Неонат: катаклизм судеб

Я слушала рассказ брата с ощущением шевелящихся волос на голове. А в ней самой происходил сложнейший процесс переваривания всей этой информации. Я всю жизнь убегала от детских воспоминаний, но они все равно нагнали меня сквозь года. Рассказав Саргу о своем главном секрете, и видя его озадаченность, приправленную страхом, я спросила его:

— Как думаешь, эти твари связаны с исчезновением родителей?

В ответ брат только уронил голову на колени, зарывшись пальцами в волосы. В тот день мы проговорили с ним практически всю ночь, определяя вектор наших дальнейших действий. Одно было ясно точно: Неонат перестал быть самым безопасным и райским местом на Земле. Но знал ли кто-то еще об опасности, которую таит в себе наш остров? Знают ли власти, полиция, туристы, поток которых не прекращается практически круглый год? Мы с Саргом пришли к выводу, что обращаться в полицию будет глупо. Во-первых, нас вполне могли бы воспринять за сумасшедших или сказочников, а во-вторых, нельзя привлекать к себе внимание в нашем положении, когда все еще не ясно, что случилось с нашими родителями. Также мы пришли к выводу, что нам необходимо держать свою физическую форму в тонусе. Раз уж нам однажды пришлось вступить в схватку неведомо с чем или кем, то нужно быть готовыми ко всему, поэтому здравствуй, тренажерный зал.

Через два дня я уже смогла пойти в школу, хромая, и даже пересдать английский, но пришлось долго замазывать свой синяк на щеке. Увидев, что в школу я вернулась вместе с братом, Ари долго не отставала от меня с расспросами. Клянусь, я не хотела лгать лучшей подруге, но и подобрать слов, чтобы описать все произошедшее, я тоже не смогла, поэтому пришлось соврать, что из-за землетрясения в доме случился небольшой пожар, и туша его, я потеряла часть своих волос и приобрела синяки. Как удачно, что можно списать многие подозрительные вещи на это землетрясение... В том числе, и внезапную любовь к своему сводному брату.

Когда Саргаст произносил свою чудную клятву - что-то во мне надкололось, сделало тройное сальто, и обрушилось, чем спровоцировало мое собственное внутреннее землетрясение. То, что сделал ради меня Сарг за последние дни – полностью перечеркнуло наши отношения в прошлом. И если раньше брат был последним человеком, которого я хотела бы видеть, то теперь это человек, за которого я безумно волновалась, которому была безумно благодарна за свою жизнь и за которого держалась как за хоть и хиленький, но все же спасательный круг среди бушующего океана.

— Хиленький значит? – возмутился брат, когда я озвучила ему это сравнение. – Посмотрим, что ты скажешь через несколько месяцев, когда я раскачаюсь в зале.

— Ну конечно же, все демоны, едва заметив тебя на горизонте, разбегутся в поисках своих голубых дыр, чтобы спастись, - парировала я, демонстративно сжимая его бицепс.

На следующий день после этого разговора с самого утра я осталась в доме одна. Была суббота, Саргаст ушел на свою первую тренировку, расшумевшись на весь дом в поисках своих спортивных вещей. Я всю ночь готовилась к пересдаче алгебры, уснув лишь под утро, и готова была кинуть в него чем угодно, лишь бы он ушел наконец и дал мне отоспаться. Наши с братом биоритмы полностью расходились, и это часто становилось катализатором наших стычек в детстве. Тяжело, будучи совой, иметь в братьях жаворонка и не испытывать при этом желания его удушить, когда с утра пораньше он стучит, шаркает ногами, громыхает бог весть чем через стену в своей комнате. Оказавшись наконец в одиночестве, я блаженно рухнула в свою постель и едва начала проваливаться в сон, как в дверь громко постучали.

— Да высплюсь я сегодня или нет?! – Взбешенная, я подскочила и понеслась вниз по лестнице. За дверью стоял молодой нахмуренный парень, лет восемнадцати на вид, высокий и широкоплечий, он был явно чем-то взбешен не менее меня. Коротко подстриженные черные волосы, широкие черные брови были сдвинуты в гневе, карие глаза, обрамленные густыми длинными ресницами, метали молнии, на широких скулах играли желваки.

— Доброе утро, мне нужен Саргаст Стеркфлут, он ведь здесь живет?

— А кто его спрашивает?

