Что они сотворили...

            В далëком будущем люди-таки смогли выбраться в космос. Они научились строить космические корабли, которые способны были перевозить их на огромные расстояния по вакуумному пространству. Мечты и грёзы человеческие о космосе, так часто описывающиеся в фильмах и книгах, наконец-то свершились. Однако люди столкнулись не совсем с тем, с чем ожидали...
            В 2130 году научно-космическая станция "Орион" обнаружила в космосе множество безжизненных лун, на которых творилось что-то очень странное. Вся их поверхность была залита беспросветным океаном. Самое интересное, что эта "вода" имела тёмный или даже коричневатый оттенок. Поначалу "Орион" исследовал эти луны из космоса. При помощи специальных спутников учёные фиксировали поверхность воды и старались её изучить. Они потратили на это несколько лет, но толком ничего обнаружить не смогли. Единственное, что показали длительные наблюдения — это то, что водная гладь переодически двигалась, как-будто её толкал ветер, которого на лунах нет и быть не может, или же будто её двигало что-то, что обитало на глубине.
            В 2133 году Сергей Кириосов, молодой ученый с характерным шрамом на правом глазу, после многочисленных обсуждений на станции, вызвался исследовать странную луну. Ему снарядили небольшую подлодку, в которой, тем не менее, имелось всё для комфортного исследования глубин, даже включая аппарат для записи видеодневника. На подготовку ушли недели, после которых Кириосов отправился под воду. На специальном шаттле его вместе с подлодкой спустили на поверхность луны и оставили бороздить неизведанные просторы. Первое, что заметил Кириосов было то, что вода действительно колеблется, однако никакого ветра или других физических стимуляторов движения сенсоры не обнаружили. Спустя какое-то время Кириосов послал сообщение на "Орион", после чего скрылся в глубинах мерзкой коричневатой воды. Ещё около получаса Кириосов посылал данные, которые он находил под водой, на станцию, после чего исчез без следа. Последняя запись Кириосова гласила: "Обнаружил что-то, похожее на огромный карьер. Спускаюсь на глубину в километр, а разлом всё ни кончается. Надеюсь, что смогу выйти на связь, когда достану дна. "
            Любые последующие попытки выйти на связь не увенчались успехом, поэтому, через несколько дней была сформирована небольшая спасательная операция. На поиски Кириосова снарядили мастера своего дела — Егора Квилинского, имеющего большой опыт в делах, касающихся погружения на глубину.
Ему поручили подлодку поменьше и отправили на поверхность луны.
            — Время: 11 часов вечера, 46 минут. Первый отчёт.
            Вот уже час, как я нахожусь в этой небольшой подлодке. Размером она была с комнату и делилась ровно на две половины: кабина пилота с панорамным окном, креслом, датчиком давления, термометром, панелью, показывающей уровень кислорода, пультом управления и радаром, а также пространство, находящееся прямо за креслом управления, с небольшим столиком, стулом, маленьким холодильником, чтобы я не подох здесь с голоду, устройством для записи видеоотчëтов и большим монитором с панелью управления — камерой, которая должна будет снимать всё, что я там найду, ведь мне твëрдо наказали закрыть окно специальными железными листами, когда я погружусь на глубину ниже километра, так как давление может это самое стекло продавить. Тогда-то мне и понадобиться радар и камера, чтобы я не врезался ни во что, да и вообще мог хоть как-то ориентироваться.
            Хех, а какой же человек все-таки беспомощный! Аж грустно как-то. Ну ладно, довольно разговоров.
            С этими словами Квилинский выключил камеру отчëтного аппарата, осмотрел еле освещённый рабочий столик и неохотно побрёл в сторону пульта управления. Егор тяжело сел в кресло и принялся вглядываться в воду. Она была грязная. Коричневатый оттенок вызывал отвращение. Из-за него толком ничего нельзя было увидеть среди этой скверны. Лишь слабый свет чужого солнца ещё кое-как пробивался сквозь водную твердь.
