Глава 13.
Выйдя за дверь, я спохватываюсь - нам нужна машина. И поскольку скорость сейчас важнее комфорта, тем более что двойняшки жмутся друг к другу, испуганно озираясь вокруг, я материализую такую машину, которая быстро доставит нас на место. Заталкиваю девчонок внутрь, командую Роми устроиться у Рейн на коленях, забираюсь на водительское место и жму на газ. Сама себя удивляя, лихо лавирую в лабиринте улиц, а близнецы буквально прилипли к окошку и смотрят разинув рот на пролетающий мимо пейзаж. В жизни не видела, чтобы люди так бурно реагировали на красоты Лагуна-Бич.
- Вы что, все это время не выходили из дома?
Они кивают, не отрываясь от окна. Я притормаживаю у ворот, чтобы охранник в форме мог рассмотреть моих пассажирок.
- Куда ты нас везешь? - подозрительно спрашивает Рейн. - Зачем тут охрана и здоровущие ворота? Это тюрьма?
Я веду машину вверх по холму и лишь на миг отвожу глаза от дороги, чтобы ответить:
- Разве в Летней стране не бывает охраняемых жилых комплексов?
Правда, сама я ни одного не видела, но я и не прожила там триста лет, как Роми и Рейн.
Они отрицательно мотают головой, широко раскрыв глаза и явно нервничая.
- Не волнуйтесь. - Я сворачиваю на улицу, где живет Деймен. - Здесь не тюрьма, ворота совсем не для этого, а чтобы посторонние сюда не лезли.
- А почему им нельзя сюда? - спрашивают девчонки в один голос.
Понятия не имею, что им ответить. Там, где я росла, везде можно было ходить свободно.
- Ну, наверное...
Хочу сказать: «Для безопасности», - но это ведь на самом деле не так.
- Да какая разница! Вам здесь жить, так что привыкайте, вот и все.
- Мы не собираемся здесь жить! - возражает Рейн. - Ты сказала - это только на время, пока ты не придумаешь, как нас вернуть обратно. Уже забыла?
Я делаю глубокий вдох и крепче сжимаю руль. Напоминаю себе, что ей очень страшно, потому она и хамит.
- Само собой, на время. - Кое-как выдавливаю улыбку.
От души надеюсь, что действительно на время, иначе кое-кто будет весьма недоволен.
Я вылезаю из машины и машу девчонкам.
- Готовы увидеть свой новый временный дом?
Мы с двойняшками подходим к двери. Стою на пороге и решаю: постучать и дождаться, пока Деймен откроет, или просто войти, поскольку он наверняка еще спит? Я уже склоняюсь ко второму варианту, когда Деймен распахивает дверь и, едва увидев меня, спрашивает:
- Ничего не случилось?
Я улыбаюсь и мысленно предупреждаю: «Молчи, не говори ничего. Постарайся сохранять спокойствие, я все объясню».
Деймен с любопытством смотрит на меня, а я произношу вслух:
- Можно войти?
Он отступает в сторону и тут же изумленно округляет глаза: Роми и Рейн, выскочив у меня из-за спины, буквально налетают на него. Худенькие ручки обхватывают его за талию, девчонки восторженно пищат:
- Деймен! Это ты! Это правда ты!
Очень трогательно, только я не могу не заметить, что его они встречают совсем не так, как меня.
- Эй! - Деймен улыбается, ерошит им волосы и, нагнувшись, чмокает обеих в макушку. - Когда же мы в последний раз виделись?
Он отступает на шаг, рассматривая двойняшек.
- На прошлой неделе, - отвечает Рейн, глядя на него с обожанием. - За пару секунд до того, как Эвер добавила свою кровь в противоядие и все испортила!
- Рейн!
Роми оглядывается то на сестру, то на меня и качает головой. А я молчу, как будто ничего не слышала. Все равно эту битву мне не выиграть.
- Нет, раньше. - Деймен смотрит вдаль и щурится, стараясь вспомнить точную дату.
