Вспомни меня

В ту ночь я проснулась в холодном поту. К груди, ходившей ходуном от сбитого страхом дыхания, прилипла влажная футболка. Глаза мои широко раскрытые безумно бегали по поглощенной во мрак комнате, я чувствовала, как расширены зрачки, как они пытаются привыкнуть к темноте и сфокусировать взгляд. В этой тьме мне всё рисовались синие и зеленые пятна из-за ослепившего меня фарами грузовика. Мутные картинки сна еще не до конца растаяли в реальности. Квартира была пуста: Марк по-джентельменски оставил меня одну.

После успешной сдачи всех выпускных экзаменов я долго не могла решиться позвать Марка на выдачу дипломов. Всё думала, будет ли ему вообще это интересно и настолько ли он близок мне, а вернее, настолько ли я близка ему, чтобы тратить на меня своё время. Потом вспоминала, как он волновался из-за пропущенных звонков и не пожалел часов, дабы приехать и не только убедиться в том, что я жива, но и просидеть со мной до позднего вечера, уже брала телефон в руки, как вновь неуверенность одолевала, и я, нервно кусая пальцы, откладывала эту затею. Но ведь Марк стал не так давно довольно важной частью моей жизни, раньше мы виделись чаще, пересекаясь в издательстве, сейчас, когда я погрузилась в учебу с головой, точек пересечения нет, но он все равно временами звонит мне и узнает, всё ли в порядке, не перетруждаюсь ли я, не болею...Да к тому же он мой будущий начальник, а отношения с начальством надо иметь хорошие настолько, насколько можно позволить. Поэтому...

— Марк, ты занят? — мой голос кажется каким-то жалким, словно я в сотый раз в месяц прошу у него деньги в долг.

— Доброе утро, Мелори, что случилось? — его настороженность вызывает у меня улыбку.

— Пока ничего, но совсем скоро случится, — таинственно произношу я и бесшумно хихикаю, потому что на том конце трубки кто-то напряженно прокашливается.

— Что же?

— Мой выпускной, — радостно протягиваю я и облегченно выдыхаю с уверенностью, что Марк будет не против.

— И ты хочешь, чтобы я на нём присутствовал, правильно понимаю? — по-доброму отозвался он.

— Ну..да! — из динамика телефона послышался непринужденный бархатный смех.

— Конечно, Мелори, всё, что душе твоей угодно.

— Тогда в пятницу в два часа, адрес сброшу.

