Фьерданская принцесса

 Карта, нарисованная на звериных шкурах, предстала перед Советом, возглавляемым Заклинательницей.

Элисса стояла у окна, сложив руки на груди и придав лицу самое миролюбивое выражение. Она смотрела в сторону собравшихся гришей. Толя и Тамара стояли за дверью на случай беды. Мал также был здесь. Он сидел справа от Старковой.

Девушке было трудно привыкнуть к подобной обстановке. Никогда она бы не подумала, что ей придется стоять за спиной Заклинательницы Солнца в чужой стране, выслушивать одних из самых сильных гришей Равки. Она была здесь чужестранкой, но никто об этом не знал. Она была принцессой враждующего государства, и никто об этом не знал. Интересно, что бы сказал на это отец. Он бы жестоко рассмеялся.

Сергей занял место справа от Мала, с выражением недовольства скрестив руки на груди. Слева от себя Алина посадила фабрикаторшу сулийку по имени Пажа. Давид — фабрикатор, прочник, сидел чуть дальше. Он был одним из лучших, раз Дарклинг выбрал его, чтобы закрепить ошейник на ключице Заклинательницы. Дальше сидел Федор, и за ним Зоя — как всегда, прекрасна в синем цвете эфиреалов. Элисса не перестанет ей восхищаться.

Назалянская — могущественная шквальная, а это значит и сильная союзница. Но Зоя также была одной из любимиц Дарклинга, и это определенно не внушало доверия. Стоило присмотреть за ней.

Напротив шквальной расположился Павел — инферн.

Первую часть собрания они потратили на то, что обсуждали количество гришей на разных аванпостах вокруг Равки и тех, кто может скрываться. Зоя предложила отправить послов, чтобы распространить весть о возвращении Заклинательницы и предложить помилование тем, кто присягнет на верность Алине. Битый час они спорили об условиях и формулировке помилования. А Элисса только и думала о том, что же делать с послом. Она никак не хотела вступать в дискуссию. Казалось, почему ее это волновало, но она нужна была им. Ведьма еще никому не помешала. Хотя, если верить историям, ведьмы мешали всем.

Наконец, гриши сошлись на «преданности равкианскому престолу и Второй армии». Все остались недовольны.

— Вы должны знать, чему мы противостоим, — произнесла Заклинательница.

В комнате воцарилась тишина. Словно прозвенел колокол, все сказанное было лишь преамбулой, и теперь начиналась настоящая дискуссия.

Постепенно Алина рассказала все, что знала о ничегоях, об их силе и размере, неуязвимости к пулям и лезвиям и, что самое важное, о том, что они не боятся солнечного света.

— Но вы выжили, — осторожно начала Пажа, — значит, они не бессмертные.

— Моя сила может их уничтожить. И... — Старкова вдруг замолчала, когда за спиной кашлянула Брум. — Это единственное, после чего они не смогли восстановиться. Но всё не так просто. Для их уничтожения требуется разрез, а я не знаю, сколько могу их создать одновременно. Нам удалось сбежать только потому, что принц Николай вывел нас из зоны досягаемости Дарклинга. — Заклинательница запнулась, понимая, что только что соврала, а Элисса была только благодарна. — Похоже, ничегои должны держаться поблизости от своего господина.

— Насколько близко? — спросил Павел.

Алина посмотрела на Мала.

— Трудно сказать. Миля. Может, две.

— Значит, у его сил все же есть границы, — с облегчением вздохнул Федор.

— Несомненно. — Хоть одна новость оказалась хорошей. — Чтобы добраться до нас, ему придется вернуться в Равку со своей армией. Это значит, что мы будем предупреждены, а он — уязвим. Ему стало тяжелее заклинать.

— Потому что это не сила гриша, — сказал Давид. — Это скверна.

Теоретический фундамент гришей гласил, что материя не может быть создана из ничего. Но это было принципом Малой науки. «Скверна» — это нечто совершенно иное: разложение творения в центре мира.

Элисса призадумалась, а к какой науке или к чему отнести ее силы? Это не Малая наука точно и не похоже на скверну, потому что она черпает силы из собственного, внутреннего источника. Ведьмы заклинают свои силы, как и Дарклинг заклинает тени, но... Брум все глубже погрузилась в размышления.

Давид потеребил край рукава.

— Эта энергия, эта сущность должна идти откуда-то. Скорее всего, от него.

— Но как он это делает? — поинтересовалась Зоя. — Разве бывали гриши с подобной силой?

— Главный вопрос в том, как с ней бороться, — отрезал Федор.

Дальше разговор зашел об обороне Малого дворца и возможных преимуществах сражения с Дарклингом на открытой местности.

***

После заседания Совета Элисса бросилась на поиски близнецов.

— Нам срочно нужно поговорить.

Найдя укромное место, Брум рассказала им всё, что слышала. Всё, что смогла разузнать о после и его приспешниках.

— Мы должны рассказать Николаю, — уверенно ответила Тамара.

— Думаете? Мы должны быть осторожны.

— Николай не из тех, кто пойдет на рожон. — Толя медленно поглаживал свой меч.

Элисса согласилась с ним.

— Тогда пойдемте к нему прямо сейчас, — сказала Тамара.

— Нет, — Брум покачала головой. — У Николая сейчас слишком много забот.

— Мы не можем это скрывать, — возразила Тамара.

