4 Часть
-Ну, надо же! Да ты просто ненасытен, — усмехнулся он, дотрагиваясь рукой до полувозбуждённого члена.
Сузаку внимательно следил за его словами и действиями, что совсем не понравилось Лелушу. Тот приподнялся и, притянув его к себе, поцеловал страстным глубоким поцелуем, надеясь отвлечь от ненужных размышлений. Знал бы он, что это приведёт к другому результату…
Отвечая на его поцелуй, Сузаку почти окончательно убедился в личности его неожиданного любовника. Ведь до этого его так целовал только Лелуш. Так иссушающее, завоевательно, настойчиво… Он обнял его, про себя продолжая гадать, знает ли Лелуш, кто перед ним.… Эта мысль не шла у него из головы, и он совершенно не знал, как её проверить. Решив пока отложить этот вопрос, он помог Лелушу встать и откинул его на ближайшую парту. Снова поцеловал и снял с него майку, кинув её к, уже снятым, штанам. Туда же отправились и его рубашка, вместе с жилеткой. После чего опять начал целовать и ласкать нежное, столь желанное тело. Теперь, когда он знал, кто является его любовником, он всё сильнее хотел доставить ему удовольствие. Целуя его в нежную шейку, переходя на изящные ключицы, он добился тихого стона и вновь участившегося дыхания своего желанного демона. Опустившись ниже, он обхватил губами уже затвердевший сосок, одновременно лаская второй своей левой рукой. Лелуш выгнулся под ним, чувствуя, что начинает заводиться по новой. Напоследок прикусив нежную плоть, Сузаку оторвался от своего занятия и продолжил целовать Лелуша, постепенно спускаясь всё ниже. Целуя подтянутый живот, он запустил язык в ямочку пупка, добившись ещё одного замечательного стона. Лелуш чувствовал себя совершенно пьяным, хотя выпил всего два стакана вина. Он пьянел от ласк Сузаку, от его губ, его языка, его рук, его дыхания на своей коже. Сузаку поцеловал самый низ живота, а затем перешел поцелуями на внутреннюю сторону бедер, минуя настойчиво требующую к себе внимания часть тела. Лелуш распалялся всё больше и больше от этой изощренной пытки, и когда Сузаку, наконец, дотронулся своим языком до влажной головки, он, со стоном втянув воздух сквозь зубы, откинулся, слегка стукнувшись головой о парту.
— Ты такой чувственный, — усмехнулся Сузаку, снова наклоняясь и проводя языком по всей длине его члена, после чего обхватил губами и начал опускаться по нему, заглатывая всё глубже. Лелуш изо всех сил вцепился в края парты, стараясь держать себя в руках. Последние крупицы самоконтроля покинули его в тот момент, когда Сузаку проникнув в него пальцами, нащупал простату, одновременно сильнее сжимая губы на его возбуждённой плоти. Лелуш выгнулся дугой, и, не имея больше никаких сил сдерживаться, издал протяжный громкий стон.
Стоны издаваемые Лелушем, заводили Сузаку почище любого афродизиака.
— Ну, давай уже, а… — из последних сил простонал Лелуш, изнывая от возбуждения.
Сузаку облизнул пересохшие губы, глядя на него.
— Такой порочный, такой нетерпеливый… — усмехнулся он, наклоняясь и ещё раз целуя Лелуша, одновременно притягивая за бедра ближе к себе.
— Мой… — выдохнул он в приоткрытые губы и резко снова вошел в него. Лелуш обнял Сузаку за шею и притянул ближе к себе, двигаясь навстречу и вынуждая его самого двигаться ещё быстрее, ещё глубже, ещё сильнее. Сузаку понял, что не сможет продержаться слишком долго во второй раз, и, обхватив своей рукой член Лелуша, начал быстро двигать ею вверх-вниз. Тот сильнее вцепился в его плечи, оставляя царапины, и буквально через несколько минут испытал второй оргазм, впившись зубами в плечо Сузаку, чтобы заглушить крик. Боль, разбавившая наслаждение, была столь неожиданной, что Сузаку и сам кончил вслед за Лелушем, крепче прижимая его к себе. Сузаку так и остался полулежать на нём, пытаясь привести в норму своё дыхание, и слушая, как быстро колотится сердце лежащего под ним парня. Потом приподнялся и дотронулся рукой до болезненного укуса.
