Глава 15
О ТОМ, КАК ИСЧЕЗЛА ДЖИЛ
Свет, я как это ни странно, ничего внизу не освещал. Было слышно, но не видно, как жить Джил пытается взобраться кваклю на спину. Точнее, было слышно, как он говорит ей: "Не обязательно тыкать мне пальцем в глаз... и ставить ногу мне в рот...", а попозже: "Давай, давай, я держу тебя за ноги, руками ты сможешь опереться".
Юстэс и принц подняли головы и увидели темный контур головы на фоне слабого света.
- Ну как? - закричали они оба.
- Это дыра, - ответила Джил. - Я бы к в нее, если бы поднялась еще немного.
- А что там видно? - спросил Юстэс.
- Пока ничего, - ответила Джил. - А ну-ка, Хмур, встану-ка я тебе на плечи, чем сидеть на них. Я могу держаться за край.
Они услышали, как она возится, затем увидели ее силуэт на фоне серого света.
- Знаете… - начала Джил и вдруг закричала, но не от испуга. Звук был такой, словно рот ей прикрыла чья-то ладонь или в него что-то натолкали. Затем она вновь обрела голос, и ей казалось, что она кричит изо всех сил, но никто ничего не слышал, и тут случилось сразу два события: во-первых, пятно света на секунду пропало; во-вторых, все услышали шорох и пыхтение как. Голос квакля проговорил, задыхаясь:
- На помощь! Быстрее! Держите ее за ноги! Кто-то тащит ее! Вон там! Нет, здесь! Ой, уже поздно!
Отверстие и холодноватый свет по-прежнему были видны, но Джил исчезла.
- Джил! Джил! - в отчаянии кричали они. Ответа не было.
- Ты что, не мог ее удержать? - вопил Юстэс.
- Не знаю, - тяжело вздохнул квакль. - Такой уж я уродился, неудачник. Судьба, что называется. Из-за меня погибла Джил, я ел говорящего оленя - все не вина моя, а судьба.
- Позор нам и печаль! - сказал принц. - Мы послали отважную юную даму в стан врагов, а сами - в безопасности.
- Ну, не так уж все плохо, - возразил Хмур. - Мы не в безопасности, мы умрем с голоду.
- Интересно, а я смогу пролезть там, где Джил? - спросил Юстэс.
А с Джил произошло вот что. Когда она высунула голову из дыры, то оказалась не в люке, а как бы на балконе. Она так долго была в темноте, что поначалу ничего не могла различить, и разобрала только, что видит не солнечный дневной мир, как она надеялась. Воздух был мертвяще-холодным, свет - бледно-голубым. Что-то шумело, в воздухе летали какие-то белые шары. Затем она услышала топанье ног, звуки скрипок, дудочек и барабана. Джил осмотрелась. Она выглядывала из дыры в склоне холма. Все было белым-бело, вокруг толпилось множество существ, и она открыла рот от изумления, узнав невысоких ловких фавнов и дриад с волосами-ветками. Приглядевшись, она поняла, что они танцуют, но танец их столь сложен, что разобраться в нем сразу никто бы не смог. До нее вдруг дошло, что бледный свет исходит от луны и что белизна кругом — снег. В темном морозном небе сияли звёзды, темные колонны позади танцующих оказались деревьями. Значит, путники не только поднялись в свой верхний мир, но и очутились в самом сердце Нарнии. У Джил голова закружилась от радости, а музыка - веселая, волшебная, лёгкая, исполненная добрых чар - привела ее в полный восторг.
Все это быстрее увидеть, чем описать. Джил почти сразу повернулась, чтобы сказать друзьям! «Знаете, все отлично! Мы выбрались, мы дома!» - но произнесла только «знаете», и вот почему. Вокруг танцующих кольцом кружили гномы в лучших своих нарядах. На головах у них были красные капюшоны, отороченные мехом, с золотыми кисточками, а на ногах - высокие меховые ботинки. Они бросались снежками, это и были те белые шары, которые видела Джил. Они не швыряли их в танцующих, как глупые мальчишки, - нет, они бросали их в такт музыке и столь точно, что если бы танцоры ни разу не сбились с ноги, ни один снежок не попал бы в живое существо. Танец этот - Большой Снежный Танец - исполняют ежегодно в первое снежное полнолуние. Конечно, это еще и игра, потому что танцоры нет-нет да сбивались и получали снежком в лоб, и никто не насмехался, все радовались. Если танцуют уж очень хорошо, снежок ни в кого не попадает. Когда мороз, и уханье сов, и лунный свет разгорячат кровь лесных созданий, они пляшут до утра, и я бы очень хотел, чтобы вы их увидели.
