Свет В Деталях

***

«Сильнее всего тот, у кого больше ничего нет. У меня не было ничего с того самого момента, как я себя помню.

У меня нет прошлого, за моей спиной лишь космические мириады. Черное, холодное небытие. Я вижу его каждый раз, когда закрываю глаза.

Сколько времени я провела в его бесконечном океане?

Время. Наверное это единственная мера измерения, которая могла бы объять меня полностью, которая могла бы сохранить в себе мой долгий путь. Время–доказательство того, что я существовала.»

«В этом месте мои воспоминания датируются уже около четырех лет.
Это место, я знаю, я не отсюда. Я понимаю это каждый раз, когда смотрю в ночное небо.

Мои глаза такие же черные, как бескрайний небосклон. Моя кожа такая же белая, как далекие россыпи звезд.

Звезды, молчаливые и милосердные. Когда я впервые открыла глаза, должно быть именно одна из них сорвалась с неба и упала в мои ладони, обратившись рукописью с абсолютно чистыми листами, не имеющую ни начала, ни конца. Рукопись, которую я могла в любой момент закончить сама. Рукопись, названием которой стало: «Жизнь».
Тогда, 4 года назад, у меня попытались забрать единственное, что я могла назвать своим.»

***

«Я–свидетель катаклизма, который стëр центральный район Вектора за несколько секунд, оставив после себя лишь изувеченные стальные пустоши.

Небоскребы, сложившиеся в бесформенные груды, тени людей, навсегда замеревшие на их обломках.
Нет, я стала свидетелем не катаклизма, я стала свидетелем человеческой воли.

Мечты, возгоревшейся ярче звезды, мечты, которая сожгла этот серый город, обратив свои оковы в пыль.
До этого момента, я не верила, что такое возможно.

Вспышка длинной в секунду, ночь длинною в вечность.

Теперь я понимаю, притрагиваясь к сущности реальности, возможно, мы проиграли с самого начала.»

***

4 года назад

Аппаратура полетела. Клетка проломлена. Частицы белой пыли вырываются через брешь мощными вихрями и проносятся перед глазами, отражаясь на осколках стекла. Воздух раскаляется. Импульсы сотрясают пол под ногами, стены расходятся глубокими трещинами. Создаваемый ею гул заглушает сигналы тревоги. Излучаемый ею свет проходит волной, насквозь пронизывая пространство, и опрокидывает помещение лаборатории в черно–белые цвета.

Вот оно, то, что не поддается логическому объяснению, то, что не загнать в рамки формул и уравнений, то, что не предсказать, потому что оно–это всë, во все временные отрезки, при любых возможностях.

Стоя перед еë лицом. Наблюдая, как последние границы стираются. Чувствуя ногами край своего существования. Осознавая масштаб надвигающейся катастрофы. Понимая, что все рушится.

Можно ли попытаться сделать что-то ещë?

Мгновение. Брешь расширяется. Барьер падает.

Она вглядывается в тысячи несущихся на неë лезвий, пока глаза не застилает вспышка.

Но..Отмотаем немного назад.

***

Стук каблуков разрезает тишину коридора, на стены отбрасывается синий цвет. Сигналы тревоги эхом разносятся по опустевшим этажам. Перебивающийся свет ламп рябит в глазах. Женщина почти испуганно вскрикивает, когда пол под ногами внезапно дëргается и начинает дрожать.
Мощный толчок срывает со стен все, что плохо прикручено: грамоты и награды в рамках, навигации, информационные стенды и материалы–все валится на пол, путаясь под ногами.

С трудом держась на ногах, работница прибивается к стене ближе и, опираясь на нее рукой, продолжает идти, вскоре переходя на бег.
Она уже совсем близко.

–Госпожа Осмо! –женщина, подгоняемая казалось ходящим ходуном зданием, начинает звать еë еще толком не доходя до нужных дверей. –Госпожа Осмо! –снова зовет она, в спешке набирая нужный код на сенсоре.

«Неверно набранная комбинация. Попробуйте еще раз.»–экран загорается красным, перебиваясь мелкими помехами.

–Это что ещë значит?..–в недоумении восклицает работница, на этот раз прикладывая к сенсору сорванный с шеи пропуск, параллельно с тем стуча в двери ладонью. –Госпожа осмо! Вы слышите меня!?

«Лицо нераспознано. Доступ заблокирован.»–твердит механический голос и женщина возмущенно вздыхает. Не выдерживая, она отбрасывает пропуск прочь и нещадно бьет кулаком по барахлящему устройству, после чего вновь вводит комбинацию чисел, стирая со лба выступивший от стресса пот, смешавшийся с мелкими брызгами крови.

И наконец, панель загорается зеленым. Двери перед ней с шумом раздвигаются и работница пулей протискивается внутрь, не дожидаясь, когда они откроются до конца.

В помещении чужого кабинета стоит полутьма, разбавляемая лишь отсветом большого полупрозрачного экрана в его центре. По висящему в воздухе полотну пролетают строки вычислений, подергивающихся от нестабильного подключения. Руки высокой беловолосой девушки скользят по поверхности, продолжая работать с громоздкой системой уравнений, но кажется в данных условиях это почти бессмысленно: одни числа накладываются на другие, значения мешаются, посылаемые команды не реагируют. И так раз за разом, пока в конце концов переменные не искажаются окончательно.
Экран загорается оповещениями ошибки. Затем снова. И снова, пока они не застилают собою весь дисплей.

Женщина замирает в проеме дверей абсолютно напуганная, не в силах вымолвить и слова. В горле встает ком при виде чужих, наполненных лишь холодной яростью глаз в отражении экрана.

За каких-то пол часа высококлассная система пришла в хаос. Она даже не представляла, что такое когда-нибудь может случится, что когда-нибудь ей придется наблюдать настолько масштабный сбой собственными глазами.

Но думать об этом совсем некогда, потому что стоит новому толчку взбудоражить пол, механические двери со скрипом начинают сдвигаться обратно, рискуя просто напросто раздавить работницу, застывшую на их пути. –Госпожа Осмо! Нужно уходить, скорее!–Схватившись за одну из движущихся панелей, словно бы она могла долго ей препятствовать, женщина опасливо зашагивает внутрь.

Вопреки предупреждениям, будто и вовсе не слыша надрывного голоса, названная девушка остается неподвижно стоять на месте в попытках разрешить возникшую вычислительную ошибку, как вдруг экран перед еë лицом начинает неумолимо моргать. Второпях, она совершает не свойственные ей мелкие ошибки, но так или иначе запускает вычислительный процесс вновь, потому что последние секунды уже просачиваются сквозь
пальцы.

Когда результат уравнения высвечивается на дисплее, он безвозвратно тухнет, опрокидывая помещение в полную темноту прежде чем его сотрясëт удар, нарастающий с каждым последующим.

–Осмо!–крик женщины утопает в грохоте. Нет, нет, нет, она не может оставить ее здесь, но зайдя внутрь, она отрежет себе единственный выход из комнаты. Работница стискивает зубы. Тяжесть выбора давит на нее не слабее дверных панелей, и всё-таки, переступая через себя, она быстро втискивает в узкий проем каблуки, и бросается вперёд, надеясь, что они выиграют ей хотя бы немного времени.

Хлопок.

​Последнее, что она разбирает, ныряя в непроглядную тьму, это жёсткую хватку на локте, резко потянувшую ее обратно. Бросая взгляд себе за спину, она хочет возразить чужому самовольству, но лишь удивленно смотрит в серые глаза напротив.

–Ты ведь знаешь, что я не ценю фанатичную самоотверженность больше, чем смышленную голову на плечах, если ты конечно не забыла ее дома, раз решила лезть в закрытую комнату, не подумав и об одном варианте отхода.–Строгий голос приводит женщину в чувства, когда она оборачивается полностью и отступает от двери, Осмо убирает ладонь, удерживающую панель от дальнейшего движения и те со скрежетом закрываются, сминая каблуки в клочья. –Если не можешь позаботиться о себе, то не берись отвечать за жизни других.

– Госпожа Осмо, прошу прощения, кажется ваши модули начали отказывать! Они перестали реагировать!–не теряя больше ни минуты, работница следует за девушкой по коридору к лестнице.

–Они не будут отвечать, пока не выполнят задачу. Я направила все модули здесь и в ближайших районах на поддержание стабильности Главной системы. Сейчас еë защита–высший приоритет. Они отводят первостепенные пласты информации как можно дальше от центральных хранилищ, чтобы избежать их повреждений в результате сбоя электроэнергии или перепадов напряжения.–Осмо шагает размеренно и тем не менее быстро, от чего еë длинная коса, переплетенная синей лентой, то и дело качается из стороны в сторону. Кажется она даже не замечает дрожи пола под ногами, в то время как женщине приходится, шатаясь, обходить последствия тряски в виде битого стекла, поваленных стендов и еще невесть чего, что она может разобрать на перебивающемся свету.

–Обставь мне произошедшее, ты ведь была внизу во время возникновения ошибки?

–Да. Час назад исследуемый объект дал сбой. Мы зафиксировали резкий скачок активности, в результате которого все показатели внезапно взлетели вверх, словно что-то намеренно выбило его из точки покоя. –Объясняется работница, стараясь не отставать.

–Всю поверхностную информацию мне уже передали, избавь меня от пустого разжевывания. Ты сказала намеренно? Так значит причина всплеска была выявлена?

Они доходят до лестницы.

–Причина всплеска, официально, она не была установлена, но..–замешкалась женщина, опускаясь по ступенькам.

Кажется тихо цокнув, девушка резко остановилась, оборачиваясь. –Значит слушай меня сюда. –Чуть не столкнувшись с работницей лбами, Осмо притянула женщину к себе за испачканный воротник выглаженной рубашки и, смерив еë своим обыкновенно сухим взглядом, продолжила:

–Прямо сейчас ты забываешь о документных стандартах изложения и описываешь мне все, что видела своими глазами. Чем подробнее, тем лучше, и я обещаю тебе, если я сочту твою болтовню хоть немного полезной, то лично переведу тебя на более высокую должность и подумаю насчет премии, как хорошему и сообразительному работнику. –едва не произнеся последние слова по слогам, обозначила Осмо, смотря в чужие глаза, вдруг покрывшиеся влажной пеленой. –Меня нисколько не волнует ваша внутренняя иерархия, которую вы там себе навязали, потому что единственное, что ты должна иметь в виду, стоя здесь, это то, что в этом здании нет никого выше меня.

Женщина только замотала головой, выражая согласие.

–Вот и молодец, Каннэль или как там тебя..–приглядевшись к бейджику на груди, проговорила Осмо.– быстро схватыва..–еë речь оборвалась гулом. Чем ниже они опускались, тем отчетливее он становился, вместе с тем, усиливалась и тряска. Заходившие под ногами ступени заставили женщину мотнуться из стороны в сторону, а после вцепиться в перила крепче.

–У нас мало времени. Пока что кураторы транслируют мне информацию в режиме реального времени. В худшем случае объект пересечëт точку невозврата через 40 минут. –Осмо засекает время на наручных часах, после чего достает из внутреннего кармана удлиненной безрукавки лоскут синей ленты и повязывает его на чужом запястье на два крепких узла.–К этому времени вы уже должны быть на безопасном расстоянии, поэтому как только исследовательская группа покинет подземный ярус, скомандуешь от моего имени о беспрекословной отправке. Я уже отправила резервные службы к ближайшим зданиям, они начали эвакуировать людей в срочном порядке. В нашем эвакуация уже закончилась, последний транспори ждëт только вас.

Потолок над ними опасно затрещал и предупреждающе покрылся мелкими трещинами. Стены задрожали.

–Кэннэл..–Тихо поправляет ту женщина. –но как я могу! Госпожа Осмо, что вы собираетесь делать!?–торопливо побежав по ступенькам вниз, на этот раз ведомая девушкой, воскликнула работница. Твердая ладонь Осмо на запястье теперь не только не давала метаться из стороны в сторону, но и внушала какое-то подкожное чувство доверия.

–То, что должна. Объект находится на пути к критическому показателю скорости вращения, а амплитуда деформаций вскоре возрастет до необратимых значений. Попытка удержать его выйдет всем нам боком, но я постараюсь что-нибудь придумать. Для вас людей эта задача не по плечу, поэтому постарайся сделать для меня то, о чем я попросила. В конце-концов, если что-то пойдет не так, то меня восстановят, а вас–нет.

Импульс пронизывает стены здания с новой силой. Сверху доносится треск.

–Берегись!–Осмо тянет вскрикнувшую женщину вперед себя, накрывая ее голову ладонью.
–Не нагнитай! Не умрешь! –Уходя от падающих обломков, они двигаются к нижнему этажу.

–Госпожа Осмо! Причина, по которой объект дал сбой, я думаю это не внешний фактор! Флуктуации были вызваны активностью ядра! И поведение объекта, мне кажется это ответный акт агрессии!

–Ответный? Но мне не передавали информацию о посторонних исследовательских работах.

–Потому что их и не проводилось! Мы не разу не отошли от курса, но объект все равно отклонился от своих показателей. Он словно пытается предотвратить дальнейшее изучение или..избежать нашего влияния на его структуру, однако выход из под постоянно поддерживаемых значений должно быть и спровоцировал негативную реакцию. Если говорить проще, то он..

–Не понимает как вести себя вне благоприятной среды, но и оставаться под давлением ограничений не может. Вопрос в том, что заставляет его отказаться от второго. –договаривает Осмо. –Если ты права, то сейчас объект не отличить от тепличного цветка, который вдруг высадили в открытый грунт. Завуалированно, симптомы обоих процессов чем-то схожи, но сравнивать обычное растение со сложной структурой..–нахмурила брови девушка.

–Госпожа Осмо, но вдруг это действительно так! Сами рассудите, быть может..она тоже пытается выжить и теперь старается адоптироваться! Что, если выпустив структуру из под контроля, мы сможем снизить риск разрушений?! Можно ли допустить, что мы изначально неправильно интерпретировали природу еë поведения? –возразила Кэннэл.

–Я допускаю лишь одно: вы, люди, часто неосознанно переносите свойственные вам образы и чувства на объекты, им несоответствующие. –Отрезала девушка.– Поэтому забудь об этом, и не смей хоть на секунду проявить жалость к тому, что ещë не осознала в полной мере.

Пролет за пролетом они проходят в холл.

–Покинь здание и жди исследовательскую группу, дальше внизу меня будут сопровождать когниторы. – Бросая руку работницы, девушка ступает вглубь холла. Ей нужно было попасть на подземный ярус и сейчас самым быстрым вариантом был лифт, даже если одновременно с тем он был и самым опасным.

