Глава 11
ОХЛОТОПЫ ОБРЕТАЮТ СЧАСТЬЕ
Люси вышла за Асланом в коридор и увидела, что к ним приближается босой старец в красных одеждах. На его седой голове был венок из дубовых листьев, борода спускалась до самого пояса, а опирался он на украшенный затейливой резьбою посох. Увидев Аслана, старец низко поклонился и сказал:
- Добро пожаловать, владыка, в ничтожнейшее из твоих владений.
- Не устал ли ты, Кориакин, управлять неразумными созданиями, которых я тебе доверил?
- Нет, - отвечал волшебник. - Они, конечно, очень глупы, но, в сущности, безобидны. Я даже привязался к ним, беднягам. Правда, я жду не дождусь, когда они подчинятся мудрости, а не грубому чародейству.
- Всему свое время, - сказал Аслан.
- Да, все в свое время, - сказал старец. - А ты, владыка, хочешь предстать перед ними?
- Нет, - ответил Лев и тихо зарычал. ("Наверное, засмеялся", - подумала Люси.) - Они перепугаются насмерть. Немало ещё звёзд потухнет и переселится на остров, прежде чем твой народ созреет для этого. А сегодня, ещё до вечера, я должен посетить Трама, который давно ожидает в замке своего короля. Я расскажу ему о тебе, Люси. Не надо грустить, мы скоро увидимся.
- Аслан, - спросила Люси, - когда это "скоро"?
- Для меня всякое время близко, ответил Лев и исчез, а Люси осталась с волшебником.
- Ушел! - сказал тот. - А мы с тобой совсем пали духом. Он вечно так, его не удержишь. Да, его не приручишь. Понравилась тебе моя книга?
- Некоторые места - очень, - ответила Люси. - Вы все время знали, что я тут?
- Ну, конечно. Ещё когда я заколдовал охломонов, я знал, что ты придешь и снимешь с них заклятие. Но когда именно ты придешь, я не знал и сегодня не ждал тебя. Понимаешь, из-за них я и сам стал невидимкой, а когда я невидим, меня очень клонит ко сну. Э-хе-хе... опять зеваю. Тебе есть хочется?
- Немножко, - ответила Люси. - Я не представляю, который час.
- Пойдём, - сказал волшебник. - Для Аслана всякое время близко, а у меня в доме, если ты голоден, любое время обеденное.
Он провел Люси по коридору, открыл дверь, и они очутились в веселой, светлой комнате, уставленной цветами. На столе ничего не было, но, конечно, стол был волшебный, и едва хозяин произнес какое-то слово, на нем появились скатерть, серебряные вилки, тарелки, стаканы и еда.
- Надеюсь, мое угощение придется тебе по вкусу, - сказал волшебник. - Постараюсь дать тебе то, к чему ты привыкла; ты ведь давно этого не ела.
- Ох, какая красота! - вскричала Люси. И впрямь, еда была прекрасна: горячий омлет, холодная баранина с горошком, клубничное мороженое, лимонный сок и чашка шоколада на сладкое. Волшебник ел только хлеб, пил только вино. Он был совсем не страшный, и вскоре они уже болтали, как старые друзья.
- Когда же заклинание начнет действовать? - спросила Люси. - Когда охломоны станут видны?
- Они уже видны, но сейчас они спят. Они любят поспать днём.
- Вы их оставите уродами, не расколдуете?
- Не так все просто, - отвечал волшебник. - Понимаешь, это они считают, что были раньше красавцами. Я бы сказал, что они стали даже получше.
- Они очень себе нравятся?
- Да. По крайней мере, их предводитель без ума от себя самого, а они ему вторят. Охломоны верят каждому его слову.
- Это мы заметили, - сказала Люси.
- Без него было бы легче. Конечно, я могу его во что-нибудь превратить или заколдовать охломонов, чтобы они ему не верили, - но не хочу. Лучше восхищаться им, чем вообще никем не восхищаться.
- Разве они не восхищаются вами? - спросила Люси.
- О, только не мной! - отвечал волшебник.
- А за что вы их заколдовали?
- Понимаешь, они меня не слушались. Они должны работать в саду и в огороде - не для меня, как им кажется, а для себя. Если бы я их не заставлял, они бы ничего не делали. Сад надо поливать. Недалеко отсюда, на холме, бьёт родник, а из него течет ручей. Я их просил об одном: брать воду из ручья, а не таскаться что ни час в гору. Да они половину воды разливают во дороге! Но они не послушались. Отказались наотрез.
- Неужели они такие глупые? - удивилась Люси.
Волшебник вздохнул.
- Если бы ты знала, сколько я с ними натерпелся!.. Недавно, например, они вздумали мыть посуду перед едой, чтобы сэкономить время. А то ещё посадили варёную картошку, чтобы потом не варить. Однажды в чан с молоком свалился кот, и двадцать охломонов вычерпали все молоко, вместо того, чтобы выловить кота. Хорошо хоть он не успел захлебнуться. Однако ты уже поела. Пойдем посмотрим на них.