— Меня зовут Вито Веласкес, я хозяин того электроскутера, который он украл.

— Мой брат ничего не крал, - ложь слетела с языка настолько уверенно, что я и сама была этому удивлена.

— А ты значит его сестра? Я тебе советую не покрывать его и позволить ему самому за себя отвечать, - с этими словами незваный гость вытащил из кармана телефон и развернул экраном ко мне. На экране мой брат, натягивая на голову капюшон, подбирался на парковке к тому самому скутеру. И все бы ничего, если бы он, уже сидя на скутере и приведя его в движение, не обернулся, показав всего лишь на мгновение лицо из-под капюшона.

— Ч-ч-черт, - выпалила я, застигнутая врасплох.

— Нет, я Вито. А твой брат явно из этих, рогатых. Пусть тащит свою малолетнюю задницу сюда.

Спокойно, Деса. Сарг пошел на это только ради меня, я же и должна это разрулить.

— Послушай, Вито. Моего брата дома нет, и это чистая правда. Он сделал это будучи в отчаянье, чтобы...чтобы спасти меня от...одного психа, который...меня чуть не похитил. Твой скутер в целости и сохранности, оставь мне свой адрес, и мы вернем его тебе.

— Послушай, сестра вора, если ты сейчас же не выволочишь своего брата ко мне, и если вы оба не вернете мне мою вещь сейчас же - я звоню копам. Вам и так крупно повезло, что я не заявил на него сразу же. Я нашел его благодаря отцу моего друга, который как раз и является копом. Один звонок ему – и твой брат, да и ты вместе с ним окажетесь за решеткой, поняла меня?

Я прекрасно понимала, что этот тип вполне способен доставить нам кучу неприятностей, но я была слишком взвинченной, чтобы просчитывать наперед свои действия и их последствия. Его угроза слишком сильно меня взбесила, и слова вырвались из моих уст прежде, чем успели пройти обработку через здравый рассудок:

— Послушай, детектив. Я прошла через чертов ад несколько дней назад, меня чуть не поджарили как хренову салемскую ведьму, и только твое корыто помогло моему брату вытащить меня буквально с того света. Я тебе человеческим языком объяснила, что мы вернем его в кратчайшие сроки, а ты тут стоишь, раздуваешься как обиженная соплячка в детском садике и угрожаешь беззащитной девушке?

Пока я произносила эту гневную тираду, лицо Веласкеса от разъяренной гримасы перешло в удивленную, он удивленно вскинул брови, а на словах «обиженная соплячка» и вовсе расхохотался. Я впилась своими синими глазами в его карие, во мне все клокотало от злости и страха, что этот парень сейчас снова достанет свой телефон и через несколько минут я уже буду сидеть в полицейской машине.

— А ты не из робких, да? Где ты нахваталась этой дерзости? Тебе подавали ее в детстве вместе с кашей?

— Ошибаешься, вытянула из мамы всю дерзость через пуповину, - буркнула я в ответ, гадая, чего мне теперь ожидать от моего оппонента.

— Значит, мой скутер не на черном рынке?

— Я ведь уже сказала, что он в целости и сохранности, но не здесь, - я ощущала крайне сильное раздражение и хотела как можно скорее закрыть этот вопрос.

— И почему я должен тебе верить? Я даже не знаю, как тебя зовут, - Вито склонил голову набок, и, сузив глаза, просверливал во мне дыру своим взглядом.

— Десафия Винд.

— Отлично, Десафия Винд. Я работаю в «Тортуге», именно там, откуда твой брат и стащил мой скутер. Заканчиваю в десять. Притащи мне мой транспорт, пропусти со мной стаканчик, и считай, что вы прощены, - заулыбался вдруг Веласкес. Я мгновенно ощутила, как волна злости снова меня захлестывает.

— Ты что, ко мне подкатываешь?! Тогда и я теперь могу заявить на тебя, что ты питаешь страсть к несовершеннолетним!

— О нет, что ты, только к взлохмаченным дерзким пацанкам с фингалами на лице. В «Тортуге» в десять. Так уж и быть, придется налить тебе лимонад, - с этими словами Вито Веласкес иронически поклонился и зашагал прочь. Отлично, день начался как нельзя лучше... По крайней мере, я не оказалась в наручниках.

