ГЛАВА 33
Глава 33
Лежа в кровати, Дьюс посмотрел на свое обнаженное тело, на голову, ритмично двигающуюся между его ног, дрожь пробежала по его телу, и он сделал еще один большой глоток Джека. Он не собирался кончать. Он невыносимо хотел кончить, но сегодня этому не суждено было случиться. Он был пьян, он был вне себя от злости, и он охуенно сильно хотел отпустить все это.
Ебаная Ева. Надо было бросить ее там на вечеринке. Эта сука не была его женщиной, никогда не была. Она всегда принадлежала Фрэнки, а он был... чем он был для нее? На разок отвлечься? Ебаной игрушкой?
Проклиная все, он оттолкнул Миранду, поставил ее на колени перед собой и погрузился внутрь нее. Он трахал ее, пока не загнал себя в ебаное забвение, и не отключился, так и неудовлетворенный.
И во сне он мечтал о Еве. Он всегда мечтал о Еве.
*********
Это случилось примерно в то же время, когда мои встречи с Чейзом стали все более и более частыми. Он вызывал меня четырежды в неделю, вынуждая оставаться с ним на всю ночь в Вальдорфе, покупал мне всякую хрень, которая мне и не нужна была, но я продолжала просить все эти безделушки, повышая их цену из раза в раз. Он стал водить меня на обед в эксклюзивные рестораны и похабные клубы, о существовании которых большинство людей на Манхэттэне просто не знало. Он стал заставлять меня одеваться для него в такие вещи, на которые я бы и не посмотрела дважды, эта одежда была такой смехотворно-странной для меня, даже Ками не носила подобное. И это все было для наших обедов. То, что он заставлял меня надевать для походов в эти клубы, было намного, намного хуже. Как и сами эти клубы. Секс-клубы, работавшие с вечера пятницы до утра понедельника. Выпивка, наркотики, секс с кем захочешь, в любых его извращенных, жестоких, многообразных формах, и все это на публике.
Вся моя заторможенность быстро улетучивалась после того, как меня трахали на глазах у всего клуба, заполненного людьми, кто-то из них смотрел, кто-то трогал себя, другие также трахались при всех.
Я перестала общаться с Ками, я перестала появляться в клубе, я постоянно отменяла все обеды и ужины с отцом, пока Чейз был со мной, обсуждая дело Фрэнки.
А Фрэнки... Фрэнки ушел из моей жизни. Я не посещала его, я не писала ему, я сбрасывала его звонки. Ушел. И мне было плевать. И не плевать одновременно. Большую часть времени, когда я была на ногах, мне было просто непонятно, что я чувствую, заботит ли меня хоть что-то, возможно, потому, что Фрэнки не было рядом, чтобы сказать мне, как я должна себя чувствовать и чем я должна заниматься, а Чейз был слишком занят собственными переживаниями.
Мой и без того ненадежно пошатывающийся мир исчез, вырвался из-под контроля. Вся эта грязь, окружавшая меня, продолжала сочиться по поверхности моей жизни, пока не исчезала где-то в ином измерении. Я не пыталась остановить это. На самом деле я вообще ничего не пыталась поделать с этим, лишь выполняла желания Чейза, обычно включавшие в себя его член и отверстие моего тела. Или несколько отверстий.
Однажды мой мир перестал наматывать круги, остановился, и я шмякнулась лицом вниз.
Это был четверг, конец августа. Я сидела на моей постели в клубе и смотрела на телефон. Он продолжал звонить, и звонить, и звонить. Предполагалось, что я встречусь с Чейзом еще час назад за ланчем в его офисе, но я не могла оторвать взгляд от теста на беременность в моей руке. Едва описанный, он неумолимо показывал положительный результат.
Мой телефон снова начал звонить. Зная, что он не угомонится, я ответила.
- Где ты? - рявкнул Чейз.
- В клубе.
Он ничего не ответил. Он знал, что я больше не появлялась в клубе. Я почти что слышала, как шестеренки в его голове закрутились и заработали в ответ на эту новость.
- Послушай, Чейз... Я, эмм... не могу...
- Не можешь что? - выдавил он из себя.
- Я не смогу встретиться с тобой сегодня, - прошептала я, - я не очень хорошо себя чувствую.
- В чем дело, Ева? Вчера ты прекрасно себя чувствовала.
Нет. Меня тошнило вчера, я просто не сказала ему.
- Думаю, подхватила простуду, - продолжила я шепотом. - Я просто хочу остаться в постели, ладно?
- Ева, что нахуй происходит?
Я сделала глубокий вдох.
- Ничего, Чейз. Я просто нехорошо себя чувствую. Я не в силах выяснять отношения с тобой сегодня.
Он бросил трубку.
Я смотрела на мобильный. Надо было сказать ему. Если ребенок был от него, он имел право знать. Вот только я не была уверена, он ли отец. В июне я спала с Дьюсом.