–Госпожа Осмо! Подождите! –Когда она набирает кнопку вызова лифта, за спиной вновь возникает голос Кэннэл.

–Чего тебе? –Повернув голову вбок, но не оборачиваясь, отвечает Осмо.

–Вы уверены, что справитесь?–спрашивает, всë никак не находящая и секунды отдышаться женщина, но девушка молчит, глядя в пол.–Знаете, другие говорят, что находиться на этих землях и состоять из крови и плоти–это уже подобно унижению, но мне кажется, вы бы так не сказали, вы другая.

–Не нужно тратить время на переживания обо мне, переживай лучше за себя. –бросает Осмо.

Когда девушка зашагивает в лифт, в спину ей ударяются чужие ладони. Приходится приложить достаточно много силы, чтобы протолкнуть беловолосую внутрь кабинки дальше, но женщина справляется.

–Что ты творишь?!–Оборачиваясь, девушка понимает, что уже поздно.

Прожатые кнопки заставляют лифт двинуться вниз.

–Я не могу оставить вас! Госпожа Осмо, поймите меня! Даже если мы эвакуируемся, мы не успеем покинуть красную зону!–на нервах выкрикивает Кэннэл.

–Что?..–еë слова ставят Осмо в тупик.

[До истечения таймера осталось пол часа.]–оповещает голос контролера. Время от времени его слышит только сама Осмо. Это что-то вроде голосового помощника или ассистента, встроенного в еë систему. В любом случае, она никогда не считала его необходимым для себя.

–[Госпожа Осмо!] –Прежде чем она успевает спросить о причине такого вывода, система переключается на другую волну. Осмо вслушивается в голос когниторов, по привычке прикладывая к правому уху ладонь, хоть звук и напрямую передается в еë голову.

–Слушаю. Я уже близко!

–[Наши расчеты оказались неверными! Объект выйдет на критическую точку раньше предсказанного времени!]

Девушка растерянно выдохнула, опешив.

–[Показатели начали расти быстрее, чем раньше! Они больше не возрастают в алгебраической последовательности! Мы боимся, что скоро значения начнут увеличиваться в геометрической прогрессии! Правки показали, что объект пересечет точку невозврата в ближайшие 15 минут!]

–«Людям не хватит 15 минут, чтобы покинуть красную зону»–первое, что всплыло в голове Осмо и тут же подтвердило слова Кэннэл.

–[Скорее всего, рост показателей возник из-за сдвига ребер с осей вращения! Они сталкиваются с огромной силой, создавая повреждения и заедая друг о друга! Это приводит к тому, что выброшенные ядром всплески энергии отражаются от них и выходят во вне, многократно усиливаясь! Одно ясно точно, структура нагревается. Она необратимо расширяется, набирая массу и увеличивая плотность! Мы больше не просчитываем координаты еë движения! Стабилизация больше невозможна! Госпожа Осмо! Вы слышите меня!? Стабилизация больше невозможна!]–громче позвал голос.–[Мы ждем ваших указаний!]

–То что вы видите не является сдвигом ребер, это смена среза, которым объект проходит через наше пространство! Всë это время мы контролировали лишь один из возможных срезов. Из-за него объект не может вырваться и нормально двигаться дальше по своей траектории.–Продолжая говорить, Осмо параллельно запускает вычислительные процессы, теперь основываясь на более поздних данных.– Сложное вращение фигуры вынуждает еë пласты накладываться друг на друга, что приводит к увеличению количества срезов, пересекающихся с нашим полем, именно поэтому количество видимых ребер растет. Если мы не отпустим контролируемый срез, это приведет к тому, что структура продолжит проникновение в наше пространство, пока не вернет «защемленный» в нем кусок!

–[Госпожа Осмо! Вы приказываете остановить работу всех ограничителей и стабилизаторов?!]

–Нет!–Перебивая когнитора, Осмо ударяет кулаком о стену лифта. –Даже если мы отпустим зажатый пласт структуры, разрушений будет не избежать! Сейчас мы лишь натягиваем между собой и объектом длинную межпространственную «резинку» и когда кто-то отпустит еë, сила удара будет равносильна силе натяжения. Если «резинку» первым отпустит объект, то пришедшийся на нас удар рискует стереть весь Вектор! Однако вероятность этого сводится к абсолютному нулю, ведь он предполагает слом структуры.–Выведенные на проекционный интерфейс дополнительные окна, застилают ей картинку перед глазами. – Если первыми еë отпустим мы, то объект просто вылетит из нашего пространства, однако его нестабильное состояние может повлечь гравитационные и временные аномалии. Скачок может оказаться настолько мощным, что центральное здание и прилежащие к нему территории исчезнут за считанные секунды. Предположительный радиус поражения..

Она замолчала, глядя на результат подсчета.

–[Госпожа Осмо?!]

​–25 километров. Все в радиусе 25 километров будет уничтожено. В 35-ти–останутся следы повреждений. В 40-ка–люди все еще будут рисковать получить травмы средней тяжести. –Осмо вынесла вердикт и по ту сторону провода осталась лишь тишина.–Сделайте всë возможное! Но до моего прихода аппаратура должна выдержать! Я попытаюсь сократить радиус полного поражения! –связь предательски забарахлила. –Вы слышите меня!? Я приказываю держать объект до конца!

Никакого ответа не последовало. Девушка бросила взгляд на работницу.

–Как ты предсказала это..–едава ли не шепотом спросила она. –Как ты предсказала нарушение алгебраической последовательности?! Ты сделала это быстрее тех дроидов внизу, не имея доступа к информации напрямую и не сообщила мне об этом?! –прокричала Осмо, схватившись за чужие плечи. –Даже если мне удастся снизить радиус поражения, мы находимся в эпицентре всплеска, ты понимаешь это или нет?! Ты..! – Она осеклась, «умрешь»?, нет, девушка не хотела произносить это слово, даже если женщина сама все прекрасно понимала.

–Разве это что-нибудь бы изменило? Я поняла это, когда бежала к вам, какие-то 15 минут, они не сыграли бы никакой роли. –от безысходности Кэннэл грустно улыбается.–Все ведь просто, если объект простирается в пространстве на одно линейное измерение выше, чем наше, то количество срезов, которым он будет проходить через наше пространство с большой вероятностью увеличит рост общих показателей.

–Вот только я ни разу до этого момента не упомянала, что мы имеем дело лишь с проекцией структуры, а не со всем объектом целиком! Неужели, ты смогла понять это в первые минуты сбоя по..

–По поведению, да, вы правы.–С каким-то неясным облегчением выдохнула она, положив ладонь на запястье девушки.

–Осмо..–Впервые за время их знакомства женщина назвала еë просто по имени. –Простите меня, если сможете. Мне не хватит всего времени мира, чтобы отблагодарить вас за то, что вы разглядели во мне человека, достойного находиться в этом месте, здесь, рядом с вами. Мне было очень приятно работать с вами. Я знаю, в течение следующих 15 минут меня не станет, но вы..Могу ли я попросить у вас..–Еë речь оборвал удар, прошедшийся по шахте лифта.

Хруст, резкий металлический скрежет разрывает тишину.

Трос оборвался.

Осмо успела разобрать лишь чужой испуганный вздох, прежде чем свет в лифте погас и он стремительно полетел вниз.

Лязг.

–Держись!–Мгновенно припав к полу, девушка прижала Кэннэл к себе, закрывая чужую голову рукой.

Тормозная система отказала.

Несмотря на путь, который лифт уже успел преодолеть, падение кажется бесконечным и все же оно заканчивается.

Лифт сталкивается с полом. Глухой звук удара разносится по подземному ярусу.

Для Осмо удар был некритическим, механическое тело претерпело столкновение, но вот..

–Кэннэл? –Она зовëт, приподнимаясь над телом женщины, чтобы разглядеть чужое лицо с остекленевшими глазами. –Кэннэл?!

Через несколько минут, не отходя от тела, Осмо констатировала смерть.

–«У неë было слабое сердце.» –запаздало вспоминает она, прижимая недышащее тело к себе.

Ладонь сгребает белые пряди на голове.

Она прощается с ней невозможно тихо и шепчет то, что никогда бы не сказала кому-то другому в этом чертовом здании.

Раздвинув слегка приоткрытые двери лифта голыми руками, Осмо выбралась наружу.

Она оставляет тело женщины лежать у стены в коридоре подземного яруса и закрывает чужие сиреневые глаза ладонью.

Она была первой, кто увидела в ней не машину, а такого же человека, сколько бы Осмо не отрекалась от еë «глупых» слов. Она стала второй, у кого Осмо просила прощения.

***

Она бежит по разрушающемуся коридору к дверям лаборатории в надежде, что ещë можно успеть что-то сделать.

Осмо цепляется за дверной проëм, отталкиваясь от него, девушка влетает в огромное помещение, залитое ярким светом.

Она не слышит зовущих еë голосов когниторов, она не слышит криков людей, она не слышит воя тревоги.

Можно ли противостоять тому, что с самого начала было выше тебя?

Она вглядывается в тысячи несущихся на неë лезвий, пока глаза не застилает вспышка.

В этой черно-белой мгле неизменно синей остается лишь лента в еë волосах.

Коса распускается, белые волосы ложатся на плечи.

Синяя лента оплетает руки и падает на ладони, когда она ступает навстречу хаосу.

Возгорающиеся лезвия структуры раскраивают помещение лаборатории. Она расширяется, пока не закрывает собою всë видимое пространство.

Бесконечные синие полосы запутываются между еë ребер, проникая внутрь структуры, и препятствуют дальнейшему движению объекта. Не разрываясь, они схватываются на острых углах,  переплетаются между собой, накладываясь пластами.

Лезвия застывают перед глазами, когда структура продолжает расширяться, но обходит еë стороной, словно пропуская внутрь себя.

Горящие линии проносятся по лучам света, разгоняясь и словно вторя их движению и в один момент..Натягиваются.

Осмо сжимает ладони, стягивая «ленты». Изображение перед глазами искажается. Она перестает чувствовать пол под ногами, но кажется на короткое мгновение останавливает ход структуры, растягивая миг в секунды.

Белые волосы обвивают лезвия, сливаясь с металлическими выступами воедино.

Стрелки на наручных часах замирают.

«Что такое жизнь? В чëм состоит отличие между живой и неживой материей? Где лежит та линия, за которой заканчивается одно и начинается другое? Люди и звезды, казалось такие разные, на деле состоят из одних и тех же структур атомов. И все же, в чем отличие. Сами по себе атомы живыми не являются, но при соединении друг с другом они образуют молекулы, которые в последствии формируют целые организмы. В ходе исследования, я выявила, что объект под кодовым названием «Свет» состоит из необъятного числа срезов, которые формируют его целостную структуру. Что, если механизм возникновения жизни, там, на более высоком уровне, чем-то походит на наш? Наш наименьший неделимый элемент наследственного материала это ген. Это своего рода инструкция, по которой строится весь организм. Проведя параллель, можно предположить, что наименьший неделимый элемент исследуемой структуры это отдельный срез, существующий в отдельном моменте времени. »

Секундная стрелка дрожит.

«Жизнь–это фундаментальное явление природы. Но что в ней такого особенного?
Все, что мы называем жизнью–это лишь способы, которыми гены копируют себя. Гены, содержащие неточную информацию о среде не могут существовать в ней достаточно долго. Что мы подразумеваем под «приспособленностью», когда говорим о том, что выживает самый приспособленный ген? Приспособленность–наличие достоверных знаний о среде, в которой существуют гены. В этом смысле, человеческий мозг–самое лучшее, что гены смогли построить. Знания о мире воплощены в человеке. Но нет таких генов, которые могли бы позволить увидеть все возможные измерения. Из-за их отсутствия, какие-то вещи во Вселенной являются принципиально не позновательными. Все что мы можем, это строить параллели и спорить, какие из них лучше. Однако там, где есть воплощенное знание, объекты простираются на протяжении необъятного количества Вселенных и при этом остаются узнаваемыми в каждой. Насколько бы ничтожной сейчас не казалась жизнь, именно она создаст структуры там, куда мы пока не можем дотянуться.»

Ребра перед ней раступаются. Синие ленты расправляются, они тянут еë вглубь.

«Как атомы складываются в молекулы и образуют организмы. Так наша жизнь складывается в нечто большее, пока не образует что-то абсолютно новое.»

Она чувствует, как к рукам приливает тепло. Осмо никогда не ощущала ничего подобного.

««Свет»–порожденная в еë следствии структура, однако он не принадлежит нашему миру. Он появился ещë задолго, до того как зародилась наша Вселенная. Он–начало, порожденное концом, потому что наш «человек» еще не успел развиться достаточно, чтобы быть причиной возникновения подобных объектов. Но ведь Вселенная огромна, что позволило мне сделать вывод, что «Свет» стал порождением именно человеческой цивилизации? Потому что формы жизни, содержащие в себе определенное знание, остаются неизменными на протяжении всех необъятных Вселенных, к которым мы вряд ли когда-то притронемся. Но не «Свет». «Свет»–это проводник, путешественник между Вселенными и что-то заставило его остановиться здесь. Мир из которого пришëл «Свет», я думаю, ему был уготован плохой конец и теперь, он пришëл предотвратить его здесь. Он–это все, на всех отрезках времени, при любых возможностях.»

Она смотрит в сотни металлических изгибов, в каждом находя отражение себя, в каждом–разное, но такое похожее.

«Я знаю. Хорошей версии меня не существует.»

«Можно ли противостоять тому, что с самого начала было выше тебя?»

«Можно. Но для этого потребуется ограничить «Свет» трехмерной структурой атома. Пропустить «Свет» через собственное тело, чтобы в конце концов от него осталась лишь «Тень»–проекция безгранично большого, отдельный срез в отдельный момент времени. И если Кэннэл была права, то ключ к этому..»

Ленты натягиваются до предела, начиная дрожать. Они сгущаются вместе с приближением к ядру, пока в море лучей Осмо не начинает видеть человеческие образы, такие похожие, но такие разные.

«Сознание.»

«Я прерву цикл. Осталось лишь сделать выбор.»

Секундная стрелка сдвинулась, побежав против часовой.

И что-то внутри подсказывает ей ответ.

–Хасэгава! –Она кричит и еë крик отражается от ребер, многократно усиливаясь. Она стягивает ленты сильнее, направляя всю энергию, которой она располагала, на сдерживание «Света».