Актовый зал забит выпускниками, свет приглушен, а на сцене стоит декан и душевно поздравляет нас с окончанием длинного пути, желает всем успешно устроиться на работу и не заканчивать саморазвитие, познавать мир дальше, ведь на этом запас знаний не ограничивается. Прочие напутственные речи просто не могли проникнуть в мою голову, загруженную ожиданием. Всё моё внимание вмиг сосредоточилось лишь на шагах, которые всё никак не доносились до ушей. Где он?..Вокруг меня столько людей: родители выпускников, однокурсники, преподаватели, но я чувствую себя совершенно одной в этом огромном зале. Однокурсницы, с которыми я хорошо общаюсь, иногда весело дергают меня за мантию, обсуждают кого-то из преподавателей, посмеиваются, вот только для меня они на втором плане, просто задний шум. Моё хмурое лицо уже привлекает их внимание, слышатся переживания и вопросы. Я выдавливаю из себя улыбку, мысленно успокаивая тревожные суждения, и оправдываюсь тем, что ещё не в состоянии смириться с мыслью о вступлении в взрослую жизнь. Они то не знают, что мне пришлось повзрослеть, когда они во всю наслаждались беззаботностью, тем и лучше.Начинается выдача красных дипломов. Уверена, я бы смогла его получить, если бы в сутках было сорок восемь часов. Но чисто физически не вышло успеть абсолютно везде. Горечь в груди росла, я пару раз оборачивалась в сторону входа, но наблюдала пустой дверной проем, тогда во мне начало зарождаться разочарование. Так всегда бывает, когда твои ожидания остаются несбыточными, разбиваются на тысячи осколков без надежды на восстановление. Хоть не планируй в этой жизни вообще ничего, чтобы уберечься от разрушенных планов. Или это моя мания к контролю над ситуацией?..Речь декана заставляет меня вздрогнуть и выйти из мыслей. "Наконец-то, выдают обычные дипломы" — говорит Лия слева от меня. "Те, кто получил красные, люди вообще?" — шутливо замечает сидящая справа Рита. Я в центре этой парочки чуть ли не плачу от отчаяния. Он не увидит, как мне вручают диплом. Он не пришёл. Он забыл? Он занят? Проверяю телефон: время 14:32, сообщения не прочитаны. В городе пробки? Завал на работе? Уснул? Заболел? Попал в аварию? Эти вопросы назойливо кружились вокруг меня, надоедали настолько, что хотелось закричать на всю аудиторию.Я сидела как на иголках, желая оттянуть свою очередь как можно дальше. Стоит ли упоминать, что это не в моих силах? Остаётся только ждать и надеяться или забыть и наслаждаться. Что из этого сложнее осуществить, не знаю. Но второй вариант для меня точно невозможен, потому что я даже не слышу, чьи фамилии называет декан: все мысли не здесь. Именно поэтому Лия и Рита так усердно подталкивают застывшую меня встать и выйти на сцену. Я прокашлялась, прежде чем подняться с места, и с невероятным усилием подняла уголки губ. Вышло криво, но кому какое дело? Поправляя черную мантию, я поднялась на сцену, а когда повернулась к залу, заметила прислонившегося плечом к стене возле дверного проема Марка...Нет слов, которые описали бы мою радость в этот момент. Он пришёл как раз вовремя, минутой позже и было бы не то, что так нужно мне в данной ситуации. Я хотела, чтобы он гордился мной, чтобы смотрел, как я стою на сцене, в центре внимания, и получаю то, к чему стремилась четыре года. И такая лучезарная улыбка появилась тогда на моем лице, что не будь света в университете, я ею бы и тени не оставила в зале, ослепив всех. Марк был в черном классическом костюме, темные цвета отлично контрастировали с его светлыми волосами, и я даже невольно засмотрелась, пока небольшая поздравительная речь декана лениво лилась мне в уши. Забрав диплом и быстро пожав руку декану, я забываю про всех сидящих в зале, когда, шустро спустившись по небольшой лестнице, бегу к Марку. На ходу снимаю с себя шапочку выпускника, из-за чего завитые в длинные локоны волосы потоком уносятся назад, и бросаюсь в его объятия. Неосознанно. Спонтанно. Особо не раздумывая. Просто я безмерно рада его видеть сейчас.

— Прости, Мелори, я разбирался с новой сотрудницей, а потом попал в пробку, — шепчет мне он на ухо. Его руки тоже обнимают меня, одна ласково гладит волосы, как всегда бывает, когда Марк меня хвалит. — С окончанием тебя. Ты умница. Я горжусь тобой.

Смотрели ли на нас или никто вообще не обратил внимания — было неважно. Весь мир отступил на мгновение на второй план, я расчувствовалась, прижимаясь к нему ближе, и эмоции переполняли меня через край. До сегодняшнего дня я не понимала важность присутствия Марка в моей жизни, но, пока ждала его прихода, почувствовала, словно вернулась в то время, когда даже в окружении людей, с которыми ты хорошо общаешься, ощущаешь себя одинокой. А всё потому, что никто не способен был понять меня так, как он, с того самого дня на обрыве.Я встаю на носочки, обхватывая его шею, и шепчу взволнованным голосом:

— Я боялась, ты не успеешь...это так важно для меня.

— Тише, я здесь, Мелори, всё хорошо. Я понимал, какое это для тебя имеет значение, поэтому собрал сегодня букет нарушений на дороге, пока мчал на всех порах к одной прекрасной выпускнице, — сказал в полтона Марк, касаясь во время разговора губами моих волос и ероша их пальцами на затылке.

— Ой, серьёзно? — я чуть отстранилась, чтобы взглянуть на него. Мои круглые от удивления глаза наверняка казались виноватыми.

— Это того стоило, — мягко улыбнулся Марк и убрал спадающую на моё лицо прядь за ухо.

С ним я впервые после смерти бабушки чувствую себя реально кому-то нужной..