-Ну и зачем кусаться? Прямо как кот, — спросил он, глядя на своего любовника.
Тот сощурил глаза и показал язык.
— Считай это моей местью тебе!
Сузаку ощутил сильный укол в сердце, испытав некоторое дежа вю.
— За что? – удивился он.
— А ты не догадываешься? – усмехнувшись, спросил Лелуш.
Глядя на напряженно раздумывающего парня, он не выдержал и рассмеялся.
— Ты не послушался меня, и даже более того — кончил в меня целых 2 раза, — со вздохом откинул он голову назад.
Сузаку резко покраснел, что не было особо заметно в полутьме, и не нашелся с ответом. Лелуш лежал, закинув руки за голову, и смотрел на притихшего одноклассника.
«Ну, точно занят тем, что бы придумать в свое оправдание».Думаю тебе пора уходить, все приглашенные уже наверняка разошлись по домам… — сказал Лелуш через некоторое время.
— Э… А ты? – удивился, в принципе, вполне резонному предложению Сузаку.
Лелуш усмехнулся.
— Я тоже пойду, но чуть попозже… Мне ещё и одеваться надо, — добавил он, зевая.
— Не заснёшь тут? – с улыбкой спросил Сузаку, застёгивая штаны, и надевая рубашку.
— Не переживай, я надолго не задержусь.
— Ну, тогда ладно… — пробормотал Сузаку, направляясь к двери.
Дернув дверь за ручку, он начал хлопать себя по карманам в поисках ключа. Лелуш усмехнулся, наблюдая за его манипуляциями.
— Не это случайно ищешь? – и когда тот повернулся, чтобы посмотреть на него, взглядом показал на соседний стол, на котором лежал, забытый всеми ключ.
Сузаку подошел и, взяв его в руку, спросил у лежащего на парте парня:
— А ключ?
— Ну, давай я, когда буду уходить, оставлю его под цветком на окне рядом с этим классом. Заберёшь его, когда будет возможность.
— Договорились, — согласился Сузаку, и уже было, собравшись уходить, в последний момент развернулся и, быстро подойдя к Лелушу, наклонился и поцеловал его в губы долгим глубоким поцелуем. Оторвавшись от его губ, он снова окинул взглядом расслабленное тело, и невольно облизнулся – обнаженный, потный, с разметавшимися длинными волосами и маской закрывающей пол-лица – тот выглядел невероятно соблазнительным. Усилием воли, заставив себя отвести взгляд, Сузаку развернулся и пошел к двери. Открыв её, он положил ключ на ближайшую парту, и произнёс:
— Прощай…
— Пока…
После чего дверь за ним закрылась, а Лелуш лежал и вслушивался во всё затихающие шаги. Как только тех совсем не стало слышно, он сорвал с себя маску и снял парик.
— Фух… — вздохнул он с облегчением. – Так гораздо лучше. Всё-таки ужасно неудобно во всей этой маскировке.
Переведя меланхоличный взгляд на окно, он запустил одну руку в свои волосы, перебирая спутавшиеся пряди, после чего приподнялся и сел на парте немного поморщившись.
— Эх… завтра обязательно всё тело будет ныть и болеть, — произнёс он вслух. – Но… Я бы сказал, что вечер удался.
На лицо Лелуша наползла зловещая усмешка не предвещающая ничего хорошего.
«Мои нелепые чувства, разбуженные тобой, не помешают мне сделать следующий ход. Готовься, Сузаку».