Глава 23 "Под Кроной Старого Дерева"
Как и ожидалось, занятия были отменены на неопределенный срок. Вынужденные каникулы, которые будут урезаны с официальных.
Школьный чат гулом гудел о последних событиях, произошедших на вечере, посвященном дружбе двенадцати графств. «Судя по тому балагану, что устроили Флайстоунцы у дверей НОВГОДа, дружба как минимум двух графств трещит по швам» . Даже на школьном форуме многие из учеников высказывались негативно по отношению к брекийцам.
«Ох, не к добру все это», - рассуждал про себя Дэни. Но что его удивило больше всего, учитывая, что тема с Дэриком была номер один, никто не забыл и про их поцелуй с Эрикой во время злосчастного праздника. Это была тема номер два в списке обсуждений. Свидетелей оказалось предостаточно. Многие гадали, встречаются ли Южанин-полукровка с сестрой главной брекийской звезды школы. Дэни больше всего переживал за Эрику, которую он ненамеренно подставил. Юноша мог только догадываться, как отнесся к ко всему этому Фрай и какие последствия из этого вытекали для Эрики. На телефон она с тех пор, как покинула его дом, не отвечала.
Не было новостей и о Дэрике. Телефонные номера друзей тоже были вне зоны досягаемости.
Николас же, погостив у Дэни почти все выходные, наконец дождался звонка от своих родителей. Опровергнув мысли Дэниэля о том, что Ник на самом деле сирота - беспризорник. Его дико удивляло поведение четы Вольстронгов. С какой лёгкостью они оставляют совсем одного своего единственного ребёнка, зная, какие злоключения с ним произошли на вечере Дружбы.
Хоть Дэни и не заводил с ним речи о произошедшем в его доме, он понимал, что друг беспрерывно думает об этом.
Однажды он застал его сидящим на полу, прислонившись к кровати и стуча головой о деревянное изголовье. В руках он с силой сжимал телефон. Глаза были крепко сомкнуты. Будто ему было больно.
Ник не заметил вошедшего хозяина дома. Следующий удар головой о деревянный край кровати Дэни решил смягчить своей ладонью.
- Ты ведь в курсе, что можешь оставаться у меня сколько угодно.
Ник открыл глаза.
Отчаяние. Неизвестность. Страх. Растерянность. Кажется, все эти чувства одной гремучей смесью смешались в его взгляде.
Немного посидев вот так молча на полу, Николас вдруг решил нарушить их молчание.
- Мне было почти семь, когда мы сюда переехали. Жизнь во Флайстоуне совсем отличалась от жизни в столице. Здесь мне казалось всё намного размереннее. Ты спросишь, как семилетний мальчик может отличить размеренную жизнь от сумбурной? Просто поверь на слово, я уже тогда знал разницу. Мои родители всегда были очень занятыми людьми. Знаешь, до того возраста я думал, что меня воспитывала бабушка. Пока однажды я не увидел, как папа рассчитывается с ней за полгода работы. Чёрт. Сейчас мне кажется, что вся моя жизнь - сплошная фальшивка. А ведь в моей памяти лишь хорошие воспоминания о родителях. В моем сознания они идеальны. Ни в чём мне никогда не отказывали. Если, конечно, это не касалось их времени. Со всем соглашались. Хотя меня редко посещали бредовые идеи. Они мне полностью доверяют. Но ведь и я пытаюсь не совершать ошибок. И тут возникает вопрос - может, они идеальны,на фоне моей безоговорочной послушности и правильности?
Помню, как однажды я в кровь разбил колени. Просто упал с велика. Мои родители были так встревожены. Не сильно ли глубока моя рана? Не испугался ли я при падении? Я притворился, что нога болит куда сильнее, чем она болела. А причиной лжи была эта забота со стороны родителей. Они остались на ночь в моей комнате. И я, давно подзабыв, каково это, спал между мамой и папой. Счастливый. Спокойный и уверенный в них.
- Я думаю , если ты поговоришь с ними...
- Они соврут. Как врали до этого. Меня гложет лишь одно - судьба того парнишки. Кто он? Как он может быть связан с моими родителями?
- Звучит так, будто у тебя есть какие-то соображения на эту тему.
- Возможно. Цифры... Тебе они ничего не напоминают?
- Номер почтового ящика. Номер дома. Порядковый номер в списке.
- Идентификационный номер человека.
- Но он ведь намного длиннее.
- Обычного человека - да. Но Брекийцы сокращают их до последних трех. Всё от того, что их не так много осталось. Вымирающий генотип. Многие из них даже делают тату с этими номерами. Метят себя словно они животные какие. Глупо как по мне.