— Мы и не будем, просто пока не будем говорить. Нужно все разузнать поподробнее.

— Так значит у тебя уже есть план?

— Давайте навестим посла. Он соберет своих людей через 20 минут.

***

— Когда я обвиню Щенка в защите Заклинательницы как в преступлении против нашего народа, мы обратимся к неопровержимым доказательствам, — тихо говорит посол, сидя за столом. — Константин будет первым свидетелем.

— Тихо, — говорит один из его людей. Все подняли голову, замечая Элиссу и Тамару. Толя прятался на случай опасности.

— Господин посол? — произнесла Брум, подходя к их столу. — Мы можем поговорить наедине?

Посол недоверчиво посмотрел на девушек, не понимая, какое им дело есть до него.

— Мы знаем, что вы замышляете убрать Николая со сцены.

Лицо посла исказилось от удивления и страха.

— Оставьте нас, — приказал он своим людям, которые тут же вскочили на ноги. — Константин, останься.

Парень сел обратно.

Теперь их здесь было только четверо.

— Я прошу Вас изменить своё решение, — как можно дипломатичнее говорила Элисса.

— Ты просишь? Хочешь начать переговоры после всего, что сотворила мнимая Святая? — мужчина рассмеялся, явно забавляясь тем, что ему угрожает какая-то девчонка.

Тамара не вмешивалась.

— Ни Николай, ни Заклинательница не являются вашими врагами.

— Моя семья погибла из-за того, что сотворила Заклинательница в Каньоне, — Константин подал голос. — У меня никого не осталось.

— И я сожалею о твоей потере, — ответила Брум. — От рук Дарклинга пострадали все. Каждый народ. Вы вините Заклинательницу за то, чего она не совершала. Тогда отдайте должное принцу и ей за то, что они пытаются найти способ уничтожить Каньон. Зачем снова проливать кровь? После того, что мы пережили?

— Смотри-ка, Константин, — усмехнулся посол. Слова девушки, казалось, ничуть не задели его. — Принц испугался, иначе его пешки не вмешались бы.

— Если бы Николай не был вторым наследником престола, думаешь, этот трус заботился бы о тебе и твоей семье? — обратилась Элисса к Константину.

Посол вскочил на ноги. Стул с шумом отодвинулось. Тамара приготовилась защищаться.

— Вы только и делаете, что рушите наш мир с момента появления Заклинательницы. Время гришей окончено.

Элисса снисходительно улыбнулась.

***

— Ты видела его лицо? — радостно воскликнула Тамара, когда они с Элиссой шагали к Малому дворцу. Толя ушел ещё раньше. — Посол не остановится. Мы должны сообщить Николаю.

— Да, должны. Теперь посол знает, что его планы раскрыли. Он будет действовать быстро, но...

Брум остановилась, поворачиваясь к подруге.

— Пока говорить не будем.

— Почему?

— Предоставь это мне. Посол сегодня ничего не предпримет. Тамара, пожалуйста.

— Ты уверена? — Сердцебитка с недоверием посмотрела на Брум.

— Поверь мне. Я знаю, как разговаривать с людьми его иерархии. Николай поклялся защищать меня, я должна ему отплатить тем же.

— Ты достаточно отблагодарила его, согласившись помочь ему.

Элисса вздохнула и кивнула.

— Так ты пока не будешь рассказывать?

— Я надеюсь, ты знаешь, что делать.

***

Элисса обдумывала свой план, прогуливаясь по окрестностям Малого дворца до ужина. Часть ее хотела рассказать Николаю прямо сейчас, но другая часть... Элисса даже не знала, зачем она это делает, зачем обманывает себя, думая, что этот хитрый лис ей небезразличен. Зачем рисковать всем ради него?

В конце прогулки девушка остановилась у озера, вдали от лишних глаз. Присев на траву, она позволила сгустку красной магии поиграть между её пальцев. Элисса наблюдала, как она переливается, обволакивая кожу.

— Тебя не учили, что подглядывать нехорошо? — спросила Брум, продолжая смотреть на свою руку.

Раздался смешок.

— Ах, да, забыла, ты же сбежал от учебы, а няни менялись так быстро, что они не успевали научить тебя, что такое хорошо, а что такое плохо.

Принц опустился рядом с девушкой, не сводя с неё глаз.

— Я рад, что смог поднять тебе настроение.

Элисса саркастично усмехнулась, убирая сгусток магии и откидываясь на локти назад. Ее взгляд по-прежнему был прикован к озеру, но она уже давно призналась себе, что ей нравится чувствовать его взгляд на себе.

— Как ты?

Его заботливый голос убивал. Ей хотелось громко застонать и простить ему всё.

— Если не считать того, что представители различных орденов готовы себе глотки перегрызть, и что я вынуждена слушать все, стоя за спиной Алины, то очень даже ничего.

— Тебя ведь никто не заставлял.

— Поверь, будет лучше, если я буду с Заклинательницей. Каждый из тех, кто там сидел, мог в любое время сделать то, о чем пожалеет. К тому же, пока я исполняю роль стражи, они видят меня лишь обычной гришей. Но если они увидят это, — магия вновь начала обволакивать руку девушки, — то увидят злобную ведьму. Мало кто знает меня настоящую.

Брум с грустью посмотрела на Николая, который внимательно ее слушал.