После выдачи дипломов мы всей группой отправились отмечать в кафе. Марк, разумеется, не поехал с нами, так как в компании были исключительно выпускники. За огромным столом мы все пили и вспоминали веселые моменты во время учёбы, обсуждали любимых преподавателей и тех, кто был настоящей занозой, я даже расслабилась, почувствовав себя одним целым со всеми, шутила и смеялась. Свет в помещении был приглушен, дружеская атмосфера царила между нами. Когда мы теперь так соберемся? Неизвестно. Может, никогда. Я не была какой-то тихоней, всегда старалась поддержать разговор и влиться, но и роль души компании мне не доставалась. Со всеми у меня выстроились хорошие отношения, хотя чаще всего я находилась рядом с Ритой и Лией.Когда я поехала с ними в клуб после кафе, с нами увязался парень, которому я нравилась на третьем курсе. Его звали Лау, он имел азиатскую внешность (отец японец), был чуть выше меня, часто надевал голубые линзы, потому что его непроницаемый черный ему надоедал, постоянно экспериментировал с волосами, еженедельно меняя пробор. Он учился на факультете физической культуры и спорта, поэтому всегда был в отличной форме и ни разу не заболел за весь период обучения, чему Лия со своим плохим иммунитетом удивлялась. Он говорил ей есть чеснок, но та всегда морщилась и называла его совет глупой шуткой. У Лау и правда было отличное чувство юмора, когда в конце второго курса Лия познакомила нас, он с первых минут знакомства поднял мне настроение своим позитивом. Я люблю таких ярких людей: в жизни и без того много встречается трудностей и переживаний, чтобы ещё окружать себя проблемными и грустными людьми. Несомненно, у всех есть свои тараканы, речь идёт о тех, кто не желает знакомиться и мириться с ними. Но Лау так и не смог зародить во мне ответные чувства. Я сама не понимала, что меня не устраивало. Может, мне не симпатизировала его внешность, может, дело в качествах, которые подсознательно просто не вызывали во мне интерес. Он был из тех парней, которого девушки автоматически забрасывают в друзья.

— Дамы, я угощаю, — сказал Лау с уверенной улыбкой на загорелом лице, когда мы все усаживались на диваны за стол. Я впервые на выпускном увидела его в одежде не спортивного стиля, а в строгой темно-синей рубашке и классических брюках. Рита тогда даже шутливо присвистнула. Сама я платьем решила пренебречь и надела бежевый строгий костюм, заделала высокий хвост, выпустив челку, мне нравилось, как каштановые волосы сочетались с цветом одежды, будто белый и молочный шоколад. Девочки назвали меня секретаршей миллиардера, а я так и не поняла был ли это комплимент.

Рита и Лия были чертовски похожи друг на друга, из-за чего их нередко принимали за сестёр. Единственным различием сейчас был цвет волос: у Лии — блондинистые, а у Риты — русые. И то Лия начала краситься в светлый только в середине четвертого курса. Обе имели средней длины жидкие волосы и похожие фигуры, так что со спины выглядели, как близняшки. И им это нравилось, это укрепляло их взаимосвязь, даже сегодня они надели похожие платья, которые отличались лишь расцветкой и вырезом декольте. Дружили еще со школы, поэтому я удивлена, как меня приняли третьей в эту компанию, хотя я частенько чувствовала себя в начале лишней. Это изменилось после того, как к нам присоединился Лау. Появилась гармония, и никто не был обделен вниманием.В клубе было много людей, все танцевали в фиолетовом свете, плавно переливающимся в синий, из синего в голубой, из голубого в зеленый...Цвета медленно сменяли друг друга, когда музыка была спокойной, и быстро, когда энергичной. В толпе смешались запахи коктейлей, чьих-то сладких духов и прохлады с ночной улицы.

— Я обанкрочу тебя, Лау, — угрожаю я ему пальцем и смеюсь, под шипперские взгляды Риты и Лии, которые сели вдвоем напротив нас. Чертовы неразлучницы. Моя голова уже была расслаблена после шампанского в кафе, но оно начинает постепенно выветриваться. Пусть в этот день плохим мыслям уже не добраться до меня, но хотелось отметить выпуск на всю катушку и окончательно отключить разум. Я устала думать о делах. Я хочу жить, а не думать.