Они прошли в другую комнату, заставленную странными предметами и приборами - моделями солнечной системы, астролябиями, хроноскопами, стихометрами и многими другими. Волшебник подвёл Люси к окну и сказал:
- Вот они, твои охломоны.
- Я никого не вижу, - сказала Люси. - А что это за грибы?
То, на что она указала, и впрямь походило на грибы, только очень большие, фута в три. Приглядевшись как следует, Люси обнаружила, что ножки грибов прикреплены к шляпкам не посередине, а с краю. У основания каждой ножки, в траве, лежал какой-то тючок. Чем больше Люси смотрела, тем меньше загадочные штуки казались ей грибами. Шляпка была не круглой, а вытянутой и к концу расширялась. Штук этих было очень много, не меньше пятидесяти.
Часы пробили три раза.
И тут все грибы перевернулись вверх тормашками. Тючки превратились в тела и головы, ножки - в ноги. Да, у каждого тела оказалось не по две ноги, а по одной (и не с левой или с правой стороны, как у одноногих, а прямо посередине). Заканчивалась нога огромной ступней, обутой в длинный и широкий башмак с загнутым носом - ни дать, ни взять маленькая лодочка. Люси сразу поняла, почему охломоны показались ей огромными грибами: они лежали на спине, высоко подняв ступню. Позже она узнала, что они всегда так спят: ступня защищает от дождя и солнца, и лежать под ней не хуже, чем под тентом.
- Ой, какие смешные! - засмеялась Люси. - Это вы их такими сделали?
- Да, - сказал волшебник. - Я превратил их в однотопов. - Он тоже смеялся до слез. - Смотри-ка!
И впрямь, посмотреть стоило. Одноногие создания не могли ни ходить, ни бегать - они прыгали, будто блохи или лягушки. И как высоко, будто на пружине! Какой получался звук! Его и слышала вчера Люси. Однотопы прыгали туда и сюда, крича друг другу:
- Эй, ребята! Нас опять видно!
- Да, нас опять видно, - сказал один из них в красном колпачке с кисточкой, и Люси по голосу узнала Главного. - Я всегда говорю: если тебя видно, значит тебя можно увидеть.
- То-то и оно! - закричали все. - В том-то и дело! Ну и голова! Лучше не придумаешь, умнее не скажешь!
- Наша взяла, - сказал Главный. - Молодец девица! Обошла старичка, ничего не попишешь!
- То-то и есть, то-то и есть! - поддержал его хор. - Именно обошла! Ну и Главный у нас, все умней и умней!
- Как они смеют так говорить о вас? - возмутилась Люси. - Ещё вчера они вас боялись. Неужели они не понимают, что вы можете их услышать?
- Такие уж они, охломоны, - ответил волшебник. - То ведут себя так, словно я все время подглядываю и подслушиваю, и ужасно меня боятся. А то вдруг вообразят, что меня можно провести, как маленького ребенка.
- Станут они такими, как прежде? - спросила Люси. - Жестоко оставлять их, как есть, или не очень? Интересно, что они сами думают? С виду они вполне счастливы. А как скачут! Какие они были раньше?
- Простые гномы, - ответил волшебник. - Только не такие милые, как в Нарнии.
- Тогда, пожалуй, лучше не возвращать их в прежний вид. Они такие смешные... даже хорошенькие. Как вы думаете, стоит им это сказать?
- Стоит, конечно, если они поймут.
- А вы пойдете со мной?
- Нет, нет, лучше иди без меня.
- Большое вам спасибо за обед, - сказала Люси и быстро вышла из комнаты. Она бегом спустилась по той же самой лестнице, по которой с таким страхом поднималась утром, и налетела внизу на Эдмунда. Остальные тоже были здесь. Люси стало неловко, когда она увидела их встревоженные лица, - сама она забыла про своих друзей.
- Все в порядке! - крикнула она. - Волшебник - просто прелесть! И ещё я видела его, Аслана!
И она, словно ветер, помчалась в сад. Земля там буквально сотрясалась от прыжков, а воздух звенел от радостных криков. Когда однотопы увидели Люси, шум и грохот усилились.
- Идёт! Идёт! - закричали они. - Да здравствует наша девица! Ура! Ура! Обошла старичка, молодец!
- Нам очень жаль, - сказал Главный однотоп, - что ты не видишь нас в прежнем обличье. Ты бы глазам своим не поверила. Стали мы, надо сказать, просто уродами.
- То-то и оно! - радостно откликнулись однотопы, скакавшие вокруг него.
- Ну нет, - громко сказала Люси, стараясь перекричать их. - По-моему, вы очень красивые.
- Слушайте, слушайте! - закричали однотопы. - То-то и оно! Красивые! Лучше нас и не найдёшь! Молодец девица!
