Фьерданская принцесса

Прошло несколько недель. Раздался настойчивый стук в дверь, после чего последовал недовольный голос Зои:

— Эй, вы, голубчики, у нас тут вообще-то собрание!

Николай оторвался от губ Элис и посмотрел через плечо на дверь, а потом снова на Брум. Девушка улыбнулась и тихонько засмеялась.

— Идем! — крикнул Ланцов. Ему совсем не понравилось то, что их прервали на таком моменте!

Зоя раздраженно вздохнула и ушла.

— Боюсь, что она скоро нашлет на нас молнии, — промурчала Элисса, проводя своей ладонью по груди Николая.

Они оба были совершенно голые. Одеяло запуталось где-то в ногах, но их это ничуть не смущало.

Николай улыбнулся и снова прильнул к ее губам.

— Нужно идти. Зоя меня пугает.

Николай зарылся носом в плечо девушки и разочарованно застонал.

— Я все-таки, можно сказать, король.

— Думаю, что её это не волнует.

Элисса кое-как вылезла из-под Николая и стала одеваться, пока будущий король глядел на нее, опершись о локти. Он будто даже не собирался одеваться и даже не услышал слов девушки, пока та ему что-то говорила.

— Хей, ты слышишь? — Брум щелкнула перед его глазами.

— Прости, — парень положил голову на согнутую руку. — Ты такая красивая. Если бы ты только могла видеть то, что вижу я.

— Я вполне счастлива и со своими глазами.

Но Николай продолжал смотреть на Элис, словно она была причиной существования любви.

— Не заставляй Зою ждать.

Элисса встала с кровати уже полностью одетая, поправила волосы магией и привела себя с помощью ее же в порядок.

— Не желаю, чтобы она весь гнев направила на меня.

Брум нагнулась к Николаю и протяжно поцеловала, а потом быстро отбежала от кровати, так как он пытался вновь повалить её на постель.

— Я люблю тебя! — крикнул Николай, когда Элисса была уже за дверью.

Мгновение спустя в дверном проеме показалась ее голова.

— И я тебя люблю.

И она снова убежала, а Николая потер лицо ладонью и улыбнулся.

***

Элисса входит в комнату, где собрались почти все члены Триумвирата. Именно эта группа командует Второй армией Равки.

Нынешними членами Триумвирата гриш были: Зоя от ордена Эфериалов; Женя от ордена Корпориалов и Давид от ордена Субстанциалов.

— Надо же, она решила явиться, только Николая где-то потеряла, — фыркнула Зоя, смахивая свои прелестные волосы назад.

— И вам доброе утро, — улыбнулась Элисса и села за стол.

— Это у тебя засос на шее? — Тамара подалась вперед.

Давид смущенно опустил голову, Зоя и Женя рассмеялись. Элисса быстро воспользовалась магией.

— Нет, комариный укус.

В этот момент открывается дверь и входит Николай. Элисса до сих пор удивляется, как ему удается так быстро собираться. Она до сих пор не знает его секрет, хоть и проводит, считай, все ночи после падения Дарклинга в его покоях.

— Отлично, все уже собрались. Надеюсь чай уже налит.

— И тебе привет, комар.

Николай вопросительно покосился на Зою, усаживаясь за стол.

— Скажите нам, мистер комар, вы пьете кровь только у фьерданских беглянок?

Ланцов сразу понял. Он посмотрел на смущенную Элиссу.

— Их кровь самая вкусная.

— Святые, помогите мне. — Назяленская закатила глаза.

Николай подмигнул Брум.

Они уже больше походили на супружескую чету, перешагнувшую через ступеньку страстной любви.

— Давайте лучше обсудим то, зачем мы здесь собрались, — произнесла Женя.

— Тамара, докладывай, — Николай посмотрел на карту.

— Западная Равка бунтует. Она собирается захватить несколько земель Каньона. То, что сделала Элисса, сделало землю там намного плодороднее, чем где-либо еще.