По возвращении Сарга домой я рассказала ему о своей утренней беседе, он знатно поржал над этой ситуацией, заявив, что его преступление помогло найти мне мою первую любовь. Тут же получив подзатыльник, брат заткнулся, но лишь на секунду, чтобы затем выпалить:

— А ведь на самом деле, твое... ммм, специфическое обаяние спасло наши задницы. Мою так точно, так что твой долг передо мной почти уплачен. Осталось тебе немного пофлиртовать сегодня в «Тортуге», и считай, что мы в дамках.

Увернувшись от второго подзатыльника, брат, хихикая, испарился из дома на поиски злосчастного скутера, ну а я все же завалилась в постель, испытывая невыносимое головокружение от недосыпа. Спустя несколько часов меня разбудило оповещение моего мобильного. Еле разлепив один глаз, я уставилась в экран, и тут же подскочила на постели, будто ошпаренная. Абонент «Папа» снова появился в сети и пытался мне дозвониться.

Сна как не бывало, я тут же набрала его номер, и пока в трубке раздавались невыносимо длинные гудки, я металась по комнате, как раненный зверь. Но папа не ответил ни на второй звонок, ни на третий, ни на двадцатый. Я уселась на полу в своей комнате и горько плакала до тех пор, пока домой не вернулся Саргаст. Услышав, что произошло, брат с квадратными глазами стал звонить папе и со своего телефона, но конечно же, напрасно. Остаток дня мы провели в раздумьях и догадках, но так ни к чему и не пришли. Решив, что в понедельник мы снова начнем донимать городскую администрацию по поводу странной командировки наших родителей, мы поужинали и стали собираться навстречу замаливанию нашего греха. Настроения не было ни у меня, ни у Сарга, он стал снова чернее тучи, забыв о своих подколках.

Кафе «Тортуга» находилось в десяти минутах ходьбы от нашего дома. Оттуда открывался вид на одноименный пляж, который считался достаточно популярным среди молодежи Сонреира и туристов. Летом заведение работало круглосуточно, устраивая шумные вечеринки у океана, в несезон же пляж оставался открытым для прогулок, но был конечно же не таким людным, как среди лета. Время близилось к десяти, солнце уже давно закатилось за горизонт, мы с братом, волоча разряженный скутер, приближались к «Тортуге», которая уже вовсю сияла неоном. Расположив на парковке свою ношу, мы направились ко входу в заведение, как вдруг услышали со стороны пляжа пьяную ссору. За одним из столиков на пляжной площадке заведения сидела парочка и очень громко выясняла отношения. Посмотрев на них и пожав плечами, мы с братом вошли внутрь.

Помещение кафе было небольшим, но достаточно уютным, прямо напротив входа у противоположной стены находился бар со стойкой из красного кирпича, из колонок тихо раздавалась латинская музыка, посетителей за столиками уже не было. Вито Веласкес стоял к нам спиной, расставляя стопки для шотов.

— Веласкес, - позвала я парня по фамилии, отчего тот вздрогнул и едва не выронил стопку из рук.

— Ага, а вот и маленькие воришки, - заулыбался парень, поглядывая на Сарга.

— Я прошу прощения, что доставил тебе неудобства. В иной ситуации я бы никогда так не поступил, но времени раздумывать у меня не было. Спасибо, что не заявил на меня, - произнес брат прежде, чем я успела открыть рот. Парни пожали друг другу руки и в этот момент я в какой-то мере выдохнула.

— Может, расскажете, что же такое с вами обоими произошло, что ты осчастливил именно мой скутер столь благородной миссией, как спасение сестры? Имей ввиду, что ты сейчас не в участке только потому, что она у тебя восхитительно бесстрашная, - рассмеялся Вито, ставя перед нами два стакана с лимонадом.

После этих его слов я лишь закатила глаза и уставилась в панорамное окно, за которым продолжала ругаться та самая шумная парочка. Я заметила, что они уже переместились от столика к кромке воды и активно жестикулировали, пытаясь друг другу что-то доказать. Внезапно девушка двинула парню по лицу и побежала вдоль пляжа, размазывая по лицу слезы.

— Наша история местами странная, местами пугающая, но уже все позади. Сестру похитил один дурачок и собирался явно не лимонады с ней распивать, — сказал Саргаст, отхлебывая из своего стакана, вытащив и презрительно откинув трубочку.

— И ты не обратился в полицию? – озадаченно спросил Вито, снимая с себя стильный черный барменский фартук на кожаных коричневых лямках, оставшись в белой облегающей футболке. Я не могла не обратить внимание на то, как он ему был к лицу.

