Фьерданская принцесса

Я ощущаю тугую повязку на запястьях, чувствую, как ноги стоят на чем-то твердом. Моё тело обмотано веревками. Поднимаю голову, замечаю пасмурное небо. Звезды... их нет. А я так мечтала, что умру под звездами. Перевожу взгляд с неба на землю. Из тени ясеня выступали шеренги мужчин и юношей: дрюскелле. Капюшоны прикрывали их длинные золотистые волосы, блестевшие у воротников. Они держали в руках факелы и окружали меня со всех сторон.

— Пап?

Мой отец стоял передо мной, держа в руках факел. На его лице не было ни единой эмоции.

— Пап, пожалуйста, не делай этого.

Я почувствовала, как по моим щекам начинают катиться слезы.

Один из фьерданцев подошел ко мне и поднес факел к хворосту. Он загорелся.

— Стойте! — я чувствую жар. Мне очень больно. — Нет! Нет! Папа! Нет! Пожалуйста!

Один за другим они подходили ко мне.

— Нет!

Элисса резко распахивает глаза, пытаясь унять дрожь. Она чувствует, как пот струйками стекает по ее телу. Брум схватилась за виски, начиная нервно их потирать. Казалось, что пламя находится совсем рядом с ней. Ей хотелось бежать, бежать и не оглядываться. Вот только она была среди вод, на корабле, где находился один из самых сильнейших гришей. Она чувствовала, что сон вот-вот станет явью.

Атмосфера на борту изменилась. Команда стала беспокойной и настороженной. Причина невроза была неизвестна. Тамара молчала.

Следопыт выкрикивал Штурмхонду указания по курсу, иногда указывая на то, что выглядело как глубокие царапины на льдинах.

На третий день поисков Мал что-то обнаружил. Было раннее утро. На палубе толпились гриши, вглядывающиеся в воду, пока шквальные Дарклинга управляли ветром, а команда Штурмхонда отвязывала паруса.

Туман был гуще, чем накануне.

Когда Алина с рыжеволосой портной Дарклинга вышли из трюма, Мал повернулся к Дарклингу:

— Кажется, мы близко.

— Кажется?

Он кивнул. Дарклинг задумался.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Король Теней кивнул Штурмхонду.

— Спускай паруса, — приказал он корсару, и команда принялась выполнять. Элисса им помогала. Ей не терпелось узнать, что происходит. Она точно знала, что поимка морского существа пройдет не без приключений.

— Корабль, мой господин, — обратился Иван к Дарклингу.

Прищурившись, Брум увидела маленькое пятнышко на горизонте. Отвела взгляд в сторону, где встретилась со взглядом Тамары. И это ее ничуть не обеспокоило. Странно.... Элисса перевела взгляд на остальных членов экипажа Штурмхонда. Они были напряжены, но не напуганы, а наоборот, чего-то будто ожидали.

— Под каким флагом они идут? — спросил Дарклинг у Штурмхонда.

— Скорее всего, рыбаки. Но мы будем присматривать за ними на всякий случай.

Он махнул одному из матросов, и тот поспешил к подзорной трубе.

Баркасы были подготовлены и спущены на воду, полностью загруженными людьми Штурмхонда и гарпунами. Гриши Дарклинга собрались у перил, чтобы наблюдать за продвижением лодок.

Туман поднимался от воды и наползал на палубу. Тамара схватила фонарь и торопливо стала карабкаться по винтам.

— Тамара? — прошептала Элисса. Та подняла на нее глаза и загадочно улыбнулась. Чтоб ее!

Брум начинала не на шутку злиться.

Раздался крик:

— В двух румбах по правому борту!

Все как один повернулись. Элисса замерла. В тумане что-то двигалось. Что-то мерцало и изгибалось в разных позах. Что-то похожее на змеевидного монстра.

В тот же миг над волнами показалась спина морского хлыста, его чешуйки на спине заискрились радугой. Русалье, без сомнений.