«Если тебе хватит сил переписать эту историю, то прошу, гори.»

Структура откликается вибрацией.

Синий смешивается с белым. Ленты окрашиваются чистым цветом.

Ядро обнажается.

Когда она распахивает глаза, она видит перед собой чужое лицо, пронизанное светом. Глаза, смотрящие в свои собственные. Ладони, сжимающие ленты на другом конце.

«Я обещала, что защищу еë. Чего бы мне это не стоило. Даже если это значит, что когда-то...

Мне придется уйти.»

Голубые линии возгораются белым.

Свет застилает глаза.

Секундная стрелка совершает скачок, возвращаясь на своë место.

«Хасэгава–Сверхчеловек.»

Система Осмо отключается.

«Я не свидетель. Я–соучастник.»

***

Инцидент «Свет» унес жизни 50-тысяч 768-ми человек, включая всю исследовательскую группу, проходившую по одноименному эксперименту. К концу года данное число увеличилось почти втрое.

В ходе вспышки света, эпицентром которой стал центральный район Вектора, город был полностью обесточен в течение двух недель. Все резервные источники энергии прекратили работу.

Операционная Система Механических Островов подверглась масштабному сбою, в результате которой была парализована вся инфраструктура и работа критически важных отраслей.

Целостность Главной системы была нарушена, зафиксированная утечка данных стала самой крупной за последнее двадцатилетие.

Энергетический всплеск сравнял с землей всë в радиусе 14 км от центра.

Из-за меня.

Я–причина. Я сожалею.

Тогда, за нескоординированные действия и превышение установленных полномочий, меня впервые попытались отключить.

Исходом эксперимента «Свет» стала полная ликвидация изучаемого объекта. Так было занесено в мою базу данных позже

Но я знаю, мы ещë встретимся, Хасэгава.​

***

Скрывая линию горизонта, широко простирается сеть выточенных черных небоскребов, уходящих в небо безликими вертикалями. Низкие серые облака медленно плывут меж них, огибая острые выступы. Их темные столпотворения, походящие на густой дым, расползаются по всему небу, закрывая Мегаполис плотной пленкой, за которой не видно ни мерцания скоплений, ни света звезды. Они никогда не покидают это место, поэтому определение дня и ночи полностью сошло на часы. Вечный полумрак. Сверху вид огней оживленных городов и бесконечных автомагистралей напоминал мертвые светила. Переверни здесь все с ног на голову, возможно..так было бы правильнее. Сверху – россыпь отблесков созвездий, снизу – бескрайние моря земли, застеленные непроглядным туманом и никогда не тронутые ни человеком, ни машиной. Возможно..так было бы лучше.

Мир без цветов и красок. В нем узнается Механическая земля. Сплошной слаженно-работающий механизм, фундамент которого одни лишь шестерни да провода. Вектор–гигантский мегаполис, раскинувшийся на тысячи квадратных километров, символ технологического прогресса и экологического кризиса. Две стороны одной монеты, которой они расплачиваются за свое существование каждый день.

И люди здесь, совершенно такие же. Да, несомненно, жить здесь можно долго, да только жизнь ли это. Месяцы, года,..столетия. Чем дольше ты здесь находишься, тем больше в тебе стальных запчастей. Должно быть, пройдут тысячелетия и ты обернешься тем, по чему в будущем будут ходить люди, так же, как ты ходишь сейчас. Когда процессор заменит тебе сердце, а карта памяти–мозг, ты навсегда останешься частью этого Мегаполиса. В лучшем случае–будешь разглядывать серое море облаков откуда-то сверху, в худжем–сляжешь в фундамент где-то снизу. Рано или поздно, эта участь настигнет всех, потому что нужные здесь люди, которых заметили средь миллионов, на которых взглянуло само божество, о которых «позаботились» и превратили в невесть что..Они никогда не умирают, никогда, у них больше нет такой возможности, такого права, есть лишь призрачный выбор между полным отключением в случае того, окажись они вдруг бесполезной грудой металла, либо..Здесь есть кое-что другое, то, по сравнению с чем смерть покажется самым лучшим благословением.

Полная потеря человечности.

Здесь никогда не бывает наоборот. Да и..потеря «механизированности»? Даже звучит глупо. Так и выходит, что ради получения новых знаний, люди, в угоду одному, навсегда прощаются с чем-то другим. Тогда для чего это все, если по итогу ты становишься лишь средством достижения общей цели. Средство, инструмент. Единица, которую при надобности быстро восполнят, с какой бы высоты ты не смотрел на этот город.

Наверное, размышляя над этим, Хиггс утешало лишь то, что у нее была другая причина для всего этого, от чего она бы хотела отказаться, будь все по-другому.

По-другому..Будь все по-другому, к несчастью для нее, в ее жизни, что и жизнью назвать язык не поворачивался, и не было бы того, от чего она больше никогда не сможет отказаться. Именно «не было бы», потому что такое только «бывает», а не «случается». Случайности..это то, на что Хиггс могла повлиять, хотя казалось должно было быть наоборот. И лучше бы так и было.

Однако, ей суждено было быть машиной. Быть. С того самого момента, когда ее включили и до конца срока службы.
Ее существование. Это не было ее выбором. Впрочем, как и у других людей факт рождения едва ли можно считать собственным выбором. Вот только у людей есть выбор, становиться машиной или нет. У Хиггс же выбора стать человеком не было.

Да и..будь она человеком, а было бы у нее то, что есть сейчас? Точнее, стань она человеком, смогла бы она сохранить то, что имела сейчас? Состоять из плоти..здесь это унижение.

Изредка отводя глаза от интерактивного, большого полупрозрачного экрана посреди комнаты, возле которого она стояла часами напролет, и осматривая дорогостоющие оборудование, мебель и принадлежности вокруг себя, она понимала–это все не то. Все что у нее действительно есть это...

Ладонь, притрагиваясь к экрану, удерживает  перед собой набранный номер, перед тем как отправить вызов. Стоит только провести рукой немного вправо..

Она медлит. Стоит так уже наверное минут 10 и почему-то не может решиться. Найти причину.

Плевать..позвонить ведь можно и просто так, тогда зачем раздумывать. Но разве не она столько раз с недовольством твердила о том, что лучше отправлять вызов только в крайнем случае, чтобы она относилась к ним серьезнее, чтобы она сразу поняла, что что-то случилось, потому что она волнуется, потому что она не может быть рядом столько, сколько ей бы хотелось.

По правде, наверное ей просто хотелось услышать ее голос..не тот, что передает телефонная линия или маяк связи, а голос, лишенный любой механической примеси. Но даже если так, она могла бы воспроизвести одну из звукозаписей с ее голосом, сохраненную на носителе, однако этого не хватает..перестало хватать после какого-то времени.

–«Как она там?..Она уже давно не звонила. Почему бы не спросить, все ли хорошо.»–думает Хиггс. Глаза смотрят на имя, подписанное над номером. Кажется она произносит его про себя.

Другая рука закапывается в белые волосы. Усталость не свойственна ей, но ей так надоело топтаться на одной и той же цепочке мыслей.

–К черту. –шепчет она на грани слышимости, и ладонь на экране дергается, сдвигаясь, чтобы отправить номер на вызов.

Все рушится противным звуком открывающейся двери.

–Госпожа Осмо?

Хиггс вздрагивает, неловко убирая так и не вызванный номер из вкладок. Имитируя тяжелый вздох, девушка ударяется лбом об экран, почти шкребя его ладонью от злости.

–Просто Осмо. –не оборачиваясь, поправляет она работницу, прошедшую внутрь.

–Да-а..извините. Так вы здесь? Я так рада что нашла вас. –улыбнулась она, пытаясь извиниться.

–Среди тысячи с лишним помещений в этом здании..меня нашли так быстро. Просто уму непостижимо. –тихо ругается девушка. –Так и признайтесь, что снова встроили в меня маячок отслеживания без моего ведома.

Работница за ее спиной жмется, прижимая к себе папки с документами. –Извините, но боюсь эта опция в случае с вами просто необходима.–пытается отшутиться она.–Похоже я вас потревожила, вы заняты сейчас?

–Я всегда занята. –бросает Хиггс, но все-таки закрывает экран полностью отмахивающимся движением руки и тот исчезает, оставляя незавершенными громозские вычисления, значение которых порой не понимали не то что люди, но и другие машины вроде нее.

–Ладно..–Девушка потирает затылок в замученном жесте и, отходя назад, падает на диван, на ощупь находя его подлокотник рукой.–У тебя что-то важное? –спрашивает она, коротко взглянув на работницу, и глазами показывает ей на кресло около себя, приглашая пройти.

–Да, это касательно Главной системы. -Стуча каблуками, женщина быстро присаживается рядом, начиная перебирать листы с поступившими недавно сведениями.

–Снова..–тянет Хиггс, закидывая голень одной ноги на колено другой. Она упирается в нее локтем, поддерживая голову ладонью, и пытается показать хоть каплю заинтересованности со своей стороны. –Нельзя было послать кого-то другого? Ненавижу, когда вы дергаете меня по каждой мелочи.

Работнице начинает казаться, что ее собеседница почти нагревается от по-свойски проявленного недовольства, поэтому смотреть глаза в глаза она не решается, сильнее закапываясь в документы.

–Но ведь, гос..кхм. Осмо, поддержание стабильности и целостности Главной системы–это зона вашей ответственности и.. –Женщина как-то быстро сдулась, засомневашись в том, стоит ли вообще продолжать говорить.

–И? –Подцепляет ее Хиггс, своим невыразительным взглядом, кажущимся таким строгим, наоборот заставляя замяться еще сильнее.

–И..заинтересованности? –поправляя очки, договаривает работница.

–Ты это у меня спрашиваешь или утверждаешь?

–Извините..мне не стоило.

–Хочешь знать мое мнение? Меня это нисколько не волнует. –отмахиваясь твердит девушка. –Гори хоть ваша система голубым пламенем. Плевать..

Работница не может сдержать удивления, лезущего на лицо. Себе бы она, обычному среднестатистическому человеку, и в мыслях не позволила так вывернуть язык в сторону всеобщей ценности. А здесь..Нет, она конечно была наслышана об Осмо и ее взглядах..но.

–И все-таки..я буду продолжать терпеть вас и вашего...–Ее глаза на секунду забегали, а брови неуверенно нахмурились, будто Хиггс одернула себя от чего-то.

–Ты поняла, кого я имею ввиду. Неважно. Ц, да что ты вообще понимаешь. –Хиггс переставила локоть на подлокотник, и отвернула голову вовсе. –Хоть до самого конца моего срока службы, если это потребуется, чтобы кто-то прожил свою жизнь лучше..–пробубнила она себе под нос.

Удивление женщины медленно переменилось сожалением. Наверное, сочувствовать машине глупо, но с Осмо всегда было трудно. Это отмечали и ее коллеги и старшие по месту работы.

Осмо не была похожа ни на человека, ни на машину. Ее нельзя было сравнить даже с гибридом, а если и можно было бы, то только выверни все наоборот. Она–нечто единственное в своем роде. Возможно, поэтому ее выводы так координально отличались от остальных моделей. В месте, где знания были источником прогресса и богатства, она–ненавидела их до такой степени, что у всех вызывало ужас, как только можно было передать управление Главной системы «в руки» столь несуразной, эгоистичной структуры. Однако, сколько женщина себя помнила, Система стала редко подвергаться серьезным сбоям после того как прошлую операционную систему в ней обновили и заменили на компоненты модели Х.и.г.г.с. За исключением единственного инцидента, но его последствия едва ли можно было перекладывать на одну только Осмо. Поэтому, кто бы что не говорил, и как не выражалась бы сама девушка, но результат был на лицо: Осмо выполняла свою задачу предельно внимательно и устраняла любые дефекты и перебои до того, как они разрастались в полноценные нарушения работы. Обеспечивая стабильность и систематизированность данных, перерабатывая тонны поступающей информации день за днем, она продолжает оказывать незаменимую поддержку всем им.

Тогда, может быть, ненависть Осмо вызывает далеко не само существование Главной системы и океана его информации? Может быть есть что-то другое или кто-то другой..Хотя второй вариант определенно стоило исключить. Авторитет Осмо в этом месте уже давно оставался запредельным. Сколько удостоенных судьбой и личными заслугами рабочих вылетело за дверь по одной ее прихоти..десятки и сотни. Исходя из лично увиденных сцен женщина заключила: если бы кто-то и не полюбился Осмо до такой степени, то он должен был оставаться на плаву только в том случае, если бы он был выше ее возможностей , либо представлял равную ей ценность. А так как на данный момент в Векторе поддерживалась только одна операционная система. Это значит..

–Эй.

Женщина вздрогнула, будто ее мысли только что прочитали и теперь ее работе в этом месте тоже пришел конец.

–Продолжи. И будь добра, на этот раз избавь меня от подробностей. –просит Хиггс.

–А..да, конечно. Если в общих чертах, то недавно мы выявили новую утечку данных. На этот раз больше предыдущих.–Работница протягивает собеседнице черную флешку. –Вся информация по делу собрана здесь.

Хиггс медлит, с недоверием забирает вещь из чужих рук и, снимая крышку, отодвигает ткань перчатки на левой руке вниз до середины ладони. Совершенно белая кожа, если принебречь цветом, в точности походила на человеческую за исключением одного нюанса. Рядом с запястьем находилось пару разъемов, в один из которых девушка и вставила флешку.

–Надеюсь носитель проверен и вы не загоните в меня вирус снова. От этой дряни приходится избавляться слишком долго. –После подключения, по флешке стремительно побежали синие полосы.

–Вы спросили меня, почему мы не смогли отправить кого-то другого, на самом деле этому есть причина..

–Замолчи.

–Простите?..

–Я сказала смолкни. –Резко переменившийся в настроении голос Осмо заставил вжаться в спинку кресла с острым желанием раствориться в ней прямо сейчас.

Хиггс перед ней нахмурилась, закапываясь в волосы свободной рукой. Проведя ладонью ото лба до затылка и взъерошивая белые локоны, она упала назад, опираясь на спинку дивана, а голову закидывая на ее верхушку.

«Что-то не так?»–крутится на языке женщины, когда Осмо закрывает глаза, но она не смеет даже лишний раз вздохнуть.

[Обнаружен сторонний носитель группы В–2841. Желаете установить сопряжение?] –голос внутри. Она уже привыкла к нему, однако ощущение, что в твоей структуре кроме тебя есть и другие программы, да еще и говорящие прямо говоря–такое себе.