— Для тебя на всё безлимит, чудо, — подмигивает он и идет за коктейлями.

— Почему вы ещё не вместе? — непонимающе говорит Лия, когда Лау пропадает в толпе.

— Я отказала ему еще год назад, что за вопросы? — равнодушно отвечаю я. — Ничего не поменялось с тех пор.

— Включая его чувства, — поддакивает Рита. — Или у тебя кто-то есть? — и две пары глаз испытывающе впились в меня с прищуром. — Например, тот парень, к которому ты на шею бросилась днём.

— Нет...— как-то растерянно произношу я и краснею. — Я в отношениях то была лет шесть назад, уже забыла, что это такое, — неловкая и грустная улыбка рисуется на моем лице. В сердце резко ощутилась острая нехватка партнера. Такое бывало у меня время от времени — скверное чувство. И зачем только напомнили мне?

Одиночество — достаточно глубокое понятие. Одиночество — это не когда у тебя нет друзей или не с кем общаться. Ты можешь быть одиноким, находясь в окружении незнакомых людей, близких родственников, в кругу семьи, в компании веселых друзей да кого угодно, потому что дело не в наличии рядом человека, а то как эти люди воспринимают тебя. По настоящему одиноким себя чувствует тот, кого никто не в состоянии понять. Он мечется между желанием рассказать всё, что на душе, тому, кто по его мнению поймет, но боится снова ошибиться в выборе и остаться со своими необъяснимыми чувствами наедине. Ты не одинок, когда есть люди с похожими проблемами, именно поэтому нам легче слышать, что мы такие не одни. Бабушка была добра ко мне, но часто обесценивала мои переживания. За это я её не виню, она просто не понимала, и это нормально. За всё время полностью меня понимало всего два человека, и один из них уже мёртв.

— Что произошло в моё отсутствие? И почему Мелори стала такой мрачной? — возвращается Лау с четырьмя коктейлями.

— Кто это мрачный? Освещение такое..— я пинаю его локтем и забираю свой напиток. Ничего не сможет сегодня испортить мне настроение. Не позволю никаким мыслям пробраться в мою голову и травить мозг. Сейчас есть только...

— Что это?

— Это Лонг-Айленд Айс Ти.

...только Лонг-Айленд Айс Ти и музыка. И ничего больше. Только сладкий вкус напитка, отдающий фруктовыми нотками на языке, только вновь плавно заполняющий тело расслабляющий туман, душевная легкость, приятно текущая в уши песня, смешанная с шумом танцующих людей, и долгожданный покой от мыслей, тревог и стресса. Становится жарко, я снимаю пиджак, и Лау утягивает меня на танцпол, а кто я такая, чтобы сопротивляться? Моё тело само просится двигаться под музыку и грациозно, по крайней мере мне так казалось, исполняет свою же просьбу. Лау отрывается рядом со мной и до того смешно извивается, что я заливаюсь смехом, который сливается в общем гуле.

— Танцы — это не твоё, — пытаюсь перекричать музыку я.

— Что? — вслушивается Лау, от чего новая волна смеха накрывает меня. Перед глазами смешиваются цвета светодиодов, люди становятся одним стертым мазком, выделяется только до боли в животе забавный Лау, старающийся выманить у меня снова слова, которые не расслышал. В итоге он серьезно настроенный уводит меня подальше от колонок к нашему столику, я с нисходящей улыбкой присаживаюсь на диван и плывущим взглядом гляжу на девочек.

— Так что ты сказала? — все не отстаёт он.

— Не помню-ю-ю, — шальным голосом протягиваю я и хихикаю, Рита с Лией подозрительно переглядываются.

— Это..Мелори, тебе тут названивали, — начинает неуверенно Рита.

— Кто? — я отстраненно задаю вопрос, откинувшись на спинку.

— Марк какой-то...— отвечает вторая, но явно недоговаривает. А мне будто ледяной водой в лицо брызнули, я тут же выпрямляюсь и пилю их удивленными глазами. — Он сказал, что сейчас приедет, — осторожно добавляет Лия.

— Вы взяли трубку?!