Элисса смотрела на прекрасное создание, затаив дыхание. Народ Фьерды любил истории, легенды и мифы, безоговорочно верил в них. Русалье как раз и был для них одной из таких легенд. Но сейчас... Ох, как бы Брум хотелось рассказать про это детишкам Фьерды. Он был более живым и реальным, чем то чудовище, о котором охотники рассказывали маленькой девочке.

Но внезапно раздался крик с лодки. Мужчина на ближайшем к морскому хлысту баркасе встал и нацелил гарпун. Но дракон ударил, рассекая волны своим белым хвостом, и стена воды врезалась в корпус лодки. Та сильно накренилась, затем резко выровнялась в последний момент, и мужчина с гарпуном упал. Элисса даже радовалась этому. Давай, уплывай, спасайся! Она почувствовала связь с существом.

Следующие гарпуны полетели с другой лодки. Первый был пущен слишком далеко и промахнулся. Второму посчастливилось, он вонзился в бок Русалье. Тот свернулся, размахивая хвостом в разные стороны, а затем поднялся, как змея, собирающаяся наброситься на жертву. На долю секунды Русалье завис в воздухе. Его разъяренные красные глаза уставились на охотников. Брум передернуло. С его гривы стекали потоки воды, а массивная пасть разверзлась, обнажая ряды острых зубов. Он кинулся вниз на ближайшую лодку, послышался громкий треск дерева. Лодка разломилась пополам, и мужчины в ней оказались теперь в море. Челюсти существа сомкнулись на ногах матроса, и тот с криками исчез среди волн. Оставшаяся часть команды яростно гребла по кровавым водам, пытаясь доплыть до уцелевших лодок, где бы их втащили на борт.

Элисса оглянулась на такелаж китобойного судна. Верхушки мачт скрылись в тумане, но она всё ещё могла различить свет фонарика Тамары.

Очередной гарпун нашел свою цель, и морской хлыст закричал. Элисса крепко вцепилась в борт, надеясь, что дракон справиться и сможет уплыть от неминуемой смерти, как она бежала из Фьерды. Она буквально чувствовала, будто это её закидывают гарпунами. Элисса и Русалье были похожи. Бедные существа, страдающие из-за своей сущности.

Но существо уставало. Его движения стали вялыми, а крики — полными горечи.

— Несите сети! — крикнул Штурмхонд. Со стороны правого борта послышалась череда глухих ударов.

— Рассейте туман! — приказал Дарклинг. — Мы теряем из виду лодки.

Гриши начали перекликаться друг с другом. В этот момент Брум почувствовала, как порыв ветра ударил по ее сапогам. Она повернулась и нахмурилась.

Туман развеялся, и глаза девушки округлились от увиденного. Дарклинг и его гриши продолжали стоять у перил правого борта, сосредоточившись на лодке, в то время, как с левого борта появился другой корабль. Теперь он был с флагами. На одном был изображен красный пес на фоне изумрудного поля, а на втором — равкианский двуглавый орел.

Вновь раздался глухой стук. Брум увидела абордажные крюки.

Всё произошло в мгновение. Откуда-то раздался вой. Люди начали перебираться через перила на палубу китобоя. К их груди были пристегнуты пистолеты, а в руках блестели тесаки. Они выли и лаяли, как стая диких собак, преследующих кошку. Дарклинг обернулся, и на его лице застыло выражение недоумения и ярости.

— Что происходит?! — выкрикнула Элисса Тамаре. Брум достала меч, готовясь к обороне или... К чему, она еще не поняла!

Гремели выстрелы. Воздух воспламенился от огненных шаров инфернов.

— Ко мне, морския псы! — прокричал Штурмхонд и бросился в толпу с саблей в руке.

Гришей со всех сторон обступали озверевшие пираты-гриши.

— Ох, Штурмхонд, хитрый ты лис! — крикнула Элисса, догоняя спрыгнувшую вниз Тамару.

— Ты с нами? — спросила девушка у Брум, начиная крутить запястьями, сжимая сердца гришей Дарклинга.