–Да..–ели слышно выдыхает Хиггс в тишину комнаты. Синие полосы продолжают циркулировать по черной поверхности флешки. Раз, два, на третий они загорелись ярче, а после, будто пройдя прямо под чужую кожу, поднялись извилистыми линиями от запястья Хиггс вверх до локтя и затухли, исчезнув под чужой одеждой.

«Сопряжение выполнено. Доступ получен.»

Пока девушка просматривает все данные, сразу исключая ненужные, женщина, от незнания куда себя деть, начинает разглядывать пространство вокруг. Ей редко удавалось просто увидеть Осмо вживую, а тут впервые случилось побывать в одном из еë кабинетов. Все здесь–передавало загруженную атмосферу еë работы.

Помещение было лишено какого-либо беспорядка. Здесь не было ничего постороннего, казалось все стояло на своих местах и имело практическое значение, за исключением одного..

Рядом с краем дивана, на котором сидела Осмо, женщина подмечает небольшой столик. На круглой поверхности стоит простенькая рамка с изображением некого человека. В углу, под стеклом, поверх фотографии вложен потрепанный жизнью бейджик и лоскуток синей ленты. Работница не узнает женщину на фотографии, но форменный бейджик дает ей понять, что она точно работала здесь. Она продолжает внимательно разглядывать фоторамку, пока чужая рука вдруг не опрокидывает ее лицевой стороной вниз.

–Не лезь туда, куда я тебя не просила. –Делает замечание Хиггс, оставляя ладонь лежать поверх предмета.

–Извините..–тихо прошепча, женщина отводит взгляд.

Через пару минут девушка вынимает флешку из запястья и, таращась в потолок, бросает ее на колени женщины.

–О-о..так наши старые знакомые снова объявились. –Она как-то странно посмеивается, натягивая перчатку обратно. –Похоже вы не удосужились избавиться от всех паразитов разом. –наклоняясь вперед, издевательски улыбается Осмо. Над ее запястьем загорается небольшой интерактивный синий экран, проводя пальцами по которому, она продолжает просматривать полученные фотографии.

–Так и..с какой стати я теперь должна за ними гоняться? Мне куда проще просто лишить кое-какой отдел дальнейшего финансирования, чтобы вы наконец-то научились доводить начатое до конца.

–Я..–Работница сглатывает. –как раз хотела об этом сказать. Понимаете, на данный момент вы являетесь самым прогрессирующим модулем из двухсот функционирующих и..

–Ближе к делу. –Хиггс приближает изображение двумя пальцами, пытаясь лучше разглядеть замаскированные лица, но качество снимка оставляет желать лучшего.

–«Она» просила разобраться вас лично. –на одном дыхании произносит женщина, видя как быстро после этого слазиет улыбка с чужого лица. Наверное Осмо скорее искала повод отделаться от «сверхурочной работы», чем способ решить возникшую проблему. Эта фраза же только что разрушила все возможные варианты отхода, судя по чужому холодному выражению лица.

Девушка перед ней неожиданно замерла, прищурившись и отводя взгляд от экрана. –Убирайся.–единственное, что она говорит.

–А..?–хотела было опомниться работница.

–Не желаю больше ничего слышать, скройся.

Женщина с сомнением, но поспешно поднялась с места, не решив препираться, и, коротко кивнув напоследок совсем не смотрящей на нее девушке больше из уважения, чем нужды, удалилась, прихлопнув дверью.

Наверное, в следующий раз она не так охотно захочет предоставить какую-то информацию Осмо лично.

***

Сколько прошло времени с ее ухода? В темной комнате не слышалось ни вздоха.

По-настоящему Хиггс дышать и не могла, в этом попросту не было необходимости, но ее грудь то и дело поднималась, только имитируя процесс. Лик освещал тусклый синий отблеск от горящего над запястьем экрана, пока она сверлила стену перед собой полуприкрытым взглядом.

[Уровень агрессии значительно повысился, желаете охолодить систему?]

–Не стоит. У меня есть другой способ выпустить пар. –Усмехается девушка, сворачивая экран над запястьем.

Уходя, она стаскивает со стола маску.

***

Рëв мотоцикла эхом разносится по улицам. Встречный ветер рвет в разные стороны белые волосы, собранные в косу, и заставляет одежду часто телепаться, громко хлопая. Она проносится по опустелому шоссе мрачного Мегаполиса, разрывая в клочья сухое безмолвие. Серые безликие здания мелькают перед глазами высокими темными силуэтами. Кажется она едет так быстро, что даже собственная тень, отбрасываемая никогда невыключающимися здесь фонарями и неоновыми указателями, не успевает угнаться за ней, лишь изредка мелькая на полосе магистрали. В уши бьет громкая музыка, словно кричащая разогнаться еще сильнее. И она не думает, возможно ли это, она просто делает, не глядя на отметку спидометра. Она заставляет работать мотоцикл на износ, как зачастую поступают с ней. Он становится продолжением ее самой, и ей это безумно нравится: считать как стремительно остаются позади километры пути.

Каждый светофор обращается вызовом, каждый перекресток–возможностью сократить маршрут. Она огибает редкие автомобили, не упуская случая подрезать какую-то навороченную марку и улыбается, ощущая себя в такие момент лучше всего.

[Скорость вашего транспортного средства превысила отметку 120 километров в час. Напоминаю, если мотоцикл превысит показатель в 130 километров в час, я буду вынуждена  перевести его в режим автоуправления и сбросить скорость до оптимального значения во избежание дорожных аварий и...]

Конец фразы в ушах заглушается прибавленной музыкой. Игравший альбом, переполненный песнями с исполнением электро-гитары был как нельзя кстати. Заурядные машины из ее корпуса многое упускали, считая музыку пустой тратой времени.

[–Не отставай, я слишком быстра для тебя?
Разгоняюсь, и меня будто бы не было здесь никогда.
Не отставай от меня,
Я сотру тебя в пыль, запомни мои номера.
Верните мне все, что вы отняли у меня!–]

–«Верните мне все, что вы отняли у меня.»–повторяет про себя Хиггс, когда замечает впереди догорающий зеленый свет сфетофора и прибавляет скорости.

3

125 километров в час.

–«Успею.»–констатирует она.

2

127 километров в час. Машины начинают движение по смежной полосе.

1

129 километров в час.

Словно черная молния, она проносится перед носом включенных фар автомобилей.

Последний большой перекресток без единого штрафа на личный счет. Выигрывать у самой себя приятнее всего.

***

Высотки, видимые из любого угла, остались где-то позади вместе со сложными дорожными развязками. На смену им пришли механические просторы–земли, сплавленные со сталью в одно целое, голые, мертвые, почти лишенные растительного покрова пустоши, по которым проносится ветер, гоня серые частицы пыли и шепча о забытых мечтах и потерянных надеждах.

На долгих промежутках пустой трассы между районами, где по большей части и уживались люди, отвергнувшие «губительный прогресс», мелькали указатели и придорожные одиночные заведения с заправками.

Мало по малу движение начали замедлять не только летящие на встречу частицы пыли, от которых отгораживала маска на лице, но и магистральное покрытие. Вдали от города асфальт начинал трескаться и крошиться, резко переходя на полное бездорожье, которое незнающий человек хочет не хочет не заметит вовремя, гони он на полной скорости. Кроме того, источниками освещения эти участки тоже не блистали–дальше метров двадцати ничего не видно, а редкие фонари, работающие впереди едва ли не походили на призрачные звезды. Вообщем, при всем желании не разгонишься свыше километров 70, иначе будешь рисковать прохлопать поворот и оказаться валяться в обочине в лучшем случае с несколькими царапинами или переломом.

Одним словом–Окраины. Местечко под стать разному сброду, доставляющему проблемы. С другой стороны–идти им было уже некуда. Повязываясь с Вектором, всегда важно помнить, что делая неправильный выбор один раз, он пересекает все пути на волю навсегда.

Через две трети часа езды по избитому шоссе Хиггс свернула к скромному дряхлому бару с весьма говорящей неоновой вывеской–«Кабак».

У парковки стояло пара тройка машин и с десятка мотоциклов, модели послабее. Оживленно. Должно быть чистовылитые нелегалы слетелись на свет моргающей на последнем издыхании вывески, как мотыльки на огонь.

Хиггс оставляет мотоцикл на парковке без зазрения совести, потому что попробовать украсть что-то вроде этого–себе дороже. Девушка натягивает на голову капюшон короткой черной накидки на плечах, пряча длинные белые волосы, и ступает вперед по старой плитке, усыпанной остатками сигарет и прочего мусора. Под ногами опасно похрустывают случайные осколки от битых бутылок. До входа ее ведут косые взгляды курящих у стены мужчин.

–Двинься. –шатнувшись, Хиггс слегка толкает одного из них плечом. Она дергает за ручку и тянет сиплую дверь на себя, пока ее не останаливает чужая рука, уверенно сжавшаяся на подранной поверхности края.

–Эй, кто такая будешь? –хриплый голос где-то над ухом.

После недолгой паузы девушка коротко отмахивается: –Не рой себе яму. –и вновь тянет дверь на себя.

–Чего сказала?–кажется не расслышал здоровяк.

–Говорю, если продолжишь задавать тупые вопросы, стану твоим личным могильщиком.–задрав голову вверх, она «посмотрела» прямо на мужчину и пряди ее челки, разметавшиеся от дороги, врезались тому в голову резким осознанием.

Цвет. Абсолютно белый и чистый. Фактор, принятый в их узких кругах, как предупреждающий об опасности. Такой носят только «городские», и не просто городские, а именно «нелюди».

Угловатая маска девушки отливала на тусклом свете металлическим отблеском, точно принимаемая здоровяком за истинное лицо.

Машина.

Сглотнув, мужчина убрал ладонь с двери. Что же..если здесь ошивается кто-то вроде этой «девушки», то точно не без причины. Похоже сегодня кому-то не повезло. Ладно, это механическое отродье–уже не его проблемы.

–Правильное решение. –хмыкает Хиггс, проходя внутрь.

–Видать кто-то по-настоящему встрял.

–Да, давненько «этих» здесь не было. Поехали-ка отсюда от греха подальше. –Перекидываются словами мужчины.

***

Скрип пола заменяет надверный звонок, оповещающий о приходе нового посетителя. В полутьме Хиггс пробирается через облака дыма. Обычного человека бы уже на пороге давно срубил едкий запах сигарет и алкоголя, но девушка лишена возможности чувствовать все так, как чувствует человек. На что она действительно и может ориентироваться–исчисляющиеся перед глазами характеристики воздуха, полного перегара.

Она переступает через лежащее на полу тело, проходя мимо отдельных столиков все дальше. Единственный источник света внутри–лампы над барной стойкой, за которую она и присаживается, легко заскакивая на высокий стул. Тот слегка прокручивается, поскрипывая от веса посетительницы.

За стойкой орудует неприметный мужчина, разливающий по кружкам и рюмкам с заржавевшими рисунками выпивку. Под звон плещущихся в шейкере кубиков льда

Хиггс прикасается к маске на лице и та с монотонным шумом раздвигается, падая на ладонь. Видела она через нее–более чем прекрасно, но использовала лишь в качестве «обманки», ведь над среднестатистическим дроидом не стали бы заморачиваться и прорабатывать ему черты лица, а привлекать меньше внимания–всегла полезно. Держа тонкую, но весьма прочную вещицу меж двух пальцев, девушка облокачивается локтями о поверхность стойки, решив подождать, когда улов сам запрыгнет в лодку.

–Желаешь чего-нибудь? Должно быть ты «нездешняя», могу предложить меню.–отдав напитки, обращается бармен к сидящей у самой стены девушке.

–Видишь же, что «нездешняя», зачем тогда предлагаешь? –после недолгого молчания, не поднимая головы, закатывает глаза Хиггс.–Хотя, если у тебя вдруг найдется моторное масло, буду весьма не против.–она сыро отшучивается.

–Боюсь таким не торгую. –отвечают ей.

–Может..есть что-нибудь еще?–Чужой вопрос кажется пропускают мимо ушей: мужчина безразлично расставляет бокалы по местам в стороне.

Хиггс постукивает по столешнице пальцами.
Ей быстро надоедает, поэтому она недовольно тянет: –Сколько стоит твоя правда?

–Я всего лишь обычный бармен и не понимаю, о чем ты.–игноририрует.

–Дурачком значит сочтешь прикидываться..–вскидывая брови рассуждает девушка. –Не вешай мне лапшу на уши, я же вижу как нервно ты сжимаешь фотографию жены с детьми под столом. –Она подпирает щеку ладонью, а второй тыкает указательным пальцем в столешницу, словно указывая вниз.

–Скажу так. У тебя есть выбор. Что больше хочешь? Чтобы я тебя убила или подкупила? Выберешь первое и твоей любимой Маргарет будет очень трудно в одиночку управиться с двумя малолетними детьми. С другой стороны, я могу облегчить и их страдания в этом чертовом месте то..

–Достаточно. Я понял.–перебивает он.

–Славно. Тогда назови цену.

–Дело не в деньгах. –Отрекся он тихим голосом. –Мне нужна гарантия.

–На то, что фактор моего внимания не захочет выйти на информатора в случае чего?–«устало» улыбается Хиггс полуприкрытыми глазами.

–Именно.

–Без проблем. Дашь четкую наводку, и сегодня же их не станет. Все в выигрыше. По рукам?

Бармен смиренно выдыхает, понимая что единственный выход–«сотрудничество».

–Кто тебя интересует?

–Уже лучше–Хиггс хмыкает и уголок ее губ дергается, натягиваясь в улыбке сильнее.
Девушка тянется к внутреннему карману своеобразной удлиненной безрукавки и выкидывает из него на стойку две фотографии.–Узнаешь кого-нибудь?

Мужчина всматривается в смазанные изображения людей. Повезло, что один из неизвестных удачно засветил лицо, обернувшись прямо на камеру видеонаблюдения.

–У барменов ведь хорошая память на постоянных посетителей?

–Люди, с похожей гравировкой на плече, не выпивали у меня, но они выпивали у одного моего друга недалеко отсюда.–честно признался мужчина.

–М-м..значит светиться не любят. Либо хорошо скрываются, либо попросту боятся.–рассуждает девушка.

–Вот только..

–Вспомнил что-то еще?

–Насколько я наслышан, здесь уже бывали ваши люди, если так можно выразиться..И приходили они по их же душу.

–А, так ты и это знаешь..Я тоже сначала подумала, что эти тупицы просто не смогли избавиться от них разом, однако..потом поняла, что люди на фото не имеют к тем никакого отношения.

