Глава 8. Часть 3
Моё утро началось не с обычного будильника, а с неожиданного звонка. Сначала я была готова возненавидеть того, кто решил нарушить мой покой в последний выходной день. Но когда я увидела на экране, кто звонит, все мои негативные мысли растворились в мгновение ока.
— Доброе утро, Эшли, — из динамика телефона слышался радостный голос Кайла. Как можно быть таким счастливым в семь утра в выходной день?
— Его сложно назвать добрым, но допустим. Что-то случилось?
— Нет, ни в коем случае, но у меня появилась интересная идея для досуга на сегодня. Уверен, ты оценишь. Будь готова через час, — поле чего он отключается, не дав мне сказать ничего в ответ.
Как же я объясню родителям, куда я отправляюсь в такую рань? Если я скажу, что к Оливии, то они в жизни мне не поверят. Я люблю свою подругу, но сон важнее для меня и они это прекрасно знают.
"Но не важнее Кайла", - появилось где-то в задворках моего подсознания.
Встаю с кровати и бегу в душ, чтобы сделать все водные процедуры, а после бегу к шкафу и хватаю первые попавшиеся джинсы с обычным удлиненным шерстяным кардиганом. Я определенно фанатка комфортного стиля в одежде. Осталась самая большая проблема этого утра - отпроситься у людей. Родители точно не поверят, что я собралась к Оливии, но они поверят ей. Поэтому, не долго думая, я набираю ей, понимая, что сейчас она будет зла. Она отвечает со второго гудка.
— Что-то случилось, Эш? — голос девушки звучит достаточно бодро.
— Всё в порядке, мне просто нужна твоя помощь.
Кратко изъясняю девушке свой план и для чего мне всё это нужно. И вот уже через пятнадцать минут я стою на остановке, находящейся недалеко от моего дома в ожидании солиста, который должен приехать с минуты на минуту. И только, подумав о том, как сильно я замёрзла и больше не хочу никуда ехать, я вижу знакомый автомобиль, подъезжающий ко мне.
Сажусь в теплый автомобиль и вижу крайне довольное лицо Кайла. Что же такого произошло или произойдёт, что он настолько счастливый? Из колонок доносится "Tokio Hotel - monsoon", парень едет не спеша, что совершенно ему не свойственно. Я решаю прервать молчание наше молчание, хотя я чувствую себя комфортно себя в данной обстановке, когда я слышала вокал Билла Каулитца вперемешку с тихим голосом, который подпевал некоторым строчкам в песне. Однако любопытство съедало меня.
— Куда же мы едем? — произношу я, когда парень вытягивает ноту.
— На студию, — отчеканивает парень.
— Покажешь свой альбом? — с ухмылкой спрашиваю я.
— Признаться честно, он все еще не готов, но мне даже просто хочется, чтобы ты провела время со мной и моими близкими друзьями: Йеном и Брендоном. Ты вроде с ними уже знакома, верно?
Я киваю в ответ. Он реально не знает, что мы с Йеном общаемся или нащупывает почву?
— Ну, вот и прекрасно. Точно, вспомнил! Мы же все катались на катке. Ну, всё, я официально постарел, а моя память помахала мне ручкой.
— Хорошо, что ты это признаёшь, — со смешком в голосе отвечаю ему я.
Уже подъехав к зданию, я обнаруживаю, что оно совершенно непримечательное. Никогда бы не подумала, что это студия звукозаписи, но, как говорят, нельзя судить книгу по обложке. Внутри меня ожидало невероятно приятное пространство. Здесь же жить можно! Студия устроена таким образом, что это словно комната в комнате — превосходная звукоизоляция, является главным фактором во время записи. Здесь также есть мини-кухня и очень мягкие диванчики. Готова переехать сюда прямо сейчас. Осматривая уютный интерьер, я наконец заметила ребят из группы. В этот же момент меня увидел Йен. Не раздумывая, он кинулся ко мне навстречу, с улыбкой на лице и огоньком в глазах.
— Я скучала по тебе, Йен, — проговариваю я, обнимая его.
— Эшли, я не видел тебя две тысячи лет, клянусь, — отвечает мне Йен.
— Не знал, что вы так близко общаетесь, — поджимая нижнюю губу, говорит нам Кайл.
— П-ф-ф, да ты вообще ничего не видишь, мой милый друг, — с такой же интонацией отвечает ему Йен, а после хватает меня за руку и ведёт к Брендону.
Брендон — единственный участник группы, который кажется мне совершенно незнакомым. За это время мы виделись буквально два раза, но я точно помню, что в одну из встреч я заценила его игру на гитаре. И не смотря на то, что двое из трех участников мне были знакомы, я всё равно испытывала небольшой дискомфорт. Мне казалось, что Брендон не особо в восторге от моей компании, хотя поводов он мне для этого не давал. Мне и не нужны поводы, я же королева драмы.