— Ваш капитан сумасшедший.

Элисса никогда раньше не видела, чтобы Тамара использовала магию.

— Я думала, что ты давно это поняла. Готовься к переходу на другой корабль! И защищай Заклинательницу.

Людей Штурмхонда было больше, чем гришей, но количество оказалось бесполезным в борьбе с Темным и его тенями. Интересно, на что надеялся Штурмхонд, идя против тысячелетнего гриши?

Мужчины в уцелевшей лодке все-таки поймали отбивающегося морского хлыста. Они подняли паруса, но бодрый ветерок нес их не к их судну, а прямиком к внезапно появившейся шхуне. Матрос на корме лодки стоял с поднятыми руками.

Толя несся к Алине, Тамара и Элисса — за ним. Брум отбивалась мечом от гришей Дарклинга. Она еще никогда не убивала людей. Убить человека? Охотники ее отца занимались этим каждый день. Но она... Она знала, что однажды ей придется, но не думала, что первое убийство произойдет на корабле с кучей чокнутых пиратов-гришей, Заклинательницей Солнца и Темным гришей. Скажи ей об этом пару месяцев назад, она бы рассмеялась в лицо.

Добравшись до Старковой, Толя схватил её за талию и оторвал от земли. Он закинул бедняжку на своё мощное плечо. Та закричала от страха, что ее убьют или, того хуже, выбросят за борт.

Тамара побежала к Малу с ножом.

— Нет! Мал! — кричит Алина, не понимая, что та хочет помочь.

Следопыт занял защитную позу, но сердцебитка всего лишь перерезала веревки на его запястьях.

— Беги! — крикнула Тамара, бросая ему нож и доставая из ножен меч.

Толя побежал по палубе. Элисса, Тамара и Мал последовали за ними.

— Что вы делаете? — запротестовала Старкова, ударяясь головой о широкую спину великана.

— Просто бегите! — ответила Тамара, замахнувшись на корпориала, вставшего у неё на пути, но Брум подоспела первая. Она сжала руку в кулак, и тот с грохотом упал. Мертв. Элисса в шоке остановилась. Она тысячу раз видела мертвые тела. Иногда виной этому становился ее собственный отец, когда заживо сжигал, или вешал очередного гришу или преступника.

— Не могу! Твой идиот-братец закинул меня на плечо!

— Разве ты не хочешь, чтобы тебя спасли? — крикнула в ответ Тамара. Она видит, что Брум в замешательстве смотрит на труп. — Хей, это твой первый?

Элисса подняла глаза. Тамара все поняла.

— Слушай, знаю, это тяжело, но сейчас не время, хорошо?

Брум закивала.

— Хорошо. — Шуханка погладила ту по спине и повела к борту. — Приготовься, сейчас будем прыгать.

Элисса послушно помчалась к Толе. Вот, что Штурмхонд имел в виду, когда говорил, чтобы она не мешкала, когда придёт время? Сколько раз она уже пожалела о том, что запрыгнула именно на этот корабль?

Внезапно Толя застонал и упал на колено, выпуская Заклинательницу из рук. Та рухнула на палубу, как пойманная рыба. Тамара и Элисса остановились, увидела Ивана и инферна. На нем был синий кафтан.

Рука сердцебита была вытянута. Он сжимал Толе сердце. Инферн накинулся на Тамару и Мала с кремнем в кулаке. Второй рукой он рисовал дугу пламенем. Но в следующий миг инферн замер и ахнул. Его огонь погас в воздухе.

— Чего ты медлишь?! — взревел Иван.

Единственным ответом гриши было сдавленное шипение. Его глаза выпучились, и мужчина зацарапал себе горло. Тамара держала меч в правой руке, но левая была сжата в кулак.

— Неплохой фокус, — сказала она, выбив кремень из ладони инферна. — Я тоже парочку приберегла.