— Ты меня когда-нибудь простишь?

— Я не знаю как...

Брум снова уставилась на озеро, возвращаясь в сидячее положение.

Наступило недолгое молчание, прежде чем Элисса заговорила снова:

— Я так устала... Как будто... — Брум покачала головой. — Как будто я снова нахожусь на том корабле. Из меня продолжает исходить волна. Снова и снова. Я постоянно пытаюсь ее сдержать. Но силы меня будто не слушаются. Каждый день мне снятся кошмары о том, как отец сжигает меня на костре, и я просыпаюсь в холодном поту. И я...

Но Элисса не стала продолжать разговор, а просто опустила взгляд на свои руки.

— Я рассказала о себе Тамаре и Толе. Я рассказала им всю правду о себе. Но вместо осуждения, они просто обняли меня. Простили мне мою ложь. А потом я начала винить себя в том, что не смогла также простить тебя. Я бежала из родного дома, и ты принял меня даже тогда, когда узнал, кто я. Так почему я не могу принять тебя?

Элис встретилась взглядом с Николаем в поисках ответа, но он молчал.

— С самого детства я чувствовала, что мне уготовано величие. Я предчувствовала великую жизнь. — Брум горько улыбнулась. — Будто сам Джель низвергнул меня на землю, чтобы как-то изменить Фьерду. Что я здесь не просто так, а с какой-то целью.

— Тогда почему он сделал тебя ведьмой?

— Шутки ради, наверное. — Элисса пожала плечами.

Николай улыбнулся.

— Я бы хотел, чтобы ты меня простила. Может, ещё не пришло время.

— Может... — Брум встала. Николай посмотрел на нее сверху вниз. — Скоро ужин. Алина приказала, чтобы мы все сидели вместе.

— Заклинательница быстро вошла в роль, — улыбнулся Ланцов, поднимаясь следом.

— Как ни странно, она хорошо справляется.

— До встречи, — с надеждой произнес принц.

Элис кивнула. Она уходила, а ему хотелось, чтобы время остановилось. На этом озере, сам не зная почему, он уже скучал по ней. Когда он окликнул её, не зная зачем, она успела сделать десять шагов — и она никогда не признается себе, что считала каждый шаг.

***

Элисса сказала, что устала и не пошла наужин.

Посол сидел на малой кухне под Большим дворцом. Оставшись один, он ждал Константина, чтобы обсудить все дела.

В руках у него было куриное бедро, которое он с жадностью грыз, совершенно не обращая внимания на человека, который только что вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

— Ты вовремя. Наливай вино и приступим, — сказал он, кусая ножку.

Он поднял взгляд и заметил Элиссу, убирающую капюшон с головы.

— Какого черта тебе надо?

— Я пришла в последний раз попросить вас отступиться.

— Ты мне угрожаешь? Ты знаешь, с кем разговариваешь?

Брум криво улыбнулась.

— Если у тебя претензии к тому, кто расширил Каньон, а не к принцу Николаю, то сражайся с Дарклингом. Или со мной, потому что к Николаю тебе не подобраться.

Элисса подошла совсем близко.

— Ты не заслуживаешь моего клинка. — Посол положил ножку на тарелку и сложил руки на столе. — Думаешь, я не узнал тебя? Даже под маской? Слухи быстро разлетаются.

Брум хмыкнула. План внезапно начал принимать худший оборот.

— Я заставлю вас передумать.

— Я не позволю. Равка добьется справедливости. А ты вернешься туда, где тебе самое место — на костер.

Посол встал и попытался позвать кого-нибудь, но не успел. Последнее, что он увидел перед смертью, были алые глаза девушки, наследницы фьерданского трона.

Когда Элисса перестала чувствовать сердцебиение мужчины, она осторожно усадила его на стул, и положила его голову прямо в миску. Пусть думают, что это сердечный приступ. Девушка, на всякий случай, подстроила все именно так.

Развернувшись, она накинула капюшон и пошла прочь. И ей вовсе не хотелось убивать еще одного человека. Уж слишком она зачастила с убийствами.

***

На следующее утро, когда Брум знакомилась с тренировочным залом и с Боткином — тренером по боевой подготовке, казалось, что ничего вчера вечером не произошло. Корона молчит, слухи не ходят. Тамара быстро очаровала старого наемника, и они целых десять минут общались на шуханском, прежде чем Алине удалось поднять вопрос о тренировках с фабрикаторами.

— Боткин любого научит драться, — сказал он с сильным акцентом. В тусклом свете зазубренный шрамна его шее блестел как жемчужина. — Маленькую девочку ведь научил, не так ли?

— Да, — согласилась Заклинательница.

— Но девочка уже не такая и маленькая, — кивнул он на золото на её кафтане. — Возвращайся на тренировку с Боткином. Я бью больших девочек не хуже маленьких.

— Очень демократично с твоей стороны, — сказала она и поспешно вывела Элиссу и Тамару.

Оттуда они пошли прямиком на новое собрание военного Совета, а затем Старкова направилась в Большой дворец в сопровождении своей стражи. Там к ним присоединился Николай, королевские советники быстро проинформировали его об обороне Ос-Альты.

Внезапно дверь открылась, и слуга Николая срочно просит его явиться к королю. На этом собрание было закончено.

Элисса уже догадывалась, зачем царь вызвал сына к себе.