–Разные люди под одной гравировкой?–уточняет мужчина.

–Да, похоже решили доставлять проблемы под чужими именами, оставаясь безнаказанными.

–Не поспоришь, довольно хорошее прикрытие. Пока накрывают настоящую банду, они продолжают действовать независимо друг от друга в свою угоду. Тем более..посчитать сколько таких будет довольно затруднительно. Как ты это поняла?

–Очень просто.–хмыкнув, Хиггс развела ладонями. –Наглость.

–Наглость?

–Ага. Те, которыми они притворяются, обычно промышляют мелкой выкачкой данных не особо хорошего качества. Выбирают для этого редко обновляемые отрасли боковых систем и взламывают их. В общем, собирают себе тихо информацию ради перепродажи интересующимся лицам, да и все. Я бы это даже проблемой не назвала. Ненужные данные, которые пора бы удалить–исчезают сами. –Она тихо посмеивается, пока бармен прибавляет громкости радио на стойке. Нечего посторонним греть уши.

–Ну а что касается этих..–Хиггс постучала пальцем по фотографии.–Такие как они уже давно пудрят нам мозги. Множатся, как тараканы, только и успевай их выкашивать. Они из «инсценировщиков». Ты наверное знаешь об их сети. Если мы добываем информацию, то они делают ровно да наоборот. Я слышала, что их еще называют «стирателями», но это не сильно соответсвует их имиджу. Как минимум потому, что данные они стирают далеко не всегда, а как правило используют полученную информацию против нас, либо заменяют еë на ложную.  И во всем этом одно остается неизменным–для вас, они– всегда герои в белых плащах: их ненависть к «городским» не знает границ. Вот только в отличие от обычных людей, просто не желающих идти с нами на контакт, они создают нам..скажем так разного рода и степени «трудности». Не спорю, просто шайкой глупцов их язык назвать не поворачивается. Они весьма значительная угроза, потому что с недавних пор в их круга начали вступать и дроиды, имеющие куда больше возможностей. Год за годом и без того крупная система «инсценировщиков» продолжает разрастаться вокруг Вектора , но без открытых доказательств никто с ними ничего не сделает. Острые конфликты никому не нужны, они лишь откатывают прогресс на десятилетия назад, поэтому мы решаем проблемы по мере их возникновения. Да и откровенно говоря, так куда проще.

–Действие всегда равно противодействию.–соглашается мужчина, на что Хиггс улыбается острыми зубами.

–Но не в этом случае и не в мою смену. Потому что на этот раз эти бесстрашные идиоты влезли в мою сферу влияния, чем поставили на уши целый отдел. Достанется же им, когда я вернусь..–Ее взгляд метнулся к часа на стене.

–Ладно..вернемся к теме. Наглости им не занимать, поэтому я думаю, что скорее всего у этих несчастных крупный должок перед кем-то из «городских». Это вполне могло подтолкнуть их на крупную аферу. И тут есть два варианта..

–Либо хотят выручить денег за украденную информацию и возместить долг, либо..?–продолжает бармен.

–Выручить денег и унести ноги отсюда. Так сказать..начать новую жизнь где-то вдали от проблем, вот только никакими деньгами свою свободу им не выкупить, даже мне–она не по карману. А их даже на Контроле никто не пропустит.–заключает Хиггс.

–«Контроль..так вот оно что..»–Щелкает в голове. Ее губы, уже не сдерживаясь, растягиваются сильнее.–«Ну что ж..посмотрим, кто из нас будет быстрее.»

–Знаешь, я тут вспомнил.–отвлек ее от мыслей мужчина.–Сидели у меня недавно двое выпивак с рисунками похожими, но не теми, что на фото, и как-то заговорили за старый металлургический завод километров в 70 так отсюда. Хихикали меж собой как-то странно. Говорят значит часто ездят мимо него и постоянно замечают, что то ли моргало там что-то, то ли перебои света были, говорят даже как-то «знакомые силуэты» на повороте к нему видели. Я так подумал, его же уже давно так забросили, скорее всего он был полностью обесточен и без дела там свету взяться неоткуда, что уж говорить о людях. Так что, если времени не жалко, можешь скататься туда. –предложил бармен, передавая фотографии обратно.

–С чего ты решил что эти зеваки именно там? Мало ли, что может взбрести в голову пьяницам.–засомневалась Хиггс

–Тогда скажу по секрету. Вы ведь наверняка замечали, что метки на телах Инсценировщиков часто наносятся разными цветами?

–Бывало. –Соглашается Осмо.

–Место обывания людей с определенным цветом метки устанавливается всоответсвии с тем, как бы распространялись цвета от преломления света от центрального здания в Векторе.–тише прежнего рассказывает бармен.

–Не поняла?–вопросительно смотрит Хиггс.

–Инсценировщики считают, что облака, закрывающие небо, возникли по причине «городских». Мол, вы специально не даете свету звезды проникать на их земли, чтобы искоренить все живое. Поэтому они вообразили себе такую схему, по которой «спасительный» луч преломляется от центрального здания и расходится цветами по всей округе. В соответствии с распространением цветов, они рассекли город на 6 основных сфер влияния. В их пределах вероятность встретить людей с метками того же цвета, что и сфера–значительно вырастает. Так, красные всегда будут рядом с оранжевыми, оранжевые с желтыми и так далее.–поясняет мужчина.

–И в какой же по-твоему мнению находимся сейчас мы?–находя в словах долю правды, спрашивает девушка.

–Сама рассуди.–бармен подвигает к ней две фотографии ближе.

–В синей значит.

–Да, и если твои слова верны и они вправду совершили громкое дело, то мне кажется им нужно было сменить укрытие в кратчайшие сроки. Конечно, в точности до места сказать невозможно, да и я не знаю четких границ их сфер влияния, но если там никого не найдешь, можешь поискать в окрестных районах или заехать к моему другу, я передам ему весточку на всякий случай, поэтому..лучше не прибегай к своим «радикальным методам», у него слабое сердце. Бар «Тихий угол», если будет угодно.

–Присмотрюсь. Это где-то дальше по дороге?

–120 километров никуда не сворачивая.

–Завод поближе будет. –подмечает девушка. –Тогда первым делом съезжу туда –Она снова полезла во внутренний карман, дабы положить фото на место, а после вытянула из него внушительную стопку синих купюр и передала мужчине.

–Чаевые.–коротко выразилась она. –За хорошее обслуживание и умение угодить клиенту.

–Но ты ведь так ничего и не заказала.–устало отшутился мужчина, но от денег не отказался.

–Тогда к следующему разу тебе нужно будет внести моторное масло в меню.–ведëт она, вставая со стула.

–Ладно, еще сочтемся. Бывай.–уходя, она махнула рукой, одевая маску, и словно расстворилась в облаке дыма. После нее остались только скрип пола и стопка купюр, лежащая рядом с фотографией женщины, держащей за руки двух детей.

–И все-таки, она ничуть не похожа на машину. Впервые вижу кого-то вроде нее. Как жаль, что следующего раза уже не будет. –говорит бармен в пустоту. Лампы над его головой тихо покачиваются, когда он возвращается к работе.–Что ж..ожидайте гостей.

Выставляя на стойку бокалы, он берëтся за шейкер, чтобы смешать новый напиток.

На стальной поверхности слабо поблëскивает синяя гравировка.

***

[Напоминание: применение насильственных действий в отношении гражданских лиц допустимо только в критических ситуациях..]–монотонный голос пустым звуком льется в уши.

–При доставлении соответствующего разрешения. Да, я помню. –Детали маски отсвечивают серым, когда девушка разговаривает «сама с собой» на полном ходу мотоцикла в условиях бездорожья. –Не переживай, я не собиралась причинять им вред, это было бы просто лишней тратой времени. –за ней остаются облака поднятой с дороги пыли, под колесами раздается звук случайных мелких камней, отскакивающих в стороны.

–Они хотят видеть во мне убийцу, не стану им отказывать. Ха-ха-ха. Это все-е на-и-игранно. –усмехается она. –Впрочем, мы уже почти на месте. Нужно было уточнить, какого цвета гравировки были у тебя двух выпивак. Если бы они были фиолетового или зеленого, вероятность того, что его слова были правдой, увеличилась бы, но судя по моим данным, он прав, следы тех инсценировщиков теряются вблизи указанных районов, поэтому все что мне остается, это искать.

Металлургический завод. Очертания сооружения, окруженного массивными пристройками, начинали медленно проглядываться в кромешной темноте.

–Все еще не могу отследить носитель. Вошедший в систему модуль был не сторонним? Информация достоверная?

[Да. Последний раз утраченный модуль взаимодействовал с Главной системой 67 часов назад, вследствие чего были выведены и перенаправлены на неизвестный накопитель данные из отдела разработок.]

–Номер утраченного модуля–172. Я действительно потеряла с ним связь, но даже если инсценировщикам удалось отрезать его от моей ситемы, то дальше самостоятельно действовать он не мог. Значит они выводили данные, пока он был включен, но тогда..я бы первая засекла утечку, что-то не сходится. Ладно, разберусь.–Хиггс резко сворачивает на повороте к открытому участку земли, сбрасывая скорость во избежание лишних звуков, и проезжает на огражденную железной сеткой территорию.

Девушка спрыгивает с мотоцикла и закатывает его за большие ящики, пряча. Опирая транспорт о стену, она слегка похлопывает мотоцикл по корпусу.

–Приехали, навыход. –Командует Осмо, направляясь к главному входу.

Сразу после ее слов одна из панелей мотоцикла немного выдвигается и из полости транспорта наружу выпрыгивают крошечные, черные ромбические модули. Высыпавшись на землю бесформенной кучей, они поползли следом за Хиггс, обволакивая протоптанную дорожку своим плотным черным полотном.

–Нет, так не пойдет. –Останавливается девушка, оборачиваясь. –Пойдете сами. И не вздумайте засветиться. Поняли меня?

Один из мелких модулей согнулся пополам несколько раз, словно кивая, и, следуя указу, черная «тень» двинулась в противоположную сторону, а после поползла по стене завода вверх, пока не исчезла из виду.

Проводя модули взглядом, Осмо двинулась дальше.

[Зафиксирована камера видеонаблюдения. Произвожу сканирование территории.]

Ведя рукой по ржавой поверхности здания, выкрашенной затертыми временем граффити, Хиггс поднимает голову вверх, замечая яркую красную точку на углу.

–Значит кто-то здесь да есть. Уже интереснее. –недолго думая, она решает найти другой вход, скрываясь в слепых пятнах отслеживающих устройств.

Побродя вдоль цеха, девушка перебрасывает тело через разбитое окно, упираясь ладонью в раму. Она оказывается в огромном помещении, в котором давным-давно прекратилась обработка сырья, а гудящие звуки работы навсегда впитались в бетонные стены. Вышедшие из строя механизмы и оборудование жуткими кривыми силуэтами застыли по углам и словно недовольные чужим присутствием заставляли девушку то и дело путаться в своих проводах, разбросанных по полу. Переступая через них, Хиггс старается не задеть инструменты, лежащие на краях широких столов и по низу, но насколько бы тихо она не шагала–эхо подхватывало малейший шорох и уносило куда-то вперед. И все же одно преимущество перед темной мглой у нее было:

[Перевожу систему в состояние ночного видения. Настраиваю изображение.]

На окружение медленно ложится синяя пленка, позволяющая яснее различать объекты. Передвигаться становится удобнее, цеха остаются позади, и она проходит по узкому коридору между зданиями, бесприпятственно направляясь к центру завода, изредка петляя на лесничных пролетах в избегании камер слежения.

Распахивая очередную металлическую дверь, Хиггс уверенно делает шаг вперед, засовывая руки в карманы безрукавки.

–«Вода?». –ели слышный всплеск под ногами заставляет замереть. Вытекающая из помещения впереди лужа разливается по полу вокруг нее.

–До этого ты засекла все устройства отслеживания?–с недоверием бубнит девушка, хмуря брови и отходя от все сильней растекающейся ей навстречу воды.

[Провожу повторое сканирование. Восстанавливаю историю действий. Это может занять некоторое время.]

–Ц, сбрось запрос. –Она облокачивается о стену, поглядывая в открытое окно. –Это ведь единственный мостик к центральному сектору?

[Анализ строения дал положительный ответ.]

–Если полезу через настенные конструкции могу навести шума, да и..хлипкие они. –девушка раздумывает. –Задай тепловую карту.

[Выполняю.]

Она решается пройти по этому тонкому льду. Тихий всплеск, еще. Хиггс останаливается у входа по ту сторону двери, смотря по сторонам. Датчик не отслеживает посторонних в помещении, поэтому она на свой страх и риск идет дальше, под сопровождение тихих плесков. Даже если еë поджидают дроиды, а не люди, то тогда они хотя бы окажутся в равных условиях.

БАХ!

Должно быть она успела дойти лишь до середины помещения, когда дверь позади захлопнулась и вблизи с оглушительным звуком что-то разорвалось. В ее сторону ударили брызги. Возгорающиеся огни застелили весь обзор распускающимися салютами тепловых отсветов.

БАХ!

Снова. На этот раз еще ближе, когда она отшатывается, о нее бьются разлетающиеся щепки. Хруст. Трещат ломающиеся доски ящиков. Грохот. Разлетаются пластиковые резервуары. Она «чувствует» как ноги омывают набегающие волны.

–«Плохо дело.» –но делая шаг назад, она встречается с новым взрывом, кажется полностью дезориентируясь. Изображение перед глазами стремительно покрывается пикселями и ярко-красными вспышками.

–Отключи карту! –командует девушка.

БАХ!

Что-то ударяет ей в спину.

[Повторите запрос.]

Она падает на пол. Всплеск. Руки Хиггс проваливаются в воду. В считанные секунды ее стало уже по локоть, но взрывы и не думали прекращаться. Одежда промокает моментально. Вода накатывает на нее волнами, прокатываясь по плечам и спине и возвращаясь вновь, омывает выступы маски.
Девушка подбирает ноги, чтобы подняться, когда еë хватают за плечо, и оборачивают к полу спиной, секундно лишая равновесия.
Схватившись за чужую руку, она окунается в воду полностью. Вторая твердая ладонь стискивает ей шею и давит вниз, заставляя приложиться головой об пол. Белая коса плывет перед лицом рядом с поверхностью воды. Она делает попытку подняться над гладью воды, но еë тело намеренно толкают в толщу воды дальше, прижимая ко дну. Через мутное полотно она видит лишь силуэт, но даже по нему можно сделать вывод: не человек.