Тамара подняла меч и умело проткнула им беспомощного гришу. Тот свалился на палубу. Иван с недоумением смотрел на шуханку, нависающую над безжизненным телом, с её меча стекала кровь. Вот так просто? Брум всегда поражалась тому, как человеку так легко удается убивать. Это же... Забрать жизнь человека? Это уже было больше, чем сила. Чем власть.

В следующее мгновение Элисса сделала то же самое с Иваном. Сердцебит сжал кулаки, сосредотачиваясь на противнике. Впав в отчаяние, тот вытянул вторую руку. Его трясло, и Брум видела, как он силится сделать вдох. Она чувствовала, как из него уходит жизнь. Она чувствовала свою силу. Ей хотелось использовать её на полную. Неужели бывает так просто?

Пальцы девушки сильнее сжались в кулак. Иван забился в агонии, его глаза закатились. На губах надувались и лопались пузыри крови. Он повалился на палубу и уже не встал.

Элисса тяжело выдохнула и разжала кулаки.

Воцарился хаос. Тамара боролась со шквальным. Два других гриша накинулись на Толю. Элисса боролась с инферном.

Чей-то тихий всхлип раздался рядом. Это была Женя — та самая рыжеволосая портная Дарклинга. Она смотрела на Ивана и прикрывала рот ладонью.

— Женя... — прошептала Алина.

В этот момент Элисса подошла к инферну и пронзила его мечом. Третий...

— Остановите их! — раздался крик с другого конца палубы. Брум обернулась и увидела Дарклинга, сцепившегося с вооруженными матросами.

Женя потянулась в карман кафтана и вытащила пистолет. Толя бросился в её сторону.

— Нет! — крикнула Старкова, становясь между ними. — Женя, — тихо начала она, — ты ведь не пристрелишь меня?

Взгляд портной забегал в разные стороны. Она не знала, куда стрелять. Рука ее дрожала. Заклинательница положила руку на её запястье. Девушка вздрогнула и попыталась направить дуло на неё. Элисса приготовилась использовать свою силу, но увидела, что Женя колеблется. Прямо сейчас в ней происходит внутренняя борьба. Почему она все еще сражается за Дарклинга? Она ведь этого явно не хочет.

Воздух сотрясся от громоподобного звука. Обернувшись, Элисса увидела, что к ним мчится волна непроглядной тьмы. Тени... Клубящиеся. Но вдруг мелькнула яркая вспышка. Выстрел. Облако тьмы рассеялось, и за ним Брум увидела сжимающего предплечье Дарклинга. Его лицо было искажено болью и гневом. Его подстрелили. Кто же этот герой?!

К ним спешил Штурмхонд с пистолетом в руке. Конечно, это был он.

— Бегите!

— Быстрее, Алина! — крикнул Мал.

— Женя, — позвала Старкова с нотками отчаяния в голосе, — пошли с нами.

По щекам девушки струились слезы.

— Я не могу, — сломлено всхлипнула она, опуская оружие. — Иди, Алина. Просто уходи.

В следующее мгновение Толя снова закинул её на плечо.

— Нет! Подождите!

Шуханец разбежался и перепрыгнул через перила. Их подхватил сильный ветер, управляемый шквальным, и с глухим ударом опрокинул на палубу атакующей шхуны. Следом приземлились Элисса, Тамара и Мал, а затем и Штурмхонд.

— Дайте сигнал! — крикнул он, вскакивая на ноги.

Раздался оглушительный свист.

— Петр, — обратился он к матросу, — докладывай.

— Восемь погибших, — ответил он. — Четверо остались на китобое. Груз уже поднимают.

— Святые бы вас побрали! — выругался Штурмхонд. Он оглянулся на судно, явно ведя какую-то мысленную борьбу. — Мушкетеры, прикройте их! — крикнул он людям на грот-стеньге.

Те начали обстреливать палубу китобоя. Толя передал Малу ружье и повесил одно себе за спину. Затем он вскочил на такелаж. Тамара достала пистолет из кобуры. Алина осталась лежать на палубе. От её закованных рук не было никакого проку. Элисса убрала меч в ножны и приготовилась использовать свою силу. Она была готова.

