Глава 13 "Фрай"
"- Я боюсь монстров, сестра...
- Спи, не бойся, их нет здесь...
Тихонько погладив по голове братишку,
она подумала про себя:
"А я люблю одного из них, мой Брат,
и любви своей я боюсь больше,
Потому как безрассудна она...
Разве может цветок полюбить червяка?"
Фрай, привычной ему манерой, гнал, слегка наклоняя байк то влево, то вправо. Дэниел не спрашивал, куда они едут, сейчас ему это было меньше всего интересно, лишь бы подальше от этого гнезда сплетен. Если бы только в его силах было унестись вместе с этим ветром и раствориться в воздухе... Так, будто его никогда и не было. Отчего-то именно теперь он в полной мере ощущал свою раздробленность.
Пусть и раньше, видя вокруг себя сотни счастливых своей полноценностью семей, он чувствовал себя чем-то обделенным, но никогда прежде он так остро не ощущал отсутствие своего отца. Когда сегодня в школе он услышал от других разговоры о его родителях, он будто очнулся от сладкого сна и вновь вернулся в реальность. Еще в детстве, свой комплекс безотцовщины он мысленно, словно оригами, сложил в незамысловатую фигуру и спрятал в самый дальний уголок своего сознания, в свой придуманный потайной шкаф, но сегодня эта фигурка ожила, и, вырвавшись из шкафчика, дала о себе знать.
Возможно, из-за недавнего упоминания матери об отце, быть может, из-за его бесконечных мыслей об этом - ничто не могло отвлечь или заставить забыть. Дэни раздирала на части и обида за сплетни в адрес его родителей, и досада от того, что он даже не мог с уверенностью сказать, что из сказанного вымысел, а что правда. Сегодня он будто почувствовал движущуюся кровь по его плоти, принадлежащую не ему. Что значит быть похожим на отца? Дэни не знал, что и думать, ведь он совсем не знал его, и не мог судить, о их схожести. Если подумать, его матери приходится очень нелегко с ним. Он не отличался покладистостью и мягким характером. Даже мамина напускная строгость не делала ее такой вспыльчивой и взрывной, каким порой бывает Дэни.
Как часто дети от родителей слышат : «И в кого ты такой уродился?» От матери он никогда такого не слышал. И теперь Дэни хорошо понимал, причина в том, что он был сыном своего отца. Во всем. И ему никогда не узнать справедливость его размышлений на эту тему. В голове лишь крутились вопросы. Все вокруг их задавали так бесцеремонно, хотя сам Дэни всю свою сознательную жизнь пытался избегать их, но теперь, бесконтрольно, они один за одним всплывали в его голове.
"Отец, почему мы живем так, а не иначе? Как ты допустил это? И отчего не пытался все исправить?А если и пытался, почему недостаточно хорошо?Что мы значим в твоей жизни?И есть ли еще место в ней нам?Что ты чувствуешь по отношению к нам - любовь, утрату, предательство, ненависть?"
Они завернули на уже знакомую Дэни узкую улочку. Повернув у светофора, Фрай припарковался у обочины кафе. «Брейкин» гласила надпись, которую пожирали с двух сторон два вырезанных из дерева волка. «Оригинально», - отметил Дэниел. Он уже был здесь однажды, вместе с девчонкой-укороченная форма.
Дэни хорошо запомнил это место, а особенно отвратный кофе, который здесь подавали. Теперь он понимал, что, по сути, попал в логово зверя. Южанин в брекийском кафе. Они прошли мимо всех столиков, и Фрай скрылся за дверями какого-то служебного помещения. Дэни показалось это странным, и он остался ждать его, но вдруг брекиец, улыбаясь, выглянул из-за двери:
- Все чисто. Пошли, - махнул тот ему.
Они шли по кухонному складу, затем спустились по лестнице вниз в какой-то длинный коридор, больше напоминающий бункер. Чем дальше они шли, тем отчетливее слышались звуки, доносившиеся откуда-то из глубины помещения. Это были звуки, напоминающие шум трибун болельщиков на футболе.
Возгласы, музыка, голос ведущего. Они очутились возле дверей из стали, Фрай с огромным трудом смог их открыть, и сразу же голоса ликующих людей ворвались в коридор. Дэни последовал за Фраем в зал, где скопилось, по меньшей мере, несколько сотен людей. Это была арена, которую окружили тесным кольцом. Вокруг было темно, сверху освещался лишь ринг с двумя бойцами и судьей в центре. Дэни оглянулся: где-то поотдали стояли столики для посетителей, мужчины выпивали и курили. Они с Фраем пытались пройти вперед, разгоняя никотиновое облачко на своем пути.