Дэни всерьёз задумался над этим.
- Тогда ведь по этому номеру можно определить человека.
- Верно.
- Я даже знаю, кто может нам в этом помочь.
- Если ты про Эрику, то я пытался ей дозвониться. Телефон выключен, - с грустью в голосе произнёс Ник.
- Ничего, спросим у кого-нибудь ещё, - Дэни похлопал друга по плечу. - А ты всё-таки мозговитый северянин, - и он в шутку стукнул его кулаком в бок. Но друг неожиданно вскрикнул. А затем попытался изобразить гримасу смеха.
Дэни насторожился.
- Что там у тебя?
- О чём ты, - Ник с непониманием посмотрел на него.
Дэни резким движением приподнял край кофты. Багрово-синие круги говорили сами за себя. Некоторые из них были жёлто- зелёные - старые синяки.
- Кто?
Ник лишь с силой вернул кофте первоначальную форму.
- Кто?
- Дэн.
- Кто я тебя спрашиваю? Это тот придурок, что донимал тебя тогда? Ведь он? Я прав? Почему молчал? Почему молчал, мать твою?!
- О чем я должен был тебе сказать?
- Знаешь, Ник, ты говоришь, что устал от вранья и фальши вокруг. Так вот что я тебе скажу- начни с себя.
На этих словах он резко встал и хлопнул дверью так, что штукатурка и без того старого дома начала сыпаться на пол. Вечером Николоса забрали родители, поблагодарив бабушку и мать Дэни за гостеприимство. Им с Ником так и не удалось попрощаться. Для этого южанин был слишком зол, а северянин слишком горд.
Выходные продлились недолго - уже в следующий понедельник школа снова вернулась в прежнюю колею. Но кое-что в ней все же изменилось. Инспекторы НОВГОДа сновали в ней как будто бы на страже «добра и порядка». Напрягали ли они и без того напряженную ситуацию? О, да! Еще один повод ненавидеть брекийцев, плюс бесконечное напоминание о произошедшем.
В первый же день не обошлось и без инцидентов. Родители учеников-флайстоунцев преградили дорогу живым щитом школьному автобусу, что ехал из поселения. Сам директор вышел разбираться с этой ситуацией. Но надо признаться, брекийцы молодцы. Несмотря на все нападки и давление со стороны флайстоунцов, на уроки явились все до одного ученика из поселения. Так они говорили: «Это наше право, и мы не станем прятаться, испуганно поджав хвост».
Когда бунтующие родители под напором директора все же отступили, автобус наконец заехал во двор школы.
Первым из него вышел Фрай, окинув всех зевак злобным взглядом, он прошел вперед, будто для него никого не существует. Следом за ним вышли и Бартон с Сэмом. Эту парочку Дэни никогда не видел без улыбок на лице. Но сегодня они были как никогда серьезны и даже будто чем-то озадачены. Следом за ними будто ни в чем не бывало, пригладив свою новую прическу, вышел еще один ученик.
- Зачем он себя так коротко остриг? - рядом с Дэни вдруг возник Ник.
- Он жив, - произнес в ответ Дэни.
Шептание пронеслось по всей школе от зевак возле автобуса до последнего этажа самой высокой башни замка.
«Дэборик Арон снова в школе. Жив, здоров и с новой прической».
Не успел Дэрик сделать и пары шагов, как на его шее повисла рыжая особа. Николь. Искренность её чувств к юноше ни у кого не вызывала сомнения. Даже сам Дэрик, не ожидая от подруги такого проявлений эмоций, стоял, глупо опустив руки, и не зная, как ему поступить - обнять в ответ, значит быть взаимным. Но он брекиец с предысторией, а она из семьи долгожителей Флайстоуна. Заранее невозможный союз. Одно дело - сходить на пару свиданий и потанцевать на школьном вечере, совсем другое - искренние отношения. Кажется, осознав это, Николь умерила свой пыл, разомкнула руки на шее у парня и смущенная своими собственными чувствами и холодностью брекийца сбежала в неизвестном направлении, отталкивая попытки подруг удержать и успокоить.
- Зря он с ней так. Она ведь... - Ник искренне сопереживал Николь.
- Если не уверен в своих чувствах, лучше рубить на корню.
Дэни ждал, когда из автобуса выйдут все поселенцы. Вглядываясь в каждое лицо, он надеялся отыскать ту, за которую столько дней переживал. Но в автобусе ее не оказалось. Конечно, она же любительница ранних приходов в школу .