— Морской хлыст привязан к кораблю, капитан! — крикнул Петр.

Ещё два члена экипажа Штурмхонда перепрыгнули через перила. Затем звучно шмякнулись о палубу шхуны. У одного из них из раны на руке текла кровь. Элисса бросилась к нему.

И тут снова прогремел гром.

— Он наступает! — крикнула Тамара.

На них обрушились клубы тьмы, полностью обволакивая шхуну и поглощая все на своем пути.

— Освободите меня! — взмолилась Заклинательница. — Я помогу!

Штурмхонд бросил Тамаре ключи. Блум закончила исцелять раны моряка. Моряк кивнул в знак благодарности и вскочил на ноги, готовый дать отпор.

Тамара схватила Алину за запястья и завозилась с ключами, и в этот момент шхуну накрыла кромешная тьма. Элисса никогда подобного не видела. Страх пробирал под самую кожу. Она словно ослепла. Где-то неподалеку раздался крик.

Когда Старкова освободилась, то воздела руки, и во мраке засиял свет, оттеснив облако мрака обратно к китобою. Брум прикрыла глаза локтем, но она не хотела пропустить это невероятное чудо. Она словно находилась в центре солнца! Команда Штурмхонда закричала от восторга, но вскоре затихла, когда воздух наполнился новыми звуками: скрежещущим визгом, от которого закладывало уши. Брум видела волькр на рисунках, но она никогда не видела ИХ.

— Джель... Что это?..

Алина посмотрела в её сторону.

— Ничегои. Мы должны убираться отсюда. Сейчас же!

Штурмхонд медлил, борясь с самим собой. Двое его людей все еще находились на китобое. Его лицо стало жестким. Элисса никогда не видела его таким.

— Марсовые, разворачивайте паруса! — крикнул он. — Шквальные — на восток!

Матросы у мачт подняли руки, и паруса раздуло сильным ветром. Но шквальные Дарклинга не уступали и посылали собственные потоки ветра, чтобы задержать их. Шхуна зашаталась.

— Пушки к бою! — взревел Штурмхонд. — По моему сигналу дать бортовой залп!

Прозвучали два пронзительных свистка. Корабль сотрясла оглушительная череда выстрелов. Брум закрыла уши. Пушки проделали зияющую дыру в корпусе китобоя. Оттуда послышались панические вопли. Шквальные Штурмхонда воспользовались ситуацией, и шхуна вырвалась на свободу.

Когда дым от пушечных залпов рассеялся, Элисса увидела, что к перилам разбитого корабля приближается фигура в черном одеянии. Новая волна тьмы хлынула вперед. Она колыхалась на поверхности воды, словно прорывая себе путь к шхуне. С ней приближался жуткий стрекот тысячи насекомых. Сердце Элис сжалось от страха.

Мрак вспенивался, как волна, врезавшаяся в огромный камень, а затем начал разделяться и приобретать некий облик. Заклинательница метнула разрез в черное облако, надеясь уничтожить ничегой прежде, чем они полностью преобразятся. Но остановить их было невозможно. Они шли стонущей ордой из черных зубов и когтей, постоянно возобновляясь. Старкова была ещё слаба. Дарклинг это знал и уже ликовал.

Люди Штурмхонда открыли огонь.

Ничегои добрались до мачт и закружили вокруг парусов, срывая матросов с такелажа. Затем они спустились на палубу. Команда обнажила сабли, но пули и клинки всего лишь замедляли монстров. Их созданные из теней тела колебались и вновь формировались. Их число нарастало. Брум несколько раз рассекала воздух мечом, пытаясь уничтожить тьму, но раны заживляли, если можно было это назвать ранами

Шхуна опережала китобойное судно и продолжала увеличивать расстояние.

Элисса поняла, что нужно что-то делать. Ведьма рвалась наружу, и девушка решила ей поддаться.