— А что насчет Фьерда? — Ланцов посмотрел на Маркуса, который все это время сидел тихо и не вмешивался в разговор.

— Конунг пока не осмеливается отправить армию.

Элисса нахмурила брови и опустила взгляд.

— Но они все чаще стали нападать на землях Равки. Их методы убийства стали жестче. Убивают на месте.

— А что с протестантами?

— Все идет так, как мы и предполагали. Конунг выставил больше охраны. Они патрулируют улицы группами. Нам приходиться быть очень осторожными.

На севере Фьерды Святые не пользовались особой популярностью, но потом Элисса Брум уничтожила Тенистый Каньон, и алтари в ее честь стали возводить далеко за пределами Равки. Где-то имя Элиссы уже внесли в список Святых. Власти Фьерды сделали все возможное, чтобы искоренить культ «Ведьмы Севера», заклеймив его как чуждую внешнему миру религию, но, несмотря на это, число ее последователей выросло, словно цветы в саду.

— Хорошо, продолжайте следить за границами, — приказал Николай близнецам.

Те кивнули и вышли.

— Маркус, — обратилась Элисса к мужчине, — ты знаешь, что делать.

Фьерданец низко поклонился и ушел.

— Ты привыкнешь к этому, — заботливо произнес Николай.

— Я не просила их делать из меня великую Святую.

— Они не делают из тебя Святую, — Женя положила свою ладонь поверх её. — Они верят в тебя, как мы верим в Николая. Ты их истинная королева.

— Это очень мило, Женя, но всё это уже больше похоже на культ. А я этого не хочу.

— Это играет нам на руку, — вмешалась Зоя. — Пока у тебя есть приспешники, пока ты здесь, Фьерда не нападет.

— Я рада, что от меня есть хоть какая-то польза, — Элисса саркастично улыбнулась, глядя на Назяленскую.

— Кстати, — Зоя будто вспомнила о самом главном, — через неделю тебя коронуют. — Она посмотрела на Николая.

— Правда? Спасибо, что напомнила.

— А так как весь двор, вся страна знает, что ты спишь с нашей ведьмой, что, вероятно, делает ее нашей королевой?

Николай и Элисса посмотрели друг на друга. Да, конечно, Брум думала об этом. Очень много думала.

— Ага, — сказал Ланцов, как будто это было очевидно.

— Николай, — Элис чуть бы не поперхнулась, ставя чашку с чаем на стол.

— Вот и отлично, с этим решили, а теперь мне нужно идти по делам.

Зоя вскочила и в мгновение ока оказалась за дверью. Женя начала толкать Давида под бок. Тот сначала не понимал, и тогда Сафина с силой вытолкала его за дверь, оставляя Элиссу и Николая одних.

— Что это было?

Девушка встала.

— Ты слышала. Элисса, — Николай тоже встал и подошел вплотную к принцессе, — мне больше никто не нужен. Знаешь, что говорит мое сердце сейчас? Что я должен оставить политику и быть с тобой, чего бы это ни стоило. Ты настоящая королева. Королева, за которую убьет любой король.

— Этот брак может погубить Равку, а если фьерданцы, перешедшие на мою сторону, узнают...

— Тебя только это останавливает?

Николай взял лицо девушки в свои руки.

— Я просто не хочу потерять тебя.

— Не потеряешь.

Он поцеловал ее и прислонился лбом к ее лбу.

— Рядом с собой я никого больше не вижу, кроме тебя. Ты сама виновата.

— Правда?

— Не надо было запрыгивать на корабль и соблазнять меня.

— Ну уж простите меня, Ваше Величество.

Николай отстранился от нее, потянулся в карман и достал зеленое кольцо с бриллиантом.

— Это кольцо передавалось по наследству от моей матери. И я хочу, чтобы ты носила его, потому что я выбираю тебя, Элисса. Я люблю тебя.

Брум посмотрела на кольцо, а затем снова на Николая.

— И я тебя люблю.

А как она ответит иначе? Его мир был похож на шторм. И Элисса желала оказаться в самом его центре.