Брум и Алина оказались в коридоре, ведущем в тронный зал. Коридор уже был заполнен людьми, и Элисса узнала среди них Константина. И так оказалась, что она с Заклинательницей стояли прямо за ним.

Когда в коридор вышли Николай и его брат, все замолкли, ожидая той новости, которая собрала их здесь.

— Мой посол, Леонид, был найден мертвым вчера вечером.

В толпе послышался ропот.

— Святые... — прошептала Алина.

Константин чуть повернул голову в сторону Брум.

— Вот как вы поступаете с теми, кто против вас?

Элисса была невозмутима.

— О чём это ты?

Парень повернулся обратно.

— Мне жаль, что такое произошло с твоей семьей, — прошептала девушка, положив ладонь ему на плечо.

Она почувствовала, как тело парня напряглось, после чего Брум развернулась и потащила Алину назад.

***

— Что могло произойти? — спрашивает Старкова.

— Во дворцах всегда что-нибудь да случается, Алина.

— Почему ты так спокойна?

— Я давно поняла горькую правду. И советую поскорее понять её и тебе.

Советники всем своим видом давали понять, что они попусту тратят их время. Но Николая это ничуть не смущало. Он осторожно задавал вопросы о вооружении, количестве войск, расположенных вокруг городских стен, о системе предупреждения на случай атаки. Надо было чем-то отвлечься от мертвого посла братца.

В конце концов советники перестали смотреть на него снисходительно и заговорили серьезно, интересуясь оружием, которое он перевез через Каньон, и как его лучше всего использовать.

Принц попросил Заклинательницу дать краткое описание ничегой, чтобы помочь убедить советников дать новое оружие и гришам. Ко Второй армии всё ещё относились с глубоким подозрением, но по дороге в Малый дворец Николай не проявлял по этому поводу никакого беспокойства.

— Со временем они оттают, — сказал он. — Именно поэтому ты тоже должна присутствовать на встречах — чтобы успокоить их и дать понять, что Дарклинг не такой, как другие наши враги.

— Думаешь, они этого не знают? — недоверчиво спросила Алина.

— Не хотят знать. Если они будут продолжать верить, что Дарклинга можно подкупить или прижать.

— Я их не виню, — мрачно вздохнула Старкова.

***

— Так вот, каковы твои методы? — Тамара застала Элиссу в одном из коридоров Малого дворца. — Так ты поступаешь?

— Ты злишься? — Брум покосилась на недовольное лицо подруги.

— Я... Я не злюсь. Просто не думала, что ты так поступишь.

— Я и не собиралась. Но он признал во мне принцессу. Иногда нужно делать то, что считаешь правильным, невзирая на последствия.

— Святые... Лив, ты вмешиваешься в вещи, которых не понимаешь.

— Я так много поняла за свою жизнь, Тамара, — Брум развернулась, чтобы уйти, но остановилась. — Николай не должен узнать.

Тамаре оставалось только кивнуть, соглашаясь с Брум.

***

Наступило лето, принеся в Ос Альту волны приятного жара. Единственным спасением служили озеро или бассейны с холодной водой в бане. Неприязнь равкианских придворных к гришам не мешала им вызывать шквальных и проливных в Большой дворец, чтобы те устраивали сквозняки и расставляли повсюду глыбы льда для охлаждения душных комнат.

Дворец все еще расследовал смерть посла. Его приспешники не рисковали рассказывать про двух девушек, которые приходили к ним накануне того вечера, потому что им бы пришлось объясняться, что они делали там, где быть не должны. Элисса лишь молилась, что только посол знал правду об таинственной незнакомке, что приехала вместе с младшим принцем.

Всё сходилось к тому, что у посла просто остановилось сердце. Николай так и не узнал, что посол задумывал убрать его, и не узнал того, что его убила именно Элисса. Он бы никогда этого не понял.

Каждое утро начиналось с собрания Совета гришей, — иногда оно длилось несколько минут, иногда часами, — где обсуждались отчеты разведки, перемещение войск и новости с северной и южной границ.

Николай всё ещё надеялся дать бой Дарклингу прежде, чем тот соберет всю мощь своей теневой армии, но пока что равкианская сеть шпионов и информаторов не смогла обнаружить его местоположение. Шансы, что придется сражаться с ним в Ос Альте, с каждым днем возрастали. Единственным преимуществом было то, что Дарклинг не мог просто наслать на них ничегой. Ему нужно держаться поблизости от своих монстров, а значит, придется пробраться в столицу вместе с ними. Главный вопрос состоял в том, где именно он пересечет границу Равки — со стороны Фьерды или Шухана.

Стоя в центре комнаты перед Советом гришей, Николай указал на одну из огромных карт на стене.

— В прошлую кампанию мы вернули большую часть этой территории, — сказал он, указывая на северную границу с Фьердой. — Это лесная чаща, которую практически невозможно пересечь, когда её реки не скованы льдом, а все подъездные пути к ней заблокированы.

— Там дислоцированы гриши? — поинтересовалась Зоя.

— Нет, — ответил Николай. — Но в Уленске много разведчиков. Если он выберет этот путь, нас сразу же предупредят.

— И ему придется идти через Петразой, — сказала Пажа. — Независимо от того, решит он пойти через него или в обход, это даст нам больше времени.