Я закрыла глаза, вспоминая, как двигалась туда и обратно на его могучем теле, замечая малейшие изменения на его напряженном лице, пока мое тело обрабатывало его тело, и этот восхитительный момент в конце, когда он напрягся, наши глаза нашли друг друга, и я почувствовала, как он изливает себя внутри меня. Ненасытный момент. Даже в дымке желания я чувствовала, как ненасытны мы оба были. И на этот единственный миг мы перестали притворяться. Я хотела всего этого, я хотела нас, он хотел дать мне это. И когда момент прошел, я снова сбежала к Фрэнки.
Я давилась всхлипами. Какой же идиоткой я была. И я отчаянно нуждалась в Ками.
Я схватила сумочку, мою четырехсотдолларовую сумочку Coach, которую личный стилист Чейза выбрал для меня на прошлой неделе. Она была с одной стороны достаточно дизайнерской, с другой не слишком гламурной, и Чейз решил, что она мне подходит. Я поехала к Ками, собираясь рассказать ей, что происходит, и я была готова выслушать все, что она выскажет мне по этому поводу.
В такси мне было неуютно, но в лифте, поднимавшем меня к ее пентхаусу, мне было откровенно хреново. Мои нервы от напряжения будто разрывали мою кожу, добавьте к этому непрекращающуюся тошноту - и я почти испытывала полноценную паническую атаку.
К моменту, когда двери лифта открылись, меня уже бросило в холодный пот, и я прижимала руки к желудку.
И мне не стало лучше, когда перед лифтом я обнаружила Чейза, а не Ками.
- Дерьмо, - пробормотала я, отступая обратно в лифт.
Он долбанул ладонью по заскользившей двери лифта, заставляя ее отъехать обратно.
- Что за хуйня? - прорычал он.
Я таращилась на него. Увидев его здесь, в его собственном доме, в доме Ками, я четче осознала, что натворила, и как стоило называть меня после этого, и это ощущение было намного ужасней, чем я ожидала.
- Я... эээ...
- Я знал, что ты врала мне, - бросил он. - У тебя есть две ебаных секунды, чтобы объясниться, иначе я дотащу тебя до своей спальни и дам Ками возможность услышать, как ты блять стонешь.
- Чейз...
- Я не шучу, Ева. Если не хочешь, чтобы Ками услышала, как ты выкрикиваешь мое имя, лучше начинай говорить.
Я резко выдохнула.
- Я беременна, - проговорила я. - Я нуждалась в Ками.
Его глаза расширились.
- Что?
- Беременна, Чейз! - всхлипнула я тихо. - Внутри меня ребенок!
Он уставился на меня. Ни гнева, ни вожделения. Лицо, как чистый лист.
Затем случилась странное. Глаза Чейза смягчились. Мягкости в его взгляде не было никогда, только холод, пустота, размышления, взгляд «я собираюсь трахнуть тебя», но никогда не было там теплоты.
Она меняла все его лицо, как и последовавшая затем улыбка. Не та улыбка хищника, а настоящая улыбка.
Он выглядел... по-человечески.
Я пялилась на него, не зная, что сказать или сделать, любопытствуя, что, черт возьми, так обрадовало его. Затем я застыла, когда до меня дошло, что Чейз был счастлив. Чейз. Счастлив. И он был счастлив, потому что я была беременна. Это открытие встряхнуло меня, и мой мир снова покатился по наклонной.
- Ева, - прошептал он, наклоняясь ко мне. - Я...
- ЕВА! - крикнула Ками, встревая перед Чейзом. Он немедленно отошел от дверей лифта, и я сделала шаг в фойе, ловя в объятия Ками, накинувшую велюровое пальто.
- Где ты пропадала? - взвизгнула она, крепко сжимая меня.
- Была занята с Фрэнки, - прошептала я, глядя на Чейза через ее плечо. Его руки скрещены на груди, он прислонился к колонне в центре их фойе, покрытой замысловатой резьбой, глядя на меня. Улыбаясь.
Я закрыла глаза, крепче обнимая Ками.
- Скучала по тебе, - выдохнула я.
- Боже, Ева, я тоже скучала, и Девин заждался тебя.
Она отодвинулась.
- Девин! - крикнула она. - Тетя Ева здесь!
Она обернулась обратно ко мне, широко улыбаясь, и открыла рот от удивления.
- Ева, во что ты одета? - прошептала она.
Я посмотрела вниз на себя. Черт. Я была одета для встречи с Чейзом за ланчем. Нет, я не была одета в это вычурное дерьмо, которое он покупал мне, но я и не была одета в то, что носила обычно. Дизайнерские джинсы-скинни, художественно потертые и состаренные, обтягивали мои ноги, мой топ был черным, блестящий шелк струился. Ко всему этом прилагалась пара босоножек Джимми Чу и сумка Coach, украшенная горным хрусталем. Я распрямила свои волосы, распушила их. На мне была чертова тонна косметики и в разы больше ювелирных украшений, больше, чем я когда-либо надевала в своей жизни, все они были дорогими и модными. Это была не я, кем бы я ни была на самом деле, и она знала это. В школе мы обе носили форму, но я всегда изворачивалась так, чтобы моя форма была действительно моей, и хотя на выпускном на мне было дизайнерское платье, я надела к нему чаксы и ни хрена не стала делать с волосами. Они все еще были влажными после душа, когда лимузин подъехал, чтобы забрать нас с Фрэнки прямиком на вечер.