Едва Джил произнесла «знаете», она запнулась просто потому, что огромный снежок, пролетевший между танцорами, попал прямо в нее и залепил ей рот. Сейчас она не обиделась бы, если бы в нее попали и двадцать снежков; однако с набитым ртом говорить невозможно. Когда Джил выплюнула снег и обрела голос, она почти все забыла от возбуждения. Она просто высунулась из дыры, как могла, и закричала танцорам:
- Помогите! Помогите! Мы зарыты в холме! Откопайте нас!
Нарнийцы, никогда не замечавшие дыры, очень удивились и стали осматриваться. Наконец они поняли, откуда идет голос. Увидев Джил, они бросились к ней, мигом взобрались на бугор и протянули к ней руки. Джил ухватилась за них и вывалилась из дыры в снег. Она поднялась и сказала:
- Давайте откопаем остальных!.. Там трое людей и две лошади. Там принц Рилиан!
Ее окружила толпа, потому что кроме танцоров здесь, было много зрителей, которых она сначала не заметила. Белки посыпались с деревьев, вперемешку с совами. Ежи спешили на коротких лапках, медведи и барсуки шли степенно. А пантера, взволнованно крутя хвостом, присоединилась к обществу последней.
Едва они поняли, что сказала Джил, как развили бурную деятельность.
- Живо за лопаты! - крикнули гномы. - За кирки! - и помчались к лесу.
- Разбудите-ка кротов, им и копать, - сказал кто-то. - А что она там сказала о принце Рилиане?
- Тсс! - прошипела пантера. - Бедная девочка не в своем уме. Шутка ли, столько пробыть внутри холма! Не понимает, что говорит.
- Вот именно, - сказал медведь.
- Да нет, она сказала, что принц Рилиан - это лошадь, - возразил кто-то.
- Нет, не говорила! - дерзко крикнула белка.
- Говорила, - возразила другая, еще более дерзкая.
- Да чт-т-то вы! Это п-п-правда! Какие вы глупые! - говорила Джил, стуча зубами от холода.
Дриада накинула на нее меховой плащ, а один услужливый фавн поспешил в пещеру за горячим питьем. Он еще не вернулся, когда гномы принесли лопаты и заступы, и работа закипела. Тут Джил услышала крик: «Эй, что ты делаешь! Опусти-ка меч!», а потом, «Ну, ну, юноша, полегче» - и даже: «Да, норов у него!» Джил поспешила к этому месту и, не зная, плакать ей или смеяться, увидела в дыре бледное и грязное лицо Юстэса. Он неистово размахивал мечом, пытаясь проткнуть всякого, кто к нему приблизится.
Конечно, для Юстэса последние минуты проходили совсем не так, как для Джил. Он слышал ее крик и видел исчезновение. Как и принц, и Хмур, он думал, что ее схватили враги. Он решил, что дыра ведет в другую пещеру, освещенную каким-то жутким светом и населенную неведомыми злыми тварями. Когда он уговорил Хмура подставить спину и ему, выхватил меч и высунул голову, он проявил большую храбрость. Другие бы тоже так сделали, но для них дверь была уж слишком мала. Юстэс был побольше Джил и не так ловок, вылезал он неуклюже, и обрушил вниз целый сугроб. Когда он смог разглядеть хоть что-то, к нему мчались десятки странных существ; удивительно ли, что он стал защищаться?
- Юстэс! - закричала Джил. - Это друзья! Неужели ты не видишь? Мы в Нарнии. Все хорошо.