— Меня больше беспокоит Вечный Мороз, — сказал Николай, проводя рукой вдоль участка границы над Цибеей. — Он хорошо укреплен. Но территория слишком большая, чтобы охватить её всю.

— Тем более, если знать тайные проходы, — произнесла Элисса, обращая на себя внимание.

— О чём ты? — спросил Николай.

— Каждый уважаемый себя фьерданец знает, что в каждой горе есть проход.

— А ты откуда это знаешь? — спросила Зоя. — Ты же не хочешь сказать, что ты фьерданка? Одна из этих тварей?

— Ты же хотела меня узнать поближе.

— Дамы, — остановил их перепалку Ланцов. — Я бы с удовольствием посмотрел, как вы надираете друг другу задницы, но сейчас важно не это.

Брум перевела усмехающийся взгляд с Зои на Николая.

— Еще много лет назад, наши предки проделали туннели в горах. Вот как фьерданцы постоянно исчезают в горах, убегая от погони Второй армии.

— Ты знаешь, где они? Усилим патруль в тех местах.

— Да.

— Хорошо.

— А если он зайдет с юга? — спросила Зоя.

Николай подал сигнал Федору, тот встал и начал рассказывать гришам о слабых местах южной границы. Поскольку он служил в Сикурске, то хорошо знал эту местность.

— Контролировать все горные перевалы, по сравнению с Вечными Морозами, начиная с Сикурзоя, практически невозможно, — хмуро объявил он. — Шуханские отряды годами пользовались этим преимуществом. Дарклинг с легкостью сможет проскользнуть в Равку незамеченным.

— И тогда он пойдет по маршруту, который ведет напрямую в Ос Альту, — вздохнул Сергей.

— Мимо военной базы в Полизной, — заметил Николай. — Это может сыграть нам на руку. В любом случае, мы будем готовы, когда он явится.

— Готовы? — фыркнул Павел. — К армии неуязвимых монстров?

— Они уязвимые, — Николай кивнул на Заклинательницу. — И Дарклинг тоже. Уж я-то знаю. Я лично его подстрелил.

Глаза Зои округлились.

— Подстрелил?!

— Да. К сожалению, выстрел был так себе, но уверен, что практика помогает мне совершенствоваться. — Он окинул взглядом гришей, всмотревшись в каждое встревоженное лицо, прежде чем продолжить: — Дарклинг могущественен, но и мы не слабы. Он никогда не сталкивался с мощью Первой и Второй армий, работающих в тандеме, или с оружием, которое я вам предоставлю. Мы сразимся с ним. Обойдем с флангов. И посмотрим, чьей пули повезет.

Когда теневая орда Дарклинга сосредоточится на Малом дворце, он станет уязвимым. Вокруг столицы, на расстоянии в две мили друг от друга, расставят небольшие, но хорошо вооруженные отряды гришей и солдат. Едва начнется бой, они замкнут Дарклинга в кольцо и выпустят всю огневую мощь, которую соберет Николай.

Пажа прочистила горло.

— Нам известно, что будет с теневыми солдатами, когда мы убьем Дарклинга?

Они могут превратиться в ничто или впасть в безумие, а может, и еще что похуже, но девушка произнесла заветные слова: «Когда мы убьем Дарклинга». Неуверенные, но всё равно звучащие обнадеживающе.

***

Основную часть сил сосредоточили на защите Ос Альты. В городе была древняя система тревожного оповещения с помощью колоколов, которые возвещали дворец о приближении врага. Получив разрешение отца, Николай установил над городом и дворцовыми стенами мощные пушки, как на борту «Колибри». Может, пушки и не остановят ничегой, но хотя бы замедлят их.

Постепенно другие гриши начали понимать истинную ценность фабрикаторов. С помощью инфернов субстанциалы пытались создать гранаты, которые вспыхнут достаточно яркой световой вспышкой, чтобы сбить с толку теневых солдат.

Николай так заинтересовался этими изобретениями, что настоял на своем участии в работе над чертежами и расчетами. Сначала фабрикаторы пытались игнорировать его, потом сделали вид, что прислушиваются к нему, но вскоре поняли, что Николай не просто скучающий принц, которому нравится совать нос в чужие дела.

Вторая половина дня отводилась бесконечным встречам в Большом дворце. Сила Заклинательницы Солнца являлась ценным рычагом давления равкианских дипломатов, пытавшихся заключить союзы с другими странами, и Алину часто просили прийти на их собрания, чтобы продемонстрировать свои способности и доказать, что она действительно жива.

Но ничто так не утомляло, как «заседания по стратегическим вопросам» с королевскими советниками и командирами. Король редко на них появлялся. Он предпочитал проводить дни, приставая к служанкам и греясь в полудреме на солнце, как старый кот. В его отсутствие болтовне советников не было конца-края. Они спорили о том, стоит ли заключить мир с Дарклингом или объявить ему войну. О том, стоит ли вступить в союз с шуханцами или фьерданцами. Спорили о каждой строчке каждой сметы, начиная с количества боеприпасов и заканчивая вопросом о том, чем войска будут завтракать. Крайне редко им удавалось прийти к общему мнению или сделать что-то полезное.

Когда Василий узнал, что Алина с Николаем посещают заседания, он отказался от своей многолетней привычки игнорировать обязанности наследника Ланцовых и настоял на своем присутствии. К удивлению Брум, Николай приветствовал его с большим энтузиазмом.