Я сильно покраснела, и она продолжила смотреть прямо на меня.
- Думаю, она выглядит потрясающе, - сказал Чейз, его голос был низок, глаза сверкали. Во мне вспыхнуло желание. Я хотела чувствовать его руки на себе. Я хотела боли и удовольствия, и унижения, которые он давал мне, и я хотела этого прямо сейчас, мое дыхание участилось, лишь я подумала об этом. Он заметил это и хищно улыбнулся.
- Кого волнует, что ты там думаешь! - фыркнула Ками, она прищурилась, глядя на меня. - Что происходит? - потребовала она затем ответа.
Я тяжело сглотнула.
- Утром была встреча с окружным прокурором. Ну, знаешь, по делам Фрэнки. Не хотела выглядеть, как байкерский отброс.
Боже. Врать Ками было омерзительно. Просто отвратительно. Я никогда прежде не врала ей, ни разу за двадцать пять лет нашей дружбы.
Кажется, это успокоило ее, но она все еще смотрела недоверчиво.
- Раньше тебе было плевать на это, и ты никогда не выглядела, как отброс, ты никогда и не была отбросом.
Я разинула рот, и другая ложь уже была на кончике моего языка, но я была спасена от необходимости закапывать себя в эту дыру вранья и дальше, когда Девин влетел в комнату, прямо как его мать.
- Тетя Ева! - взвизгнул он, пока я наклонялась, чтобы крепко обнять его. Я спрятала лицо, уткнувшись в его шею, пахнущую чем-то нежным, продолжая бороться со слезами. Из-за всего это дерьма с Чейзом я избегала смотреть на Ками и Девина, на двоих людей, которых я так любила.
- Ты выглядишь так красиво, - сказал он, подарив мне милый поцелуй в щеку.
- Спасибо, малыш, - прошептала я. - Ты тоже выглядишь очень, очень очаровательно.
- Удивительно, не правда ли, - глумился Чейз, - что мой сын не похож ни на свою мать, ни на отца, скорее, чем-то напоминает миссис Гонзалез, нашу экономку.
Мой взгляд метнулся к Чейзу. Ни для кого не было секретом, что Девин был не от него. Дэвин был смуглым. Чейз и Ками оба светлокожие. Волосы Девина были черными, а кожа словно загорелая, но дело было не в солнце. Все черты пуэрториканца. Он был выше и крепче, чем все четырехлетки, которых я видела раньше. Он полностью был сыном своего отца.
А его отец... Кокс.
Ками глядела на Чейза. К счастью, Девин, казалось, не замечал обычных подколок Чейза.
- Сложно, наверное, иметь детей, похожих на тебя самого, - прошипела она, - когда собственная жена отказывается трахаться с тобой.
Он пожал плечами.
- Ну, поскольку трахаться с тобой так же весело, как и с мертвой рыбой, я нашел намного лучший вариант. Намного, намного лучший.
Еще раз крепко обняв Девина, я встала.
- Давай пообедаем вместе завтра. И походим по магазинам, - предложила я Ками. - В Сохо открылась новая комиссионка, Сникерс сказал, что там полно отлично сохранивших виниловых пластинок, - я попыталась улыбнуться. - Ты знаешь, я просто обязана проверить этот магазинчик.
- Кто такой Сникерс? - спросил Девин.
- Один из друзей папы Фокса из клуба, - ответила Ками. - Он ест только батончики Сникерс.
- У всех у них милейшие имена, - пробормотал Чейз.
- Ев, обед и магазины - все это звучит идеально, но давай сегодня? Я с минуты на минуту собиралась отправить Девина поиграть с друзьями. Я скоро буду готова, и мы сможем потом сходить на педикюр, я оплачиваю, идет?
- Хорошо, - прошептала я, глядя на Чейза, зная, что он будет зол на меня.
Ками посмотрела на Чейза, потом на меня и прищурилась.
- Минутку, не уходи никуда, - сказала она, беря Девина за руку.
Двери лифта закрылись перед ними.
- Отменяй планы с Ками, - скомандовал он. - Езжай прямо в Вальдорф.
- Боже, ну ты и козел, - прошипела я.
Я обнаружила, что уже прижата к лифту, эрекция Чейза упирается в меня. Я втянула воздух.
- Ты хочешь меня, - сказал он холодно.
Господи, я хотела. Я очень хотела его. Прямо здесь, прямо сейчас.
- Езжай, Ева. Я скоро буду там.
Получасом позже я была в Вальдорфе, моля Чейза трахнуть меня.