Contract

Вот, чего мне так недоставало последние десять лет. Вот, именно то, к чему я стремилась, но не видела. Здесь и сейчас со мной все, что нужно для счастья. Одиночество. Длинная дорога. Пространство.

Пару часов назад я стояла на краю пропасти. Не в переносном смысле. А в совершенно прямом. Пару часов назад я доехала до крайне точки путешествия моих родителей. Поворот горной дороги, оборвавший дорогу жизни. Несчастный случай. Непредвиденные обстоятельства. Я прошла тот поворот... Ограду уже починили, следы аварии – убраны. В СМИ на этот раз мало мелькало фото трагедии. Уж не знаю, заслуга ли это Лиз, или пейзаж фотографам не понравился. В любом случае, все, что я испытала на месте – это жгучую обиду на отца. Ни слез, ни истерик. Все случилось, как должно было случиться. Всем отмеряно...

После инцидента в библиотеке мне ничего не оставалось делать, как прикинуться уставшей и отпроситься домой. У самой же себя. Лиз и Егора я отправила по их домам. Не сделай я ударение на том, что это приказ, думается мне, что Егор выкинул какую-нибудь штучку в адрес матери Жени, а мне пришлось бы расхлебывать. Мадам Гайсин не переставала напоминать, что именно таких похорон заслуживает семейство, сделавшее столько добра. Господи, неужели со всеми свекровями так? Сложно.

После того, как я покинула дворец, напиханный под завязку верноподданными двух империй, меня не покидала мысль о том, что слишком много крутых поворотов случилось за последнее время, и я не буду удивлена, а более того – буду с нетерпением ждать нового. Возможно, таким образом я подбрасывала сама себе новое испытание – а справлюсь ли? Возможно, просто ждала, что новый крутой поворот принесет хоть немного чего-то хорошего в мою жизнь.

Дома решила, что чашка мятного чая на ночь не повредит. А пока грелась вода, я заглянула в планшет. Намеревалась проверить фондовый рынок – хоть какое-то развлечение. Но вместо этого забрела на облако. И вспомнила, что и отец хранил много информации там же. Его личный планшет был найден среди останков машины и восстановлению не подлежал. Но облако-то осталось!

Зайти в его личный аккаунт не составило труда. Тем более, что пароль мы придумывали вместе.

И вот, спустя несколько часов я – здесь. Переваливаясь через горы, я вижу долины: луга и поля, виноградники и сады. Меня тянет сюда, как магнитом. И нет желания сопротивляться.

Оглядываться назад? Нет необходимости. За плечом я не оставила ничего, что могло бы рвать мне душу в расставании. Дом? Один – пустой, второй – ненастоящий. Муж? Навязанный и фальшивый. Не верю ему. Работа? Меня подстрахуют. А у меня сейчас – незапланированный отпуск.

Я оставила машину дома. Я не взяла с собой даже мобильник. Я сверяюсь по бумажной карте с маршрутом, а еду я на арендованной машине. Причем имя – фальшивое. С нашими деньгами да с прошлым нашей семьи не иметь запасных выходов – не уважать себя. Они кинутся меня искать. Объявят в розыск, обратятся к нашим детективам, благо своих следователей не перечесть. А что они? Пока сообразят, что мое исчезновение нужно связывать с информацией, полученной отцом от них же. Пока взломают аккаунт, пока отправят на поиски в трех разных направлениях ищеек, я и сама объявлюсь.

У меня в запасе есть несколько дней. Несколько дней тишины в голове и покоя в душе.

Упоительно пахнут долины. Воздух сладкий, густой, как осадок виноградного вина. Я вдыхаю его, а он течет по венам, пьянит, наполняет.

Я почти приехала. И мне совсем не хочется пересекаться с людьми. Поэтому я останавливаюсь на вершине горба и выхожу из машины. У моих ног – вся планета, у меня за спиной – долгая дорога. В моем сердце впервые за долгие годы – покой. В моей голове – тишина. Я прикрываю глаза, чтобы лучше услышать мир. А он молчит. Он знает, чего так мне не хватало. И он дарит мне ее – тишину.

Спустя некоторое время в одиночестве мысли снова посещают меня. Я слышу голос матери в шелесте ветра, а чувствую смех отца в легкой дрожи земли. Они со мной. Они навсегда останутся со мной.

Я бросаю машину у обочины. Она мне больше не нужна. Я доберусь до конечной точки путешествия пешком. Тем более, что идти туда можно и по прямой – через виноградник.

Лозы старые. Лозы молодые. Переплетенные, как жизни многих поколений. Гроздья винограда, покрытые летней изморозью. Совсем скоро соберут урожай, устроят праздник молодого вина. Жизнь продолжается. Жизнь идет по кругу.