Брум протянула руку, и Николай надел кольцо.

— А теперь всё, что я хочу, это поцеловать тебя.

— Я не против.

Они слились в поцелуе и в обещании, что всегда будут преданы лишь друг другу.

***

Дворец Ос Альты восстановился сразу же, как Николай и Элисса прибыли в него после войны. С помощью Брум он был восстановлен до прежнего великолепия. Люди, которые смогли уцелеть после захвата дворца, стали потихоньку возвращаться в родные пенаты.

Однако вскоре ситуация начала меняться. Все больше фьерданцев стало пересекать границу под предлогом преклонения колен перед истинной наследницей.

Элисса и Николай спрыгнули со своих лошадей и подошли ближе к обрыву, откуда открывался вид на берег и на лодки, плывущие к ним.

— Что-то много лодок, — произнесла Зоя, вставая рядом с ними.

Вдали стоял корабль.

— Это корабль без флага, — произнес Николай. — Но работу можно узнать. Фьерданцы.

Он переглянулся с Элис.

— Военный корабль, — добавила Брум.

— Стража! — крикнул Николай.

Они приготовились. Фьерданцы стали высаживаться на берег.

— Они не стали бы так рисковать, только, если...

Элиссу перебил спешащий к ним Маркус:

— Стойте!

Мужчина спрыгнул с лошади.

— Маркус, что здесь делает военный фьерданский корабль?

— Они бежали из Фьерды. Это протестанты.

Элисса подошла ближе к обрыву и взглянула на беглецов. Их было почти тридцать человек.

— Я спущусь к ним, — уверенно сказала она, поворачиваясь к Николаю.

— Нет, это может быть опасно.

— Не забывай, дорогой, — Брум подошла к нему, — я намного опаснее.

— Ну что ж, встретим тогда наших гостей.

***

К ним вперед вышел парень одних лет с Элиссой. Настоящий фьерданец. Светлые волосы, голубые глаза, ростом выше Толи.

— Моя Кюна.

Фьерданец тут же опустился на колено, как и остальные следом за ним.

— Встаньте.

Они повиновались.

— Меня зовут Алрой Мэттьюс, мы все бежали из Фьерды, чтобы найти вас и примкнуть к вашей армии, дабы свергнуть нынешнего Конунга.

— Но почему вы бежали, а не присоединились к движению в стране?

— Ваш брат принц Август обещал, что вы примете нас. Мы будем верно служить вам, Ваше Величество, и готовы защищать вас на чужих землях.

— Если вы действительно готовы служить мне, то будьте готовы и служить и Равке. Под моим правлением Фьерда и Равка станут союзниками.

Фьерданец недоверчиво поклонился.

— Уже входишь во вкус? — прошептал Николай на ухо девушки, чуть наклонившись, чтобы больше никто не слышал. — Меня это заводит.

— Николай, — шикнула девушка, а тот только усмехнулся.

Он встал рядом с Брум.

— Добро пожаловать в Равку. Мы сделаем все возможное, чтобы ваше пребывание здесь было комфортным, — на ломаном фьерданском произнес Николай.

— От лица всей Фьерды, мы благодарим вас, Николай, не только за то, что приняли нас, но и за защиту нашей королевы.

— Конечно.

— Маркус, — мужчина подошел к Элис, — позаботься о них, пока мы будем в дороге.

Фьерданец поклонился, но Алрой вновь заговорил:

— При всем уважении, Моя Кюна, во Фьерде ходят много слухов. Что вы имели в виду, когда говорили про союз нашей страны с Равкой? — Мэттьюс покосился на Николая.

Вместо ответа Николай взял ладонь Элиссы и поднес ее к губам. Но не это хотел показать он, а кольцо. Выражение лица фьерданца исказилось в гримасе ужаса.

— Мои поздравления, — сглотнул Мэттьюс и снова поклонился.

— Спасибо, — улыбнулась Элисса, опуская руку.

— И когда же будет день свадьбы?