— Да он достал вибрировать! — пытается оправдаться она, но я уже её не слушаю.

В затуманенной голове, как призраки, появлялись и исчезали вопросы. Зачем он звонил? Музыка вышла на передний план, пьющий справа Лау, спокойствие. Что-то случилось? Плавающие лица, горящие щеки и уши, безразличие. Он правда приедет? Зачем? Приятное волнение, покалывающее ожидание, скрытая радость. Сильное желание увидеть его застает меня врасплох, я говорю всем, что выйду позвонить и выбираюсь на прохладную улицу. Свежий воздух не отрезвляет, как должно было быть, а лишь больше заставляет меня ходить кругом. Из телефона доносятся протяжные гудки, которые только портят мне настроение своей монотонностью. Впереди дорога, освещенная теплым рыжим светом фонарей, обычно улица под вечер не такая оживленная, но сегодня в ночь пятницы здесь почему-то много молодых пар. Среди таких парочек я замечаю Марка и Люси. Мои застеленные алкогольной пеленой глаза с прищуром прожигают их постепенно удаляющиеся спины. Сердце недоверчиво пропускает удар, когда я иду следом за ними. "Мне кажется, между ними что-то есть" — всплывают в подсознании несерьезно брошенные Флинтом слова. Неужели, правда что-то есть? Меня хватают за руку прежде, чем я окликаю незнакомца. Всё, что я успела увидеть перед тем, как мое тело развернули на сто восемьдесят градусов, это темные глаза обернувшегося блондина с девушкой, которого я приняла не за того...Я ошарашенно встречаюсь взглядом с пленительными изумрудами за стеклом очков, те смотрят привычно спокойно, но метание от одного зрачка к другому выдаёт волнение их владельца. На моем лице растягивается пьяная и такая довольная улыбка, Марк даже поднимает брови, увидев её.

— Ты что, раздвоился? — весело выдаю я, указывая пальцем на того прохожего. — Кто из вас настоящий Марк?

— Настоящего Марка нет, — серьезно отвечает он. Я закатываю глаза и вздыхаю, во мне при виде его бутоны спящих цветов распустились, настроение просто взлетело до небес, а он вновь такой сдержанный и неэмоциональный.

— Опять загадки твои? — я тыкаю в его грудь пальцем и меня ведёт в сторону, ноги заплетаются на месте, но Марк быстро реагирует, придерживая меня за плечо. — Терпеть не могу загадки, — с вызовом говорю ему прямо в лицо, правда, пришлось встать на носочки, чтобы стать наравне.

— Да что ты, — с ухмылкой произносит Марк, и его голос будто становится на октаву ниже, или мне мерещится? — И это мне говорит самая любопытная девушка, которую я встречал?

— Зачем приехал? — увожу тему, чтобы не показать, что его слова меня смутили, хотя алые кончики ушей бесстрастно сдают меня с потрохами.

— Ты не брала трубку, я хотел узнать, как ты планируешь добираться в таком... — его взгляд прошелся по мне с ног до головы. — состоянии. Хотел предложить, довести до дома, когда навеселишься.

— Волновался за меня? — я выгляжу, как кот, наевшийся сметаны, когда игриво провожу пальцем по груди Марка и смотрю исподлобья, лукаво приподнимая брови.

— Волновался, — утвердительно отвечает он, и я чувствую себя победительницей в этой придуманной мной же игре.

— Ну, я еще не навеселилась, придется тебе подождать, — хмыкаю я и направляюсь в сторону клуба.

— И долго? — как всегда спокоен, Марк догоняет меня.

— Без понятия.

Его рука оказывается в моей, когда я нагло затаскиваю его в помещение и погружаюсь с ним в плавающую в битах толпу. По выражению его лица понятно, что он не особо рад оказаться в таком положении, но мне хочется подвигаться с ним под один ритм, покачаться под медленную песню, что сейчас играла из колонок. Я аккуратно кладу одну руку ему на плечо, а второй разглаживаю четко образовавшуюся складку между бровями, как бы говоря ему не хмуриться.

— Я не умею танцевать, — признаётся он мне на ухо, и это отчего-то так умиляет меня. — И мне некомфортно в такой толпе, слишком стар для этого.