Тогда Хиггс перестает цепляться за чужую руку, давящую ей на грудь в районе шеи, и наоборот, отводя одну из своих в сторону, бьет кулаком в сгиб локтя дроида, находящийся над поверхностью воды. Толща в какой-то степени замедляет удар, но его хватает, чтобы конечность разломалась надвое, и оторванный кусок отлетел в сторону. Вызвав короткое замешательство, девушка незамедлительно наносит следующий удар ногой в мощное туловище, заставляя дроида опрокинуться назад.

–Переводи модуль на ручное управление! - Цедит она, выныривая лишь ненадолго, потому что белую косу тут же наматывают на кулак, и еë тело резко тянут назад. Хиггс вновь оказывается под водой. Свет искрящихся проводов, сброшенных в воду, застывает где-то на краю сознания, прежде чем она теряет контроль.

[Пере-рево-во..мо-о..руч-ч]

Она ощущает, как по модулю проходит электрический скачок, сбивая носитель с корректного управления.

Хиггс барахтается. Еë сильно коротит, кажется от тела даже начинает исходить дым, пока над одеждой один за другим проносятся сверкающие в темноте разряды. Она расплачивается за свою ошибку моментально, и фатальным выстрелом становится с точностью выпущенный электромагнитный импульс, полностью выводящий машину из строя.

–«Импульсивный генератор?..Откуда?»

В теле словно что-то щелкает. Внутри громко колотит и рвется. Цепочки мыслей и команд прерываются.

Всплеск. Волны ложатся на лицо. Теперь она опускается на дно без лишних усилий. Подергивающиеся пальцы касаются пола затопленного помещения. Перед глазами остается лишь водная гладь.

Изображение меркнет. Она отключается.

***

Время.

–«Эй..Сколько я валялась в отключке?»–первое о чем думает Хиггс, когда система, насколько это сейчас возможно, автоматически возвращается в стабильное состояние, после полученного «сотрясения».

«Выключенный режим сохранялся в течение полутора часов.»–раздается механический голос в голове.

–«О, так ты все еще здесь. Как жаль, а я уже успела обрадоваться, что наконец-то избавилась от тебя.»–Хиггс знает, едким выпадом программу на эмоции не выведешь, но свое недовольство деть сейчас особо некуда.
–«Надолго же им удалось выбить меня из системы..Не стану спорить, электромагнитный скачок был весьма мощным. Такой быстро не подготовить. Похоже сегодня кому-то заплатила не только я. Ха-ха.. » –предполагает девушка.

Перед глазами стоит пол, покрытый разводами от воды. Судя по положению тела, кажется она сидит у стены, но из-за звяканья чего-то металлического рядом двигаться не решается.

Хиггс осматривается, насколько ей позволяет обзор склоненной вниз головы. Движение зрачков маска скрывает блестяще, но в исследовании окружающей обстановки она не сильно помогает. Тусклый свет, где-то сбоку от нее то и дело надоедливо перебивается. В отражении еще не высохших луж стоит грязный потолок.

–«Не связали. Похоже думают, что отключили меня с концами. Меня еще так не унижали даже те выскочки из отдела. Ну хоть обезоружить догадались. Похоже делиться их не научили, зато научили оббирать слабых до нитки. По крайней мере, в их глазах я наверняка выгляжу лишь беспомощной грудой металла. Надо же, все до последнего вытрясли.»–Заключает Осмо, после небольшой «ревизии».

–Что-то они сильно задерживаются. –внезапный грубый мужской голос наконец-то точно дает понять, что она здесь не одна.–Находиться с этой дрянью в комнате-самоубийство. Того и гляди очухается и тогда мы тут все поляжем.

–«О, так я все же прямо по адресу. А бармен не промах.»

–Не кипиши ты. Сказал же, что скоро будут. Где уж ей там очнуться? Генератор поработал на славу, эта девка дело говорила. –отвечал второй неизвестный.

–«Девка? Импульсивный генератор ее работа?»
Словно ответом на ее вопрос до ушей долетел звук шагов. Дверь предупреждающе скрипнула и в комнату вошли.

–Вон она. Попала в один из раставленных «капканов» недавно. –твердит еще один незнакомый голос.

–Да иду я..иду..–Незнакомку толкают в плечо и инструменты в переносном ящике в ее руке грохочут, ходя внутри ходуном.

–Ее круто шарахнуло, но мы не уверены, что это смогло вывести ее из строя полностью. –с упреком цедит он.

Перед Хиггс кто-то опускается. Она видит лишь чужие колени возле своих ног и угол поставленного на пол ящика. Судя по всему– неназванная девушка. Она тянется к ней ладонями, полными ссадин и царапин, но кажется настолько взволнована, что не может сообразить с чего начать.

–Так..–будто пытаясь собраться, шепчет она.

–Поторапливайся. Похоже эти твари уже расчухали что к чему. Не эту, так другую пришлют.

–Сейчас, сейчас..–наскоро бросает девушка, распахивая чужую, насквозь промокшую безрукаву. Затем, задирает на сколько возможно черную кофту под ней вверх и осматривает стальные изгибы, покрытые кожей с элементами «швов» в некоторых местах, на глаз подбирая нужные инструменты.

–«Разобрать меня вздумалось? Ну-ну, попробуй..»–с неприязнью думает Хиггс, наблюдая за чужими ладонями.

Девушка торопливо раскрывает ящик, недолго шарится в нем и принимается за работу.

[Внешний корпус преднамеренно вскрыт. Это может повлечь за собой нарушение безопасности внутренних компонентов.]–диктует механический голос.

–«Орудует весьма умело, похоже разбирается.»–будто бы не собираясь вмешиваться, Хиггс игнорирует следующие предупреждения, пока незнакомка только оглядывает доступные «внутренности» машины, не спеша лезть дальше.

–У нее много проводов перегорело из-за разряда, да и блок управления тоже повредился. Даже если она придет в работу, то навряд ли сможет скоординированно действовать. –девушка осторожно перебирает пальцами почерневшие провода, сдвигая их в сторону.

–«Да, может и так, но боюсь ты меня слишком недооцениваешь.»–про себя хмыкает Осмо.

–На ее блоке питания тоже есть серийный номер. Она..? –замялась девушка.

–«Что значит тоже?»–пронеслось в голове Хиггс.

–Говори. –послышался мужской голос.

Девушка вздрогнула и выудила из кармана помятый кусок бумаги, поглядывая то в него,  то внутрь машины.

–Она очень похожа, но данные различаются. Эта машина не того же места производства. И дата выпуска считай недавняя..

–«Насколько я знаю все модули моей модели производились в одном месте, промежутки между ними конечно могут различаться, но если для нее 4 года это «недавно»..то возможно она меня с кем-то путает.»–Рассуждает Осмо, но какое-то неясное сомнение от слов «очень похожа» оседает внутри нее.

–И личный номер..97-ой? У Хиггс был 378-ой. Ничего не понимаю..Может быть ее перевыпускали? Она выглядит совсем новой.

–«378? Откуда ты..»–чужие слова неожиданно ставят ее в тупик. –«Имя моей модели не прописывается в серийном номере..Только если тебе не сказал об этом сам модуль. Неужели ты и его разбирала? Ничего не понимаю.»

[Понимаете, на данный момент вы являетесь самым прогрессирующим модулем из двухсот функционирующих и..]–Вспоминаются ей слова работницы.

–«Таких меня существует всего 200. Откуда было взяться 378-ой. Номера не сходятся.» –она едва ли сдерживается, чтобы не сжать ладони в кулаки. Злость. Она возникала всегда, когда она чего-то не понимала. Она то.

–Неважно. Ты можешь просто обесточить ее? –спрашивает мужчина за ее спиной.

–Не думаю. У меня есть доступ к блоку питания, но..у моделей вроде нее есть специальный защитный механизм, встроенный в случае стороннего вмешательства. Машина может самоуничтожиться и утянуть нас вместе с собой или отправить сигнал в город, если я попытаюсь отключить систему от питания.–Отвечает девушка, прикручивая обратно грудную панель.

–От тебя по-прежнему никакого проку. –вздохнув, заключил мужчина. –Но и избавиться от такого ценного груза мы теперь не можем.

Заканчивая работу, незнакомка сдвигает с чужого лба налипшую белую челку и ненароком подцепляет убитыми ногтями отливающую на слабом свету маску.

–«Это?..» –ее ладонь осторожно проходится по черной поверхности. Девушка неуверенно  приподнимает голову машины двумя руками и опирает о стену позади. Она снова пытается зацепиться за внутреннюю сторону вещи пальцами достаточно хорошо, но только елозит ногтями..Слишком крепко сидит.

–«Да уж..упорства тебе не занимаить. Правда так хочешь взглянуть? Флаг тебе в руки.» –брови Хиггс слегка приподнимаются. Чужая настойчивость явно заинтересовала еë, поэтому незнакомка почти испуганно одергивает руки, когда металлический предмет раздвигается с монотонным звуком и спадает с чужого лица сам, выпуская наружу  накопившуюся внутри воду. Она ловит тонкую маску ладонями и, когда поднимает беглый взгляд обратно, замирает в удивлении, встречаясь с чужими глазами.

Девушка не понимает что приводит ее сейчас в ужас больше: возможность того, что машина уже активна или искуссная проработанность черт ее лица: на белых ресницах подрагивают капли воды, а едва серая радужка режет глаза. Еë выражение лица такое сухое и безжизненное и одновременно выразительно холодное, за имением острых черт.

–«Чего застыла?» –рвутся наружу несказанные едкие слова, пока Хиггс сканирует лицо незнакомки ровно также, как она сейчас разглядывает ее собственное, легко проводя пальцами по белой коже, ощупывая с задумчивым видом.

Эта девушка. Осмо не дала бы ей и лет 20. Светлые растрепанные волосы лежат на хрупких плечах, а из под рванной челки на нее внимательно смотрят сиреневые глаза. Когда сканирование завершилось, механический голос сообщил результат:

[По вашему запросу ничего не найдено.]

–«Что? Совсем ничего? Пф..должно же быть хоть что-то. » –тогда Хиггс начинает искать «вручную».

–Ну что там у тебя?–выводит из помутнения голос, и девушка, убирая чужую маску во внутренний карман кожаной куртки, опасливо сдвигается в сторону, давая взглянуть людям самостоятельно.

–Матерь божья.–едва ли не шепчет мужчина, подходя ближе. –Неужто еще живая?

–Была бы живая–атаковала бы. –коротко заключает незнакомка.

–Сколько же она стоит. –не прикидывая цену даже сходу, продолжает нелегал.

–Должно быть больше, чем если бы обычного человека продали на черном рынке по частям. А то и двух.

–Что ж, похоже мы действительно нарвались на кого-то серьезного, раз теперь за нами отправили гоняться такое чудо света.–он складывает руки на груди, но к машине так и не прикасается, возможно от внутренней неприязни.–Ты сама-то видела такую когда-нибудь?

–Неа..Она словно, словно улучшенная версия Хиггс. Хиггс конечно говорила, что до нее были и другие модели, но чтобы прям один в один, да и спустя столько лет..глазам не верю.

–«Мда..в базе данных не значится, а в системе не упоминается ни разу..»– заключает Осмо в результате поисков. –«Скорее всего она «невидимка», что не удивительно. Окраины полны таких.»

–В любом случае, машина еще пригодится нам. Твою же контролер не пропускает? –обращается неизвестный к девушке.

–Нет, но я думаю.. эту пропустит.–выдыхает незнакомка.–На контролере можно предъявлять как скан сетчатки глаза так и..«отпечаток пальца», если перевести на человека. Я могу попробовать изъять у неë и то и другое, чтобы подделать данные, но мне нужно время.

–Ты знаешь, у нас нет времени, мы и так ходим по краю.

–Но другого выхода нет. Хиггс при всем желании не сможет обойти их систему безопасности.–возразила она.

–«Снова это имя..Не может обойти систему безопасности, а как защиту главной системы, так пожалуйста? Ничего не скажешь, вся информация  и вправду указывает на то, будто бы в систему входил один из моих модулей, но будь так..это бы осталось в моей памяти.»–прокручивает Осмо.

–Дайте мне время. Я перенесу ее составные в Хиггс и тогда мы сможем вырваться.–девушка указывает пальцем на беловолосую.

–Сколько тебе нужно?–безнадежно выдыхает мужчина.

–Где-то..пол дня..–замешкалась она.–Точно сказать не могу..

–Даю тебе на все про все 4 часа. Не минутой больше. К ночи нас уже не должно быть здесь. Иначе ты вместе со своим дроидом окажетесь на черном рынке, разобранной на части. Может быть так мы хотя бы покроем часть долгов и ненадолго залежем на дно.

Недовольства незнакомки остаются замятыми глубоко в горле.

–Хорошо..тогда для извлечения мне нужна другая аппаратура.

–Ну так быстрее. –подгоняют ее, указывая на входную дверь. Заторопившись, девушка подорвалась с места и исчезла тенью за поворотом, оставляя нервничающих людей наедине с машиной.

–«Как я и думала, хотят сбежать. Девчонка не дура, используй они мои личные данные их бы с большей вероятности пропустили. Кто бы мог подумать, что в центре, по крайней мере этого безнадежного предприятия, будет стоять какая-то простушка..И все-таки, что-то здесь не так..»–Что-то ее все-таки смутило.

–«Предположим она разберет меня, считывающаяся на контролере информация кодируется по всему моему телу, начиная от глаз и заканчивая кончиками пальцев. И раз с упомянутой машиной я по ее словам схожа, то перенести мои данные в нее не составит никакого труда. Но что потом? Когда контролер считает данные и пропустит якобы меня через арку, то повторно такой трюк будет уже не провести. Записи о проходах через нее строго отслеживаются. И если контролер снова считает те же данные до возвращения уже прошедшего объекта, то их сразу же накроют.»–Хиггс вглядывается в лица неизвестных в комнате, перксчитывая их: трое вооруженных людей и один дроид.

–«Попытайся она даже создать альтернативные данные на основе моих–контролер быстро выявит ошибку, потому что они не будут кодироваться в системе и досмотра с разбирательствами будет просто не избежать. А на внесение несуществующих кодов данных в систему ушло бы слишком много времени, да и с большей вероятностью такие «пустышки» ни к чему хорошему бы не привели. Так она только зажжет яркий свет среди темноты и сама укажет на себя. Скорее всего она это понимает, но тогда почему заявила о 12-ти часах? Ее слова не сходятся, только если она не..»–Осмо едва ли сдерживает рвущийся из уст смешок, от пришедшего к ней простого осознания.–«Врëт.»