На Севере был запрещен этот вид спорта - об этом Дэни знал точно. Насилие неприемлемо здесь ни в каком виде. Все виды спорта, где один человек испытывал агрессию по отношению к другому, были под строжайшим запретом. Но что он видит: в кровь разбитые носы и заплывающий в крови глаз.
- Пойдем, - поторопил его Фрай, - нам сюда.
- А ты уверен, что нам и вправду здесь место?
- Чего тебе бояться, дерутся ведь они, а не ты. Хотя и это можно устроить, по твоему желанию, - он усмехнулся.
- Нет уж, я пас, - обезоружено поднял руки Дэн.
- Это ты сейчас так говоришь, пойдем, подойдем поближе.
Они с трудом втиснулись в толпу болельщиков, и Дэни с Фраем оказались под самым рингом.
Дэниел прежде видел бои лишь по телевизору. На юге, конечно, это было обычным делом, но его мать была приверженницей старых законов Севера, поэтому о секциях боевых искусств разговора и быть не могло. Сам парнишка считал, что нет лучшего учителя рукопашного боя, чем улица и уличные бои.
Хотя теперь, глядя на ринг, на атмосферу вокруг, понимал, как он был не прав. Была здесь и какая-то своя прелесть в разгоряченных возгласах зрителей, желающих одному поражения, а другому победу. Их ожидание и азарт в глазах. И конечно, сами спортсмены, будто каждым вдохом и выдохом источавшие силу, смелость, величие, непобедимость. Уверенность в победе, вот что больше всего завораживало. Они шли к ней, переступая через боль, пот, страх и упрямство.
- Нравится? - Дэни только сейчас понял, что Фрай наблюдал за ним и его восхищением от боя. Он молча кивнул.
- Если хочешь, можешь попробовать.
- Шутишь, они вдвое сильнее и старше меня.
- Зато у тебя есть молодость и энергия. Тебе ведь сейчас не помешает небольшая разрядка. Я всегда так делаю, если эмоции зашкаливают и я их не могу контролировать. Это лучше, чем срываться на близких. Поверь.
Дэни не мог понять, шутит Фрай или он вполне серьезен. Он ведь совсем не владеет боевыми навыкам. Одноклассник, будто поняв его мысли, произнес:
- Это Вушта, бой без навыка. Наш национальный вид спорта. Здесь нужна лишь сила и выносливость. А уж как ты будешь ее использовать - твое дело.
- Я ведь малолетка...
- Им все равно, кто ты. Они даже не спросят, как тебя зовут. Здесь все незаконно. И насильно сюда никого не ведут. Выбор за тобой, - прокричал Фрай через голоса ликующих болельщиков в поддержку только что одержавшего победу бойца.
Фрай вдруг исчез в толпе, Дэни пытался разглядеть, куда тот ушел, а на ринге, тем временем, награждали победителя. Он, наконец, увидел знакомую кудрявую голову, наклонившуюся над ухом какого-то солидного мужчины. Тот, кивая в знак согласия, подозвал к себе кого-то из молодых парней, охраняющих порядок под рингом. Фрай указал пальцем на Дэна, а затем, вновь пробираясь через толпу, сам подошел к нему.
- Ну все, друг мой, твой выход.
- Скажи честно, ты планировал таким образом набить мне морду, сам не можешь - решил чужими руками.
- И снова ты меня раскусил, - разулыбался Фрай
Драться положено было с голым торсом и босыми ногами. Фрай обмотал его кулаки специальными бинтами.
- Главное, продержись хотя бы секунд тридцать, для новичка большего и не надо, здесь многие поставили, что ты свалишься на восьмой секунде.
- Ты что, заработать на мне решил?
Фрай не успел ничего ответить, так как прозвенел гонг. Его соперник был брекиец, Дэни понял это по наколке на лопатке: три полосы и число "шестьсот пятьдесят один". - Три полосы, - вслух произнес он.
Дэни помнил еще возгласы мамы по поводу двух полос Фрая, а тут их три, что бы это ни значило.
Бойцы поприветствовали друг друга лишь кивками головы. Они не отводили друг от друга глаз. Гонг. Кулак соперника. Яркий свет в глазах, вспышка и полная темнота.
