extra: DRUGS [16+]
[экстра - дополнение к основе, не продолжение, литературной ценности не имеет]
Щёлк. С искрами вспыхнул огонек в темноте. Потух. Остался лишь тлеющей оранжевым точкой неподалеку от зажатого между зубами фильтра, а после вздрагивающей в такт движению опущенной руки. Высокий мужчина в кожаной куртке, из под которой тут и там выглядывают бесчисленные татуировки - никто и не подумает перейти ему дорогу, неспешно идет к дому на усеянном черными пальмами холме.
"Все таки надо было брать мотоцикл", - думает он, лениво поднося к губам сигарету и коря друга за спаивание без повода. Медленно вздыхает, выпуская струю никотинового дыма куда-то вниз.
Никоти́н - алкалоид пиридинового ряда, сильнодействующий нейротоксин и кардиотоксин.
"О, она не будет рада."
Дон прекрасно это понимает, но остатки пагубного пристрастия иногда берут вверх. Это ведь всего лишь сигарета, верно?
Вот он уже у небольшого двухэтажного коттеджа с панорамными окнами, смотрящими на город, так красиво страдающий бессонницей. А она, должно быть, уже спит. Надо докурить и только потом заходить: кое-кто не любит запах табака. Поэтому он опирается о белую при лунном свете стену и задумывается о своем, смотря на мигающие вдали красно-оранжево-желтые огоньки. От большинства не совсем трезвых мыслей идеальная структура лица остаётся неподвижной, делая парня похожим на античную скульптуру, и лишь наполняемые дымом лёгкие под набором - некоторых однажды сломанных - ребер, мышц, кожи и обтягивающей их тканью белой футболки, напоминают, что перед нами живой, настоящий человек. Но иногда - на вдохе - густые брови все же сходятся в серьезную неглубокую морщинку.
Период полувыведения никотина из организма составляет около двух часов.
А за сколько можно вывести из организма зависимость [от человека]?
Ни за сколько. [И зачем?] Она стала такой привычной. Как воздух, которым мы дышим. Как кожа, которой касаемся. Как...
- Кхм, кхм.
Недовольный кашель послышался откуда-то слева и Дон, так и не совершив очередную затяжку, поднял руки и медленно обернулся, как сдающийся полиции преступник.
- О нет, ты меня поймала.
Щуплая девушка в коротких шортах, до этого безмолвно негодующая, вздернула плечами. Подошла к нему. Прожгла взглядом сначала его, потом сигарету, и снова его.
- Чего не спишь? - невинно поинтересовался Дон.
- Опять ты с этой гадостью. Ты ведь бросил, - Клэри нахмурила брови, а потом коротко, не акцентируя внимания, добавила: "Не могла уснуть без тебя."
И тут же мысленно ударила себя за слабину.
Беспокойство за здоровье этого закоренелого пофигиста, превращающееся в совокупности со всем в маленькую колючую обиду, так и рвется наружу по мере того, как он подходит ближе. Как и прежде. Заминая любые недопонимания [и разум] одним своим присутствием. Одним своим заботливо-насмешливо-томным взглядом. Одним своим: "Клэ-ри".
Не в этот раз. Она отстраняется.
- Что мешает тебе перестать отравлять свой организм?
- Клэри... - усталый вздох.
Ну вот.
- Что "Клэри"? Ты же обещал. Ты все время нарушаешь правила, Дон.
- Это исключения.
Меньше всего ему хочется ссориться из-за такой ерунды, пускай это и совершенно безобидно. Или..?
Неожиданно, сигарета, только что поднесенная ко рту, была жестоко выхвачена у него из руки и кометой брошена на газон чьими-то ловкими пальцами.
- Черт.
Все же абсент дает о себе знать, потому сказал он это не сразу.
- Ты ведь не хочешь прекращать сам.
Клэри победно ухмыляется. И вот она уже готовиться бежать от кары, пячась к двери, как оказывается схвачена.
- Да, не хочу.
Играет в опасного парня, по традиции проверяя на прочность. Пф. А она только вскидывает брови.
- Тогда я тоже начну курить.
Неожиданно, да?
Вызов в каждой букве. В медовых крапинках глаз, горящих в темноте. В упор смотрящих на него. А он, после секундного замешательства, лишь прыснул.
- Не сможешь.
- Да? - тонкие руки потянулись к карману мужской куртки, под заинтересованным наблюдением доставая оттуда пачку сигарет. - Где зажигалка?
Опять смешок.
- Задний карман справа. Не тот. - Девушка сконфуженно нахмурилась. - Для тебя слева.
Наконец оказавшаяся в её руках зажигалка блеснула в полумраке.
Щёлк.
Ничего.
Щёлк.
Ох, ну как это делается?
Щёлк - и маленькое пламя наконец вспыхнуло между двумя людьми.
Клэри облегченно выдохнула. Но так, чтобы он не заметил. Наивно полагать, что он может упустить что-либо, связанное с ней.
Показательно быстро достала последнюю сигарету из помятой пачки, показательно медленно поднесла её к огню, ни на секунду не отрывая глаз от нахала, косвенно заставляющего её делать неправильные вещи.
- Не смогу, говоришь?
- Да.
Больно много уверенности в его голосе.
- Ха, и почему?
Вместо ответа только-только зажженная сигарета была без труда отобрана своим истинным владельцем.