— Какое облегчение! Умоляю, скажи, что можешь в этом разобраться.

Николай подтолкнул к брату огромную стопку бухгалтерских отчетов.

— Что это? — спросил Василий. Его выражение лица было просто уморительным.

— Предложения по ремонту акведука за Чернициным.

— И всё это по акведуку?

— Не волнуйся. Я распоряжусь, чтобы остальное доставили тебе в комнату.

— Есть ещё? Может, пусть один из министров...

— Ты видел, что случилось, когда отец позволил другим взять на себя правление Равкой. Нужно быть бдительными.

Василий настороженно поднял со стопки верхнюю бумагу, так, словно брал в руки грязную тряпку. Элисса едва сдерживала смех.

— Василий думает, что сможет править, как наш отец, — поделился Николай с Элис позже в тот день, поймав её в одном из коридоров, — устраивать банкеты, произносить речи. Я хочу убедиться, что он понял, каково заниматься делами без Дарклинга или Апрата, готовых сделать работу вместо него.

— Думаю, Алина согласиться присутствовать на собраниях без своей стражи.

— Может и согласиться, но я нет. Если я должен сидеть и слушать скучные вечные речи братца, то я не вижу причин, почему ты должна избежать этого.

— Почему я?

— Мне нравится, что ты не скрываешь, что готова убить Василия, и показываешь это своим милым видом.

— Может, ты и принц, но глубоко внутри тебя скрывается хитрый лис. За что ты меня наказываешь?

Их общение по-прежнему оставалось напряженным, но с каждым днем Николаю удавалось вытягивать из девушки всё больше слов.

Брум это казалось хорошим планом, но не прошло и недели, как она больше начала в нем сомневаться. В присутствии Василия встречи длились вдвое дольше.

— Никогда не встречала человека, который мог бы так много болтать, и вечно не по делу.

Элисса снова сидела рядом с принцем у озера.

— Ах, нет, как я могла забыть, встречала.

Николай рассмеялся.

— Что бы ты не говорил, но вы братья.

— И какой брат тебе больше нравится? — Ланцов игриво поиграл бровями. Элис подавила смех.

— Тот, который умеет сдерживать свои обещания.

— Ну, ты всё ещё здесь, живая, так что... — принц пожал плечами и попытался поймать улыбку девушки. Но Брум быстро сменила тему. Он еще не знает про посла. Ей все еще грозила опасность.

— Можно как-то заставить одну из его призовых лошадок лягнуть твоего братца в голову? Я могу с этим помочь.

Николая коротко рассмеялся.

— Уверен, они часто испытывают такой соблазн. Василий ленив и тщеславен, и любит искать короткие пути, но нет легкого способа руководить страной. Поверь, ему это скоро надоест.

— Возможно. Но к тому времени я, скорее всего, умру от скуки и его громких речей.

Николай рассмеялся.

— Бери флягу на следующее собрание. Каждый раз, когда он передумывает, делай глоток.

— Не пройдет и часа, как я отключусь прямо на полу.

— И мы будем валяться в стельку пьяные под столом.

— Мне эта идея больше нравится, — усмехнулась Брум.

— Ну вот, — засиял парень.

— Что, вот? — девушка взглянула на него.

— Твоя улыбка. Я по ней скучал. И по твоим настоящим чертам лица тоже скучаю. Толя, конечно, мастак, но без этого ты красивее.

Элисса покачала головой.

— Да ну тебя.

Ланцов тихо посмеялся, продолжая смотреть на Брум. Девушка пихнула его в бок, от чего они вдвоем залились тихим смехом.

***

При помощи Николая Заклинательница привезла во дворец специалистов по вооружению из Полизной, чтобы познакомить гришей с современным оружием и обучить их стрельбе. И хотя сначала собрания проходили в напряжении, со временем положение изменилось. Все надеялись, что скоро Первая и Вторая армии оттают и подружатся друг с другом.

Боткин. Этот мужчина, похоже, был прирожденным ассасином и фанатом убийств независимо от выбранных методов и радовался любому поводу поболтать с Толей и Тамарой об оружии, или с Элиссой об особых навыках фьерданцев. Девушка сильно удивилась, что Боткин отнесся нормально, когда тот узнал о её происхождении, но был очень удивлен, что фьерданская женщина умеет управляться оружием.

— Опасный мальчик. Опасные девочки, — прокомментировал наемник, наблюдая однажды утром, как Брум и близнецы дерутся с группой корпориалов, пока несколько взволнованных заклинателей ждали своей очереди.

— Она хузе него, — пожаловался Сергей. Тамара разбила ему губу, и теперь у него возникли трудности с произношением. — Сосювствую ее музу.

— Брак не для неё, — отрезал Боткин в тот миг, когда Тамара швырнула несчастного инферна на пол.

— Почему? — недоуменно спросила Алина.

— Не для неё. И не для ее брата, — покачал головой наемник. В этом момент Элисса наукатировала одного из шквальных. — Они как Боткин. Рожденные для сражений. Рожденные для войны.

Три корпориала накинулись на Толю. Через пару секунд все трое стонали, распластавшись на полу. Еще один пал от рук Брум.

— Мне она нравится, — сказала Надя, мечтательно поглядывая на Тамару.— Бесстрашная.

Боткин рассмеялся.