Лил дождь. Парень ощущал его холодные и мокрые капли на своем теле. К тому же, его промокшее тело обдувало ветром. Он стоял под деревом. Дэни узнал место - это был Шерди, который рос под окном его спальни. Он смотрел на свет в этом окне. На проходящие за окном тени. Кто-то ходил по его комнате.
Дождь усиливался, и его тело продрогло от холода. Такого сильного холода парень никогда не испытывал. Он обнял себя руками, и только теперь увидел, что был по пояс раздет, и ноги его были босы, и стоял он в только что появившейся от дождя лужице. Дэни оглянулся - это и вправду был двор его дома. Он попытался пошевелиться, но его ноги будто налились свинцом и намертво вросли в землю. Юноша вновь взглянул в окно своей спальни. Секунду - тень вновь мелькнула, и он будто отчетливо увидел чье-то лицо. Оно показалось ему знакомым.
- Отец... Отец! - вскрикнул он. - Отец!
Вдруг Дэни затрясло от холода, и он не мог это контролировать.
- Отец! - повторял он вновь и вновь. - Папа!
Дэни с трудом открыл глаза. Его всего колотило от холода. Первое, что он увидел: четыре пары глаз, смотрящих на него. Он заглянул по очереди в каждые, пытаясь определить, кому они принадлежат. Дрожь в теле утихла. Кто-то из них заговорил.
- Ну хочешь, сегодня я буду твоим папой, - усмехнулась чья-то белозубая улыбка.
- Он открыл глаза! - проговорил кто-то.
- Кажется его уже не трясет так. Фрай, может, еще одеяло? - добавил другой голос.
Голова болела, но сознание стало потихоньку проясняться. Дэни сел, распугав любопытствующие взгляды. Он оглянулся, это была комната с кухонькой, столом и диваном, на котором он лежал. В углу стоял Том, перекатывая мяч для бильярда с одной руки в другую. Увидев осознанный взгляд Дэни, он улыбнулся.
- Очнулся, - утвердительно сказал Томрас.
Сэм, Бартон и Дэрек тоже были здесь и с любопытством рассматривали Дэни.
Фрай стоял на безопасном расстоянии от потерпевшего.
- Сколько пальцев видишь? - вдруг спросил Сэм, демонстрируя свою пухлую пятёрню.
- Да отстань от него, он так долго в себя не приходил, пусть немного отойдет от такого удара. Сильно же он тебя, - сделал заключение Дэрик.
- И кто тебе говорил слушать этого придурка, - возмутился Барт.
- Эй, кто тут придурок. Я его насильно на ринг не тащил. Я б сам и под дулом пистолета туда не пошел.
Дэни почесал раненую голову.
- Ты же говорил, ты часто так делаешь, - вдруг заговорил он.
- О, точно пришел в себя. И память возвращается, - обрадовался Фрай.
- Подожди, как только голова перестанет так сильно болеть - ты труп, Фрай, - добавил Дэни.
Судя по тому, что здесь были одноклассники, уроки уже закончились.
- Как долго я был в отключке?
- Почти два часа. Ребята с бойцовского клуба сказали, что ты и весь день можешь проспать. Поэтому мы тебя увезли. Так что тебе еще повезло.
- Увезли... - он еще раз оглянулся. Место ему было незнакомо.
- Это мой дом, - догадавшись о его мыслях, произнес Фрай.
- То есть, я сейчас нахожусь...
- В поселении, - опередил его мысли Бартон. - И, если честно, нам уже пора домой, мы тут с тобой засиделись.
- Это точно, моя мама, уже вызвонила весь мой телефон, - указал на свой мобильник Сэм.
Выздоравливай, - добавил Дэрик. - И не ведись на уловки этого говнюка, - похлопав по его плечу, сказал он.
- Я тоже пойду. Оставим вас, голубков. Дэн, не сдерживай своих эмоций. Заставь его кричать от боли, - поставив на стол шар от бильярда, сказал Том.
- Друзья еще называются. Я с вами с детского сада дружу, а этот без году неделя, как появился.
Но слова Фрая остались никем не отреагированными. Лишь Сэм, выходя последним за дверь, помахал им обоим на прощанье.
Дэни попытался встать, но голова вдруг резко закружилась.
- Сиди, сейчас соображу нам что-нибудь поесть.
- А тебя родители не будут ругать за незваного гостя? Я, как-никак, южанин.
- Некому меня ругать, я, знаешь ли, сирота. Расту, как сорняк в поле. Из родни только тетка и сестра малая. Тетка сейчас на работе, а малая на учебе. Так что никто нам не помешает.