Как ни пытался Дэни, но отыскать Эрику ему так и не удалось. Ее не было ни в классе, ни у журналистов. И когда он уже совсем отчаялся, вдруг заметил знакомые песчаные волосы, промелькнувшие в коридорной толпе школьников.
Расталкивая на своем пути учеников, он мигом догнал ее и окликнул. Это и вправду была она.
- Нужно поговорить, - кинул он ей, схватив за руку и отводя в сторону.
Эрика с недоверием оглядывалась по сторонам. О них и так вся школа судачит, а ему еще приспичило при всех с ней беседы вести. Ей было неуютно и она хотела поскорее сбежать от него.
- Между нами кое-что произошло... - начал наконец Дэни. - Нет, постой отворачиваться или пытаться сбежать от меня. В любом случае мы поговорим. Дай мне шанс. Мне с тобой хорошо, тебе со мной тоже. Может, это превратиться во что-то более сильное. Может, напротив, ты во мне разочаруешься. Но давай попробуем... Что скажешь на это? - возможно место было не подходящим для объяснения в чувствах, но и ждать подходящего момента не было сил.
Эрика упорно молчала, смотря куда то в сторону.
- К тому же наше прилюдное выражение чувств нас к чему-то обязывает... Ты не думаешь?
- К чему же? - смущенная девушка пыталась держаться уверенно, но ей это едва удавалось.
- Нужно по крайней мере удовлетворить любопытство нашей школы. Развеять все сплетни и слухи.
- Поздновато, не думаешь?
- Хочешь, можем добавить пару тем для сегодняшнего дня, - Дэни, улыбаясь, подошёл ближе.
- Фрай... - вдруг неуверенно произнесла она.
- Не переживай, я обязательно с ним поговорю...
- Нет, Фрай идёт сюда. Сегодня после ланча, во время урока, приходи к старому Шерди, - протороторила Эрика и вновь сбежала, растворившись в толпе школьников.
Он обернулся и увидел знакомую компанию, приближающуюся к нему.
- Привет, - поздоровался с ними Дэн.
- Она моя сестра! Ей еще шестнадцати нет!
- Фрай, это смешно, нам ведь с тобой тоже не по тридцать! Давай поговорим, как взрослые люди.
- Давай! Ты, как взрослый человек, больше не подойдешь к моей младшей сестре. Будешь обходить ее стороной! Дэн, я не шучу. Держись. от нее. подальше. Слышишь?
- Фрай!
- Уйди с дороги, Дэн, я за себя не отвечаю.
Он прошел мимо, пихнув Дэниэля плечом. Тому оставалось лишь обреченно смотреть ему вслед. И мысленно злиться за неудавшуюся попытку убедить Фрая.
За спиной что-то с грохотом упало. Дэни обернулся и увидел Мишель с кучей книг, высыпавших из шкафчика.
Она пыталась их запихнуть обратно, но одна непослушно выскользнула и шлепнулась прямо у ног Дэни. Он наклонился и поднял ее.
- Берримор Скит. Не слишком тяжелый автор для такой юной девушки?
Мишель с силой вырвала её и положила сверху огромной кипы книг.
-Ты что, всю библиотеку вынесла? Это плохо скажется на твоей личной жизни, попомни мои слова.
- Ты сперва со своей личной жизнью разберись, Ли Питерсон. Судя по тому, что я услышала, проблемы с ней у тебя.
Дэн уже готовился подобрать слова, чтобы ударить побольней, но вдруг заметил красные глаза одноклассницы.
- Ты... в порядке?
- Я? В полном... Мне пора идти, а ты меня задерживаешь.
Дэни остался один, смотря вслед уходящей девушке.
- Почему они все уходят в ту сторону, разве у нас сейчас не урок литературы? И когда я уже запомню все эти входы-выходы, - на этих словах Дэни побрел вслед за одноклассниками.
На уроке класс вел себя по-особенному тихо. Многих флайстоунцев тревожило нахождение брекийских одноклассников с ними в одном помещении. Они с настороженностью сидели, ожидая какой-то беды. Многие поглядывали на Дэрика, так сильно изменившегося всего за неделю отсутствия. Хотя это было и понятно, ведь ему пришлось пережить почти клиническую смерть. И все же, как ему удалось так быстро восстановиться, будто ничего не произошло?
Один лишь Дэниэл не тревожился ни по поводу брекийцев, ни по поводу Дэрика, за которого он был, безусловно, рад, и который меньше всего вызывал в нем чувство опасности. Он не успел перекинуться с ним и парой фраз. Но Дэни чувствовал дикое облегчение, увидев невредимого друга. "С ним будет всё в порядке. Ведь он не один. Рядом всегда его друзья, словно ангелы-хранители, они окружили его со всех сторон, готовые принять любой удар, адресованный другу, на себя. В такой обстановке поправляться куда легче.