— Эшли, не хочешь спеть с нами? - неожиданно для всех спросил Брендон, — слышал, что ты талантлива.
— Ну я не знаю насколько меня оценили, но все не настолько радужно. Думаю, что пока я воздержусь. Для меня всё это в новинку и так. Ощущение, что я в музее. Хочется рассмотреть абсолютно всё.
Брендон пожал плечами, а после ребята принялись за мозговой штурм. Сегодня они планировали записать новую песню и теперь спорили из-за строчек песни, потому что некоторые из них им уже не нравились.
***
Я сидела на мягком диванчике, наблюдая за тем, как парни записывают очередную песню. Несмотря на их частые споры о звучании и разногласия в видении, я могла видеть, что процесс всё равно приносил им огромное удовольствие. Йен, обычно такой беззаботный и легкомысленный, сейчас был полностью сосредоточен и погружён в музыку. Его глаза блестели, а на лице отражалась невероятная концентрация. Кайл, обычно загруженный и задумчивый, казался совершенно умиротворенным, полностью отдавшись творческому процессу. Видя их такими, я испытывала вдохновение. И оно дарило надежду и уверенность в том, что однажды я тоже смогу испытать эту невероятную радость от записи собственных песен.
— Смотрю ты немного заскучала, — проговорил неожиданно появившийся Кайл и уселся рядом со мной.
— Ваш творческий мозговой штурм чертовски мотивирует и направляет меня в мир собственных мечтаний.
— Умеешь же ты высокопарно говорить, но да ладно. Запись альбомов — это то, ради чего действительно стоит жить. Печально, что индустрия слишком жестока и несправедлива, не каждый способен вынести всё, что здесь происходит.
— Ты имеешь ввиду постоянное преследование папарацци и фанатов, а также необоснованную ненависть со стороны обычных людей?
— Это не самое ужасное, поверь мне. Тем более папарацци. В 90% случае папарацци, на которых мы так жалуемся и которых мы так не любим, это люди заказанные нашей командой, потому что знаменитость всегда должна быть на слуху или публике не будет интересно. Бывают, конечно же, случаи, когда папарацци действительно достают, но это происходит не так часто. Обычно они следуют всё-таки по наводке. Ещё будучи знаменитой личностью трудно жить без драм.
— Почему? — поинтересовалась я. Казалось, что с каждой его фразой мой мир с идеально гламурными знаменитостями переворачивался с ног на голову.
— Опять-таки потому что без драм ты не интересен огромной публике, а фанаты не способны сделать тебя знаменитым в полной мере. Хитом становится та песня, которая интересна широкой публике, а если за ней есть какая-то история, это вообще прекрасно.
— Мне казалось, что вы выпускаете музыку, потому что любите этот процесс, а также своих фанатов, — казалось, что вместе с перевернутым миром последовала также волна разочарования. Неужели они не настолько искренние, насколько казались в моих глазах?
— Мы любим, но индустрия развлечений направлена на получение дохода, а не поиск талантов. Лейблам всё равно, что ты выпускаешь. Гораздо важнее какой доход ты им принесешь. К сожалению, не стоит забывать, что капитализм стоит во главе всего в современном мире. Все ещё горишь этой индустрией? — последнее предложение он проговаривает с некой усмешкой в голосе.
— Но ведь есть артисты, которые занимаются любимым делом, но при этом деньги отходят на второй план? — в моём голосе читалась надежда, хотя я понимала, что он сейчас ответит.
— Думаю, да. Такие люди определено есть, но слышала ли ты о них хоть что-то? Определенно нет, публике такие неинтересны. В этом вся суть подавляющей массы людей — мало кому интересен музыкант со своей музыкой, но почти каждому будет интересно покопаться в грязном белье этого самого музыканта. Этим-то и индустрия живёт.
На моём лице появилось негодование. Его фразы ворвались мне в голову словно разрушительный шар. И вроде бы я не инфантильная и наивная девочка, но мне искренне хотелось верить, что всё устроено наиболее лояльно. Да, музыкальная индустрия приносит много доходов, но зачем нужны драмы? В голове крутилось множество вопросов, которые хотелось задать Кайлу, однако я решилась задать всего один:
— Вы знали на что идёте, когда подписывали контракт? — хотелось бы, чтобы он начал отрицать. Сказал, что для него всё это стало неожиданностью, но вместо этого он кивнул. Оглядел меня, а потом слегка приобнял.
— Мы частично понимали, на что идём. Но желание быть известными перебивали все минусы, которые только могут существовать. Если бы я не занимался музыкой, то, вероятнее всего, я окончательно потерял себя.