— Я быстро вычислил местонахождение Десы с помощью геолокации и решил не терять времени, - Саргаст отвечал настолько круто, ловко вуалируя все острые углы нашей истории, что я испытывала гордость за него. Но Вито не отступал:

— А ваши родители? Неужели эта задница прошла мимо них?

Брат уже готовился ответить ему, но едва успел набрать воздуха в легкие, как со стороны пляжа раздался истошный крик. Мы все втроем моментально ринулись наружу. Кричала та самая девушка, которая несколько минут назад выясняла отношения со своим парнем, но сейчас она уже была одна.

— Помогите! Кто-нибудь, помогите! Дерека что-то утащило в воду! – девушка отчаянно рыдала, показывая пальцем на океан.

— Что вы видели? – спросил взъерошенный Вито, глядя в воду.

— Я не знаю. Мы ругались, я хотела убежать от него, потому что он...козел, но вернулась, а его уже затянуло! – кричала девушка, хватаясь за белые крашенные волосы.

— Что это было, вы можете сказать? Может, ваш парень просто ушел?

— Нет! Я видела, как исчезла его голова под водой, вон там, - несчастная срывалась на истерический крик.

В ту же секунду Вито начал стягивать с себя футболку, и помчался к воде. Я снова поймала себя на мысли, что не могу оторвать от него взгляд, но тут же его мощная широкая спина исчезла в бушующих темных волнах. Океан сегодня был не гостеприимным, и на то время, пока Веласкеса не было, я, кажется, забыла как дышать. Спустя две минуты он показался из воды, сочувствующе глядя на рыдающую блондинку.

— Там ничего нет, - проговорил парень, вытряхивая воду из уха. - Пожалуй, я вызову полицию, возможно, ваш Дерек просто ушел, и вам показалось. Давайте мы пройдем внутрь, я сделаю вам чай, и мы дождемся полицейских.

— Вито, мы пойдем. С нас достаточно за последнее время приключений, - не желая быть свидетелями в этом странном происшествии, мы попрощались и поспешили прочь с пляжа.

В ту ночь мне снова приснилась мама. Вернее, ее голос. Я снова шла по пляжу, океан не шевелился, на небе не было ни облачка, все напоминало лишь какой-то безжизненный и пустой макет того мира, в котором я жила. Но на этот раз я не испытывала страха, не старалась разглядеть хоть какой-то признак жизни вокруг себя, я четко понимала, что это сон.

— Мама! Ты здесь?

Тишина была настолько глубокой и пронизывающей, что я даже не слышала как мои босые ноги оставляют следы на мокром песке, погружаясь в него. Казалось, даже звук моего дыхания украла это всепоглощающая тишина. И лишь тихий мамин голос прорезал этот вакуум:

— Доченька...

— Неужели это и вправду ты, мама? – я почувствовала, как ощущение горечи и невыносимой тоски обхватили мое горло. – Мне так одиноко... И очень тяжело. И страшно. Я скучаю по папе, и...по тебе, мне так не хватает тебя!

— Я всегда рядом, родная. Просто знай, что я всегда рядом... - мамин голос я никогда не слышала в сознательном возрасте, потому что потеря мамы была для отца настолько болезненной, что он в порыве безутешности удалил все цифровые воспоминания о ней: видео, снятые на телефон, голосовые сообщения, и даже практически все фотографии. И сейчас я наслаждалась каждым звуком, пытаясь запомнить и впитать все: ее тембр, интонацию, каждое слово.

Меня разбудил стук в дверь, очень настойчивый и нетерпеливый. Разлепив один глаз и бросив взгляд на часы, я тихо вздохнула: не было еще и восьми. Какого черта кому-то понадобилось ломиться к нам рано утром в воскресенье?! Зная, что Саргаст наверняка уже не спит, я зарылась с головой под одеяло, в надежде быстро уснуть и доспать свои законные несколько часов. Через стенку послышалось ерзанье на кровати, затем шаги по лестнице, звук открывающейся двери. Я уже готова была начать просмотр очередного сна, как услышала сквозь его пелену:

— Деса! Вставай, нам принесли новости...