А если ты совсем один? Если некому четвертить с тобой твои боль и переживания. Тогда горечь пилюли жизни приходиться глотать самому".
- Я готов поклясться, она плакала, - Дэни поделился с Ником своей обеспокоенностью по поводу графской дочери.
- Ну, все люди периодически плачут, Дэни, особенно девушки. Их вообще шоколадом не корми, дай поплакать. Может, у нее проблемы...
- Проблемы?!!!! Какие у НЕЕ могут быть проблемы?
- Ну не знаю, разные! Сломанный ноготь, неудачно написанная контрольная...
- Не думаю, что она стала бы из-за этого мокроту разводить, – Дэн обернулся и взглянул на одноклассницу. Она сидела, как обычно, одна. И как обычно не поднимала головы, углубившись в учебник.
- А ты, я погляжу, её хорошо знаешь.
- Не то, что бы, просто она не кажется такой уж плаксой. По-моему, чувства скрывать - это то, что выходит у неё лучше всего.
- Знаешь что? Ты бы лучше придумал, как с Фраем помириться, и при этом Эрику не потерять. Или ты уже передумал с ней встречаться? Дэни, я тебя ненавижу! Месяц в школе, а уже девушкой обзавелся.
- Да еще какой, - поддразнил друга Дэн, и мысленно вернулся в тот вечер, когда смог поцеловать эту язвочку. Но приятные воспоминания о первом поцелуе Эрики очень быстро сменились мыслями о её братце и его предубеждениях, касаемых его отношений с сестрой.
Дэни сидел на выступающем корне дерева, дожидаясь брекийки. Она порядком опаздывала. А Дэни пытался подготовить нужные слова, которые помогли бы в полной мере показать его искренность. Но всё напрасно. Не успела девушка появиться на горизонте, как вся надуманная речь канула в небытие.
- Долго ждал? - Эрика села рядом, обхватив свои колени.
- Да нет. Сам только пришел.
- Помнишь, мы с тобой здесь познакомились? - запрокинув голову, она с неподдельным любопытством разглядывала огромное дерево, щедро раскинувшее свои ветви над их головами. Листва почти вся опала и теперь оголяла ещё больше надписей, что оставили после себя выпускники школы. Особенность этого дерева в безупречно гладкой кроне, лишь у корней оно было слегка ребристым.
- Ещё бы, ты раскритиковала все мои фотографии.
- Точно. А помнишь, я обещала рассказать о тайне, что скрывает это дерево? Думаю, сейчас самое время.
- Дэни с любопытством поднял брови.
- Я и забыл об этом. Ты же понимаешь, что поехал тогда с тобой на вылазку совсем не из-за секретов или тайн какого-то дерева? Ты так заинтересовала меня, что я и спрашивать не стал, куда, зачем и почему мы едем.
- И всё же я обещала. Не хочу иметь долг перед тобой.
- Ну ладно, выкладывай, что там за тайна. А то ты меня пугать начинаешь своей серьезностью.
- Три года тому назад, мне было всего двенадцать. Девчушка с мечтами и грезами. В раннем возрасте потерявшая родителей. Живущая на мизерную зарплаты тётушки и не имеющая надежд на большие перспективы в будущем. В принципе, с тех пор немногое изменилось. Я всё тот же обиженный судьбою ребёнок. Но всё же разница есть. Тогда у меня был друг, из-за которого мне было неважно, где и как я живу. Да поселенка. Да беженка. Да живу в бараке для малоимущих. Да из одежды лишь школьная форма, пара футболок и джинсы. Завтрак, обед и ужин чаще всего состоит из одного того же блюда. Но это всё неважно, когда есть, куда бежать, наевшись макарон и напялив единственную пару брюк. Только он мог окрасить все пробелы моей жизни. Во всех смыслах этого слова. В нашем поселении, наверное, не осталось и единого уголка, к которому бы не прикоснулась его кисть. У него было столько идей и желаний. И мы мечтали вместе. Он был старше меня и смотрел на меня, лишь как на соседскую девчонку. Но для меня все было иначе. Вот тут, - Эрика прикоснулась рукой к груди, - тут всё было заполнено им, и когда он ушёл, я лишь почувствовала пустоту. Дыру, зияющую в сердце. Ты сейчас скажешь, что это была всего лишь первая любовь в самом юном возрасте.