Дэни вдруг понял, чем этот курчавый паренек схож с ним - он, так же, как и Дэн, не знал своего места в этой, надуманной взрослыми, жизни.
С трудом, но парню все же удалось привстать и оглядеться вокруг: комната была очень маленькой и выполняла функции кухни, столовой и гостиной одновременно. Фрай заметил его любопытный взгляд.
- Ты не забывай, что у меня одна только тетка, и та зарабатывает меньше среднестатистического флайстоунца. Мы живем скромно. Держи, - Фрай протянул ему свою футболку. Дэни тут же в нее облачился.
- А мне нравится. Не дорогие вещи делают наши дома уютными...
- О, ёлки, я и забыл, что ты философ! Будешь колу? И я тебе сейчас покажу свою новую приставку... Я на нее копил несколько месяцев! Прошивку сделаю, и можно будет диски пиратские крутить. Пока у меня только один.
- Футбол.
- Ну да, что же еще, - Фрай уселся на ковре с приставкой, рядом он поставил тарелку с бутербродами и две банки колы. Дэни приземлился рядом.
- Ты уверен, что тебе шестнадцать? - глядя на его довольный вид, спросил Дэни. «Этот парень по-настоящему умеет ценить вещи», - уже мысленно сделал вывод Дэн.
- Голова сильно болит? - спросил озадачено Фрай.
- Неужто переживаешь?- усмехнулся парень.
- Я только раз стоял у этого ринга, хотел, чтобы из меня всю душу вытрясли, чтоб вообще ни одной мысли в голове не осталось. Но так и не решился. А ты даже не думал. Ступил на ринг, будто жизнь совсем не ценишь. Это что же должно так гложить человека?
- Сам не знаю. Но я многое в жизни делаю, не оглядываясь назад. Будто проживаю не свою жизнь. А чью-то. Поэтому без промедления и сожаления.
- В смысле? - еще более удивленно взглянул на него Фрай.
- В смысле, у каждого есть свои тараканы в голове, а у меня они породистые.
Фрай рассмеялся и, отхлебнув колы, потянулся за приставкой.
- Мне не терпелось ее испробовать в паре.
- А сестра?
- Да со мной скорее тетя сыграет.
Впервые после отъезда из Астона Дэн по-настоящему веселился. За эти два часа у Фрая он разве что за живот не держался от смеха. Его новый друг был настолько эмоциональным, что энергией, которую он излучал, можно было освещать несколько кварталов жилых домов. Время пролетело незаметно. Когда Дэн, взглянув на часы, заметил, что ему пора, новый друг вызвался его отвезти.
Фрай жил в так называемом «общественном бараке». Выглядел он, как длинный двухэтжный дом, с разделенными в нем квартирами. Комнатки здесь были совсем тесными, а стены совсем тонкими. Подъезд тоже не был похож на обычный, благодаря местному художнику. Дэни остановился возле одного из рисунков, оставленном кем-то на стене подъезда. На нем было изображено три дерева. Рисунок был таким большим, что деревья получились почти в полный рост. Дэни будто погрузился в какое-то место, которое перенеслось благодаря автору на стену.
- Жил у нас тут один горе-художник, - прокомментировал рисунок Фрай.-Но умер три года назад от передоза. Он тут ни одного куска стены не оставил без своего творения. Странный был парень.
- Я раньше тоже любил рисовать, - вдруг признался Дэни. - Но моей маме это не нравилось. Думаю даже, это напоминало ей о моем отце. Поэтому я забросил это дело. Фотографии - вот, что мне осталось. Творю пейзажи в моментальной съемке.
Фрай почасал свою кудрявую голову.
- Я, если честно, так далек от этого всего. Мое творчество - это мой мотоцикл. Разобрать и собрать смогу с закрытыми глазами, - похвастался Фрай.
- Верю, - похлопал его по плечу Дэн.
Уже на улице Дэни огляделся вокруг, несколько улиц, одинаковые дома -бараки, дети, бегающие по улице, женщины, вывешивающие белье, петухи и курицы в отдельных ограждениях.
- Это поселение - мой дом, - с гордостью произнес Фрай. - Я здесь родился и вырос. Каждый в поселении знает меня, а я знаю каждого поселенца. Многим не нравится наше место проживания, а я считаю его самым лучшим местом на Земле. Этот кусок планеты и есть моя родина, дом и семья.