            Через полчаса Квилинский заметил какое-то слишком уж тëмное пространство. Он оперативно  кинулся к камере и сделал изображение. На черное-белом снимке среди бесконечного шума Егор смог разглядеть тот самый разлом, в котором последний раз было зафиксировано местоположение Кириосова. Пилот медленно побрёл от камеры и вновь уселся в кресло. Квилинский взглянул на радар. Тот показывал, что особых препятствий рядом не наблюдается.
            — Что ж, пора закрывать окно, иначе давление может меня здесь нахрен похоронить... — горько произнёс Егор.
            Он потянулся к панели управления, нажал на большую красную кнопку, и огромная железная пластина с неприятным скрежетом медленно закрыло окно, сделав Егора похожим на слепого котëнка.
            — Ну что ж, пора.
            С этими словами Квилинский отвёл рычаг управления от себя и направил свою небольшую железную коробку вглубь карьера на глубину больше километра...
            — Время: 03 часа ночи и 23 минуты. Запись вторая. Уже около часа как я спускаюсь в какую-то тёмную клоаку и так до сих пор и не достиг дна. Меня это мягко говоря напрягает. Такое ощущение, будто я спускаюсь в ад.
            Я поставил субмарину на автопилот, а когда пилотирую сам, то ориентируюсь по радару. Поначалу было нелегко, но вскоре я привык и приноровился. Вообще удивительно, как быстро человек способен приспособиться даже к самым отвратительным условиям своего тщетного существования...
            Иногда я фотографирую борты карьера и замечаю, что все они как-то уж очень подозрительно аккуратно отделаны. Как-будто кто-то намеренно выравнивал эти стены, чтобы они были очень гладкими...
            Помимо всего прочего, я стал ощущать холод. Нет, в сумбарине система отопления продолжала работать, иначе я бы здесь замёрз, и меня бы пришлось лопатами от пола отскребать. Нет. Этот холод идёт изнутри. Не знаю почему, может работает самовнушение...
            Квилинский закончил запись, и только через час он достиг дна. Батискаф жёстко стукнулся об ребристое дно. Вода на такой глубине перестала быть коричневатой, а стала бордово-красной. Егор сел в кресло пилота и принялся плыть между двумя огромными каменными бортами. Радар стабильно показывал две ровные линии примерно полчаса, пока разлом не стал увеличиваться. Егор аккуратно выплыл из карьера и начал плыть по огромному дну.
            Пилот ещё какое-то время управлял подлодкой, после чего поставил её на автопилот и снова сел за небольшой столик.
            — Время: ровно 6 часов утра. Запись третья. Я наконец-то нащупал дно и выбрался из этого грëбаного карьера!
            Ощущение не из приятных. Меня начало окутывать беспокойство в купе с внутренним холодом, который меня до сих пор не отпускает. У меня появилось ощущение, будто я нахожусь не в субмарине, а в клетке, в которой нет даже банального окна. Лишь радар, шакальная камера и два небольших светильника, слабо освещающих внутреннее пространство. Я как птица в золотой клетке!
            Я сделал очередное фото... Сказать, что меня это удивило, значит послать меня на хрен! На дне располагался огромный город. Мрачный, заброшенный город, который когда-то очень давно здесь существовал...
            Всё дно также было усеено чем-то, смутно напоминавшим кости каких-то неизвестных человечеству существ. В редких местах иногда я также замечал какие-то трубки, торчащие рядом с домами из земли.
            Я не знаю, что это за место, и что здесь было раньше, но я не имею больше ни малейшего желания здесь находится!
            Квилинский закончил запись и молча сидел на стуле. Он слушал. Слушал, как проплывает меж заброшенными домами какой-то далёкой мёртвой цивилизации... Он слышал нескончаемый звук воды, которая может даже и водой-то не является...
