Humanoid city
Сцена взорвалась светом. Билл Каулитц, словно пришелец из другого измерения, появился в облаке дыма. Его голос, пронзительный и хриплый, разрезал тишину, как лезвие. "Mein Herz schlägt für euch!"(Моё сердце бьётся за вас!)— крикнул он на немецком, и толпа взревела в ответ, как зверь, выпущенный на свободу.
И в этот момент, когда Билл, с его пронзительным взглядом, подошёл к краю сцены, его рука протянулась к толпе, он произнес: "Вы — часть этого города. Вы — часть меня."–И в этот момент каждый почувствовал, что это не просто концерт. Это было посвящение.
Толпа, как единое целое двигалась в унисон, руки тянулись к сцене, голоса сливались в один мощный хор. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то терял сознание, но все они были частью этого безумия. Световые эффекты, как молнии, прорезали тьму, создавая иллюзию, что сцена — это портал в другой мир.
Это просвещение словно взрыв, который оставил след в душе каждого, кто оказался в зале. Зал дрожал, Билл стоит на сцене в черно-серебряном костюме, его глаза, подведённые чёрными тенями, горели, как угли в печи. Его голос, то хриплый, то пронзительный, прорезал воздух, как лезвие, заставляя кожу покрываться мурашками.
"Вы готовы?" — его голос прозвучал, как шепот, но его услышали все. И в этот момент, когда свет погас, оставив только мерцание неоновых огней, казалось, что мир остановился. А потом — взрыв. Музыка, свет, крики, и Билл с Арианой которые начали петь, как будто их жизнь зависела от каждого слова.
Том стоял чуть в стороне, его пальцы бегали по струнам гитары, вырывая из нее звуки, которые казались криками потерянных душ. Георг и Густав, были как два демона, управляющие стихией — их музыка была хаосом, который обрушился на зрителей, заставляя их двигаться, кричать, чувствовать.
Толпа была морем, бурлящим и неистовым. Руки тянулись к сцене, голоса сливались в один вопль, и каждый, кто был там, чувствовал себя частью чего-то большего.