Contract

- Я, прости за грубость, сломаю тебе и ребра, и ноги, если вздумаешь еще раз вот так сорваться. И вообще, как ты со своей практичностью и миллионным изумрудным состоянием осмелилась сесть в автобус?!

- А я не садилась в автобус. Я взяла машину напрокат.

Я отстраняюсь от жены, чтобы заглянуть ей в лицо.

- Ты брала машину напрокат?

- Угум. Только на фальшивое имя.

Ох, дурак! Ведь мог бы догадаться, мог разослать фото-ориентировку в прокаты, Юлю бы опознали. Хотя, она могла бы и внешность изменить...

- Очень тебя прошу, Юля, не делай так больше.

- Что будет с ней?

Поворачиваю голову в ту сторону, куда указала моя жена, видимо, избегая обещания. Роуз уже смирилась, больше не борется с веревками.

- Как скажешь, Юль. Могу так оставить, могу сдать ее.

- На скотобойню?

Видимо, моя супруга, действительно, в шоке. Потому что юмор у нее – явно не свойственный семейству Атти. Но я смеюсь.

- Ты жестокая... откуда у тебя это?

Юля не отвечает. А я, чтобы больше не говорить глупостей, дотрагиваюсь губами до ее макушки. Юля не пахнет сегодня весной. Она пахнет скорбью и подвалом. Интересно, она позволит мне больше, чем просто сидеть и ждать, когда она выйдет из душа с тюрбаном из полотенца на голове?

- Как давно я здесь?

Вопрос сбивает меня с неправедного пути. Напоминает о том, что мы супруги – лишь на бумаге.

- Ты не знаешь, как давно сидишь в подвале?

- Если ты не успел заметить, то я тебе скажу – в том каменном мешке время не просто остановилось. Оно там никогда и не существовало. Там не было ничего. Там не было даже меня, пока ты не пришел.

Мне больно слышать. Мне больно слушать, но я не смею останавливать Юлю. Тем более, что очень скоро за меня это сделает вертолет. Это его далекий стрекот я слышу.

- Мы искали тебя всего сутки. Тебе обязательно надо будет показаться психотерапевту.

На мое предложение Юля реагирует слишком агрессивно: она вдруг отталкивает меня, старается просверлить дырку гневным взглядом.

- Я в полном порядке. Мне не нужен мозгоправ!

Стараясь спрятать улыбку, я качаю головой.

- Тебе придется, дорогая.

- Это потому что ты, как мой официальный муж, теперь имеешь право командовать мной?! – Юля вскакивает с места, наброшенное на плечи одеяло падает в пыль, но она не замечает. – Знаешь, что, Женя?! Иди ты к черту! В контракте не было прописано ничего подобного.

Я больше не пытаюсь скрыть улыбку. Я откровенно потешаюсь над Юлей, а она злится все больше.

- Хватит насмехаться надо мной, Гайсин!

- Даже в мыслях не было! Но уверен, что твоему психологу надо обязательно сказать, чтобы переписал твой психологический портрет. Ты совершенно изменилась.

Мгновенно осознав причину моего веселья, Юля обретает показательный покой. Останавливается, смотрит на меня так, словно я – истина в первой инстанции. Я знаю, в ее голове сейчас крутятся шестеренки, но на выражение лица это не имеет ни малейшего влияния. Юля решает для себя что-то, и я не смею вмешиваться в процесс.

Вертолет уже совсем близко, Роуз начинает метаться, привлекая к себе Юлино внимание. Мне кажется, она рада отвлечься от того, что сейчас занимает ее чудесную головку. Глядя на своего несостоявшегося палача, моя супруга кивает какому-то принятому самостоятельно решению.

- Мы покажем ее моему психоаналитику, а уже после этого будем решать, куда ее отправлять: лечиться или заслуженно отдыхать. Бумаги она не подписала, поэтому следует забрать ожерелье обратно в хранилище. Лиз будет в восторге от нового инфоповода, а вот Егор меня сожрет с потрохами.

Я продолжаю молча наблюдать за Юлей. Она – в своей стихии. Ей, действительно, не нужен психолог, как мне кажется. Встряска была та еще, она выглядит полностью оправившейся от смерти родителей. Главное, чтобы из-за растворившейся огромной проблемы не выползла другая – менее глобальная, но оттого не менее ранящая. А если всплывет, я должен быть рядом. Как и обещал...

Юлю осматривает прилетевший в геликоптере врач, констатирует моральное истощение и отправляет пациентку в кресло. Я же продолжаю стоять на земле. Мне бы и хотелось полететь, но, во-первых, надо разобраться с Роуз и ожерельем, во-вторых, надо вернуть байк на место. Юлю все равно не пустят домой, а дома без нее будет слишком пусто. Пока мою жену будут держать в клинике, я успею разобраться со всеми делами.