— Перед коронацией.

— Верность Равки союзу с Фьердой пустой звук. Это похоже на двойную игру. Неужели вы думаете, что Равка в минуту опасности вас защитит?

Николай собирался что-то сказать, но Элисса остановила его.

— Полагаю, такого определение союза. И вы, конечно, это знаете.

— Я знаю вот что. Вы сильны и повзрослели со времен вашего пребывания на родине. Брак может помочь в привлечении больших сторонников.

Элисса слышала слишком много наглости в его голосе, а также она чувствовала напряжение Николая рядом с собой, и Зои, стоящей сзади.

— Вы делаете мне предложение? Или угрожаете?

— Во Фьерде вам будет безопаснее, Моя Кюна. Это не угроза.

Элисса шагнула к нему ближе и заговорила как можно дипломатичнее:

— В таком случае, знайте, я никуда не уйду, но не переживайте, Фьерда все равно мой дом и я сделаю всё, чтобы принести в неё мир. А если еще вздумаете мне угрожать... — глаза Брум загорелись алым цветом, что напугало Алроя. — Думаю, вы забыли, за что мы на самом деле боремся. Мой брат никогда бы не прислал ко мне людей с подобными намерениями.

Элисса стремительно уходила оттуда, Николай успевал только догонять её.

— Фьерданцы никогда не отличались сдержанностью в политических вопросах.

— Мне не показалось? Ты злишься?

— Он угрожал тебя в открытую.

— Ты ревнуешь, не так ли?

— Я ревную. Очень. И что? Ты тоже ревнуешь меня ко всем этим придворным леди.

— Ревную, да.

Элисса взглянула на него и улыбнулась, как и он.

— Теперь я в больше опасности, чем раньше. Когда весь мир узнает о нашей помолвке...

— Ты ведьма.

— Спасибо, что напомнил.

— Маркус позаботиться, чтобы им доставили палатки и провизию.

— Хорошо, и, Николай, спасибо.

Элисса остановилась и посмотрела ему в глаза.

— Ради тебя, я готов на всё. Даже пустить врага в свою страну.

***

Многие протестанты будут против этого брака. Они будут бояться, что Равка попробует захватить Фьерду. Но большинство протестантов верят в святость Элиссы и верят, что она делает это всё ради них.

По крайней мере, Элисса хотела в это верить.

В ту самую минуту, когда Николай впервые задумался о престоле, он осознал, что обязан быть человеком лучше, нежели отец, и монархом лучше, нежели тот, каким мог стать его старший брат Василий, погибший от рук Дарклинга. Николай искренне оплакивал его, но правда была в том, что внезапная смерть Василия оказалась весьма своевременной.

Элисса думала о том же. Её народ верил в неё. Не все, но это может быть поправимо. Ее отец всегда думал только о том, чтобы искоренить гришей из Фьерды, но никогда не думал о благосостоянии своего народа.

В детстве Элисса часто гуляла по деревням, расположенным неподалеку от дворца. Она до сих пор помнит страх, который затаился в глубине ее сердца, когда она познакомилась с жизнью местных жителей. Нищета, ужасные условия жизни. Прорабы обращались со своими работниками ужасно. До сих пор ничего не изменилось.

Уже будучи взрослой, еще до побега, Элисса часто возвращалась в деревни под прикрытием и старалась улучшить условия: раздавала деньги, помогала нуждающимся, прятала тех, кого считали виновными хоть в чем-то. Некоторые воровали, чтобы прокормить свою семью. Элисса их прятала. Переправляла через границу с помощью тех, кому щедро заплатила. Люди до сих пор помнят об этом. Они говорят об этом. Вот, почему большая часть протестантов теперь на её стороне.

А сейчас Элиссе предстояла задача разобраться с прибывшими протестантами. Когда разнесется весть о том, что будущий король Равки обручился с принцессой Фьерды, восстание поднимется не только в этой стране, но и в рядах Фьерды. И Конунг, возможно, даже рискнет послать войска в Равку.