— Нашёлся старик, расслабься, закрой глаза и думай, что мы здесь только вдвоём, — я кладу его руки себе на талию и продолжаю попытки перекричать музыку: — чувствуй мой ритм и подстраивайся, всё просто.

На последних словах Марк уже был с закрытыми глазами, недовольство еще виднелось в его плотно сомкнутых губах, но постепенно исчезало, лицо заметно возвращалось в состояние покоя. Его горячие ладони топили меня, как шоколад на солнце, а блондинистые волосы на склоненной ко мне голове щекотали горящие румянцем щёки. Это было прекрасно; невероятная атмосфера вокруг уносила меня в облака, музыка проникала под кожу, выступала покалывающими мурашками, усиливающими эффект. Расслабление и значимый человек рядом, душевное равновесие и отсутствие тревожных мыслей — всё, в чём я нуждалась всё это время. Тогда я считала, ему тоже этого не хватало. И оказалась права; через некоторое время его движения стали плавнее и безмятежнее, медленная песня была очень кстати, иначе, как под нечто спокойное, я танец с Марком и не представляла. А, честно признаться, в тот момент, никакие картинки не тревожили меня: сознание было чисто, как белый лист. В уши сладко лилась песня The Neighbourhood — Softcore.

I'm too consumed with my own life(Я поглощен своей собственной жизнью)

Мои глаза тоже прикрываются под действием момента, я полностью погружаюсь в остальные органы чувств.

Are we too young for this?
(Может, мы слишком молоды для этого?)
Feels like I can't move
(Я словно не могу двигаться)

Он так приятно держит меня за талию, что я не могу сосредоточиться ни на чём, кроме его присутствия и близости. Когда я чувствую не только руки, но и взгляд, открываю глаза, и от двух мерцающих в фиолетовом свете изумрудов мои бабочки в животе оживают после многолетней спячки.

Sharing my heart
(Делиться тем, что в сердце)
It's tearing me apart
(Разрывает меня)
But I know I'd miss you, baby, if I left right now
(Но я знаю, что буду скучать по тебе, детка, если уйду сейчас)

Веки полуопущены, но даже так я вижу, как аккуратно мне приоткрывается его душа. Всего на миллиметр, маленький промежуток, один пазл...всего на шаг, но ближе к разгадке.

Doing what I can, tryna be a man
(Я делаю, что в моих силах, пытаюсь быть мужчиной)
And every time I kiss you, baby
(Но каждый раз, как целую тебя, детка)
I can hear the sound of breaking down
(Я слышу, как всё трещит по швам)

Я ощущаю, как он вдыхает запах моих волос. Ему нравится. По тому, как осторожно скользят его пальцы по очертаниям моих рёбер, я понимаю: он не уверен, правильно ли то, что сейчас он находится здесь. Почему? Что его пугает?

I've been confused as of late
(В последнее время я пребывал в замешательстве)
Watching my youth slip away(Глядя вслед ускользающей юности)
You're like the sun, you make me young
(Ты подобна солнцу, ты делаешь меня моложе)
But you drain me out if I get too much(Но истощаешь, стоит мне приблизиться)
I might need you on I'll break
(Возможно, ты будешь нужна мне, когда я буду сломлен)

— Здесь так жарко, — с расслабленной улыбкой говорит мне на ухо Марк. А я поражаюсь мгновенно пробежавшему в его зрачках свету. Это был отблеск того Марка, которого уже никогда не вернуть. Он показался мне энергичным и веселым, настоящей душой компании. Мне стало интересно, какой же Марк был в подростковом возрасте...

I don't want to play this part(Я не хочу играть эту партию)

Мой любопытный взор мечется от одного глаза к другому, они так обворожительны и заманчивы. Мне сложно оторваться...да и не хочется. Они мне нравятся. Такие загадочные и непроницаемые. Усмехаюсь собственным мыслям: я слишком пьяна.

But I do, I feel young(Но играю, чувствуя себя молодым)

Мне мерещится или расстояние между нашими лицами стало значительно меньше? Я буквально чувствую тот обжигающий воздух, выходящий из его приоткрытого рта. Он заставляет мои губы гореть...