Почему-то нехорошее предчувствие пронеслось по моим сонным мозгам, я нехотя встала, и, накинув халат, прошла с братом вниз. В гостиной сидел мистер Уильям Даблдэй, один из помощников мэра Сонреира и по совместительству близкий товарищ наших родителей. Едва я его увидела - мое сердце обрушилось в самые пятки и на негнущихся ногах я подошла к креслу, рухнув в него с зашкаливающим пульсом. Брат присел рядом со мной на подлокотник кресла, положив свою ладонь мне на плечо.

— Десафия, Саргаст, я понимаю, как вам пришлось тяжело в последние несколько недель. Мы не могли вам рассказать больше, чем было положено, но сейчас командировка ваших родителей закончена, и...

— Когда они вернутся? – перебила я Даблдэя, не в силах выдержать эти вступительные речи.

— Их командировка прошла не совсем, как...задумывалось. К сожалению, они вернуться пока что не могут, но...

— Что с родителями?! – на этот раз не выдержал Сарг.

— С ними все в порядке, - поспешил заверить нас Даблдэй, теребя пуговицу на манжете своего пиджака. – Они находятся на севере Испании в больнице.

— В больнице?! – хором воскликнули мы с братом. Пальцы брата сжали мое плечо, я же сжала полы своего халата, нервно кусая губы.

— Мы полагаем, что ваши родители попали в аварию, и вследствие травмы получили частичную амнезию, из-за чего мы не сразу их нашли. Сейчас память к ним практически полностью вернулась, но они пока что находятся под наблюдением врачей, и по их просьбе я должен сопроводить вас обоих к ним в Испанию.

— Почему они не отвечают на наши звонки?

— Даниэль пытался дозвониться, но не смог. Но они много времени проводят во сне под препаратами, возможно поэтому и не ответили.

В моей голове взорвался фейерверк из тонны различных эмоций, поэтому объяснить, что я ощущала в этот момент, было сложно. Здесь было все: и радость, и растерянность, и опасение, и страх, вопросов было намного больше теперь, и все они роились в моей голове как мухи. Мы переглядывались с Саргом, на его лице читалось такое же полное непонимание происходящего. Не дождавшись нашей словесной реакции, мистер Уильям продолжил:

— Завтра к девяти часам утра вы должны быть готовы. В девять мы выезжаем в Фелиз, а оттуда вылетим в город Сантьяго-де-Компостела. Моя задача – сопроводить вас прямиком до больницы. Насчет школы не волнуйтесь: мэрия известила директора Нуньеса о вашем отсутствии.

Проводив Даблдэя, мы с братом потрясенно смотрели друг на друга какие-то мгновения, не в силах подобрать слова. Затем мы попытались дозвониться до папы и Алисы, но трубку снова никто не взял. По крайней мере, теперь появилось хоть какое-то логическое объяснение всему происходящему, но окончательно я смогу успокоиться лишь когда увижу их обоих. У Сарга, как и у меня, дрожали руки, и день мы провели, пытаясь собрать небольшие дорожные сумки, но у нас все валилось из рук, как будто мы были под действием сильнейших седативных.

Вечером во время ужина я старалась впихнуть в себя салат и хотя бы кусочек стейка, которые наспех приготовила, но погруженная в свои мысли, я не заметила что прошло уже сорок минут, как я ковыряю вилкой в тарелке со взглядом в пустоту. По телеку шли вечерние новости, и голос ведущей вернул меня к реальности:

— Это уже четвертый случай исчезновения на этой неделе. Поиски пропавшей продолжаются, мы внимательно следим за ситуацией на острове, чтобы держать вас в курсе, берегите себя.

— Не улавливаешь, чем здесь попахивает? – спросил меня брат, как только новостная программа закончилась.

— Кажется, что да. Сарг, по-моему, эта поездка – наш шанс. Шанс забыть об этом дерьме и остаться живыми и невредимыми, не считая улетевших кукух.

— Главное, что родители живы и их не сожрали эти твари. Если они вообще имеют ротовую полость для того чтобы есть, - криво усмехнулся Саргаст, отхлебывая чай. Я отставила свою тарелку, абсолютно не ощущая аппетита.

— Я поверю, что родители живы только когда их увижу.

— Думаешь, нас обманывают? Какой в этом смысл?

— Я не знаю, брат. Наш мир уже месяц как улетел в черную дыру, а что образовалось на его месте – я не могу понять. Не удивлюсь, если нас повезут на черный рынок чтобы сдать на органы.