–«Ну конечно же. Она и не собирается никого из них тут вытаскивать.» –Ее голова, будто бы случайно наклоняется вниз, пока губы растягиваются в улыбке. –«Что ж, так даже интереснее. Жаль только, что этого не будет, потому что у меня еще есть к тебе несколько вопросов, а может и больше.» –Хиггс начинает отсчитывать проходящие секунды.

Одна, две, три минуты..

Настольная лампа надоедливо продолжает моргать.

–До чего дошел прогресс..–Перебивая тишину, вдруг усмехается один из мужчин, подходя ближе к машине. –Глянь как они научились людей копировать, в темноте и не отличишь.–Он приседает около Осмо, пристально разглядывая еë. –Дай только волю, я бы всех вас «нелюдей» переплавил.–нелегал махает перед ее глазами пушкой, а после, сгребая белые волосы на макушке в кулак, запрокидывает голову девушки и тянется рукой к лицу, проталкивая большой палец в перчатке в чужой рот, тем самыи раскрывая его.

–А зубы то какие! Как у акулы.–Неизвестный всматривается в ряд острых зубов. Недолго думая, он просовывает дуло пистолета меж белых губ и толкает метал вовнутрь.–Я думаю Васка не сильно расстроится, если мы немного подправим тебе личико до ее прихода. С дырой в затылке ты бы смотрелась веселее. Аха-ха-ха.

Перед Хиггс встает лицо, измазанное следами дорожной пыли, и щурящиеся от света покрасневшие глаза.

[Безопасность структуры нарушена. Выявлена внешняя угроза. Запрашиваю разрешение на снятие внутренних ограничений.]

Проходя глубже, выступы дула бьются о зубы, и Осмо начинает обратный отсчет.

Три..

–«Как у акулы говоришь? Тогда предпочту перегрызть вам, мелкой рыбешке, глотки.»

Два..

«Разрешение получено. Снимаю внутренние ограничения.»–оповещает ассистент.

Один.

Улыбка разрезает лицо, когда она раскрывает рот еще больше, обнажая белые клыки.

Спусковой крючок.

Ее глаза распахиваются шире. И прежде чем человек успевает среагировать, Хиггс смыкает челюсть. Лязг металла, ударяющегося о зубы, проносится по комнате. Резким движением головы она разрывает пистолет надвое и расслабляя челюсть, выпускает металл изо рта, позволяя оторванной части упасть на пол.

Шатаясь, Хиггс поднимается под оживленные крики людей: «Живая!», опираясь спиной о стену. Девушка разминает запястья, словно затекшие после долгого заточения в только что хрустнувших оковах.

–Ваша игра в крутых проиграна.–она окидывает людей в комнате взглядом, потирая шею ладонью.–Урок, вижу, не был усвоен.

Мужчина, что был ближе всех к ней отбрасывает вторую часть пистолета в сторону, доставая из-за пояса запасной. На вытянутой руке нет нужды целиться, но выстрелить ему не дают.

–Но кое-кому повезло, я не буду прочь вбить вам его в головы самостоятельно. –Хиггс хватается за дуло и вырывает оружие из чужих рук, дергая автомат на себя. Переворачивая пушку, она делает шаг ближе к человеку и стреляет в упор, безошибочно пробивая сердце насквозь.

–Здесь для вас все и закончится.–Она отталкивает и без того валящееся тело в сторону.–Что ж..тогда обойдемся без излишних слов!

Выстрелы разрывают тишину вклочья. Пули разом осыпаются на нее градом, словно она стоит под дождем. Вот только в отличии от воды–толку от них никакого. Они свистят и рвут одежду с искусственной кожей, но в конечном счете отскакивают от металлического каркаса тела и опадают звонкими искрами, оставляя после себя лишь кривые полосы.

–Это не займет много времени.–Хиггс ударяет ладонью в центр столешницы и та с хрустом разламывается. Настольная лампа, стоящая на ней, подпрыгивает в воздух и слетает прочь. Стекло рассыпается по полу. Комната опрокидывается в темноту.

Поднявшийся грохот приводит в помещение еще двоих людей. Смекнув что к чему, они так же без разбору открывают огонь.

–Сколько вас здесь? Двадцать? Может быть больше? –В коротких вспышках автоматов мелькает ее стройный силуэт.–Ха-ха..Неважно. Ни один из вас недоживëт до завтра. Я отправлю на тот свет стольких, сколько смогу. –девушка стирает с лица выступившую из пулевых разрезов «кровь».

Выловив момент, неизвестный бросается на неë с ножом.

Скрежет. Когда оружие сталкивается с металлическим скелетом, выжигаются искры.

–Эй, я вылита с пулями из одного металла. Неужели вы думаете, что способны нанести мне увечья этим? – Она удерживает чужое дрожащее запястье перед собой и ногой бьет в колено, выворачивая его в обратную сторону. Хруст. Мужской крик разбивается о стены.

Следующий. Когда Хиггс разворачивается на вспышку света, его выстрел приходится в лицо. Пуля разрывает кожу на щеке, поэтому взамен, она одним широким взмахом лезвия ножа перерезает тому шейные связки.

Шагнув за спину четвертого, она подставляет его под летящие пули. –Не оборачивайся, пути назад уже нет, вы сами себе его отрезали, когда притащили меня сюда.

Тело нелегала  с глухим звуком падает к остальным.

Ответный удар в грудную клетку приходится неожиданно. Хотя бы потому, что Осмо принимает его во внимание, только когда влетает спиной в стену. Она ощутимо прикладывается к шершавой поверхности, опираясь на ту ладонью, пока за ней расползаются в разные стороны трещины, заставляющие старую стену крошиться на глазах.

–Хорошо, этот засчитаю в вашу пользу. –Смеется Хиггс, поднимая руки вверх.

Массивный дроид превосходит еë что в росте, что в физической силе. С каждым его приближающимся шагом пол под ногами вздрагивает. Однако модели, сосредотачивающиеся лишь на нескольких параметрах, зачастую проигрывают в других. Прямо как сейчас, когда не доходя до девушки лишь немного, машина вдруг останавливается и сваливается на пол, оказываясь у чужих ног.

–А может и нет. –бросает Осмо, нагинаясь, чтобы снять с шеи дроида лоскут синей ленты и положить его обратно во внутренний карман безрукавки.–Недолго держался.

–Последний. –Она кидает взгляд на сидящего у противоположной стены мужчину, спешно перезаряжающего автомат. Когда девушка оказывается совсем близко, он наровит ударить ее прикладом, но оружие легко перехватывают из трясущихся рук.

–И где вся ваша смелость? –Она наблюдает за тем, как неизвестный жмется к стене ближе, зажимая ладонью кровоточащую рану на плече от случайной пули.

Недолго думая, Хиггс опирает автомат прикладом о пол, рукой держась за вытянутое дуло. Коротким движением ноги она бьет в центр оружия, разламывая его пополам. От хруста металла сердце мужчины опускается в пятки.

–С-СТОЙ! –рвано выдыхает он, подбирая дергающиеся ноги к себе.

–О-о..да ты выглядишь еще хуже чем рыба, выброшенная на берег. Не хочу разочаровывать тебя, но время для переговоров давно истекло. –Хиггс отбрасывает поломанное дуло в сторону.

–Я..Я СДАМ ИХ! ВСЕХ! ТОЛЬКО НЕ УБИВАЙ!–он раз за разом бегает глазами по высокой фигуре девушки, находясь на пороге бреда.

–Умеешь найти общий язык значит..Сколько вас тут замешано? Меня интересует только ваш последний рейд на Главную систему.

–Человек 60 где-то..Д-ДА! М-мы действовали отдельной группой!

–Включая ту, которую вы сейчас гнали в шею?–склоняет голову к плечу Осмо.

–В-васка?..Да! Это все ее вина! Ее дрянной машины! Это она вывела тебя на нас, черт бы еë побрал!–ругается мужчина.–Я говорил, что этим все и закончится! Это она предложила выкрасть данные. Она сказала, что денег с их продажи хватит, чтобы закрыть долги.

–Значит приблизительно 60, включая эту некую Васку, которая обвела вас тут всех вокруг пальца.–хмыкает девушка.

–П-подожди..Что ты имеешь в виду?!

Хиггс присаживается на корточки рядом с мужчиной.

–Ещë не дошло?–Осмо тычет дулом подобранного пистолета в чужой лоб. –Она то в отличие от вас, дурачков, поняла, что я прекрасно себя чувствую, несмотря на гостеприимный приëм, который вы мне устроили.–смешком в запястье заканчивает девушка.–А теперь похоже испугалась, наплела вам обратного и бросила на произвол судьбы. Так что если ты хотел сдать свою банду, то боюсь тебя уже опередили. И так..вместе с тем вас стало на 6 меньше.

–на 6 меньше?! Что?! Что это значит?!–Задышал он через рот.

–Ты и сам все понимаешь, если задаешь такие вопросы. –Скалится Хиггс, медленно надавливая на курок.

–СТОЙ, СТОЙ, СТОЙ! Т-ТЕБЕ ВЕДЬ НУЖНА ОНА, А НЕ МЫ!..Я ОТВЕДУ ТЕБЯ К НЕЙ, Т-ТОЛЬКО НЕ СТРЕЛЯЙ!–Хрипит нелегал.

–Может быть, но в этом твоя помощь мне уже не понадобится. Так что..–Осмо отводит пистолет назад и резко хватает мужчину за челюсть.

–П-подожди! Завод ведь огромный! Она сбежит быстрее, чем ты найдешь еë!–невнятно выговаривает мужчина, не в силах  отвернуться от прожигающих серых глаз.

–Ты прав..Мне пришлось бы обойти каждое помещение здесь, и скорее всего ей бы хватило этого времени, чтобы ускользнуть, однако..–ее губы неугомонно растягиваются в улыбке. –Ты ведь не думаешь, что перехитрив вас, она сможет обмануть и меня?

Нелегал отрицающе мотает головой.

–И я так думаю. Поэтому у меня есть способ куда проще. Ха-ха-ха..Ей стоило подумать дважды, перед тем как брать чужие вещи. Теперь..–девушка стискивает пальцы на чужих щеках.

Скрежет.

Сила удара выбивает неизвестному передний ряд зубов. Дуло протискивается меж потрескавшихся губ глубже, раздирая глотку.

–Я просто даю ей фору.–шепчет она.

Мучительный вой разносится по комнате.

–Еще спасибо мне скажешь. Такая легкая смерть, знаешь ли, здесь на бесценок.

Вспышка, и новая выпущенная пуля пробивает черепную коробку.

В затишье стрельбы слышны лишь стихающие захлебывающиеся хрипы. В воздухе повисает дым от выстрелов.

–Не дурно..–Вынимая пистолет из чужого рта, Хиггс оттягивает ворот жилетки, кладя запачканное оружие  во внутренний карман.

Выдыхая, девушка поднимается и запрокидывает голову, потирая шею.–Но этого все еще недостаточно, чтобы развлечь меня.

Она идет к выходу из комнаты. Подошва оставляет рябь на тонкой глади. За ее шагами тянуться красные отпечатки.

–«Включи отслеживание объекта.»–командует Хиггс.

[Уточните пожалуйста.]

–«О, вот только ты сейчас не придуривайся. Все мое тело набито маячками до отказа, поэтому сомневаться в том, есть ли он в маске мне не приходится. Вклю-чай.»

Голос не торопится, но спустя некоторое время отвечает:
[Принято. Отслеживание активно. Вывожу карту на экран.]

–Недалеко ушла.

***

Люди не успели поднять сигнализационной тревоги, что было весьма на руку, однако Хиггс уже не волновало сохранение своего присутствия здесь в тайне. Девушка беспрепятственно шла по бетонным коридорам, пока в темноте был различим лишь стук ее обуви о металлическую поверхность. Больше нет необходимости искать более безопасный маршрут. Ее ведет вглубь завода лишь сигнал отслеживающегося маячка, поэтому в течение следующих нескольких минут она попадает на все камеры видеонаблюдения из возможных. Редкие красные огни мелькают в углах, словно точки прицела и Хиггс без раздумий стреляет, заставляя остатки аппаратуры с грохотом разбиваться о пол. За ней остается след из мертвых тел.

***
–Кто-то идет.–Констатирует дроид около двери, ведущей к центральной секции завода.

–Не к добру это..–заслышав глухие отзвуки выстрелов, его напарник быстро предвещает самый плохой исход событий и ударяет кулаком по кнопке тревоги.

Яркий, перебивающийся свет отбрасывается на серые стены. В коридор уносятся повторяющиеся краткие сигналы опасности.
Машины направляют автоматы на дверь в конце коридора в ожидании начала перепалки.

Гудки заглушают чужие шаги и их приближающийся стук становится жутким навождением, заставляющим ладони сжиматься сильнее, хоть роботам и не знаком страх.

Взломанные за кратчайшие секунды, со скрипом раздвинувшиеся двери становятся последним предупреждающим выстрелом к отступлению.

В темном проëме виднеются очертания еë силуэта.

Дроиды выпускают первые пули.

–Поздно.–Хиггс это не останавливает. Ее тело принимает все пули, которые рекошетят от столкновения с прочным металлом и рвут белые пряди. Стены по обе стороны от неë избиваются в крошку.

Тогда Осмо опускает ладони с дверных наличников, на которые опиралась, глядя в длинный коридор. Она возместит каждый опавший на пол волос, поэтому выставив руки перед собой, девушка открывает встречный огонь из двух оружий, идя напролом.

Грохот разлетается эхом, поднимая на уши слои пыли, пролежавшие здесь десятилетия.

Когда пули заканчиваются, Хиггс отбрасывает пистолеты прочь. Она поднимает голову к потолку, замечая линию вентиляции прямо по его центру. Как нельзя кстати.

Девушка останавливается посередине коридора, наблюдая, как дроиды тоже сбрасывают лишний баласт.

–Ха-ха-ха..Я бы могла с удовольствием переломать вас голыми руками, но..если уж представился случай..–Задумчиво проговаривает Осмо, потирая кулаки.

Сверху раздается тихий металлический звон, будоражущий систему вентиляции.

Когда машины отвлекаются на звук, Хиггс делает рывок вперед и падает на пол, прокатываясь между раставленных ног дроида.

Из прорезей вентиляции вниз летит крошечный черный модуль.

