ГЛАВА 31
Глава 31
Уже три недели я была дома. Три недели встреч с адвокатами клуба и адвокатами со всего города, ни один из них не мог ничего сделать так быстро, как хотелось бы мне. Три недели я умоляла Чейза посмотреть дело Фрэнки, использовать любые грязные связи, которые у него точно были, которые были у его семьи, которые они использовали, чтобы протиснуться в положение всемогущих. Три недели Ками пыталась угрожать Чейзу, чтобы тот посмотрел дело Фрэнки. Так что уже три недели я сходила с ума.
Мои нервы были на пределе. Фрэнки терял себя. Каждый визит в Квинсборо выматывал меня. Я никогда прежде не видела его в таком ужасном состоянии, и я ни черта не могла сделать без законной помощи. Мне нужен был Чейз, и он нужен был мне позарез.
В то утро, когда Ками позвонила мне сообщить, что Чейз наконец-то согласился встретиться со мной, я почти выпала из постели и едва не вздернулась, уворачиваясь от пробок Манхэттэна, пока добиралась до 35 этажа Башни Мартелло, где расположились офисы слуг закона «Хендерсон, Фредерикс и Стоунволл».
— Миссис Фокс-Делува?
Я перестала нервно отбивать ногой ритм песни Дженис «Me and Bobby Mcgee» и выдернула наушник.
— Да?
— Мистер Хендерсон готов вас принять.
Прежде я лишь однажды бывала в офисе Чейза, когда он стал партнером и захотел похвастаться. Каждый угол в его офисе выглядел экстравагантно и богато, как и его дом. Офис был огромным, с дорогими коврами, книжными стенками от пола до потолка, уютной зоной отдыха, мини-баром и личной ванной, укомплектованной душем. Четко по центру стоял стол из массива дуба, рядом с ним расположились два внушительных кожаных кресла с высокими спинками, предназначенные для клиентов.
Когда я вошла, Чейз стоял у мини-бара, наливая виски в два высоких бокала. Он обернулся, услышав меня, отставил виски, разглаживая несуществующие складки на своем костюме в тонкую полоску, который стоил больше, чем большинство людей готовы потратить на машину.
— Ева, — протянул он, гостеприимно указывая на кресло, — присаживайся.
Я прищурилась.
— Хватить заниматься херней, Чейз. Почему ты блять заставил меня ждать так долго?
Он выгнул бровь.
— Я сожалею, ты пробыла в комнате ожидания слишком долго?
Блин. Он заслуживал хорошего пинка по яйцам.
— Нет, Чейз. Ты заставил меня ждать три недели, просто чтобы поговорить с тобой. Что за хуйня?
Он улыбнулся, и я сморщила нос. Если бы акулы могли улыбаться, они бы делали это так, как делал Чейз.
Он снова указал мне на кресло. Когда я села, он протянул мне бокал с виски. Я взяла его и уставилась на Чейза.
— Ты же понимаешь, что сейчас девять утра, да? И это не порция дешевой выпивки?
Он сел за свой стол.
— Ева, не отзывайся об односолодовом Маккалане, как о дешевой выпивке. Семьдесят пять тысяч долларов за бутылку — думаю, он заслуживает немного уважения.
Я снова поморщилась.
— Ты заплатил семьдесят пять тысяч долларов за бухло?
Он приподнял бровь.
— За лучшее я готов платить больше.
Я удивленно посмотрела на него.
— Ну… классно.
— Вижу, ты, как обычно, «впечатлена» тем лучшим, что может дать жизнь, — фыркнул он.
Я закатила глаза.
— Неважно, Чейз. Фрэнки?
Он барабанил пальцами по столу.
— Я уже прочесал дело Фрэнки, в нем чрезвычайно много страниц.
Я оживилась.
— И? Ты можешь помочь ему?