— Наши органы настолько пропитаны кортизолом, что едва ли сгодятся для рынка, - засмеялся Саргаст, потрепав меня по моей бесформенной копне кудрей, торчавших в разные стороны. – Но в одном я с тобой согласен: если эта поездка может подарить нам шанс позабыть об этом кошмаре, то его нужно использовать.

Как прошел наш перелет – вспомнить сложно. Мы с братом очень мало разговаривали во время нашего короткого путешествия и очень много держались за руки. Сарг был моим единственным осязаемым воплощением надежды на хорошее, и всеми фибрами своей души я ощущала, что он чувствует то же самое. Я бы никогда в жизни не могла предположить, что мой первый перелет в другую страну случится при таких обстоятельствах, и вместо того чтобы ощущать радость от своего первого крупного путешествия, я ощущала тревожность.

Город Сантьяго-де-Компостела располагается на северо-западе Испании и является столицей испанской автономии Галисия. Это старый европейский город, единственной важной достопримечательностью которого является кафедральный собор, к которому съезжаются паломники со всей Европы. Но обо всем этом я узнала несколько позже, сейчас же я просто без особого энтузиазма смотрела в окно автомобиля, который рассекал старые узкие улицы по пути к больнице, в которой нас ждали родители. С момента их исчезновения прошел месяц, но ощущался он, будто прошел уже год, и мы с Саргом вдруг резко повзрослели.

Дорога к клинике от аэропорта заняла не больше пятнадцати минут, и этот короткий отрезок времени сейчас казался мне самым важным в моей жизни. На ресепшене клиники, представляющей собой большое пятиэтажное здание, нас встретил доктор Мартин Перес, он вежливо представился и повел нас к лифту, по пути рассказывая о состоянии родителей.

— Вашим родителям здорово досталось. Их нашли на окраине города с сильным обезвоживанием три дня назад, и похоже что они попали в какую-то жуткую аварию. Так как их кратковременная память еще не восстановилась - мы не можем узнать точно, что с ними произошло, но у обоих диагностирована закрытая черепно-мозговая травма, транзиторная амнезия, многочисленные ушибы на теле, а у вашего отца к тому же обнаружен перелом большеберцовой кости. Сейчас их жизни ничего не угрожает, но понадобится наблюдение.

Пока доктор Перес вел свой рассказ, мы с братом несколько раз переглянулись, в его глазах читалось полное недоумение, сзади плелся Даблдэй, который за всю поездку не произнес практически ни слова, и мне показалось, что этот человек знает куда больше, чем рассказал. Встряхнув головой, я попыталась выгнать эти параноидальные мысли из головы и настроиться на то, что еще каких-то пару минут, и наша семья наконец восстановится благодаря Даблдэю.

Лифт поднялся на пятый этаж, его створки бесшумно расползлись, мы преодолеваем несколько метров по коридору, и вот, доктор открывает перед нами дверь палаты. Внутри на стоящих рядом функциональных кроватях лежали наши родители, уставившись на двери. Меня захлестнула волна ощущений, схожих во время встречи с братом, но помноженная в десять раз по интенсивности. Я рванула к отцу, захлебываясь слезами и слыша всхлипывание Сарга за спиной. С трудом отлипнув от папы, я бросилась к Алисе, все так же плача и не видя ничего перед собой, но ощущая, что они рядом, живые, пусть и не совсем здоровые.

— Откуда у тебя синяк? – спросил отец, жадно меня разглядывая. – Неужели вы дрались?

— А что с волосами, Деса? – перебив папу, спросила Алиса, быстро переводя взгляд то на меня, то на Саргаста.

— О нет, она хоть и ужасно себя вела, но я бы никогда ее и пальцем не тронул, - подняв ладони вверх, засмеялся Сарг.

— Вообще-то мы теперь крепкий сестринско-братский союз, - подтвердила я, вытирая слезы. – Просто попали в небольшую...передрягу.

После этих моих слов и папа, и Алиса удивленно вскинули брови и переглянулись, будто безмолвно пришли к выводу, что я просто пошутила.

— Вас ни на минуту нельзя оставить, - заявил отец, накрыв мою ладонь своей.

— Ну если для вас минута – это всего лишь месяц, то дождитесь пожалуйста нашего совершеннолетия, прежде чем куда-то уезжать, - сказал брат, таща стул поближе к кровати своей матери.

Нас всех ожидал долгий разговор...