой вопрос?" – подумала Варя. Ведь она могла спросить, что угодно или вообще промолчать. Но нет, язык, как всегда действует быстрей мозга, да и как вообще могу пройти похороны?
-Спокойно, – тихо ответил Крис.
Варя не знала, что еще сказать или спросить. Что люди обычно делают в таких ситуациях? Обнимаются? Варя не очень любила проявления нежности и редко кого обнимала охотно, но Крис, с ним было все по-другому. И пусть Варя все отрицала у себя в голове, но где-то в глубине души она знала, что Крис не безразличен ей.
Варя сделала неуверенный шаг вперед, и поравнялась с Крисом, встала около окна. Крис, наконец, оторвал свой взгляд от города и посмотрел на Варю. Он знал, что Варя может выкинуть все что угодно, но этого он не ожила. Варя обняла его, крепко-крепко прижав к себе.
Парень уткнулся в голову девушки и медленно вдыхал запах ее волос. Больше ему и не надо было.
-Мне будет ее не хватать, – хрипло сказал Крис.
-Я знаю, – обнимая его крепче, ответила Варя. Она надеялась, что эти объятия хоть как-то помогут Крису, и поэтому думала, что тем крепче и дольше будет обнимать его, тем лучше будет парню.
-Варя, ты меня сейчас задушишь, – усмехнулся парень.
-Прости, – смущено сказала она и отпустила Криса, отступая назад.
-Но это не значит, что надо меня отпускать.
Теперь парень сделал шаг навстречу Варе, немного улыбаясь. Варе всегда нравилась улыбка Криса. Она казалась ей тупой, но было в ней что-то родное и милое.
Пока Варя размышляла над улыбкой Криса, он приблизился к ней вплотную, так что их носы почти касались друг друга. Варя хотела отойти, но руки парня крепко держали ее за талию. Парень робко подался вперед и поцеловал девушку.