Они ничуть не удивились, вообще не заметили, что говорят совсем другое.
- Она хочет сказать, - пояснил Главный, - что мы были прекрасны до того, как стали уродами.
- Именно, именно! - завопил хор. - Так оно и есть! Сами слышали!
- Ничего подобного! - воскликнула Люси. - Я сказала, что вы сейчас красивые.
- Именно, именно! - откликнулся Главный. - Так и сказала: "Тогда".
- Слушайте, слушайте! - зашумели однотопы. - И его, и ее! Оба молодцы!
- Да ведь мы говорим прямо противоположные вещи! - рассердилась Люси.
- Вот оно, противоположные! - подтвердили однотопы. - Совершенно противоположные! Куда уж противоположней!
- От вас с ума можно сойти, - сказала Люси.
Но однотопы остались довольны беседой, и Люси решила, что печалиться не стоит.
А вечером произошел случай, который ещё больше примирил однотопов с их нынешним положением. Каспиан и его друзья отправились на берег, чтобы сообщить новости тем, кто остался на борту. Однотопы пошли с ними, подпрыгивая, как мячи. По пути они так шумели, что Юстэс крикнул:
- Лучше бы волшебник сделал их неслышными! - И тут же пожалел о своих словах, ибо пришлось объяснять, что неслышные - это те, кого не слышно, но они ничего не поняли. Особенно огорчился он, когда они заорали: "Куда ему до нашего Главного! Вот бы у кого получился! Уж кто оратор, тот оратор!". Когда они подошли к берегу, Рипичипа осенила блестящая мысль. Он спустил на воду свою лодочку, забрался в нее и стал плавать у берега, пока однотопов не проняло. Тогда он сказал им:
- Достопочтенные и многоумные однотопы! Смею обратить ваше внимание на то, что вы совершенно не нуждаетесь в лодках. У каждого из вас имеется превосходная нога, которую нетрудно приспособить для плавания. Спуститесь осторожно в воду - и вы сами в этом убедитесь.
Главный однотоп тут же сообщил прочим, что вода очень мокрая, но двое из них, помоложе, уже вняли совету Мыша. Их примеру последовали ещё несколько, а за ними и все остальные. Опыт удался на славу. Огромная ступня вполне заменяла лодку, а когда Рипичип показал, как грести, все с криком заскользили по заливу, словно флотилия маленьких лодок, на каждой из которых возвышался довольный однотоп. Тут же устроили гонки. Матросы, перегнувшись с борта, смеялись до колик и спустили с корабля призы - несколько бутылок вина.
Однотопы остались довольны своим новым именем, но почему-то все время его перевирали. "Мы допотопы! - радостно кричали они. - Туподоны! Недотепы! Именно, именно! Как вылитые!" Потом они стали путать это прозвание со старым, и в конце концов окрестили себя охлотопами. Так, наверное, они и зовутся по сию пору.
Вечером все нарнийцы ужинали у волшебника, и Люси заметила, как изменилось все наверху, когда она перестала бояться. Таинственные знаки на дверях были по-прежнему таинственными, но казались добрыми и смешными, а бородатое зеркало стало скорее забавным, чем страшным. На ужин каждый получил любимое кушанье, а когда все насытились, волшебник положил на стол два чистых листа пергамента и попросил Дриниана рассказать об их плаваньи. По мере того, как Дриниан говорил, рассказ его ложился рисунком на пергамент, пока наконец каждый лист не превратился в превосходную карту, на которой были и Гальма, и Теревинфия, и Семь Островов, и Одинокие Острова, и Горелый, и Остров Мертвой Воды, и даже Остров Охлотопов. Эти, первые карты Восточных морей оказались и лучшими, сколько их потом ни составляли, ибо города и горы с первого взгляда выглядели как на обычных картах, но если посмотришь через увеличительное стекло, оказывалось, что это картинки, на которых отчётливо видны и крохотный замок, и невольничий рынок, и улицы Узкой Гавани, словом - все такое маленькое, будто смотришь в перевернутый бинокль. Одно было плохо - береговая линия многих островов прерывалась, поскольку карта показывала только то, что Дриниан видел собственными глазами. Волшебник оставил одну карту у себя, другую подарил Каспиану, и она до сих пор висит в его дворце. О морях и островах к востоку от охлотопов волшебник не знал ничего, только сказал, что семь лет тому назад к ним на остров заходил нарнийский корабль, на котором плыли лорд Ревелиан, лорд Аргоз, лорд Мавроморн и лорд Руп. И моряки наши поняли, что золотой человек на дне Мертвого озера был лорд Рестимар.
На следующий день волшебник починил - то есть заколдовал - корму, поврежденную Морским Змеем, и подарил мореплавателям много полезных вещей. Распрощались как друзья, и когда в два часа дня корабль отплыл от острова, охлотопы долго плыли за ним следом, шлепая ступней по воде и громко крича, пока не скрылись из виду.