Девчонки смотрят на него с невероятным ехидством и наконец подсказывают:
- Шесть лет назад, когда Эвер исполнилось десять!
У меня глаза лезут на лоб, а Деймен смеется.
- Да, точно! Я должен вам сказать «спасибо» за то, что помогли ее найти. Вы ведь знаете, как много она для меня значит, так что, пожалуйста, будьте с ней поласковее. Я ведь не слишком многого прошу... Правда?
Он щекочет Рейн подбородок, и та улыбается, заливаясь ярким румянцем.
- Чему же я обязан такой неслыханной честью? - спрашивает Деймен, приглашая нас в еще пустую гостиную. - Очень рад встретиться с давними друзьями - а они, между прочим, ни на день не постарели!
Девчонки переглядываются и хихикают. Они явно готовы восхищаться каждым словом Деймена. И не успеваю я подобрать тактичную формулировку, чтобы постепенно его подготовить, как двойняшки дружно выпаливают:
- Эвер сказала, мы будем жить у тебя!
Деймен оборачивается ко мне: губы все еще улыбаются, а в глазах - запредельный ужас.
- Временно, - уточняю я, мысленно осыпая Деймена дождем алых тюльпанов. - Пока я не придумаю, как переправить их в Летнюю страну, или пока магия к ним не вернется. Не знаю, что случится раньше.
И прибавляю мысленно: «Помнишь, ты говорил, что хочешь улучшить свою карму, искупить прошлое? Вот тебе прекрасный способ. Поможешь девочкам, а заодно и дом не нужно продавать - сейчас как раз понадобится лишнее пространство. Идеальное решение, и всем будет хорошо!»
При этом я улыбаюсь и киваю, словно китайский болванчик.
Деймен смотрит на меня, на двойняшек и со смехом качает головой.
- Ну конечно, живите, сколько хотите! Пойдем наверх, выберете себе комнаты.
Я вздыхаю. Мой идеальный бойфренд в очередной раз доказал свою идеальность. Преобразившиеся счастливые двойняшки, хихикая, взбегают по лестнице, а я уныло плетусь сзади.
- Можно нам вот эту комнату? - спрашивают они с загоревшимися глазами, стоя на пороге особенной комнаты Деймена, все еще пустой.
- Нет! - слишком быстро отвечаю я и вздрагиваю, когда девчонки, прищурившись, оборачиваются ко мне.
Неудачное начало, и все-таки я не отступлю. Я хочу вернуть комнате прежний вид, а это сделать не получится, если в ней поселятся двойняшки.
- Комната уже занята, - объясняю я, понимая, что мои слова нисколько не смягчат удар. - Да здесь еще много комнат. Дом огромный, вот увидите. Даже бассейн есть!
Роми и Рейн выходят в коридор, перешептываясь на ходу и не скрывая, что злятся на меня.
«Могла бы и отдать им комнату», - думает Деймен. Он так близко, что у меня словно электрические разряды пробегают по жилам.
Качнув головой, молча иду рядом с ним и отвечаю телепатически: «Я хочу, чтобы в этой комнате были твои вещи. Пусть они больше ничего для тебя не значат, зато для меня значат очень много. Нельзя просто взять и выбросить прошлое на помойку, нельзя повернуться спиной ко всему, что сделало тебя таким, какой ты есть».
Он останавливается и произносит вслух:
- Эвер, не вещи делают нас такими, какие мы есть. Не одежда, которую мы носим, не машины, в которых мы ездим, не картины, которые мы покупаем. Важно не то, где мы живем, а то, как мы живем. - Он мысленно обнимает меня. Ощущение настолько реальное, что меня перехватывает дыхание. - Наши поступки - во что будут помнить еще долго, когда нас уже не будет.
Он проводит рукой по моим волосам и мысленно губами касается губ.