            В какой-то момент Квилинский, он даже не понял когда именно, сделав очередной снимок, обнаружил, что находится далеко за пределами города, а впереди на дне распласталось что-то, смутно нароминавшее расплющенный батискаф Кириосова. Егор оперативно подплыл к обломкам. На пульте управления он активировал небольшую железную руку, вышедшую из субмарины. Этой рукой он немного разгрëб останки корабля и на фото обнаружил какой-то чёрный ящик. Квилинский быстро схватил этот ящик и при помощи руки доставил на корабль. Это был небольшой чёрных технологичный сундук, закрытый на специальный замок со станции "Орион". Егор тут-же вскрыл его и достал оттуда стопку кассет — записей Кириосова. Квилинский взял последнюю из них, вставил в кассетник и включил на маленьком мониторчике.
            — Запись двенадцатая. Я обнаружил огромный город! Я даже не знаю, как это объяснить! — взволнованно говорил молодой брюнет с шрамом на правом глазу. — Это что-то невероятное! Этот город даёт нам знание, что эта луна когда-то была обитаема!
            Тем не менее, я отправился дальше. Уж не знаю, что ждёт меня впереди, но это что-то точно даст ответы на многие мои вопросы, я чувствую это!
            Вдруг на записи что-то сильно толкнуло батискаф Кириосова, и пилот услышал устрашающий рёв.
            На этом запись закончилась.
            Квилинский какое-то время сидел неподвижно, после чего ещё немного разгреб обломки и на фото обнаружил изуродованный труп, и единственное, что позволяло узнать в нем Кириосова, был шрам на правом глазу.
            Егор в панике отпрянул от экрана. Он понял, что если не выберется отсюда сейчас же, то не выберется никогда! Квилинский встал было и побежал к пульту управления, как вдруг почувствовал сильнейшую усталось и обессилено упал в обморок.

            Проснувшись через какое-то время, Квилинский еще долго приходил в себя. Он посмотрел на часы и понял, что был в отключке пару часов. Егор тяжело встал и первым делом сфотографировал место, где сейчас находился. Это была абсолютно незнакомая местность, причём по фотографии было понятно, что батискаф занесло в какую-то подводную пещеру. Квилинский медленно побрёл к пульту управления и направил субмарину куда-то вперёд.
          Так он плыл очень долгое время. Егор уже и перестал надеяться, что когда-то сможет выбраться из этой пещеры. Всё время, пока Квилинский пытался спастись, он ощущал, будто кто-то стоит прямо за его спиной. Пилот неоднократно оборачивался, но никого не находил. Переодически начинал мерцать свет, да и внутренний холод только усилился... Егор поставил батискаф на автопилот, а сам пошёл делать очередной снимок. На фотографии была замкнутая пещера. Все стены были усеяны небольшими косточками, теперь Квилинский в этом и не сомневался.
            — Время: 15 часов дня... Запись... Не знаю какая. Я нахожусь хрен пойми где. Кислорода меньше 50 процентов. Я постоянно ощущаю чьë-то присутствие. Я замёрз изнутри, и никакое повышение температуры не способно меня согреть...
            В какой-то момент Егор краем глаза заметил, что в его кресле управления кто-то сидит. Квилинский аккуратно выключил запись, встал и направился в сторону нечто. Он медленно подходил всё ближе и ближе. Нечто сидело неподвижно. Квилинский резким движением развернул кресло и увидел обезображенного Кириосова, улыбающегося мёртвой улыбкой. Его бездонные глаза смотрели Егору прямо в душу, отчего тот в панике отпрянул к столику. Он протëр глаза, а когда их открыл, увидел, что никакого трупа в кресле не было. Кирилсов исчез.

            Через некоторое время Квилинский-таки выплыл из узкого в прохода в какое-то огромное пространство. В какой-то момент он услышал очень мерзкий низкий рёв. Пилот сделал снимок и увидел, что где-то вдалеке виднеется морда огромной рыбы, отдалëнно похожей на удильщика, усейнной тысячами зубов. Квилинский в панике сменил направление, и это спасло его.
            Егор плыл прямо полчаса, после чего на фотографии стало видеться какое-то строение. Оно постепенно приближалось. Это было очень похоже на храм, выполненный в форме пирамиды. Вокруг него располагались многочисленные колонны, а внизу было огромное количество человекоподобных костей. Их было настолько много, что невозможно было увидеть дно. Егор, сам не владея собой, плыл на встречу этому храму. Что-то неумолимо влекло его туда, и он сам не мог себе объяснить причину этого влечения.