- Эй! - Клэри потянулась за ней, но оказалась в ловушке: на мягкую кожу лица опустились грубые, немного шершавые руки, обездвиживая, невесомо заставляя сдаться. Растерянно смотреть в глубину глаз перед собой и лишь отважно вздернутым подбородком напоминать себе о прежней решимости.
- Будто бы я позволю, - хрипловатый голос внезапно оказывается слишком близко, мурашками отскакивая от кожи, - Но ты ведь хочешь попробовать?
- Тц, прекращай свои игры, - почти беззвучно шипит она, пока он делает затяжку. Параллельно её лицу, чтобы не обжечь. Пересекается с ним взглядом, цепляясь за него как утопающий за соломинку, которая на самом деле является веревкой с камнем.
Дон отводит свободную руку с сигаретой назад. Подается вперёд, заставляя её инстинктивно прикрыть глаза / приоткрыть рот.
В среднем достаточно 7 секунд после вдыхания табачного дыма, чтобы никотин достиг мозга.
Раз...
Она уже ощущает тепло его кожи на своём лице, хотя он просто подошёл вплотную. Нет, отойди. Оставляя лишь миллиметры между губами, наэлектризованными миллионом нервных окончаний. Ты снова не слушаешь.
[Отойди] Ближе. Давай устроим грозу.
Два...
Он наконец выдыхает. Дождавшись нужного момента, когда сбившееся дыхание его маленького монстра придёт в норму. Чтобы поделиться с ней этой бледной табачной гадостью. Из его лёгких в её. Так ты хотела?
Неощутимой шелковой спиралью дразня нижнюю губу.
Смотри, но не прикасайся.
Три...
Забудь об этом.
"Ненавижу запах табака," - проносится в голове, пока ядовитый поцелуй не убивает и эту мысль. Пока она сама зачарованно вдыхает его, пропускает сквозь/через/в себя. Как послушная девочка.
И между просветами пустых мыслей/порций кислорода звучит её раздраженно-протестующее:
- Ненавижу тебя.
И его:
- Люблю тебя.
Как вчера. Сегодня. Тогда. Всегда.
В спальне/на кухне/в ванной/на пляже/в лифте/у родителей дома в кладовке/ да где угодно. Как угодно. Господи, так бесстыдно.
Когда за столом с кучей гостей нужно сидеть с серьёзной миной, а на твоём колене - и всё выше - покоится его ладонь [знающая о тебе все]. Сдаешься? И выше. Длинными пальцами вгоняя в краску/внутрь. Пока не выдохнешь всё свое спокойствие. Вздрогнешь, нервно заправив за ухо прядь волос. Как грязно. Тут же люди. Прекрати. Д-да... то есть нет!
И мы снова возвращаемся к лунной ночи, вредным привычкам и невыносимо долгим устным ссорам. Если не остановиться сейчас - можно умереть. Зарывшись руками в мягкие волосы, сжимая кожу в татуировках/быть сжимаемой в сильных руках.
Где же воздух?
Черт, это неправильно. Ты снова проиграла.
Клэри отстраняется. Нерешительно, медленно, тяжело дыша. Магнитом притягивая его за собой. Так, что их лица все равно разделяют считанные сантиметры и нагретое невысказанными вслух недовольствами дыхание.
Так о чем был спор?
Герои́н - диацетилморфи́н - полусинтетический опиоидный наркотик, в конце XIX века - начале XX применявшийся как лекарственное средство.
Человек-лекарство-наркотик. Рассредоточено смотрит на своего пациента чуть снизу вверх, между тем как он видит только ее глянцевые бледно-алые губы.
- Понравилось? - низкий голос звучит риторически, как только Дон может, и получает ожидаемую ложь еле слышным шепотом.
- Вообще не понравилось.
Наглую ложь. Но желание продолжить приятное противостояние было остановлено тонким указательным пальцем, вставшим между его и её губами.
- Обещай больше не курить, - выпаливает Клэри. - Обещаешь? Я серьезно. И не смейся.
Но он смеётся ей в лицо.
- Ладно, ладно.
- Скажи это.
Какая же зануда.
- О-бе-ща-ю. - каждый слог нарочно щекоча вибрирует у уха.
Он блефует, потому что думает о зависимости посильнее, чем никотиновая. Она оттаивает, потому что она и есть зависимость.
- А теперь пойдем в дом, замерзнешь, - шепчет он, отстраняясь. Заставляя себя отстраниться. Иначе эти игры перестанут быть приемлемыми для порядочных людей.
Но Клэри только складывает руки на груди и приподнимает бровь, повторяя то, что ей так и не дали донести. Уже не серьёзно, а чтобы подоставать.
- Ты меня не слушаешь, а я тебя должна?
Она тут же ловит его взгляд, который говорит больше, чем слова. Пошли. [Иначе я изнасилую тебя здесь и сейчас].
- Пф.
Она читает это по губам [и телу], приподнимая уголки своих. Податливый легальный наркотик с прелестной улыбкой.
И все стоит на своем. Вообще то и в Калифорнии ночью прохладно. Дону ничего не остаётся, как подойти и без труда поднять её на руки, игнорируя реакцию "что ты делаешь?"-"отпусти!"-"это нечестно". Наконец Клэри сдается, понимая, что бунт не удался. Обессиленно висит на его шее, сверля недовольным взглядом профиль, пока не падает на кровать, которая тут же слегка прогибается от более тяжелого веса над ней. Тц.
- Ненавижу тебя.
- Люблю тебя.