Совершенно неожиданно для меня перед глазами всплывает образ Жени, заставляя сбиться с шага. Кажется, я сама вызвала его сюда. Подумалось, мужу здесь понравилось бы. А еще ему бы понравилась моя идея сорваться с места среди ночи, отправиться на поиски сокровища.

Я улыбаюсь. Даже смеюсь. На поиски сокровища моя поездка мало похожа. Ее конечная цель как раз наоборот – возвращение сокровища. Кстати, если детективы догадаются заглянуть в протоколы посещений хранилища, и к тому моменту они взломают аккаунт или хотя бы сравнят свои записи, то очень легко определят направление моего пути исчезновения.

Отец искупал вину своих предков, возвращая наследникам украденные нацистами шедевры. И если бы не чашка мятного чая, не знаю, когда бы я продолжила его благородное дело. А так... Сейчас я иду одна сквозь длинные ряды виноградных лоз, листья закрывают меня от палящего солнца, чистая земля под ногами приятно пружинит, а сердце ведет меня, как вело моего отца. Я иду, чтобы хоть что-то исправить...

Домик, в котором живет хозяйка сокровища, лежащего в рюкзаке за моей спиной, очень напоминает хозяйственную постройку времен ярой колонизации Америки. Каменный хлев, на крышу которого забираются козлы, чтобы пощипать травку. Хотя, вполне возможно, что именно к хозяйственным постройкам я и вышла, а обиталище человека чуть дальше?

Я обхожу постройку и нахожу объяснение своим наблюдениям. Дом, действительно, есть, просто он завит диким виноградом настолько плотно, что не видно ни окон, ни дверей, на даже печной трубы.

Оглядываясь по сторонам, неспешно иду к дому.

- Стой, где стоишь!

Я слышу грубый голос, но не вижу его хозяйки. Впрочем, не удивительно, если она сейчас в доме. Там хрен, что увидишь.

- Здравствуйте! Я ищу Роуз Кайхер.

Я стараюсь говорить медленно и внятно. Но на всякий случай поднимаю руки вверх. Или это рефлекторно, а не осознанно?

- И на кой она тебе сдалась?

Я все еще не вижу женщину, которая со мной разговаривает, но точно знаю – она не двигается с места. Поэтому, чтобы не гневить обладательницу зычного голоса, но доказать свою безобидность, я пытаюсь объяснить и медленно снимаю рюкзак с одного, а затем и с другого плеча, оставляя руки на виду.

- Я привезла вещь, которая принадлежала ее семье, но была утеряна во время Второй Мировой. Пожалуйста, если вам не трудно, выйдите. Давайте просто поговорим.

Из-за зарослей винограда появляется хозяйка дома. То, что это именно она - выдает наличие ружья, дуло которого направлено на меня, и отсутствие какой-либо прически на седых волосах. Думаю, и за руками она не ухаживает. Зачем кому-то маникюр в такой дали от цивилизации?

Для еще усиления эффекта большего доверия к себе, я подталкиваю ногой рюкзак.

- Там мои документы и документы на драгоценности.

Хозяйка ружья хмыкает, но, видимо, все еще не доверяет мне. Потому как я все еще остаюсь у нее на прицеле. Меня это начинает беспокоить, параноик внутри меня начинает искать пути отхода, а пессимист – ныть, что мой хладный труп теперь не скоро найдут. Хорошо, что эта дама с огнестрельным оружием не знает, что я оставила машину у обочины дороги. Как и следы, ведущие прямиком сюда.

- Прошу вас, уберите ружье. Я не причиню вам вреда.

- Это мы еще посмотрим, развернись!

Я выполняю приказ. Она очень быстро передвигается, одной рукой обыскивает меня и, не находя ничего, кроме пустых карманов узких джинсов, разрешает опустить руки. Однако, ствол не опускает.

- Кристина Томей, - читает женщина имя в моих фальшивых документах. – Ожерелье, изумруды... Ты, видимо, девочка, совсем из ума выжила, если таскаешься с такими сокровищами без охраны?

Ружье, наконец, опущено, а содержимое моего рюкзака – в пыли. Я вижу, как на секунду взгляд женщины в летах затуманивается, но не знаю, от того ли, что она вспомнила это ожерелье, или от того, что она вообще увидела его красоту и оценила ценность.

- Охрана на сегодня совершенно не нужна, - говорю я, надеясь обмануть старушку, - достаточно иметь тревожную кнопку и сигнал джи-пи-эс.

- А ты уже нажала кнопку?

Я натянуто улыбаюсь.

- Зачем же? Разве мне что-то грозит?

ed":146oՒ*