Из-за него я вставала утром и шла в школу, из-за него я жила от одного дня к другому. Он придавал какой-то смысл моему глупому бесполезному существованию. Я была в таком отчаянии. Почему он? Он-то точно должен был жить. Жить, чтобы творить... А я... Зачем я нужна этому глупому мирку. Я прибегала в школу на рассвете, уходила, когда начинало темнеть. Искала, чем заполнить пустоту, что он оставил после себя. Приходила сюда, - она аккуратно погладила корень, на котором они с Дэни сидели. Плакала навзрыд и, наревевшись вдоволь, уходила домой.
В прошлом году его класс отмечал выпускной. Все оставили на этом дереве свои имена. Когда все выпускники разбежались, я тоже пришла, чтобы вырезать его имя. Он должен остаться в памяти этой школы, как и все другие.
Эрика встала и подошла к одной из веток, перебирая пальцем высеченные имена, она остановилась на одном из них и с трепетом смотрела на него. Будто оно живое. Будто в нем спряталось всё, что она помнила о своём друге.
Дэни глубоко вздохнул. Да уж, не это он хотел услышать. Совсем не это. Он встал и подошёл к ней. Её пальцы всё ещё скользили по имени. Дэни тихонько положил руку на её плечо. Ей тяжело было говорить об этом, а уж тем более перед ним, он хорошо это осознавал. Она опустила наконец руку, взору Дэни открылось имя. Ной Токкер. 374.
Дэни замер от удивления. Он не мог поверить своим собственным глазам.
- Постой. Что значат эти цифры рядом?
- Идентификационный номер. У тебя ведь тоже есть. Брекийцы укорачивают его до последних цифр. Сам наверное заметил, многие из наших выбивают их на своих спинах. Это, если хочешь, фишка брекийцев.
- Серьезно. А у вас в поселении есть еще кто-то с таким номером?
- С номер как у Ноя? Не знаю такого. Может кто из старших... Хотя нет наврядли это прошло бы мимо моего взора.
- Ты в этом уверена?
- Конечно. Списки брекийцев поименно с номерами вывешиваются в НОВГОДе с датой прохождения очередного осмотра. Их всегда составляют по последним цифрам ИН. Раньше я всегда на автомате искала и свой и его номер. Привычка так и осталась, а вот номера его больше нет в списках.
- Чертовщина какая-то.
- В чём дело? Ты что встречал кого-то с таким же номером? - Эрика смотрела прямо ему в глаза с непониманием.
- Что? Я...я? Нет. Где бы я его мог встретить он же... сколько ему было тогда?
- Пятнадцать.
- То есть, сейчас ему было бы...
- Восемнадцать.
- Точно. Повзрослевший и изменившийся. Как думаешь, узнала бы его?
- Конечно узнала бы. Странный вопрос. Давай на этом закроем тему Ноя. Я тебе это всё рассказывала не только, чтобы поведать о своём близком друге. Есть ещё кое-что.
- Ещё?!
- В прошлом году, когда я делала эту надпись, прошёл сильный весенний дождь, и земля была очень мокрой и скользкой, и я упала прямо здесь, ухватившись за этот корень, - Эрика демонстративно схватила деревянный выступ. Затем начала что-то искать в выступе, приложив немного усилий она оторвала кусок кроны. - Вот тут.
- Дэни подошёл ближе. Под, казалось, целостной кроной была надпись.
- Ну нет. Это уж слишком.
- Чей-то рукой было выцарапано имя. Дэниэль Ли Питерсен.
Дэни сделал два шага назад.
- Откуда это взялось? Я этого не писал.
- Верю. Потому как тебя здесь не было год тому назад. Да и надпись много старше, думаю. Когда я увидела случайно это имя, удивилась зачем кому-то прятать своё имя ПОД кроной . Но всё же не придала сильного значения. А когда месяц назад, проходя по коридору услышала вновь это имя от сплетничающих школьниц, всё не могла вспомнить, откуда я его уже знаю. Резко вспомнила, и не дождавшись перемены, ускользнула с урока, прибежала прямо сюда. И да, это действительно оказалось то самое имя. Вот же странно, подумала я. И пошла искать этого загадочного полуюжанина, к обеду о котором судачила уже вся школа. Я протиснулась между зеваками в буфете и увидела тебя.
- Значит, когда мы здесь встретились тем утром...
- Я знала, кто ты, и нарочно подошла. Хотела узнать, что такого особенного в этом Дэниэле Ли Питерсоне - полуюжанине, чьё имя скрыто под кроной Старого Шерди.