Тут Юстэс все увидел, извинился перед гномами (они сказали: «Не за что, не за что!»). Множество коротких волосатых рук протянулось к нему. Джил сунула голову в темный проем и крикнула добрую весть остальным. Когда она снова подняла голову, она услышала, как Хмур сказал: «Бедная Джил! Слишком много перестрадала. Повредилась умом… Ничуть не удивлюсь! Вот всякое и мерещится!..»
Юстэсу тоже принесли теплый плащ и горячий грог. Пока они с Джил медленно пили его, гномы очистили весь снег вокруг дыры, так же весело работая кирками и лопатами, как плясали десять минут назад. Здесь на холоде, при лунном свете, под крупными нарнийскими звездами (они там ближе, чем у нас), среди добрых веселых лиц трудно было поверить, что где-то существует Подземье.
Грог еще пили, когда появилось с десяток заспанных и недовольных кротов. Едва они поняли, в чем дело, они охотно включились в работу. Даже фавны помогали, отвозили землю в маленьких тачках. Белки скакали туда и сюда, медведи и совы давали советы, уговаривали детей пойти в пещеру и поужинать у огня. Но дети и слышать не хотели об этом прежде, чем их друзей освободят.
В нашем мире никто не может так хорошо рыть землю, как гномы и кроты в Нарнии. Правда, они не считают это работой, они любят копать. Очень скоро в холме открылась большая дыра. Из темноты на лунный свет вышло длинноногое созданье в остроконечной шляпе (те, кто не видели кваклей, могли бы испугаться). За ним, ведя в поводу лошадей, следовал принц Рилиан.
Когда появился Хмур, со всех сторон раздались крики: «Да это же квакль! Хмур с Восточных болот! Как поживаешь, старина? А тебя ищут! Лорд Трам издал указ, назначил награду!» Но все смолкли в один миг, едва увидели принца - так замирает шум в классе, если заглянет директор. Все сразу поняли, кто это. Многие звери, гномы, дриады и фавны помнили его, а те, кто постарше - и самого короля в молодости (принц был очень похож на отца). Но его узнали бы все равно. Он был бледен, растрепан, утомлен, в черной пыльной одежде, но что-то было в его лице. Это есть у всех славных королей Нарнии, правящих волей Аслана и восседающих в Кэр-Паравале на троне короля Питера. Все сразу обнажили головы и преклонили колена. А в следующий миг запрыгали, закричали, стали кувыркаться, целоваться, обниматься, так, что у Джил даже слезы выступили на глазах.
- Ваше высочество, - произнес старший из гномов, - мы просим вас отведать вон в той пещере наш скромный ужин, приготовленный по случаю Снежного Танца…
- Охотно, - ответил принц. - Наверное, ни один принц, рыцарь или медведь не были так голодны, как мы.
И все двинулись к пещере. Джил слышала, как Хмур говорил своим ближайшим спутникам:
- Нет, нет, моя история подождёт. Ничего особенного со мной не было. Я хотел бы услышать новости. И не пытайтесь ничего приглаживать, приукрашивать, я хочу узнать всё сразу. Королевский корабль потерпел крушение? Сгорели леса? Прилетели драконы?
А все громко смеялись и говорили:
- Ах, квакли, квакли…
Дети падали с ног от усталости и голода, но тепло пещеры, огонь очага, отблески, пляшущие по стенам, и деревянный стол, как на ферме, и каменный пол, и разноцветная посуда оживили их. И все же они задремали, пока готовился ужин. А пока они дремали, принц Рилиан рассказывал об их приключениях старейшим зверям и мудрейшим гномам. Теперь все было ясно: и как злая Колдунья (конечно, та самая, что заморозила некогда Нарнию) убила королеву, а потом заколдовала самого принца; и как она вела подкоп под Нарнию, собираясь разделаться с ней и править от имени принца; и как он даже не подозревал, что земля, где он должен стать королем (лишь по имени, конечно), - его собственная страна. Судя по тому, что случилось с детьми, Колдунья была в сговоре со злыми великанами Харфанга.
- А урок из этого, ваше высочество, можно вывести такой, - сказал самый старый гном. - Ведьмы всегда хотят одного и того же, но в каждом столетии действуют иначе!