            Через какое-то время батискаф оказался внутри.
            Храм, по большому счету, был пуст, за исключением одной комнаты в центре. Это было большое пространство, в середине которого находилось что-то вроде старинного инопланетного алтаря. Егор сделал очередной снимок. Над алтарём виднелось белое свечение, напоминающее кристалл, а рядом с ним стоял Кириосов. Одурманенный Квилинский уже почти добрался до свечения, как вдруг что-то огромное изо всей силы толкнуло батискаф, вызвав пробоину. Кислород начал быстро исчезать. Свет начал лихорадочно мерцать, а заветное свечение исчезло.
            На очередном снимке Егор увидел огромный глаз проплывающего рядом чудовища. Квилинский в панике кинулся к панели управления и развернул корабль в противоположную сторону. Он плыл долго, и нечто не могло его догнать. В какой-то момент он поставил батискаф на автопилот и пошёл было фотографировать местность, как возле своего столика увидел Кириосова. Тот молча стоял и с улыбкой смотрел своими мёртвыми глазами на Квилинского. Егор начал медленно подходить к Сергею, но остановился, потому что тот приложил указательный палец к улыбающемуся рту. Егор кинулся на Кириосова, как тот вдруг пропал, и в один момент заднюю стенку батискафа своими гигантскими острейшими окровавленными клыками прогрызла гигантская рыба, чем-то внешне напоминающая удильщика.

          Прошло несколько дней, а "Орион" так и не получил толком никаких сведений от Квилинского.
          Станция продолжала болтаться на орбите луны ещё неделю, как вдруг, в какой-то момент, учёные со станции стали замечать странное: откуда-то из глубин нескончаемого океана стал пробиваться белый свет. Члены "Ориона" ради безопасности отвели станцию на безопасное расстояние.
            Луна становилась всё ярче и ярче. На водной глади стали появляться быстро перемещающиеся волны.
            Работники станции записали сообщение и отправили его на землю, на случай, если с ними что-то случится. После этого капитан приказал активировать оборонительную систему. Из корпуса станции медленно выдвинулись большие энергетические орудия, которые были направлены в сторону луны.
            Вдруг из воды показалась пепельно-серая голова чудовища и также быстро скрылась в глубине.
            — Приготовиться! Если это нечто решит атаковать, сделайте всё, чтобы наша станция уцелела! — закричал капитан "Ориона".
            Не успел он закончить фразу, как заметил, что на него из воды глядят несколько красных глаз без единого зрачка. После этого рокового взгляда капитан приказал стрелять.
            Град выстрелов обрушился на поверхность луны. Существо с диким рëвом очень быстро ушло под воду и больше не показывалось. Обстрел продолжался несколько минут, после чего капитан дал приказ о передышке. Он продолжал смотреть на водную гладь, надеясь, что своими выстрелами он смог хотя бы испугать чудовище, что таилось где-то в глуби. И не успел он подумать об этом, как с огромной скоростью из воды выплыла титанических размеров рыба, треть тела которой занимала огромная, усеянная гигантскими клыками пасть. Над ней же умещались с десяток бездонных красных глаз. Все её тело по форме напоминало рыбу удильщика, но лишь отдалённо. Также из его туловища в многочисленных местах торчали огромные клыки как у краба или жука. Это существо смотрело на "Орион" и одновременно увеличивалось в размерах на глазах. Через минуту эта тварь стала больше размера луны, и теперь она просто бороздила просторы космоса, продолжая увеличиваться.
            — Отступаем! Переходим в гиперпространство и улетаем отсюда, быстрей! — закричал капитан. Члены экипажа оперативно ввели "Орион" в гиперпространство и улетели в сторону земли.

            Прошло около месяца. С земли было отправлено маленькое исследовательское судно.
            На месте, где раньше располагалась луна, теперь не было больше ничего. Тем более чудовища. Никаких следов существования жизни или бывшей луны. Ничего. Как будто бы ничего из этого никогда и не существовало.