Штурмхонд повернулся в её сторону, продолжая стрелять в ничегоев. Глаза Брум светились темно-красным, а между её рук была красная сфера, созданная из сгустков магии. Она расставила ноги для равновесия. «Ведьма...» — подумал Штурмхонд. И почему-то это его не испугало, а наоборот, привело в восхищение.

— Ложитесь! — отчаянно закричала Элисса. — Ложитесь, сейчас же!

— Ложитесь! — повторил Штурмхонд, падая на палубу. — Ложитесь!

Экипаж неуверенно попадал. Ничегои налетали с новой силой. Элисса больше не могла сдерживаться. Она раскинула руки в стороны, расширяя сферу, затем выгнулась назад, выпуская магию в разные стороны. Потоки кровавого цвета осветили всё в округе на большом расстоянии. Ужасный визг ничегоев оглушил всех и вся. Алая волна захлестнула шхуну и всех, кто находился на китобойе. Тело Брум горело от наслаждения. Сила долгое время была заперта внутри девушки. Дарклинга швырнуло на палубу. Ничегоев не стало. Тени темного гриши рассеялись.

Элисса выпрямила спину и набрала в легкие воздух.

— Вперед! — заорал Штурмхонд. — Шквальные, дуйте на полную! — Корсар смотрел на принцессу, восторженно и удивленно. Не мог отвести взгляд.

Шхуна рванула вперед, Брум прижалась к лееру. Казалось, корабль летел над волнами. Вскоре они вышли из зоны досягаемости Дарклинга.

Вся команда перешептывалась и с изумлением смотрела на фьерданскую беглянку. Но несмотря на количество пролитой крови и потерю друзей, он взорвался радостными криками. Они выли и лаяли. Толя, сидящий на такелаже, поднял ружье в воздух и откинул назад голову, испуская триумфальный вой. Тамара подбежала к Элис и запрокинула руку на её плечо, крича во все горло и поднимая пистолет дулом вверх.

***

Корабль плыл с невероятной скоростью, управляемый шквальными и проливными. Когда ужас и пыл от битвы поутихли, Элисса рухнула на палубу, опустив взгляд на руки. Они всё ещё дрожали от той силы, которую она высвободила с такой мощью впервые в своей жизни. Ей хотелось еще, но она так долго с этим жила, что поняла: если она не будет ее контролировать, то рискует поставить под угрозу всех.

Штурмхонд объявил передышку и приказал подвязать паруса своим матросам. Шквальные и проливные опустили руки и оперлись друг на друга в измождении. Долгое плавание истощило их силы, но их лица и глаза продолжали светиться.

Шхуна замедлила ход, мягко покачиваясь на волнах. Внезапно палубу заполнила оглушительная тишина.

— Поставь дозорного, — приказал Штурмхонд, и Петр отправил матроса с подзорной трубой на ванты.

Элисса внимательно наблюдала за капитаном. Он делал то, что не так часто увидишь будучи приближенной к верхушке иерархии. Он подходил к изнуренным эфиреалам, хлопал шквальных и проливных по спинам. Затем отводил раненых матросов в камбуз, где их осматривал судовой врач или же целитель корпориалов. Брум с радостью бы им помогла, но она боялась, что та волна, уничтожившая ничегоев, может вновь вырваться.

После Штурмхонд направился в сторону Заклинательница и достал нож из-за пояса. Та вскинула руки, а Мал встал передо ней, нацелив дуло ружья в грудь капитану. В ту же секунду со всех сторон послышались щелчки взводимых курков и лязг обнажаемых клинков. Элисса подняла голову, но не сделала попытки встать.

— Полегче, Оретцев, — сказал Штурмхонд, замедляя шаг. — Мне пришлось приложить немало усилий и средств, чтобы доставить вас на корабль. Представляешь, как будет обидно, если придется вас тут же продырявить? — он перевернул нож и протянул его рукояткой вперед Заклинательнице. — Это для чудища.

Мал заколебался, но затем опустил ружье.