— «Бесстрашный» — синоним «глупого».

— Я бы не стал говоить ей это ф лисо, — проворчал Сергей, пока Мария вытирала его губу влажной салфеткой.

Элисса улыбнулась. Она, как и Тамара, как и Толя, быстро прославились здесь своей силой. Отбили друг другу кулачки и продолжили отбивать гришей как мух. Даже без помощи своих особых сил, они были сильны. Будто великолепная троица, но однажды, когда Боткин заставил Тамару и Брум драться вместе, конечно же победила вторая, но Тамара не собиралась легко сдаваться. В итоге была ничья.

***

Элисса шла по тропинке к озеру, когда внезапный порыв ветра повалил ее на землю. Она поспешила встать и тут же оказалась напротив Зои. Та хитро улыбалась.

— Ты же в курсе, что я могу убить тебя одним сжатием кулака? — произнесла Брум, отряхивая грязь с одежды.

— О, тогда ты покажешь всем свою фьерданскую сущность.

— О, если это поможет стереть твою милую улыбочку с лица, то я даже не против.

— Остра на язык, ты мне нравишься.

— Ты тоже ничего.

Девушки стояли друг напротив друга, высоко подняв подбородки. Это было взаимное уважение.

— Я не стану оправдывать своё происхождение.

— Я и не жду от тебя оправданий. Но у тебя много секретов. Постоянно рядом с Заклинательницей или с принцем. Дерешься не хуже любого дрюскелля.

Брум хмыкнула.

— Почему ты здесь?

Зоя удивилась вопросу.

— Я расспрашивала о тебе, в том числе и у Заклинательницы.

Эфириалка улыбнулась, показав белоснежные зубы.

— Моя тетя жила в Новокрибирске. И племянница. Дарклинг мог рассказать мне, что задумал. Если бы я только могла предупредить их... — Её голос сорвался. Брум почувствовала глубокое сожаление.

— Знаешь, когда мы впервые встретились, я подумала, что ты та ещё заноза в заднице, — произнесла Элисса, и Зоя широко улыбнулась.

— Ты изменила свое мнение?

— О, я всё ещё так думаю, но теперь мне это нравится. Как насчет союза?

Брум протянула руку для рукопожатия. Назяленская бросила на нее короткий взгляд и протянула руку в ответ.

***

Вечером Тамара вместе с Алиной и Толей, никому ничего не сказав, отправились в усадьбу Грицких в тайне от всех, взяв с Элиссы обещание, что она попробует их спасти в случае чего.

К вечеру они вернулись. Пока Старкова переодевалась, Брум рассказали все, что произошло. Нападение, Апрата и т.д. Что он набирает что-то вроде армии. Из людей, которые верят, что Заклинательница восстала из мертвых. Которые считают, что она обладает какой-то священной силой. Возможно, это была хорошая новость. Было интересно, что с этого выйдет.

Рано утром Элисса и близнецы вместе с Алиной застали Давида на крыше Малого дворца, где начали устанавливать его гигантские зеркальные тарелки.

— Как идут дела? — спросила Старкова.

— Лучше, — ответил парень, изучая гладкую поверхность ближайшей тарелки. — Думаю, я правильно рассчитал кривизну. Скоро мы сможем их опробовать.

— Как скоро?

Продолжали приходить противоречивые доклады о местоположении Дарклинга, но если он пока и не закончил создавать свою армию, то времени явно осталось мало.

— Через пару недель, — ответил Давид.

— Так долго?

— Мы работаем не на скорость, а на качество, — проворчал он.

— Давид, мне нужно знать... Если... если я захочу снять ошейник... Как мне это сделать? — Элисса уставилась на Алину.

— Никак.

— Не сейчас. Но потом, когда мы...

— Нет, — перебил Давид, не глядя на девушку. — Он не такой, как другие усилители. Его нельзя просто снять. Тебе придется сломать его, нарушить структуру. Результат будет катастрофичным.

— Насколько?

— Точно сказать не могу. Но, уверен, Каньон в сравнении с ним покажется незначительной помехой.

— О... — тихо произнесла Алина.

Давид взял пузырек с чернилами и начал крутить его между пальцами. Вид у него был несчастный. Не просто несчастный, — подумала Элисса. — Виноватый.

— Каждый делает то, что может, — пробормотала Элис.

Они все знали жестокую правду. Все стараются изо всех сил. Делают всё возможное. Но, как правило, от этого ничего не меняется.

***

План Николая, похоже, работал. Хоть Василий всё ещё приходил на собрания Совета министров, с каждым разом он являлся всё позже и позже, и частенько засыпал на них. Однажды, когда он не пришел, Николай вытащил его из кровати, радостно настаивая на том, чтобы брат быстрее одевался, так как без него они не справятся.

Василий, который явно страдал от похмелья, вытерпел половину собрания, покачиваясь во главе стола, прежде чем выбежать в коридор и шумно осквернить вазу.

— Я думала, что план состоял в том, чтобы мы напились, — произнесла тихо Элисса.

— Эта идея мне понравилась больше, — обворожительно улыбнулся Николай.

Сегодня даже Элис с трудом держала глаза открытыми. На улице не было ни намека на ветер, и в переполненном зале для собраний стало невыносимо душно. Встреча шла вяло, пока один из генералов не сообщил о сокращении численности войск Первой армии. Их ряды редели от смертей, дезертирства и многих лет жестокой войны, а поскольку вскоре Равка снова вступит в бой как минимум на одном из фронтов, ситуация становилась удручающей.