Я улыбаюсь и украшаю созданный им образ тюльпанами, закатами, радугами и амурчиками - всеми возможными романтическими штампами, и мы оба смеемся. «К нам все это не относится, - мысленно поправляю я. - Мы бессмертные. Так, может быть, все-таки...»
Закончить я не успеваю - издали доносятся вопли двойняшек:
- Эту! Я хочу эту комнату!
Двойняшки так привыкли быть всегда вместе, поэтому я была уверена, что они захотят жить в одной комнате. Даже, может, потребуют двойную кровать. Но они моментально застолбили себе каждая по комнате и на том стояли твердо. Следующие часа два они командовали мной и Дейменом, указывая, как эти комнаты надо обставить. Требовали материализовать кровати, шкафы и туалетные столики, тут же передумывали, заставляли все уничтожить и начать сначала.
А я не жаловалась, ведь Деймен снова пользовался магией. Я была счастлива, хоть он по-прежнему отказывался материализовать что-нибудь для себя. Когда мы закончили, уже начало светать. Нужно было возвращаться домой, пока Сабина не проснулась и не заметила, что меня нет.
- Не удивляйся, если я сегодня не доберусь до школы, - говорит Деймен, провожая меня к двери.
Я вздыхаю. Ужасно не хочется идти в школу без него.
- Нельзя же оставить их одних. По крайней мере, пока не пообвыкнутся.
Он показывает большим пальцем через плечо в сторону верхнего этажа, где двойняшки, слава богу, наконец-то заснули в своих кроватках.
Я киваю, понимая, что он прав, и даю себе слово поскорее переправить девчонок в Летнюю страну, пока они совсем тут не обосновались.
- Я не уверен, что это решение проблемы, - говорит Деймен, почуяв мои мысли.
Я смотрю на него искоса, не зная, к чему он ведет, но уже заранее чувствуя, как у меня сосет под ложечкой.
- Я тут подумал... - Деймен склоняет голову к плечу, потирая большим пальцем небритый подбородок. - Они многое потеряли - дом, семью, все, что знали и любили... Их жизнь оборвалась так рано, они и не жили толком... Знаешь, девочки заслужили нормальное детство.
Я слушаю разинув рот. Хочу ответить, а слова не идут. Я, конечно, тоже хочу, чтобы двойняшки были счастливы и так далее, но в остальном наши с Дейменом взгляды расходятся. Я думала, девчонки поживут у него пару дней, в крайнем случае - неделю. Мне и в голову не приходило стать им приемной мамочкой, тем более что сестрички ненамного младше меня.
Деймен пожимает плечами.
- Просто мысль мелькнула. В конечном итоге им решать, что делать со своей жизнью.
Я отвожу глаза, утешая себя тем, что еще ничего не решено. Делаю шаг к машине, и тут Деймен говорит:
- Эвер... Ты серьезно? «Ламборгини»?
Дернувшись, заливаюсь краской под его взглядом.
- Мне нужна была скорость.
По лицу видно, что он ни на секунду мне не поверил.
- Девчонки боялись выходить из дома, нужно было побыстрее доставить их сюда.
- А машина обязательно должна быть красная и блестящая? - смеется он.
Отворачиваюсь, поджав губы. Не буду больше оправдываться! Я же не собиралась оставить ее себе. Доехав до дома, сразу уничтожила бы.
Я усаживаюсь на водительское сиденье и вдруг вспоминаю, о чем хотела спросить. Любуясь изысканными линиями его лица, спрашиваю:
- Эй, Деймен, а почему ты так быстро открыл дверь? Откуда ты узнал, что мы приехали?
Он смотрит на меня, и улыбка медленно сползает с его лица.
- Все-таки четыре утра... Я даже постучать не успела, а ты уже здесь. Разве ты не спал?
И хотя между нами - кусок металла, выкрашенного ярко-красной краской, Деймен как будто рядом со мной вплотную, и у меня мурашки бегут по коже, когда он отвечает:
- Эвер, я всегда чувствую, если ты близко.