Полет через боль

Эхо от последнего выстрела все еще отдавалось от стен лаборатории, но буквально через несколько секунд все стихло. Гробовая тишина заполнила пространство комнаты.

Нет... Я не верю. Эверд, он... лежит на бетонном полу, шумно и тяжело дышит, а его грудная клетка медленно вздымается, слегка подрагивая. Внутри что-то защемило, и я сорвалась с места. Боль от удара коленями о землю показалась мне какой-то незначительной.

- Эверд, все будет хорошо, ты слышишь меня? - Мой голос сильно дрожал; я медленно дотронулась дрожащими руками до побледневшиго лица парня, - Эверд, это... это всего лишь плечо, это не смертельное ранение!

Честно сказать, я успокаивала скорее себя, чем его. Попыталась улыбнуться, но из глаз уже капали предательские слезы. Что-то аккуратно костулось моего плеча, я вздрогнула и обернулась. Сзади стоял всего лишь Питер, всего лишь... Его лицо было искажено болью и сожалением, но почему? Рана ведь не смертельна, я знаю!

- Питер, помоги мне... - Речь стала не четкой, будто размазанной, - Питер, пожалуйста.

Но парень не двигался с места, лишь медленно кочал головой.

- Но почему? - я начала подыматься на ноги; во мне просыпались ярость и отчаяние, - тебе что, так стожно? Я всего лишь попросила помочь!

Я бросилась на Питера, но он схватил меня за запястья, и я не могла вырваться.

- Арвис, успокойся, ему нельзя помочь! - кричал парень, но не со злостью в голове, а скорее с болью, - мой отец никогда не был достаточно метким, на пуле был яд.

Кровь застыла в жилах. Я всматривалась в лицо Питера заплаканными глазами, выискивая в нем подвох, шутку, насмешку... Всё!, кроме правды.

Крик внутренней боли зыстыл где-то в горле, и я, вырвавшись из стальной хватки, вернулась к Эверду. Положив голову парня парня на колени, я начала медленно поглаживать его по черным кудрям. И плакать. Глупая привычка быстро привязываться к людям.

Его синие глаза так пристально смотрели на меня, будто Эверд пытался запомнить каждый изгиб, каждый изъян моего заплаканного лица.

- Арвис, - синеглазый парень все еще молчал до этого момента. Легкая улыбка царила на его бледном лице.

- Нет, Эверд, пожалуйста, не говори ничего, - мне было больно, больно слышать, как с каждым сказанным словом силы покидают его. Я улыбнулась и вытерла скотившуюся по щеке слезу, - пожалуйста.

- Нет, это важно, -не без усилий прошептал парень, откашлявшись кровью, - позаботься о Лизи. И не говори ей, что я... Скажи, что угодно: бросил, уехал... Но только не это.

Я тихо всхлипывая, кивнула и начала вытирать кровь с лица парня. Бордовая жидкость сильно выделялась на его белой коже...

- И еще... Прости меня, - парень смотрел в мои глаза, в них было столько боли и сожаления, что я невольно всхлипывала еще сильнее.

- Нет, Эверд, ты не должен извиняться. Это не твоя вина́.

- Я потстроил гибель твоих родителей... Тебя предал, прости...

- Нет, не надо, я больше не злюсь.

- Спасибо.

Слов больше не было. Он взял меня за руку и закрыл глаза, размеренно вдыхая тяжелый воздух. Так мы просидели минут пятнадцать, но это время мне показалось вечностью. Его дыхание было тихим и размеренным, пока вовсе не затихло.

Я положила голову на безвозвратно замершую грудь. Глупо, наверное, убиваться по человеку, которого видел всего несколько раз, но... мне было просто с ним. Он помог мне, а я не смогла. Он ведь так и не познакомил меня со своей сестренкой, но мы это обязательно исправим... Обязательно.

- Милая, - неуверенный и осторожный голос мамы, - мне очень жаль.

Она подошла и обняла меня сзади. Немного подождав, бережно потянула вверх, чтобы поднять мое обмякшее тело. Упираться было бессмысленно, и я встала вместе с мамой.

- Папа в себя приходит понемногу.

Я ничего не ответила, но мысленно, конечно же, была рада, что с ним все хорошо.

Кажется, все закончилось.

***

Я стоял и молча наблюдал, как Арвис медленно идет к отцу, ложась на кровать совсем скраю и слегка приобнимая его. Слезы скатывались по ее бледному лицу.

- Мам... - Арвис тихо позвала миссис Томпсон, - у Эверда была сестра. Мы... Мы должны найти ее.

- Хорошо, дорогая.

Ее мать присела рядом с постелью и медленно начала поглаживать свою дочь по плечу, что-то тихо шепча, но я этого не слышал.

Трупы охранников укрывали почти весь бетонный пол, а среди них лежал мой отец. Его постоянно спокойное и улыбающееся лицо сейчас было абсолютно пустым и неподвижным, испещренное такими родными и в тоже время ненависными морщинами. Наверное... мне должно быть очень больно, но я ничего не чувствовал. При жизни этот человек бил и унижал меня с самого раннего детства, убил мою мать, отобрал у меня все, что было дорого, сделал меня бесчувственный сволочью, хотел, чтобы я продолжил его дело, а я не мог ничего с этом поделать, ведь он - мой отец.

И только когда я увидел Арвис, во мне что-то шевельнулось. Наверное, потому что с ней мой отец сделал огромный прорыв в эксперименте. Она осталась жива после стольких мучений - это удивительно. Естественно, он сразу же побежал докладывать об этом спонсору. А я... Меня почему-то перемкнуло и бросило помогать этой девушке. Ума не приложу, как вообще смог взломать систему слежения, а это было важно, ведь когда ее клеймили, в руку попал подкожный жучок. Мой отец любил подстраховаться, на всякий случай.

Пистолет был у моих ног... Не знаю, что на меня нашло, чем я руководствоваться, когда нажал на курок, но мне тогда казалось, что это будет правильно. Я не видел другого выхода, хотя и сейчас не вижу.

Кажется, я отомстил ему, отомстил за все.