— Отставить, — приказал Штурмхонд своей команде. Те спрятали пистолеты в кобуру, а мечи — в ножны.

Корсар кивнул Тамаре.

— Тащите его.

По команде девушки матросы перегнулись через перила и отвязали запутанные веревки. Поднатужившись, они медленно затащили тело существа на борт шхуны. Тот шлепнулся о палубу, продолжая слабо биться в серебристой сети. И вдруг его огромные челюсти широко раздвинулись. Все отпрыгнули назад.

— Как я понимаю, это должна сделать ты, — сказал Штурмхонд, вновь протягивая нож.

Алина окинула его долгим взглядом.

— Ну же. Нам пора плыть дальше. Корабль Дарклинга выведен из строя, но это ненадолго. Даже нашей беглянке не удастся вновь сделать то, что она сделала.

Он кинул взгляд на Элиссу. В его глазах играли чертики. Та криво улыбнулась. Он был прав.

Старкова замешкалась.

— Я только что потерял тринадцать превосходных матросов, — тихо начал Штурмхонд. — Не говори мне, что их смерть была напрасной.

Элиссе вдруг стало жаль его. Он потерял бравых солдат, своих людей, с которыми, она уверена, он бороздил не мало морей. Да и сама Брум знала этих людей за эти пару недель. Было сложно прощаться с дорогими тебе людьми.

Алина посмотрела на змея, дергающегося на палубе. Его красные глаза помутнели, но в них все еще горел гнев.

— Ему всё равно не выжить, — добавил корсар.

При каждом вдохе бока дракона громко вздрагивали. Челюсти беспомощно клацали. Из его спины достали два гарпуна, и из ран потекла водянистая кровь. Старкова подняла нож, не зная, что делать дальше и куда его вонзать. Руки дрожали. Морской хлыст хрипло и жалобно вздохнул. Но Заклинательница набрала в легкие больше воздуха и погрузила нож так глубоко, как только могла.

Толя и Тамара шагнули вперед. Сердцебитка достала кинжал из-за пояса и с помощью Толи очистила дракона. Когда они закончили, то вручили Заклинательнице семь идеальных чешуек, мокрых от крови.

— Давайте склоним головы за братьев, которых мы сегодня потеряли, — начал Штурмхонд. — Они были отличными моряками и великолепными солдатами. Пусть море отнесет их в безопасную гавань, и Святые заберут их на чистый берег.

Он повторил моряцкую молитву на керчийском, а затем Тамара пробормотала слова на шуханском. Минуту на качающемся судне все стояли в тишине, склонив головы. Даже Элисса склонила голову, прошептав молитву на фьерданском. Как-никак она открыла душу этим людям и её не осудили за то, кто она.

Люди умирали. И будут продолжать умирать. Кто такой Штурмхонд? И почему он спас Заклинательницу от Дарклинга? Или же не спас, а собирается продать ее тому, кто готов заплатить больше, чем Темный гриш.

Прошла долгая минута, затем Штурмхонд произнес:

— Да пребудут с ними Святые.

— Да пребудут с ними Святые, — повторили члены экипажа.

— Время плыть дальше, — тихо произнес капитан. — Мы пробили им корпус, но на Дарклинга работают шквальные и один или два фабрикатора. Вдруг его монстрики обучены пользоваться молотком и гвоздями? Лучше не рисковать, — он повернулся к Петру. — Дай шквальным передохнуть несколько минут и подготовь отчет об ущербе. Затем ставь паруса.

— Да, капитан, — хрипло ответил мужчина.

Капитан опустил взгляд к сидящей Элиссе, а после подошел к ней. На его лице появилась озорная, но измученная и подавленная от потерь улыбка.

— Ненавижу, когда ты так делаешь.

— Как, так?

Его улыбка стала еще шире. Брум закатила глаза.

— Тебе ведь нравится, не отрицай это. — Он протянул руку девушке. Та немного помедлила, но все же схватилась за неё и встала.

Он продолжал молчать.