— Не удвилюсь, если этих ничегоев и впомиме не было, — фыркнул принц.

Николай мило улыбнулся.

— Я лично видел их на борту «Волка волн». Ты же не станешь подозревать меня во лжи? Эти люди любят жизнь так же сильно, как и ты. У них почти нет экипировки, ресурсов и надежды. Если ты читал доклады, то знаешь, что офицерам с трудом удается поддерживать порядок в полках.

— Тогда им нужно ужесточить наказания. Только такой язык крестьяне и понимают.

Алина привстала с места, но Николай дернул её обратно. Элисса была ему благодарна. Василий — напыщенный индюк, у которого еще молоко на губах не высохло.

— Они понимают язык полного желудка и четких указаний. Если ты позволишь мне внести некоторые изменения, я бы предложил открыть казну для...

— Жизнь не пляшет под твою дудку, младший братец.

Комната затрещала от напряжения.

— Мир меняется, — ответил Николай со стальными нотками в голосе. — И мы меняемся вместе с ним, иначе в память о нас не останется ничего, кроме пыли.

Василий рассмеялся.

— Не могу понять — ты подстрекатель или трус?

— Не могу понять — ты идиот или идиот?

Лицо Василия покраснело. Он вскочил на ноги и стукнул кулаками по столу.

— Дарклинг — всего лишь человек. Если ты боишься сражаться с ним...

— Я сражался с ним. А если ты не боишься — если кто-либо из вас не боится — значит, вам не хватает здравого смысла, чтобы понять, кому мы противостоим!

Некоторые генералы закивали. Но советники короля, дворяне и бюрократы Ос Альты выглядели недовольными. Для них война — всё равно что парад, военная теория, маленькие фигурки, переставляемые по карте. Когда дойдет до дела, эти люди встанут на сторону Василия. И тут Элисса увидела ясную картину. Эти дипломаты и дворяне сделают все, чтобы спасти свои шкуры. Она сравнила их с фьерданскими. Вот там были настоящие воины и стратеги. Конунг никогда бы не подпустил такое отродье, как эти равкианские шавки, к своему столу.

Николай расправил плечи, его лицо в который раз преобразилось в актерскую маску.

— Не будем ссориться, брат, — сказал он. — Мы оба желаем лучшего для Равки.

Но Василий не хотел успокаиваться.

— Лучшее для Равки — это Ланцов на её троне.

Элисса резко втянула воздух. В комнате воцарилась гробовая тишина. С тем же успехом Василий мог назвать Николая бастардом. Да, Брум слышала некоторые слухи о том, что Николай вовсе не крови Ланцовых. Да это можно было увидеть по внешности. Николай больше был похож на мать, чем на короля.

Николай собрал волю в кулак — ничто не могло выбить его из колеи.

— Так помолимся же за здоровье полноправного короля Равки. Итак, может, закончим с делами?

Собрание растянулось ещё на несколько минут, а затем наступил долгожданный конец. Николай как обычно проводил Алину до Малого Дворца, а когда он вышел, то встретил Элис.

Принц был очень рад тому, что они вновь стали больше проводить времени вместе, хоть всё также и не получил своё заветное прощение.

Они дошли до садов у беседки с колоннами, принц остановился, чтобы оторвать листочек от изгороди, и сказал:

— Я потерял самообладание. Это только заденет его гордость и заставит упрямиться как барана.

— Так зачем ты это сделал? — искренне полюбопытствовала девушка. Редко когда эмоции Николая брали над ним верх.

— Не знаю.

Он начал рвать листья на мелкие кусочки. Это было похоже на детскую игру, и на губах девушки появилась улыбка.

— Заклинательница разозлилась. Я разозлился. В комнате было чертовски жарко.

— Сомневаюсь, что дело в этом.

— Может, у меня просто несварение желудка? — предположил он, сморщив нос.

Опять его шутки. Элисса не стала подавлять свои эмоции. Она улыбнулась, и Николай тоже улыбнулся.

Несмотря на возражения Василия, Николай добился от Совета согласия на облегчение положения беженцев, которые покинули граничащие с Каньоном города, и запросил прочную ткань субстанциалов для оснащения ключевых полков Первой армии. Он также уговорил их выделить средства на план по модернизации сельскохозяйственного инвентаря, чтобы облегчить существование крестьянам. Мелочи, но со временем эти улучшения могут сыграть большую роль.

— Знаешь, впервые в жизни я увидела человека королевской крови, который действительно заботился о своей стране, — сказала Элисса. — Для Василия трон — просто трофей, как любимая игрушка, которой он не хочет делиться. Ты не такой. Из тебя выйдет хороший король. Я в этом уверена.

Николай замер. Он смотрел на девушку, его глаза засияли. Неужели это и есть тот самый проблеск надежды?

— Я... — В кои веки он, похоже, не мог найти слов. Затем лицо принца расплылось в кривоватой, смущенной улыбке — совсем не похожей на его обычную дерзкую ухмылку. — Спасибо.

Пара продолжила путь. Брум усмехнулась:

— Ах... Теперь ты станешь просто невыносимым, не так ли?

Николай рассмеялся.

— Я уже невыносим.