Осмо выставляет ладонь вверх, хватая крошечную деталь.

–Сейчас! –выкрикивает она.

Поспешно поднимаясь, Осмо оказывается прямиком меж двух машин. По команде с потолка обрушивается волна крошечных деталей. На резком развороте по часовой она распахивает руки. Сжимая ладони, девушка берется за рукояти, сформировавшиеся из модулей за считанные секунды. Тысячи деталей собираются воедино, образуя прочную структуру. Разом выравниваясь под одним углом, модули обращаются двумя черными клинками.

Острые лезвия пропускают короткий отсвет.

Скрежет.

Клинки врезаются в металлические поверхности.

Точно сонаправленные лезвия разрывают важнейшие составные части машин, рассекая тела на две части в одно мгновение. Дроиды ложатся вниз, расползаясь по полу бесформенной грудой.

Убедившись в том, что больше они не доставят проблем, Осмо отпускает рукояти, позволяя клинкам рассыпаться обратно.

–Неплохо, но в следующий раз не запаздывайте. –Девушка наклоняется, ее рука скользит от шеи к голове машины. Ей требуется приложить лишь немного силы, чтобы пальцами пробить голый череп на макушке. Схватившись за внутреннюю полость крепче, Хиггс тянет голову вперед, пока та не поддается и не отрывается от остального корпуса.

–Скоро увидимся.–Будто напоследок, девушка улыбается острыми зубами последней камере в углу и подходит к заблокировавшимся дверям. Она поднимает чужое изуродованное подобие лица так,
чтобы оно оказалось на уровне сканирующего устройства.

[Доступ получен.]

Двери с шумом разъезжаются.

Осталось еще немного.

***

«Объект справа от вас. Скрываю карту отслеживания с главного экрана».

–Славно, а теперь будь добра..–Она останавливается около указанной двери.
–Заткнись ненадолго.–хмыкает девушка и дергает ручку на себя.

Проходя внутрь, Хиггс захлопывает дверь позади себя ногой, оставляя черное полотно модулей за ней. Осмо опирается о деревянную поверхность спиной, не удосуживаясь даже достать рук из карманов безрукавки.

–Время вышло. –ее слова уходят в полутьму.

Она оглядывает небольшое помещение, которое освещают тусклые мониторы, увешавшие всю стену напротив входной двери. Судя по всему–комната наблюдения. Горящих экранов осталось от силы штук 8, большинство уже перестали передавать изображение, оно и понятно от чего.

–Пора платить по счетам. –зовет она, вглядываясь вперед.

Посреди комнаты стоял широкий стол, за которым и висели мониторы. За ним высоким силуэтом вырисовывалось истрепанное кресло, отвернутое к перебивающимся рябью помех изображениям.

–Вот только, боюсь задолжала здесь именно ты. –Отвечает посторонний голос. Он совсем не похож на тон светловолосой незнакомки, но знаком Хиггс до мозга костей.

–Ты?..–Ее брови поднимаются в удивлении.

На вопрос кресло с тихим скрипом разворачивается к ней.
В нëм, закинув лодыжку одной ноги на колено второй и подпирая щеку ладонью, сидит похожая на нее машина, лицо которой идеально скрывала маска, принадлежащая однако не ей.

–Нераспознанный модуль. –опережает неизвестная слова Хиггс.

На серую сталь опадают белые пряди, волосы связаны в идентичную ей косу. У них одно и тоже телосложение, одни и те же изгибы и даже привычка сидеть так, склонив голову вниз, одна и та же.

–Покажись!–с презрением бросает Осмо.–«Нет. Этого не может быть.»

На указание машина без промедления касается маски ладонью и та, поддавшись, с шумом разъезжается.

–«Мы не можем быть с ней полностью идентичны. Невозможно.»

Она почти облегченно выдыхает, когда маска падает в чужую ладонь, и из под челки на нее «обращает взгляд» лишь безликий металл, голос которого проигрывается через небольшое устройство на столе, напоминающее старое радио. Рассматривая его, Осмо мельком замечает мелковые рисунки на гладкой поверхности, однако почему-то не придает им значения. Куда больше ее теперь волновал вид машины, который тоже был весьма потрепан временем: глубокие затертости на лице и теле, скрежет внутренних механизмов, который был отчетливо слышен в тишине и нечеткость голоса, перебивающегося шипением–все это говорило само за себя.

–Ты не мой моудль. По крайней мере не та, за кого тебя приняли на этапе входа в Главную систему. –Хмурит брови девушка, все так же оставаясь стоять у двери.

–Может быть..–Сухо раздается в ответ голос, сдерживающий кашель. Опираясь ногою в пол, машина слегка поворачивается на кресле то в одну сторону, то в другую, будто она не очень заинтересована в этом разговоре.–Но я ближе к тебе, чем ты думаешь.–говорит она, отбрасывая чужую маску, и та с шорохом прокатывается по столу.

–Я не чувствую связи с тобой, мои датчики не могут отследить или распознать твой носитель. Даже несмотря на то, что ты очень похожа на меня..всë-таки тебе кое-чего не достает.–Обводит Хиггс, переводя глаза с маски на косу машины, не перевязанную синей лентой.–Поэтому ты–всего лишь симулянт.

–Едва ли они хотят, чтобы ты верила в обратное. –неизвестная коротко «смотрит» на нее. –Но все же ты здесь.

–Здесь, чтобы возместить еще один долг. –не идя на разговор, перебивает ее девушка, делая шаг вперед и тут же осекаясь.

Под столом в руках машины что-то щелкает и она незамедлительно наставляет пистолет на Хиггс, совсем не растеряв прежней реакции.
Это устройство. Кажется у Осмо начинает звенеть в голове от одного его вида.

Такое раньше, да и наверное сейчас тоже, используют в качестве оружия, уничтожающего нежелательные модели. Штука весьма мощная. Многократно усиливает механизм импульсивного генератора и совмещает его с огромной разрушительной силой выстрела, способной разорвать достаточно прочный сплав металла. Весьма забавно. Его изобрели для защиты от машин, сами машины. Все как у людей. Хиггс знает, ей не раз приходилось испытывать залп такого на себе, и не только в эксперементальных целях.

–Откуда оно у тебя?–задается вопросом Осмо, но в ответ машина лишь мотнула оружием, словно указывая на чужую грудь.

–Что? –с недовольством издает девушка, не хотя опуская взгляд, и похоже сразу догадывается.
Закатывая глаза, Хиггс оттягивает ворот безрукавки, запуская под нее ладонь. Недолго шарясь, девушка выбрасывает испачканный пистолет на пол и складывает руки на груди, прижимаясь спиной к двери позади.–Довольна? В нëм все равно не осталось патронов.

Машина раздумывает и тем не менее повторяет прежнее действие.

–Ц..–Она хмурит брови, но делать нечего. На этот раз Осмо растегивает безрукавку и снимает ее с себя полностью, потому что доставай она из него оружие по одному–их невплановый разговор по душам бы сильно затянулся.

–Так ты ответишь мне или нет?–отбрасывая вещь в сторону, не отступает Хиггс.

–Оттуда же, откуда и ты. –все, что она получает.

Времени на обдумывание сказанных слов в отличие от ответа не оставляют. Убедившись, что девушка обезоружена, машина выстреливает. Хиггс прослеживает, как внутри дула возгорается синий свет и отклоняется, уходя в сторону от всплеска энергии, моментально выбившего из строя слабые мониторы.

От столкновения стена позади нее крошится, а дверь слетает с петель, разбиваясь на мелкие щепки.

Громкость поднявшегося грохота давно бы заложила человеку уши, однако привелегий у них обеих несколько больше.

Симулянтка вскакивает с кресла и, одним махом перепрыгивая через стол, оказывается достаточно близко к Хиггс, чтобы на этот раз у девушки не осталось времени для маневра.
Когда машина наставляет на нее пистолет, Осмо перехватывает чужую руку и, крепко удерживая дуло оружия второй, направляет разгорающийся всплеск в потолок.
Ослепительная вспышка накаливает металл,  заставляя его плавиться изнутри.

Выстрел.

По потолку расходится синяя волна, рассекающая его глубокими трещинами. Небольшая люстра со звоном разлетается, осыпаясь на девушек мелкими осколками.

Хиггс приходится отпустить пистолет, чтобы резко дернуть машину за плечо вправо, подставляя ее под валящиеся бетонные обломки потолка, что ударяясь о чужую голову раскалываются, секундно дезориентируя.

Выловив момент, она тянет шатающуюся симулянтку на себя, наматывая испачканную косу на кулак, а после бьет ногой в область живота, впечатывая машину в дрогнувшую за ней стену.

Шагнув вперед, Осмо сжимает руки на ее шее, ощущая, как легко сгибается под ними металл.

–Говори, куда ты перевела украденные данные, иначе я вышибу тебе последние мозги! –несомненно, Хиггс могла бы голыми руками лишить свою недалекую копию головы, но она понимает–это ее в сравнении с человеком не убьет.

–Вся информация на моем носителе. –сипло звучит из радио, закатившегося под стол.–Но назад ты ее уже не получишь.

–Берешь меня на слабо? –Осмо склоняет голову к плечу в вопросительном жесте.

–Констатирую факт...кх–Машина приставляет к чужому лбу дуло.

–Хочешь стрелять?–бросает Хиггс, не шелохнувшись. –Стреляй! В таком положении тебе в отличии от меня хватит одной отдачи этой дряни, чтобы выйти из строя.–продолжает Осмо, взглядом прожигая машину напротив, хотя и понимает, что место, куда она целится, защищено менее хорошо и такой риск не оправдан, потому что сейчас она целится ей не в голову, она целится в сердце.

–Мне в отличии от тебя хватило смело..–Хиггс чувствует как шея под ее руками напрягается и неестественно пульсирует, словно пытаясь взглотнуть воздуха. И она ведется на обман, ослабляя хватку. –сти..–из радио раздается рванный кашель. –Попытаться..

–Что?..–она не понимает. Снова. Это повторяется.

–Знаешь, мне уже нечего терять...–Машина наклоняет пистолет вниз и стреляет в чужую грудь.

Всплеск.

–Но тебе еще есть что..–Грохот обрывает еë.

Тело Хиггс отбрасывает. Она ударятся спиной о хиленький шкаф у стены напротив, заходивший ходуном. Его дверцы стучат где-то над головой, пока девушка оседает на полу, пытаясь унять скачок напряжения, прошедшийся по системе импульсом, от которого легко перегорает большинство составляющих более слабых моделей.

Нет. Это не выведет ее из строя. Не сегодня. Никогда больше.

–Наверное, в твоей голове на самом деле больше вопросов, чем ты можешь позволить себе озвучить, потому что..

Хиггс поднимает глаза на симулянтку, опирающуюся телом на стену. Сквозь пленку оседающей с потолка пыли ее вид действительно выглядел жалко.

В этот раз старый пистолет не выдержал и разорвался, раскроив чужие руки настолько сильно, что ее ладони так и остались в неестественно-изогнутом положении. Поверхность пальцев полностью стерлась, а и без того хлипко привинченные ручные панели слетели, оголив внутреннюю структуру.
Переплавленные остатки пистолета рассыпались по полу, а она так и не смогла опустить рук. Их попросту заклинило.
И при виде их у Хиггс в горле встал ком.

–«Быть не может..»

С серого металла катились вниз капли крови. В местах протертостей и трещин она наконец увидела настоящую плоть и раздробленные кости.

–Мы обе знаем почему..–Тупое осознание заглушает голос заедающего радио: –Выстрел дезактивировал твои внутренние контролеры, но это..ненадолго..–Она упирается ногами в пол, чтобы не упасть. –Впрочем, мне тоже осталось недолго..

И Хиггс впервые почувствовала, с каким трудом до этого машине давалось каждое слово. Нет. Уже сам факт того, что она разговаривала с ней до этого шел вразрез со всем тем, что она когда-либо видела.

–Так что, этот разговор не будет записываться. Они..его не отследят, можешь перестать делать вид что..

–Попытаться..что ты хотела сделать? –Осмо пытается удерживать взгляд на лице, не способном выразить всю чужую боль. У нее не было глаз, чтобы плакать.

–Хиггс, это неважно..не сейчас..–голос в радио перебился бульканьем. Она задыхалась.
Кровь уже начала заливать ее «легкие».

–Послушай, если..–машина надрывается. Кашель разрезает слух.

Она пытается выкашлять кровь из легких, но просто не может. У нее нет рта, чтобы кричать. Едва ли она осознает, что с ней творится сейчас. Она даже не понимает, от чего умирает.

–Если тебе хватит сил..прошу..–машина сделала шаг вперед и Хиггс подорвалась с пола, понимая, что контролеры скоро активируются. –Придумай что угодно..только..–Осмо подхватывает дрожащую машину за локти.

–Не тронь их..–Чужой шепот оглушает.

–«Не тронь их..»–повторяется в голове.

«НЕ ТРОНЬ ЕË!»–эхом отзеркаливается внутри.

–Докажи мне, что ты и вправду достойней..

Хиггс уже не слышит ее. Остатки здравого рассудка поглощают мысли, разом накрывшие ее огромной волной.

–Достойней меня носить это имя..Если ты сможешь, дай им возможность выжить. Потому что..они такие непослушные, потому что..

Осмо отводит одну из рук назад.

–У меня не получилось..

Не получилось. У меня не получилось. Единственное, что она боялась произнести даже про себя.

«НЕТ! ОНА ВСЕ ЧТО У МЕНЯ ЕСТЬ!»–звучит из-за горизонта прошлого.

У меня не получилось.

Лязг.

–Я так устала..–Радио оборвалось, ее жизнь оборвалась в ту же секунду, когда ладонь пробила чужую грудную клетку насквозь.

Голова машины бессильно упала ей на плечо, ноги подкосились.

В ладони вытянутой руки лежало ее сердце–процессор. Комплекс плат и проводов, обросший настоящей плотью.

[Понимаете, на данный момент вы являетесь самым прогрессирующим модулем из двухсот функционирующих и..]

Они лгали ей. Все это время.

[И личный номер..97? У Хиггс был 378-ой.]

Капли крови катятся вниз по ладони и разбиваются о пол.

[Но я ближе к тебе, чем ты думаешь.]

Она понимает.

[Докажи мне, что ты и вправду достойней меня носить это имя..]

Теперь она все понимает:

–«Ты не мой модуль. Ты мой прототип.»–мысли проносятся перед глазами.

В этой дробящей на части тишине оставался лишь последний вопрос:

–«Их?..»