- А к чему тогда это огромное ограждение? Вы от кого-то прячетесь? - вся территория поселения была ограждена бетонной стеной. Дэни уже решил, что высокие ограждения это своего рода фишка Севера.
Фрай громко рассмеялся.
- Мы прячемся!? Скорее, от нас. Бедность, как уродство, всегда бросается в глаза. И самый лучший метод от него избавиться - огородить забором. Нас не видно, а значит, нас нет.
Дэни и не знал, что ответить на такое прямое высказывание Фрая. Поселение для бедных или малоимущих, что может быть унизительней? И это нахваленные порядки Севера! Здешний граф, наверняка доволен своим поступком, совсем не думая, каково местным жителям. Удивительно, что Фрай так спокойно об этом говорит.
Фред повел его по дорожке к воротам, где был выход из поселения. Несмотря на позднее время, местные ребятишки игрались прямо на дороге, и один совсем юный велосипедист даже чуть не сбил Дэни, но парень с легкостью увернулся и схватил трехколесного наездника, спасая от неминуемого удара об землю. «Ты чего так гоняешь?» Дэни улыбнулся ему, но в ответ встретил суровый взгляд и недовольное всхлипывание.
- Оставь его, пару таких падений, и он научится объезжать людей. Да и бабушкке его навряд ли понравится, что ты с ним сюсюкаешься. Так что ставь его на землю и пошли.
Он только сейчас заметил пожилую женщину, сидящую возле своего дома. Она, сузив и без того маленькие глаза, пристально следила за ними. Ее рот был скрючен в недовольную гримасу. Продолжив свой путь к выходу из поселения, Дэни стал внимательнее наблюдать за местными жителями, которые вели себя весьма странно. Родители поспешно загоняли своих детей домой, пожилые женщины провожали недоверчивым взглядом. Не заметить этого было просто невозможно.
- Не переживай, - заметив растерянность Дэни, сказал Фрай. - Сейчас все мужчины на фабрике, а когда в поселении нет мужчин, они становятся весьма недоверчивы, особенно к чужакам.
- На фабрике?
- Да, это единственное место, где любому поселенцу рады. Работа тяжелая, зато стабильная, и заработок постоянный. Я вот тоже все не дождусь, когда, наконец, сниму школьную форму и начну зарабатывать сам.
- А как же университет или колледж? Ты что, не собираешься дальше учиться?
- Зачем? Да и на какие деньги. Тетя еле успевает по счетам платить. Мне б хоть сестренку малую отучить, чтоб она выбралась, наконец, с этого болота. Она у меня умница, учится хорошо, не то что я. А хочешь я покажу тебе окрестности? - предложил вдруг Фрай.
Время было уже поздним, и его мама с бабушкой наверняка забили тревогу, но отказаться от такого предложения Дэн просто не мог.
Они выехали на трассу и неслись на почти пустой дороге. Рассекая ветер и перегоняя все попутные авто. На перекрестке Фрай свернул на более узкую дорогу. Вокруг были те самые вековые деревья, о которых так много рассказывали Дэни его астонские друзья. Они придавали этому, и без того грустному, городу еще больше хмурости.
- Эта дорога ведет к резиденции самого графа, - выкрикнул Фрай.
- Похоже на дорогу, ведущую к замку Графа Дракулы, - почти крикнув, ответил Дэн.
Звук байка и ветра заглушал все вокруг.
Ветер свистел в ушах, но Дэни поистине наслаждался этой мотопрогулкой. Фрай ехал через лес, и Дэни не смог не отметить, что природа севера по-своему красива. Это была не жизнерадостная красота юга, а тоскливая, холодная, таинственная... Лес вдруг закончился, и они выехали к замку.
И второй раз в жизни Дэни сказал «Вау!» Замок был еще больше того, что перестроили под школу. Больше, красивее, величественнее! Фонтаны, парки, цветочные композиции и беседки, и все это на фоне архитектурного превосходства замка.
- Дай угадаю, ваша больница? - прокричал Дэн в ухо новому другу.
- Хах, это резиденция графа.
Фрай подъехал ближе и чуть голову не свернул, пытаясь разглядеть что-то то ли в саду замка, то ли в его окнах. Тут же сообразив, что является его целью, Дэни улыбнулся . И тут вдруг у него возникло острое желание дать себе хорошего пинка: Эрика! Как он мог забыть? Черт! Придется извиняться перед этой язвой!
"Мда, ты умудрился в рекордные сроки испортить отношения с целой кучей самых разных девчонок", - подумал Дэн.