— Скажешь что-нибудь? — спросила Элисса, поворачиваясь к морю и ложа руки на перила. — Ты был удивлен, когда...

— Я был впечатлен, — перебил её лис. — Правда. Я много чего повидал в своей жизни, но чтобы такое...

— Я — ведьма, — горестно усмехнулась принцесса. — Я же говорила.

— Фьерданцы всех гришей зовут ведьмами. Не думал, что ты говоришь всерьез.

Девушка усмехнулась.

— Спасибо, — тихо произнесла она.

— За что?

— Что принял и не осудил.

— Мы все от чего-то бежали.

Элисса кивнула, затем посмотрела на монстра.

— Алина. Ты поднял мятеж против Дарклинга, чтобы заполучить её. Зачем она тебе?

— Нельзя поднять мятеж на собственном корабле.

Элисса покосилась на Штурмхонда и цокнула. Он снова это делает.

Парень откинулся назад и оперся локтями о перила. Оглядел палубу изучающим взглядом, натыкаясь на прожигающие взгляды Заклинательницы и следопыта.

— Знаешь, в чем проблема наемников? Их всегда можно перекупить.

Брум рассмеялась.

— Ты предал Дарклинга ради денег? Ох, я не удивлена.

— «Предал» — это сильно сказано. Я едва знаю этого паренька.

— Ты видел, на что он способен. Уверен, что справишься?

Штурмхонд усмехнулся.

— Поживем — увидим.

— Слушай, — Элисса повернулась к нему всем телом, — ты хорошо устроился. На твоем корабле находится Заклинательница Солнца и фьерданская принцесса. За тобой будут охотиться Дарклинг и Конунг Фьерды. И все, кому не лень.

— Мне нравится заводить могущественных врагов. Это придает мне важности.

Девушка искренне улыбнулась. Солнце переливалось в её небесных глазах, на которые Штурмхонд невольно засмотрелся.

— Я вот давно думаю, ты безумец или глупец? Я, скорее, склоняюсь к первому.

— У меня много достоинств.

Брум покачала головой.

— Кто же тебя перекупил? И куда ты везешь бедняжку? — Элисса кивнула на Заклинательницу, не скрывая то, что они говорят о ней.

Штурмхонд изучающе посмотрел на Брум, выпрямился и поправил рукава.

— Мы плывем в Ос Керво.

— Ох, — выдохнула девушка. — Ты меня убиваешь. Мало того, что ты не удосужился рассказать мне о ее краже, так еще и плывешь в Западную Равку.

— Не бойся, принцесса, — Штурмхонд прошептал это прямо над ухом девушки. Она почувствовала, как мурашки табуном пробежались по коже. — Пока ты на моём корабле, тебе никто не навредит.

Элисса перевела на него взгляд, задерживаясь на его карих глазах. Слишком долго. Их лица были слишком близко. Слишком. Блум поспешно отвела взгляд и постаралась подавить дрожь. Она украдкой заметила, как губы лиса расплываются в улыбке.

Члены экипажа в это время пытаются скинуть тело морского хлыста в море.

Надо было как-то отвлечься от самодовольного лиса.

Поднатужившись, матросы рывком перекинули существо через перила шхуны. Тот рухнул в воду с громким всплеском. И вот в мгновение ока Русалья не стало — его поглотила морская пучина.

Прозвучал протяжный свист. Команда и шквальные встали по местам. Секундой позже паруса расцвели, как огромные белые цветки, и шхуна двинулась в путь, плывя на юго-восток Равки.

— О чем ты думаешь? — спросил Штурмхонд, заметив мечтательный взгляд девушки.

— Я жажду свободы.

— В ближайшее время тебе её не видать.

— Спасибо... — саркастично ответила Брум.

Элисса почувствовала прикосновения его ладони на своем плече.

— Мне пора, скоро снова поболтаем, принцесса.

— Жду не дождусь, — фыркнула девушка.

Штурмхонд ослепил её улыбкой и ушел, оставляя Брум одну.