I don't want to make this hard(Я не хочу всё усложнять)

Меня сковывает рой тысячи мурашек, табуном пробегающих по телу. Марк так непозволительно близко, что кажется...я чувствую прикосновение его губ?

But now I will 'cause I'm still...(Но придётся, ведь по-прежнему...)

Музыка резко сменяется на другую, более энергичную. От этой смены Марк отстраняется, так и не осуществив поцелуй. А я настолько ничего не поняла в тот короткий момент, что даже не успела расстроиться. Он говорит, что мне стоит пойти домой...говорит, что обязательно проводит меня. Я не против пройтись по свежему воздуху, ведь в клубе стало совсем душно. Марк забрал мой пиджак с дивана, и перед выходом из помещения я заметила на себе странный, неоднозначный взгляд Лау.Мои легкие жадно вбирают кислород с ночной летней улицы. Ощущение свободы и независимости так приятно растекается по телу. Ночь имеет такую неповторимую атмосферу, именно ночью люди более откровенны, разговорчивы и искренни. Мир открывает нам свою внутреннюю сущность в виде космоса, призывая открываться в это время и нам...

— Тебе не плохо хоть? Не тошнит? — заботливая улыбка показывается слева от меня, это трогает моё сердце.

— Мне очень хорошо, — пьяно протягиваю я и смеюсь.

— Садись...хорошо ей, еле ноги перебираешь, — усмехается Марк и садится на корточки спиной ко мне. Сначала я озадаченно глядела на него, а потом с удовольствием повисла на чужой спине, как коала на дереве.

Мой дом находился не так далеко от клуба, поэтому Марк пренебрег машиной, посчитав более полезным пройтись и освежиться. И не важно, что шёл только он. Я крепко обхватила его шею и уткнулась в неё носом, от неё пахло чем-то не слишком резким, но таким типично мужским, разве что с ноткой морского. Чуть приподнимаясь, я окунулась в его волосы и начала их увлеченно перебирать пальцами.

— Такие мягкие, — мне хотелось упасть в них лицом, от них веяло шампунем с кокосом. Забавно, ведь Марк такой же непробиваемый и снаружи темный и серьезный, но внутри, уверена, светлый и...вкусный..ой. Марк наверняка не понимает почему я тихо хихикаю своим нелепым мыслям, как хорошо, что хотя бы это читать он не в силах.

— Посиди спокойно, Мелори, — по-доброму ворчит он, но видно, что ему нравится.

Неторопливо мы шагали в сторону дома, время от времени Марк подбрасывал меня для удобства. Я склонилась к его уху, чтобы осмотреть это вечно серьезное лицо. Моё шальное настроение не позволяло сойти улыбке с лица, и она уже болезненно влияла на мои скулы.

— Хочу тебя укусить за ушко-о-о...можно? — пальчиком очерчиваю хрящик, удивляясь, как это так мысли не успевают появиться в голове, а сразу проскальзывают на язык.

— Если только не больно, — подсмеивается надо мной он, а я просто делаю то, что взбрело в пьяное сознание, и довольная начинаю дрыгать ногами. — Мелори, тебе запрещено пить, — продолжает Марк, умиляясь.

— А я и не пью-ю..

— Это замечательно, мы с тобой вскользь уже обсуждали алкого...ещё раз укусишь меня и пойдешь собственными ножками, я не шучу, Мелори.

— Ну, блин...— обиженно дую нижнюю губу я.

— Какая неугомонная, — Марк снова подбрасывает меня, чтобы комфортнее усадить. — Хорошо, что почти дошли.

Это был лучший день за последние лет пять точно, я была так счастлива в кругу друзей вспоминать веселые моменты учёбы, была рада наблюдать со сцены, как Марк с гордостью смотрит на мой выпуск, была на седьмом небе, танцуя с ним в клубе, чувствовала легкость и непринужденность, добираясь с ним до дома. Сегодняшние моменты отложатся в памяти на всю жизнь. В особенности то, как заботливо и ласково Марк накрывал моё полуспящее тело мягким одеялом, как любовно погладил по голове перед тем, как направиться к выходу..и то, как я остановила его за руку, не дав покинуть меня в эту прекрасную ночь...