— Я могу, — сказал он мягко. — Я почти уверен, что с помощью моих партнеров смогу перевести его на прием медикаментов, которые, совершенно очевидно, нужны ему на какое-то время. Я уверен, что введение психиатрических препаратов не только улучшит его пребывание в тюрьме, но даст ему, в конце концов, возможность говорить с законниками без попыток убить их. Когда его душевное здоровье улучшится, мы сможем начать работать с уликами, выдвинутыми против него.
— Бог мой, — выдохнула я, — спасибо тебе.
— А! — указал он пальцем на меня. — Вот момент, когда понадобится выпивка. Я уверен, ты не откажешься от нее, когда узнаешь, во сколько тебе обойдутся мои услуги.
— Деньги не проблема. Ты получишь столько, сколько захочешь.
Его злобная улыбка почти доползла до его ушей.
— Как ты осведомлена, денег у меня больше, чем я могу потратить за десять своих жизней.
Я прищурила глаза.
— Что происходит, Чейз?
— Фрэнки напал на охранника прошлой ночью, почти убил его, — продолжил он, — вот почему я согласился встретиться с тобой сегодня.
О Боже.
О нет.
В конце концов, Ева трахнет меня. Все имеет свою цену. Я просто не понял пока, чего стоит она.
— Чейз, — прошептала я, чувствуя тошноту, — пожалуйста, не надо…
Он поднял руку вверх, прерывая меня.
— Фрэнки в одиночке, Ева. В карцере.
Я прикусила губу, пытаясь не плакать. Фрэнки не сможет выжить в одиночной камере.
— Боже, Ева, бедная девочка. Должно быть, ты сейчас в таком отчаянии и готова на все ради спасения своего мужа-психопата.
Я моргнула, и две слезы покатились по щеке.
— У всего есть своя цена, так, Чейз?
Он ухмыльнулся. Затем он указал на мой бокал, слишком большой для виски.
— Я же говорил, тебе это понадобится.
— Ты мерзок, — глухо сказала я. — Ты блять спланировал это. Ты целенаправленно ждал, пока у Фрэнки не останется больше времени в запасе.
Он невозмутимо кивнул и отхлебнул.
— Да, я ждал.
— Пошел ты нахуй, — проскрежетала я. — Я думала, ты был моим другом.
Он имел наглость выглядеть обиженным.
— Мы друзья, Ева. Вообще-то мы настолько хорошие друзья, что я готов быть тем единственным, кто спасет одержимого маньяка, за которым ты замужем.
— Почему? — потребовала я ответа. — Я ведь байкерское отродье, разве не так? Ты миллион раз повторял это. Мои деньги — грязные, а моя семья, мой клуб — грязные пятна на обществе. Зачем так чертовски изворачиваться, чтобы трахнуть меня?
Он глотнул еще виски.
— Поскольку ты не обращала внимания на мои попытки затащить тебя в постель в течение всей учебы в старшей школе, во время учебы в колледже и после, я подумал, может, ты из тех женщин, которых надо унижать? Я ошибался. Ничто не срабатывало с тобой. Пока ты была с Фрэнки, на тебе был пояс целомудрия.
— Ты был помолвлен с Ками еще, когда вы были в пеленках!
Его верхняя губа изогнулась в отвращении
— Знаю, — усмехнулся он. — И я бы послал отца нахер, когда он предложил мне жениться на этой подлой женщине, если бы не положил глаз на ее ближайшую, любимейшую подругу.
— Ты серьезно? — прошептала я.
— Вполне, — ответил он. — Видишь, когда речь шла о моей женитьбе, я с самого начала знал, что это лишь решение политических вопросов и укрепление связей между семьями. Это означает, что трахать я могу кого угодно. Я понял свою ошибку слишком поздно. Ты не из тех, кто станет крутить роман с женатым мужчиной, и не из тех, кто станет изменять своему мужу.
Тогда я познала настоящую ярость. Чейз загнал меня в угол. Он убедился, что все отходные пути перекрыты, не оставил мне выбора кроме того, который хотел, чтобы я сделала.
Впервые в моей жизни я хотела убить.
*******